it will be hard for us, sun.

Раннее утро. Шастун проснулся от своего громкого будильника который звонил уже неизвестно какой раз. Взглянув на настенные часы, парень тут же пробудился до конца и подскочил с кровати. Время было 8:30, что означает, что он уже опоздал на полчаса. — Чёрт!! Как же так? — ругался парень пытаясь быстрее одеться и добежать до учебного заведения, так как школа Шастуна была близко к его дому, примерно пятнадцать минут до неё пешком. Не став завтракать, он выпил стакан воды и вышел в школу. Антон стоял возле двери уже на другой урок, так как не было смысла идти на первый, который уже заканчивался. Парню было не очень хорошо. Резкий приступ тошноты, головокружения и темноты в глазах. Он не ел второй день. Об этом было сложно думать, кому-то рассказывать. Парень пытался не забивать голову о еде, весе, но это было крайне сложно. Комплексы посещали его голову. А все из-за некой причины. Насмешки в классе. Пол класса смеялось над парнем из-за его худобы, но никто и не мог подумать, что у него огромные проблемы. — Эй, Шаст!! Ты чего уставился на стену? — кричит Позов и тем временем хлопает руками перед глазами парня. Димка лучший друг Шастуна. Они с детства не разлей вода. Тот знает абсолютно всё. Все мысли парня, проблемы. — Поз, привет. Да так, задумался! — крикнул Антон и пожал руку Димы. Урок химии. Самый ненавистный урок парня. Он не понимал её совершенно. Сколько раз нанимал репетитора, сидел ночами и учил, но ничего не помогало. Зато его сосед Попов, быстро схватывал новые темы, мог ответить на любой вопрос, и в каждой четверти имел пятерку. — Антон, ты чего такой грустный ?? — аккуратно поинтересовался Арс. В его голосе звучала некая забота. Он действительно волновался, это сразу понял Антон. Такого Арсения он видел и слышал давно. Три года назад. Когда всё было иначе. Этот голос давал сердцу вновь заколоть и сильнее забиться, вызвав легкое волнение и дрожь. — Тебе какая разница, Попов? Думаю, тебя не должно волновать мое состояние. А так, всё нормально. — он старался держать образ. Была бы только возможность, и он прижался бы к этому сильному парню. Дотронулся бы до его тела, был бы по настоящему счастлив. Он слабо проговаривал каждое слово, так как ему было действительно плохо, голод дает о себе знать. Боже, Шаст, ты такой дурак.