Танец

- Артур Микоянович, вас вызывают - в кабинет заглянула Аллочка. - Начальство... - Да-да, конечно. Артур встал, собрал бумаги в кучу и постучал стопкой по столу. Интересно, по какому поводу его опять Филин вызывает? Он подхватил свое пальто и вышел в коридор. Сзади донеслось сонное "Удачи" от коллеги, спавшего за соседним столом. Артур работал в милиции, точнее, в главучастке Кучеголовска. Ему было всего двадцать семь, и он все еще надеялся на какое-нибудь стоящее дело и, бывало иногда, по ночам задумывался о карьере. Ему нравилась его работа, как и то, что он мог звать себя служителем порядка. Не нравились ему в работе две вещи, а точнее два человека - Аллочка (секретарша), и Филин, его непосредственный начальник. Вот, собственно, и его кабинет. На двери табличка, отполированная если не самим Модестом Фаустовичем Редатским, то взглядами посетителей. Артур поднял руку и постучал. - Входи, - донеслось изнутри. Он открыл дверь и задумчиво остановился перед входом. - Да проходи ты, не лови ворон,- нетерпеливо постучали по столу пальцы. Артур спохватился и закрыл дверь. - Значит так. Поскольку ты здесь нихрена не делаешь и никому не нужен - езжай-ка на шестнадцатый километр. Там трехсотый, посмотришь, что и как, может, даже дело дам, - Филин ехидно уставился на детектива. - Спасибо большое, Модест Фас... Фау... Фаустович, - от волнения Артур начал даже запинаться. Редатский заухал. - Вольно, иди уже, детектив, блин... Собственно, из-за своего смеха он и получил прозвище. А Артуру он не нравился тем, что норовил пихать всюду армейскую терминологию, чтобы напомнить всем и каждому, что он воевал в Чечне. Так себе заслуга, считал Хемлинов, всегда относившийся к войне с отвращением. К слову, никаким детективом он не являлся, обычный лейтенант, просто он очень любил американские сериалы и по выходным именно их и смотрел. И очень любил называть себя детективом. Закрыв дверь, он перехватил поудобнее пальто. Перехватил довольно неудачно, и из карманов посыпалось содержимое, включая диктофон и кассету к нему. Да, в стиле его любимых фильмов, у него также был и диктофон. Расписался в получении табельного и сел в машину. Артур даже немного ею гордился - подержанная, но в отличном состоянии и своя. Он открыл окно и достал пачку сигарет, щелкнул зажигалкой и прислушался к урчанию мотора. - Ну, поехали, - сказал он себе и придавил педаль газа. Серое небо недвусмысленно намекало, какая погода ждет сегодня людей, и несколько минут спустя тучи разродились дождем. Артур выбросил окурок и закрыл окно, слушая как капли моросящего дождя стучат по крыше автомобиля. ************ Машина свернула с трассы и присоединилась к своим собратьям на обочине. На месте его уже ждали. При виде знакомой фигуры детектив улыбнулся, вышел из машины, оперся о горячий капот и снова закурил. - Много куришь. - А ты поздороваться забыл, - он протянул руку Диме. - Что там? Артур кивнул в сторону собрания людей. Друг пожал протяную руку и поморщился. - Труп. Волки обжевали - мама не горюй, придется теперь экспертизу делать, от лица одни лохмотья. - Дима обиженно пнул камень. - Лень. - Сам на судмедэксперта пошел. - Артур пожал плечами. - Тебя подождать? Дима кивнул, не глядя, a потом встрепенулся. - Домой? -Не торопись, лентяй. Нам ещё работать, - улыбнулся Артур. Его друг пошел что-то объяснять "своим кретинам", сам же Артур выкинул недокуренную сигарету и сел обратно в машину. Всё равно сейчас на самом месте преступления ему делать нечего - это зона Артасова. Снаружи Дима расхаживал кругами и что-то объяснял собравшимся вокруг. Бумажки мокли под дождем. Артур включил потеплее печку и закрыл глаза, позволив дождю себя усыпить. Проснулся он от того, что по окну стучали. Артур недовольно открыл глаза. - Просыпайся, Белоснежка, блин. Закончили уже, поехали. Артур разблокировал двери и Дима плюхнулся на сиденье. - Ну что, шеф, куда едем? - он достал кассету