Я буду рядом

— Пошёл вон. Шико застыл на полушаге и недоумённо повернул голову в сторону своего короля. Улыбка вмиг утратила насмешливость и потускнела, а на лицо шута легла слабая, но всё же заметная тень тревоги и беспокойства. Ещё несколько секунд он, казалось, осмысливал слова Генриха. Потом резко развернулся всем телом и взялся руками за спинку впереди стоящего кресла. В глазах его блеснул огонь, яркий и непоколебимый — и это могло означать только одно. «Нет». — Ты не слышал? Я сказал — пошёл ВОН! Голос Генриха сорвался на крик. По щекам расползался румянец гнева, взгляд был переполнен злостью, но сильнее — болью. Шико уверенно вышел из-за кресла и сделал несколько шагов в сторону короля. — Убирайся отсюда к чёрту! Ты что, оглох?! Тем временем, он подошёл вплотную к Генриху. В другой раз от такой неслыханной наглости Валуа дошёл бы до предела ярости, но что-то во взгляде шута заставило его оторопеть. За пламенем в глазах гасконца он вдруг разглядел… бесконечную нежность и любовь?.. Король не успел опомниться, как длинные сильные руки заключили его в крепкие объятия, и вот он уже стоял, уткнувшись лицом в плечо Шико, и чувствовал, что его гнев и боль стремительно испаряются. — Я не уйду, Генрике. Ты можешь гнать меня сколько угодно, но я не уйду. Валуа обессиленно вцепился пальцами в складки камзола своего верного друга. — Я буду рядом с тобой, пока я жив, — мягко продолжал Шико. — И ты всегда можешь положиться на меня, мой король. Вместе мы со всем справимся. Веришь мне? Напряжение исчезло — Генрих разжал пальцы и наконец ответил на объятия шута, положив ещё не отошедшие от волнения холодные ладони на его спину. Шико не видел лица Валуа, но почувствовал, что он улыбается. — Верю, — облегчённый выдох. — Спасибо, что не ушёл… мой единственный друг.