История игрушек

Вселенная, или же ещё какая-то невъебенно всесильная срань, ни то решила дать четырём некогда великим и сильным Лордам второй шанс, ни то решила над ними, таким образом постебаться. Иначе как ещё назвать то, кем они стали? Куклы! Они стали ёбаными тряпичными куклами, разве что кроме Энджи — та как была сраным деревянным Пиноккио, так им и осталась, а вот Донне не повезло. Им всем конкретно так не повезло. Карма блять, не иначе. Хотя Герцог иного мнения, говоря, что им всем якобы охуеть как повезло. С ним согласен разве что Моро. Они все единогласно задавались одним вопросом насчёт того, как им теперь быть, как жить, если конечно это можно было назвать жизнью. Хитрожопый ублюдок Герцог не заставил себя ждать с ответом на этот вопрос. **** Розмари Унтерс почти шесть и она смышлёный не по годам ребёнок. Однажды она находит на пороге редфилдского дома загадочную на вид коробку. В силу детского любопытства, коробка была быстро вскрыта, а сама малышка Роза чуть ли не скакала по дому от восторга, обнаружив в коробке четырёх тряпичных кукол. Детской радости не было предела в тот день. Крис Редфилд, который являлся опекуном Розмари Унтерс, при виде этих кукол резко побледнел, а после пошёл красными пятнами. Он был зол, мужчина узнал в этих куклах четырёх Лордов и попытался избавиться от них как можно скорее. Однако малышка Роза сделать ему этого не позволила — вцепилась в кукол мёртвой хваткой и, слёзно прося не трогать её новых друзей. По прошествии пары часов ситуация не изменилась. Несмотря ни на какие уговоры и крисовы обещания купить ей столько игрушек, сколько она захочет, девочка была непреклонна и категорически не желала расставаться с новыми игрушками. Тогда Крису прошлось пойти на компромисс — он согласился оставить Розмари этих кукол, при условии, что та позволит сперва свозить их в лабораторию. Немного подумав, Роза согласно кивает. **** Прошла неделя с момента появления этих странных кукол, кто их им подкинул, узнать так, и не удалось, ровно, как и в лаборатории в самих куклах ничего сверхъестественного выявлено не было. Коллеги на Редфилда смотрели с беспокойством и сочувствием, когда тот просил обследовать кукол ещё раз, но как показывали предыдущее обследование — это были всего лишь куклы, не больше и не меньше. Разве что грязи на них было прилично, но химчистка исправила эту ситуацию. Скрежеща зубами, мужчина небрежно скидал всех кукол в коробку и повёз домой, передав тех в полное распоряжение малышки Розы. **** Спустя около двух месяцев, Роза прибегает к нему заплаканная, на вопрос что случилось, малышка говорит, что у Леди Ди порвалась рука, и она понятия не имеет, как это прошло. — Леди Ди? — Крис не сразу въезжает в сказанное ребёнком. — Одна из кукол, — отвечает девочка, показывая куклу у себя в руках. Ту из четырёх. Среди остальных кукол, это была самая крупная. — У неё есть имя, но оно сложное для меня, поэтому она разрешила называть себя так, — продолжала лепетать малышка. — Разрешила себя называть?.. — Крис, нарезавший до этого овощи на салат, чуть не проходится лезвием ножа себе по пальцам. Тут малышка Роза замялась. На вопрос девочка так и не ответила, снова указав на оторванную руку, которую Редфилду по итогу пришлось пришивать, переваривая услышанное и ещё раз хорошенько рассмотрев куклу. Его предчувствие вовсю било тревогу. Леди Димитреску, Донна, Моро, Карл. Так звали четырёх Лордов созданных Мирандой, и так называла маленькая Роза во время игр с куклами, очень сильно похожих на них. Роза не могла знать их имён, более того, Крис не раз становился свидетелем того, как девочка с ними разговаривала, и это был не просто детский бессмысленный лепет, ей будто бы отвечали. Ещё одна странность в копилочку его возрастающей тревоги. И на это странности вовсе не закончились. Куклы странным образом обнаруживались в разных частях дома, что иногда даже сама Роза теряла их, ища по всем комнатам, по крайней мере, он так считал, пока однажды не поинтересовался у неё, чем она занимается. — Играю в прятки. — Лаконично ответила девочка, продолжая свои поиски. Крис же тоже отправился на поиски заныканной им когда-то пачки сигарет. Видимо бросить курить ему всё-таки не судьба. **** Роза не желала расставаться со своими игрушками даже ночью, потому все четыре куклы лежали с ней. Крис с этим смирился. Укладывая девочку спать, мужчина начал укладывать кукол рядом с Розой по обе стороны от неё. — Не клади их рядом, — уже практически засыпая, сонно произносит девочка, утыкаясь лицом в самую стрёмную — по мнению самого Криса — из кукольной четверке, заставив Редфилда удивлённо замереть с двумя куклами в руках, куклой Альсиной и куклой Карлом. — Почему? — выходит слишком настороженно. — Потому что нельзя. Они не очень друг с другом ладят, снова подерутся и тебе опять придётся кого-то из них зашивать. — Сказав это, малышка засыпает. А Редфилд же складывает и два и два и... Всё-таки укладывает двух оставшихся кукол по разные стороны и наклоняешь к одной из них, шёпотом, чтобы не разбудить малышку прошипел: — Если вы с ней что-то сделаете, как-то навредите ей — я вас по ниточкам разберу, — после этих слов, поправив напоследок детское одеяльце, Редфилд как можно тише покидает комнату Розмари. **** — Не, ну он охуел! Хер я ему больше его ебучие ключи находить буду. Вечно он их блять кидает, где попало, а я ищи, — начал разоряться Гейзенберг, вскочив с кровати. — Будто с тебя убудет, — фыркает Димитреску. — О, а я погляжу, кто-то снова руки лишиться захотел? — оскалился тот, злобно уставился своими глазами-пуговками. — Да я тебя под газонокосилку кину! — мгновенно взорвалась Альсина, тоже поднимаясь со своего места и подходя к Карлу. — Да пошла ты на... — П-прек-кратите! Вы разбудите Розу, — встрял в их перепалку Моро, который явно боялся даже пошевелиться, дабы не потревожить покой обнимающего его ребёнка. — Моро прав, вы разбудите малышку. Хотите говниться друг с другом — идите в чулан. — Подключается Беневиенто, которая была сыта по горло вечными склоками этих двоих. — Ой, а давно ли это ты осмелела? — Н-не на-езжай на Донну! — Ой, блять, уже и слово сказать нельзя. Пойду что ли в редфилдском баре пошукаю. — Какой смысл, если выпить что-либо из содержимого ты всё равно не можешь? — Беззлобно поинтересовалась Димитреску. — Зато могу понюхать! — Неисправимый алкоголик, — заключила Альсина, — теперь понятно, почему ты на своей фабрике сидел безвылазно. — Да я тебя...! — Я, да я — головка от... — Альсина! — не выдержала Донна, на что Димитреску недовольно фыркнула, поправляя свою шляпу, что являлась частью её кукольного тела и провожая взглядом сползающего с кровати Карла. — Подождём ещё немного и пойдём за ноутбуком, — говорит наконец Димитреску, ложась рядом с Донной. — На какой серии мы вчера остановились? Донна задумалась, пытаясь вспомнить, сколько серий, они вчера ночью успели посмотреть. — Н-на четырнадцатой, — отвечает Моро. Собственно, так теперь проходит почти каждая ночь их новой жизни.