из кармана и бесцеремонно воткнул её в магнитолу. Устройство приятно зашуршало, наматывая ленту. Салон наполнился звуками гитары. Артур подкатил глаза и вернул машину на трассу. - Так куда едем? - А? Да так, к леснику местному. Может знает чего, он тут недалеко, минутах в десяти отсюда живет. «Но вскоре возвратился с ружьем наперевес - друзья хотят покушать, пойдем, грянем в лес!», пропел Дима и засмеялся. Артур улыбнулся одними губами, не отрывая взгляда от уже изрядно намокшей дороги. С неугомонным Димой они дружили еще с раннего детства. Недалеко от дома Артура был детдом​, в котором и находился его будущий лучший и единственный друг. Родители Артура тихо радовались тому, какой тихий и добрый у них растет сын, а в это время Артур и Дима шлялись где ни попадя, забредая в такие места, что, узнай об этом родители, вмиг запретили бы ребятам уходить со двора. Затем они подросли, окончили школу и подрались. По молодости лет Артур подумал, что их пути окончательно разошлись. Собственно, разубедился он в этом через пять лет, когда встретился со старым другом в участке. Точнее, после встречи, когда они повторно набили друг другу морды в ближайшем баре. За прошедшие годы Дима так и не изменился, только приобрел еще более бесшабашный характер и привычку мурлыкать себе под нос всякие песни. Трава зашуршала по днищу машины. - Ты гляди, вроде дело к октябрю, а трава все такая же высокая, - удивленно констатировал Артур. - А чего ты хочешь? Бабье лето было? Было. Дожди были? Какие дожди? Не слышал, - Дима все больше веселился, меняя голос на каждую реплику. Машина остановилась на небольшой, но ухоженной полянке перед домом. Дом являл собой классический вариант русского дома - добротный сруб, с хорошей крышей, только непонятно почему стоящий на каких-то пеньках. Артуру кто-то говорил, что это связано со свойствами почвы, но он не помнил уже, с какими. Пеньки и пеньки, что уж там. Они вышли из машины и поднялись на крыльцо. Артур достал из внутреннего кармана удостоверение и постучал в дверь. Вернее, только поднял руку, но дверь открылась и ему пришлось срочно отдернуть руку, чтобы не постучать открывшему по лицу. Открывший оказался крепким мужчиной за пятьдесят, с ухоженной бородой и мрачным взглядом. - Чего надо. Интонации у него явно не были приветливыми, и он скорее утверждал, а не спрашивал. Артур отступил на шаг и поднял перед собой удостоверение, будто щит: - Старший следователь Кучеголовского отделения номер один, Хемлинов Артур Микоянович. - Ты мне корочки свои не суй, у самого были, - ворчливо отозвался лесник. - Проходите, раз приехали. Артур неловко помялся и переступил порог. Подняв взгляд, он в ужасе отшатнулся и едва не выпал обратно на улицу, но удержался на ногах, и под аккомпанемент гыгыканья Димы прошел дальше, покосившись на оскал головы волка, торчащей прямо из стены. - Ну, чего застряли, проходите, у меня как раз чайник закипает, - донеслось из комнаты. Вопреки ожиданиям, закипал вполне современный электрочайник, а не какой-нибудь котелок, как вполне можно было представить при взгляде на жителя этого дома. Кстати, о жителях - в углу очень даже комфортно расположилась ворона, нахально поглядывая пуговкой глаза на непрошенных гостей. - А, ты на Рене смотришь. Знакомься, Рене, это следователь из города, Артур. Чайник щелкнул кнопкой и лесник подошел к столу с тремя чашками. Дима приблизился к вороне и помахал перед ней пальцем, за что немедленно был награжден клевком. - Она не любит внимания. - мужчина ухмыльнулся в бороду, наблюдая, как Дима опасливо осматривает свой палец. - Простите, а… ваше имя? - Артур почувствовал себя еще более неловко, чем при встрече. - Совсем забыл, прости. Михаил. Михаил Васильевич Беляев. С некоторых пор лесник. Кем раньше был - не помню, - хитро взглянул на Артура лесник, – для своих просто дядя Миша. Артур взял предложенную чашку чая и вдохнул аромат. - Мы тут по делу, дядь