Horizontal departure

Если бы Тони водил самолёт, то обязательно выбрал бы что-то вроде F-15 — замечательный боевой истребитель, как раз такие в действующей армии используют. Но Тони предпочитает личного пилота, бизнес-джет и, что немаловажно, опаздывать на вылет. Его самолёт ведь может подождать? Определённо может. Лизинг — почти чистейшее зло, а у Тони достаточно денег, чтобы не задумываться о таких мелочах. К слову, о мелочах. Спасать мир — штука, безусловно, хорошая, но иногда надоедающая настолько сильно, что хочется послать всех и вся, улететь на другой конец земного шара и не брать звонки от навязчивых героических коллег. Кто вообще научил Кэпа пользоваться смартфоном? А, точно же. Тони невесело усмехается, глядя в иллюминатор. Салон выполнен в пастельных тонах, дорогую отделку подчёркивает искусно подобранная форма лётного состава, а основные блюда сочетаются с дорогим вином. Хотя Старк и предпочитает что-то покрепче. Но не сегодня — сегодня Тони будет неприлично трезвым. Просто потому, что для расслабления с помощью алкоголя придётся выпить действительно много. А потом пытаться понять, почему джетлаг так внезапно выбивает из колеи. — Я уже решил, что ты предпочёл сбежать от проблем, — до слуха доносится тихий голос и Старк даже не поворачивает головы. Не нужно, ибо этот голос он узнает из тысячи. Из десятков и сотен тысяч, ага. — Улететь, если быть точнее. Если тебе настолько скучно — мог бы просто попросить меня взять тебя с собой, — губы задевает слегка уставшая ухмылка, а взгляд так и остаётся прикованным к потрясающему виду клубящихся облаков. Настолько потрясающему, что видимость была практически нулевой, но Тони это не особо волновало. Нигде не дадут отдохнуть, ну что за жизнь? — Мне не нужно твоё разрешение, смертный, — Тони практически кожей чувствует прозвучавшее в голосе раздражение и ему это определённо нравится — поддеть, зацепить, заставить ответить любезностью на любезность. Их обычный «ice-breaking talk». — Учитывая то, что это мой самолёт — тебе нужен билет. Денег точно не хватит, — Старк всё же отводит взгляд от иллюминатора, задерживаясь на фигуре напротив. Что ж, более небрежный вид и неоправданно дорогой костюм выглядят гораздо более уместно, чем чёрно-зелёные одеяния. Тони оценил, Тони одобрил. — Будь осторожнее со словами, Старк, — бог обмана вальяжно устроился в кресле напротив и смотрит на Тони слишком уж пристально, внимательно. Этот взгляд можно даже назвать прожигающим, правда у Старка к подобному многолетний иммунитет. Мимо. — Я очень осторожен. А вот ты совсем забыл о том, что нужно предупреждать о своём визите. Я бы устроил вечеринку и даже ничего бы не рассказал Златовласке, — Тони прикладывает палец к губам, намекая, что и правда не рассказал бы. На что получает лишь тихое фырчание и закатывание глаз к потолку. К полкам. Локи не первый раз проделывает подобные вещи и Старк по опыту знает, что тот пришёл не воевать. В первый визит они действительно подрались и Тони уже был готов сообщить ЩИТу об очередной угрозе, но Локи и след простыл — растворился зелёным туманом прямо посреди гостиной. Старку тогда пришлось потратить немало сил и времени, чтобы улучшить защитные системы и уже в следующий раз узнать о приближении врага до того, как тот возникнет за спиной. Да ну ладно, никакая магия не должна обойти его новейшие датчики. Так или иначе, Тони снова лицом к лицу столкнулся с Локи, который лишь поднял руки в примирительном жесте, показывая, что не ищет конфликта. Старку пришлось приложить значительную часть своих актёрских талантов, чтобы сделать вид, что он действительно поверил в слова бога обмана. Локи был подкупающе благостен, а Тони проверял работу обновлённых протоколов. В тот раз незваный гость даже попрощался. Нельзя было точно сказать, кто и когда начал эту вакханалию. Локи — от сильной скуки, возможно. Старк — от того, что появилось существо, которое было достаточно умным и язвительным, чтобы спорить с ним на равных. Скука и ум — двигатели прогресса, не так ли? Ну и лень ещё, без неё просто никуда. Благодаря лени Тони не тратит время на бесполезные обещания и выяснения отношений — просто сокращает расстояние, просто властно прижимает к себе, просто целует в губы, жадно и без сомнений. Просто — лишь на словах. Локи неуловим как южный ветер и Старка ужасно бесит тот факт, что он пропадает и появляется без предупреждения. Мгновение — и бог обмана уже утягивает из рук чашку утреннего кофе, расслабленно смеётся, рассказывает что-то незамысловатое, ворчит на тупость смертных и всем своим видом показывает, что рад быть