Миш. Тут в паре километров отсюда человека нашли, волки погрызли. Не заходил ли кто к вам на днях? Лесник задумался. - Знаешь, заходил парень. Роста примерно твоего, неприметный такой, лицо незапоминающееся совсем. Два дня назад, поздним вечером заглянул, я его накормил, предложил остаться, но он отказался. - Ладно, установим личность трупа, сможем и лицо его узнать. - А в каком состоянии был труп? - полюбопытствовал лесник. Дима оживился. Подавился чаем, и, получив грубой рукой по спине, прокашлялся. Артур ухмыльнулся и поспешно закрылся чашкой. - Труп был вообще целый почти, руку отгрызли да лицо поели сильно. Дядя Миша нахмурился. - Говоришь, целый… Не складывается. Волки обычно сгрызают все, до костей, а тут вдруг не стали есть. - Думаете, были сытые? - Были бы сытые - не тронули бы. А вот если уже мертвый был - то да, могли оставить на потом. - Вскрытие покажет, - беспечно отозвался Дима, вгрызаясь в здоровенный бублик. Охнул и схватился за челюсть, чем вызвал приступ хохота у лесника. Артур вышел на улицу, достал пачку сигарет и диктофон. Щелкнул зажигалкой и затянулся. Поднес диктофон ко рту, выдохнул дым и задумался. - … Одна из версий - убийство. По словам лесника, волки должны были полностью съесть несчастного, будь он жив. Его хлопнули по плечу. Дима вышел от Михаила Васильича и вдохнул свежий воздух. Точнее, хотел вдохнуть, но втянул носом сигаретный дым и закашлялся. - Ну что, в участок или в морг? - В морг давай. Надо поскорее узнать, что именно с ним там произошло. - Все надеешься на свое великое дело? Даже диктофон достал. Кстати, ты его раньше использовал вообще? Кучу раз у тебя падал, а в руках я его у тебя не видел. - Заткнись. - Артур потушил окурок о подошву и сложил его в пачку. Сзади раздалось покашливание. - Уезжаете, лишенцы? Вы возвращайтесь, как узнаете чего, может, помогу чем. - Лесник смущенно опустил взгляд. Дима улыбнулся и похлопал его по руке. Разница в их росте была просто огромная, как в фильме зарубежном, как там его… Гарри Чайник… Гарик… Нет, Гарри. Гарри… Поттер, вот. Там еще великан был, Хагридом звали, вот Дима рядом с лесником был как тот самый очкастый пацан с Хагридом. Артур хлопнул дверью машины и повернул ключ зажигания. - Пора поработать. Севший секундой позже Дима подхватил: - Пора-пора-пораааааа бы поработать… Артур со стоном закатил глаза. ************************************************************************ Когда Дима вышел из морга, Артур уже дочитал книгу и дремал на водительском сидении. Он сел в машину и достал термос с кофе. Налил в крышку и сунул другу под нос. Друг сморщился и отвернулся. Дима ухмыльнулся и отхлебнул из чашки. Потом набрал в грудь воздуха и гаркнул: - Рядовой Хемлинов, смир-р-р-но!!! В детектива словно вставили согнутую пружину и распрямили. Он даже не понял, что происходит, но вытянулся, при этом ударился головой и коленками под хохот Димы. - Сволочь, я только... - он взглянул на часы. -... час назад спать лег? Ладно, спасибо, что разбудил. Кофейку можно? - Кофе - вредно, - авторитетно заявил судмедэксперт, протягивая ему чашку, - на сердце нагрузка, давление скачет и запах изо рта неприятный. Оно тебе надо? - Надо. - Артур приложился к чашке, отхлебнув за раз половину и довольно откинулся в кресле. - Очень надо. Так что там с экспертизой? Дима задумчиво смотрел в окно. - Да ничего хорошего. Дырка в ноге, пулевое. Видать, (это по твоей части) таки твой выход. Больше ничего, калибр любого ружья. - Значит, пулевой гладкоствол. Уныло, - вздохнул детектив и полез в карман. - Если ты закуришь, я тебя придушу. И потом пойду и скажу - задушил злостного курильщика, латентного суицидника, на работе еще и похвалят. - Тело спрятать некуда будет, все знают с кем я, - улыбнулся Артур злорадно и потянулся за зажигалкой. - Окно хотя бы открой,-взмолился Дима. Детектив опустил стекло и поежился. Выставил левую руку в окно, правой повернул ключ зажигания. - К тебе или ко мне? - А у тебя есть выпить? Артур двинул машину. Потом затянулся и мечтательно протянул: - Напьемся вхла-а-ам… *********************************** Телефон звонил нещадно, прямо-таки надрывался, чтоб его услышали. Артур закрыл голову подушкой и протянул руку к источнику столь уничтожающего звука. - Хемлин слушает. - У нас тут происшествие на празднике. Без тебя не обойтись. Бери Артасова и дуй сюда. - Понял. - Артур помассировал переносицу. - И завязывай бухать. - трубка вовсю насмехалась над ним. - Адьё, - он вернул телефон на тумбочку и со стоном сел. И тут же закрыл лицо руками. Со стороны дивана донеслось сиплое: - Мне больно видеть белый свет, мне лучше в полной… - Заткнись. Поехали, нам на праздник пора. - Похмеляться? - Работать. Дима свалился с дивана, выругался и потянулся за футболкой, свисающей со стула. Артур встал и поплелся на кухню. Он поставил чайник, сполоснул пару наименее грязных чашек и сыпанул в каждую по две чайные ложки кофе. В ванной его ждало зеркало, которое отразило его помятое лицо. “Пора бы побриться”, подумал он и взял зубную щётку. - Артур, я тут второй термос нашел, - его друг бесцеремонно ввалился в ванную. - Может, зальем по снаряду? Они с детства называли так термосы, потому что снизу эти металлические сосуды напоминали гильзы от артиллерийских снарядов, с непробитым капсюлем. Артур себе один пробил, ожидая чего угодно, но не полившегося ему на макушку чая. Помимо общего разочарования, тогда ещё и от родителей отхватил. Отец долго ещё диву давался, откуда в тщедушном Артурке столько силищи, чтоб термос пробить. - Ладно, прихорашивайся, а я съедобного чего соображу. - Мгхм-хм? - Сплюнь. - Омлет? Дима загадочно улыбнулся и закрыл дверь. Артур достал мыло и бритву. Когда он вышел из ванной, на столе уже стояла тарелка с дымящимся жареным хлебом и яичница. - Приятного пожрать, - хмыкнул Дима, и принялся уплетать приготовленное. Артур немедленно к нему присоединился, запивая еду чаем. Когда часы на столе запикали, они уже одевались в коридоре, оставив после себя в квартире беспорядок и пустые бутылки. В машине было прохладно и Артур включил печку, после чего достал пачку сигарет. Посмотрел на них и с сожалением положил обратно в карман. - Ты чего? Бросаешь? - Дима опять запутался в ремне безопасности и сражался с ним как Лаокоон. - Если закурю, думаю, можно уже будет не ехать никуда, а вызывать наряд за моим трупом. - Ну, мы тебя тут сразу и вскроем, - заржал Дима. Артур покачал головой и надавил на газ. ********************************** Машина мягко шумела колесами по асфальту, минуя толпы удивленных людей. - Интересно, что там? - На празднике? - Именно. Ну, смотри, прям что-то серьезное. Чувствую я, не обычный это наркоман, обдолбавшийся вусмерть. Артур неопределенно пожал плечами и крутанул руль, увидев контрольную ленту. Машина взвизгнула шинами от торможения и накренилась вперед, и Дима едва не ударился лицом о приборную панель, повиснув на ремне безопасности в паре сантиметров от неё. Он с неожиданным интересом разглядывал эмблему машины, потом повернул голову и поинтересовался: - Дебил, да? Артур молча отстегнулся и вышел из машины. Дима вывалился следом и пошел к нему, демонстративно закатывая рукава. - Я тебе сейчас сделаю то, чего ты сделать не успел, за… Здравия желаю, Артасов Дмитрий Батькович, по Вашему распоряжению при… - Оставь, не при сильных мира сего, - отмахнулся подошедший Пронзов. Васька Пронзов был образцом милиционера – квадратный подбородок, рост под два метра и огромные плечи. Его габариты часто становились причиной нелепых ситуаций и шуток коллег. Но работу он свою выполнял всегда на «отлично», и у начальства нареканий к нему не было. Потому и ходил в капитанах и через пару лет надеялся дослужить до майора, оставить беготню другим и важно расхаживать по отделу, красуясь перед Аллочкой. Она ему нравилась, и ни для кого из отдела