здесь. Лишь для того, чтобы на следующее утро исчезнуть так же быстро, как и появился. Тони не жалуется. Тони ворчит и пытается найти способ отследить местоположение своенравного бога. Получается никак и Старку приходится признать тот факт, что он буквально играет в прятки с ветром. И чтобы выиграть — необходимо сдаться. Хотя Тони больше нравится определение наиболее рациональной стратегии. Если подобное хоть немного коррелирует с тем, что всё происходит за спиной остальных мстителей и всевидящего ока ЩИТа. Локи как-то рассказывал, что и в Асгарде всё влёгкую могут узнать, но пока Тор не пришёл громить Башню — паниковать рано. Старку определённо нравился адреналин от всего происходящего. Локи умён и хитёр, изворотлив как змей и невероятно правдив порой. Тони видит это в очередной истории из жизни, которая, конечно, называется скорее мифом, но до истории с Манхеттеном он не верил в богов. Привычная недоверчивость встречается с банальным «зачем»? Вряд ли эти истории компрометируют, разве что приоткрывают завесу чужой жизни. Старк слушает внимательно и салютует чашкой кофе, порой интересуясь деталями. Ему хватает наглости убедить Локи показать йотунский облик и пошутить про то, что тот просто незаменим для подачи шампанского в жаркий день. Последнее, вероятнее всего, было лишним. Тони не знал, в какой момент подозрительность сменилась расслабленностью, а Локи перестал постоянно вести себя так, словно все вокруг — обслуживающий персонал. Было ли дело в постоянном одиночестве и непонимании, или же в чём-то ещё, Старк не знал. Но знал, что лукавый бог раз за разом возвращается к нему, язвит, прищуривается и подходит ближе, не опасаясь получить удар. Тони Старк просто безумец. Но ему определённо это нравится. — За такое прозвище получишь Мьёльниром по лицу, так и знай, — Локи не может удержаться, тихо усмехаясь и подзывая стюардессу. Белое полусладкое — как раз то, что неплохо подойдёт к рассеивающимся вечерним облакам. Он сохраняет привычную язвительность, но заметно, что Старка он рад видеть. А у Тони руки чешутся узнать, какого чёрта так долго. — За моё прекрасное лицо Тору придётся продать половину Асгарда. А может и больше, — скромность для Старк всегда была нонсенсом, так что он в привычной манере отвечает на подначку. Один один. Они друг друга стоят, серьёзно, иначе Тони уже был бы в костюме. Лучше не говорить, сколько датчиков приходится на один несчастный джет. — Может и больше, но Тор платить не станет, — легко соглашается Локи, потягивая вино вальяжно и неторопливо. У него достаточно времени, чтобы поймать момент и не позволять мыслям убегать к будущему. Продуманность порой должна переходить и в умение жить текущим. Локи расслабленно откидывается на спинку кресла. — Если ты здесь для того, чтобы поговорить о Златовласке — подумай получше. А то я решу, что ты так сильно хотел увидеть его, что вознамерился использовать меня для этой манипуляции, — Тони честно пытается добавить голосу ревности, но это попросту невозможно. Локи — ветер, хитрый и изменчивый, он не позволит поймать себя в сети. А Старк не настолько наивен, чтобы очерчивать ему границы. Границы нужны для тех, кто не способен сохранить свою власть за их пределами. — Брось, ты же знаешь, что он предпримет первым делом. Выслушивать нотации не входит в мои планы на этот вечер, — Локи улыбается практически заискивающе и Тони кажется, что где-то он весьма сильно ошибся. Ошибся, позволяя всё это. С другой стороны у Локи, очевидно, были возможности постараться обернуть всё в свою пользу, предать, подставить, отправить Нику открытку с автографом… Но ничего подобного Старк не заметил. Если и было в их странных отношениях что-то правильное — это, как ни странно, честность. Насколько каждый из них был на подобное способен. Тони не доверяет людям, не подпускает их близко, не показывает свои слабости. Локи слабости топчет, лишь потому, что сам понимает, как порой может быть больно. Понимает и старается надавить сильнее, успокоить себя, показать, что он может защититься. Старк его к этому не вынуждает. Лишь приглашающе протягивает руку, призывая переместиться поближе. Локи ужасно гордый, своевольный, подчиняться для него — такой же нонсенс, как и для Тони. Но рядом с этим смертным Локи очень хочется не думать про гордость. Хотя бы ненадолго, хотя бы в мелочах. Он прекрасно помнит, как Тони отзывался о его магии, как смотрел на облик йотуна, как ворчал на постоянные исчезновения. Локи нельзя, но он очень хочет просто поверить. И сейчас, устраиваясь на чужих коленях так же вальяжно, как и на кресле, Локи не видит