это не было секретом. Впрочем, как и то, что Аллочка сохла по Артуру. - Добрый день, - вежливо поздоровался Артур. - Во-от, другое дело, - оживился Василий и сграбастал руку Артура, отчего последнего перекосило. Силищи у Васи, или Васятки, как его называла женская половина коллектива, было хоть отбавляй. И отбавляй, и отбавляй… - Так что там за дело? – поспешил на выручку товарищу Дима. - А, дело… Тело, дело, труп, в общем, вам туда, за угол. – он махнул рукой, указывая направление. Дима прищурился и взглянул на него. - А ты с нами, Васятка? Здоровяк нервно сглотнул и отвел взгляд. - Нет, идите без меня, пожалуй. Тут еще надо лентой огородить место. Артур с другом переглянулись и синхронно ухмыльнулись. Артур подошел к капитану и взял его за локоть. - Ну пойдем, Васятка, нас там трупик ждет, возможно, с кровушкой, он не кусается, пойдем, родной… Пронзов не выдержал и загрохотал: - А ну брысь отсюда, мелочь пузатая! Уволю нахрен! Рапорт напишу! Полетите из участка как миленькие и дворы подметать будете, дебилы! Артур, словно ядро из пушки, вылетел из-под его руки, и, сделав испуганное лицо, промчался мимо Димы, с ходу завернув за угол. Сразу же за ним последовал его друг и они поспешили к месту преступления, хихикая. - А если уволит? – задумался Дима. - Я тебе дам, уволит. Он на трупы смотреть не может, боится, думаешь, он решится кому-то жизнь сломать? Такой большой, а такой добрый, ну надо же, - покачал головой Артур. - А вот, кажется, и тру…О-о-о… - Глубокомысленно изрек Дима. Да, посмотреть было на что. Тут тебе и "тру", и "о-о-о". Из-под порванного плаща выглядывала некая металлическая конструкция – провода, приводы, сервомоторы… Друзья переглянулись. - Слышь, - прошептал Дима и двинул друга локтем. – А мы часом не терминатора принимать пришли? - Ты можешь угомониться?! – рассвирепел Артур. – Работаем! Он подошел к телу и присел на корточки. - Перчатки нужны? – Дима достал пару белых одноразовых перчаток. - Давай. – детектив надел их и приподнял ткань. – Дела-а-а… Дима сходил к машине за пакетами и коробками с метками улик, и поставил их в нескольких метрах от Артура. Лейтенант обошел тело по дуге в поисках каких-то улик или следов. Ничего - всё затоптано. Только следы крови, которые куда-то вели. - Дим, сходи к Васе, спроси про след. - Сейчас. Дима ушел обратно, а Артур продолжил осмотр. Сзади послышались возвращающиеся шаги. - Вторая группа как раз туда пошла, Королёв с Пронзовым тут как оцепление. Он достал диктофон и едва не уронил его в кровь. - Помоги-ка… Они перевернули тело и Артур принялся осматривать карманы. Он обшарил каждый карман, но никаких документов, никаких намеков на то, кем был этот человек, не было. Он взглянул на лицо и поспешил отвернуться – голова была деформирована. Хемлинов взглянул на товарища: - Полагаю, причина смерти ясна? Дима нахмурился и отошел чуть подальше. Потом взял труп за руку, расцепил пальцы и вытащил оттуда что-то рыжее. - Маска, - удивленно констатировал он. Затем отошел, задумчиво разглядывая попавший к нему в руку предмет. – Маска… маска обезьяны… Он принялся что-то бормотать, нарезая круги вокруг трупа. Артур проводил его взглядом и вернулся к осмотру тела. - Труп мужчины. Возраст – приблизительно сорок лет. Лицо повреждено. Судя по еще не наступившему окоченению, либо он еще был жив, либо в тело были введены какие-то вещества, замедляющие процесс этого самого трупного окоченения. Одет в какой-то костюм, похожий на старинный… возможно, театральный. Плащ порван, скорее всего, механизмом. В руке имел какую-то маску, возможно, зацепка. Проверить на отпечатки пальцев. Пальцы рук прижжены кислотой, скорее всего, отпечатков мы не получим. Возможно, есть связь с предыдущим телом, из леса, но маловероятно. Приступаю к осмотру механизма. Артур сложил диктофон во внутренний карман и, перевалившись, словно утка, шагнул прямо на корточках к трупу поближе. Он осмотрел землю вокруг него и задумчиво пошевелил пальцем пуговицу на плаще. Затем начал снимать этот плащ, осматривая сложную систему трубок и механизмов на теле человека. Сеть металлических труб оплетала тело, и центр ее находился где-то в районе копчика. Артур нахмурился и пошел к автомобилю за фотоаппаратом. Он поискал в бардачке, на заднем сиденье и в багажнике. Кроме пары пустых бутылок и одной заполненной лишь на половину, ничего не было. Фотоаппарат пропал. - Да чтоб тебя! – выругался детектив. - Я нашел! Нашел! – приплясывая, к нему мчался Дима. На плече у него болталась пресловутая пропажа, а ее виновник бежал, выводя коленками какие-то вензеля. – Смотри, Арчи, цилиндр! И маска! Всё сходится! Дима добежал-таки к машине, споткнулся о камень и едва не рухнул, похоронив под собой фотоаппарат. Артур схватился за голову и наблюдал за тем, как его товарищ восстанавливает дыхание. - Ну? И что на этот раз? - Ты это… смотри, значит, эта маска… Она обезьянья, рыжая, видишь? - Ну? - Что «Ну»?! Цилиндр видишь? Наряд видишь? Сложи два и два! Лейтенант нахмурился и посмотрел на друга исподлобья. - Объясняй. - Ну, песня! Это «Король и шут»! «Камнем по голове»! Все сходится, смотри, все по тексту – черепно-мозговая травма, маска рыжей обезьяны, старый костюм и цилиндр, черный. Артур потер переносицу и протянул руку. - Фотоаппарат дай. И брось свою чепуху молоть. В песне говорилось про экзоскелет на теле потерпевшего? Дима сник и отдал ему желаемое. Потом надел перчатки и пошел к трупу, пиная камешки, попадавшиеся на его пути. Детектив покачал головой и принялся снимать труп с разных ракурсов. Снял маску и цилиндр, затем тело, травму и особенно много внимания уделил механизму. Когда плёнка закончилась, он убрал фотоаппарат в чехол и перевернул тело в исходное положение и взглянул на спину трупа. - Дим… Дима повернул голову в его сторону и поднял бровь. Он был явно оскорблен до глубины души, что его теорию не приняли как единственно верную. - Взгляни. Кто бы ни сделал это, он чертов гений. Ученые бьются с этой штукой не один год, а он сварганил самый что ни на есть натуральный экзоскелет буквально на коленке. Я журналы читал, "Технику Молодежи" всякую там, такую штуку давно уже сделать пытались, единственные образцы максимум до пояса, но чтоб всё тело… - Я тебе больше скажу, человек этот в сознании не был пока дошел сюда. Умер, прошел шагов двадцать и рухнул. Видать, у механизма запас крохотный... Но ему хватило. - Ты на аккумулятор взгляни. Впервые такое вижу, бред какой-то. Артур задумчиво вертел в руке ключи от машины. Потом схватил их в кулак и развернулся. Красиво, чтоб длинные полы пальто развевались. Он любил картинные жесты. - Поехали. - Куда? - Сначала в участок, доложить, описать и забрать это дело себе. - А потом? - А потом – проявлять фотографии. Надо проехаться по знакомым, попробовать что-нибудь узнать. Странно это всё. Когда они отъехали от места, Дима вставил в магнитолу кассету и промотал на какое-то место. Артур вздрогнул. «В черном цилиндре, В наряде старинном, В город на праздник путник очень спешил, По горам пробирался, И улыбался, Но камень сорвался в пропасть с горных вершин… Грязный плащ на нем одет, Цилиндр черный смят в гармошку…» - Всё, всё, понял, сделай потише, - он попытался перекричать музыку. Но Дима был неумолим и закрыл рукой верньер громкости. Они дослушали до конца песни и Артасов перемотал на начало. К счастью для ушей детектива, он сделал тише и принялся активно комментировать: - Нет, ты послушай! В провинциальном городке – есть! Праздник, музыка есть! Артур закатил глаза, но в животе что-то дрожало. Какой-то холодок скакал под ребрами на скакалке с бешеной скоростью, как будто спазм. Детектив съехал к ближайшему магазину и остановился. Потом вышел из машины и нервно закурил. В три затяжки он прикончил больше половины сигареты и начал расхаживать вдоль автомобиля. - Что, проняло? – Дима