в этом абсолютно ничего зазорного или унизительного. Тони умеет быть честным, умеет уважать — и получать то же самое взамен. Бог лжи прекрасно знает, что такое похоть и безмозглая жажда обладания. Локи не шлюха, чтобы вестись на такие низости. Но Старк, чёрт бы его побрал, ведёт себя так, что хочется забыть и о гордости, и об опасениях. Рядом с Тони Локи чувствует себя в безопасности. У Старка было достаточно возможностей поймать его, заключить под стражу, передать разозлённому Тору или ЩИТу, постараться убить собственноручно. Локи знает, Локи засыпал рядом. И просыпался, чувствуя, как вихрастая макушка упирается куда-то в шею, а тёплое дыхание согревает кожу. Сейчас Локи знает, что Старк не станет вредить ему. — Вот и замечательно, я тоже не хочу слушать нотации, — Тони улыбается как-то слишком довольно, позволяя Локи поудобнее устроиться на своих коленях. Интересно, а позволил бы бог обмана подобное кому-то ещё? Старк не долго задаётся этим вопросом, вспоминая про чужую гордость. Тони есть, за что себя похвалить. — Будь осторожен, а то поползут слухи, — губы, сложенные в хитрой усмешке, касаются мочки, едва ощутимо, невесомо, но оттого не менее чувственно. Локи прекрасно чувствует грань между флиртом и безвкусной пошлостью, заставляя Тони тихо выдохнуть. Хитрец. Локи не возражает, когда на его талию ложатся руки, подставляет шею, когда светлой кожи касаются чуть шершавые губы. Не грубо, не развязно, именно так, как нужно. Им хочется поддаться, довериться, потянуться навстречу — Локи поднимает руку, вплетая пальцы в короткие волосы, поглаживает неторопливо и расслабленно. Он не обещает ничего и ничего не просит пообещать взамен. Но каждое новое прикосновение убеждает Локи в том, что его остатки скептицизма хорошо бы отправить куда поглубже, к Суртуру, и никогда не вспоминать о них в присутствии Старка. Всё их общение — словесная ложь и тактильная правда, которой Локи просто не может не верить. Тони ласков, обходителен, Тони не осуждает и не отрицает его сущность, Тони не требует невозможного. Тони просто делает то, что считает нужным. Локи легко ослабляет чужой галстук, забирается пальцами под рубашку, касается ключиц, ведёт ниже, к ободку реактора. Он прекрасно знает, что это — особенная тема, что Старк кому попало такого не позволит. И оттого хочется сделать больше — обвести пальцами по контуру, медленно, дразняще, после чего осторожно коснуться кончиком указательного самого центра. Локи не издевается, он действительно ценит такое доверие к своей персоне. Тони задерживает дыхание. — Это мой самолёт, никаких слухов, — «иначе я устану объяснять, почему не рассказал о тебе». Старк притягивает ближе, прижимается практически вплотную, целует в шею, мягко и бережно, возвращая чужую ласковость. Это безмолвное «я тебя понимаю», для которого не нужны лишние движения. Локи позволяет себе расслабленно выдохнуть, отдаваясь в руки смертного. Тони — смесь наглости и властности, силы и доброты, харизмы и ехидства. Чувствительного сердца, спрятанного под щитами и бронёй. Локи видит в нём конфликт и то, как этот конфликт помогает Старку становиться лучше. «Достойный человек» — проносится в мыслях бога обмана, когда он крепче сжимает чужие плечи, отвечает на поцелуи, выгибается навстречу и совсем не думает о том, что они, вообще-то, в салоне, пусть и старковского самолёта. Наверняка Тони позаботился о таких мелочах. Локи может позволить себе не сдерживаться, закусывать губы, позволяя смертному делать слишком многое — от мягких поцелуев до откровенных ласк во всех местах, куда дотянутся руки. Хотя зная Старка… Его руки куда угодно дотянутся. Бог лжи хрипло выдыхает, оставаясь без своего чертовски подходящего делового костюма. Тони не спрашивает разрешения, Тони просто делает, берёт то, что хочет и не извиняется за свои желания. Локи отвечает честностью на честность. Кусает в шею, не сильно, но так, чтобы остался след. Хитро улыбается, проводит по нему языком, довольно жмурится и откидывается на спинку кресла, стараясь отдышаться. Он всё ещё на чужих коленях и это кажется чертовски правильным. Локи поднимает руку, касается пальцами волос Тони, ерошит и приглаживает. На что Старк отвечает довольной улыбкой и крепким объятием. Локи знает, что однажды они вновь столкнутся как враги, знает, что придётся прятаться и лгать больше обычного, убедить Тони в том, что всё это — лишь игра. Но сейчас бог обмана доверчиво льнёт к человеку, выдыхая на ухо короткое «засранец». Старк на это лишь смеётся. Пусть так, это ведь правда. Зато он знает, что позволяет себе то, чего действительно хочет.