победно облокотился о верх двери машины. Из машины опять донеслись строчки очередного куплета, и он поднял вверх палец. – А в кулаке сжимал он маску! А в следующем куплете он скажет, что маска рыжей обезьяны! Понимаешь? Понимаешь, да? - Да понимаю я! – закипел Артур. Сигарета закончилась, и он тут же закурил следующую. Холодок никак не успокаивался и вовсю плясал чечетку, прерываясь, чтобы посмотреть на реакцию хозяина тела. – Понимаю, и не понимаю! Зачем кому-то воплощать в жизнь песни какой-то захудалой русской рок-группы! - Это не какая-то захудалая группа! – взвился Дима. – Это Король и Шут, не хухры-мухры! А не эти твои всякие… как их там… Артур поднял руки, сдаваясь. Он затянулся, достал бумажник и протянул другу: - Сходи за водой. - Водой ли? – хитро прищурился судмедэксперт. - Я за рулем, а ты как хочешь. Можешь мне сока взять. Только быстрее. Пока Дима пропадал в магазине, детектив сел на сиденье, свесив ноги наружу. Он понимал, что Дима, скорее всего прав. Бред какой-то. Кому это надо? Демонстративное убийство? Но тогда может ли оно быть связано с предыдущим? Черт, газеты теперь взбесятся, может, и до столицы доберется… Надо срочно что-то делать. Он достал диктофон. - К дяде Валере надо, к Анне Викторовне и к Фаусту. Сначала – фотографии. Он спрятал диктофон обратно и постучал пальцами по рулю. Сзади открылась дверь, и машина покачнулась. - Двигай, извозчик. – Дима протянул ему литровую упаковку сока и сам принялся жадно глотать из своей. - Решил не пить? – Артур сложил кошелек и принялся откручивать крышечку. Пальцы скользили, сок не поддавался. Наконец, спустя полминуты ожесточенной борьбы, пластик уступил. - Я ж при исполнении. Мне тоже трезвая голова на работе нужна. Едем уже. Я постараюсь тебе помочь у Филина. Себе бы помог, подумал Артур. Сидишь уже три года у себя по моргам, не высовываешься. В участке их уже ждали. Аллочка с широко открытыми глазами спрашивала, что же там такое случилось, старательно пропуская мимо ушей объяснения Васятки. Потом спохватилась и вспомнила, что Хемлинова ждет начальство и шепотом, заговорщицки пожелала удачи. Артур кивнул Диме, и они пошли к двери. Филин был в ярости. Филин рвал и метал. Филин ухал и охал, хватал руками бумаги, карандаши и раскладывал их обратно. Он расхаживал по кабинету и садился на кресло, чтобы определить траекторию следующего захода. - И что прикажете делать?! Мало того, что вы опаздываете, выглядите так, будто по девкам трое суток таскались, так еще и теперь журналисты едут сюда со всех сторон! Что мне им говорить?! - Модест Фаустович, разрешите обратиться… - Да не разрешаю я, кто тебе вообще слово давал, сиди в своем холодильнике трупов колупай, и помалкивай… - Модест Фаустович! Разрешите взяться за это дело. Очень Вас прошу. - Да хрен тебе моржовый, а не дело, Хемлинов! Со вчерашним разберись сначала, а тогда уже и раззевай… - Так они связаны, Модест Фаустович. - А доказательства?! До-ка-за-тель-ства! Мне нужны документы, карты, информация! Вы свидетелей опросили? Фотопленку проявили?! - Не успели, Модест Фаустович, сейчас будем делать. - Вот идите и без них не возвращайтесь! Артур повернулся к двери, пропустил товарища и спросил через плечо: - Так дело-таки мое? Редатский тяжело опустился на кресло и вздохнул. - Бери уже. Облажаешься – вылетишь с грохотом. Помни, за нами, скорее всего, будут смотреть сверху. Получим все, но это единственный раз, когда ты можешь себя проявить. - Спасибо, Модест Фаустович. - Проваливай и начинай работу уже. Артур вышел в коридор, где вокруг двери собрался полукругом весь участок, и сообщил: - Моё. И тут началось – кто-то хлопал его по плечу, кто помоложе – поздравлял, кто постарше – сочувственно кивал и желал удачи. Аллочка на радостях обняла Васю. Пронзов покраснел и неловко положил свою руку ей на плечо, погребя несчастную под своей ладонью. Детектив прошел сквозь толпу и поискал глазами товарища. Дима уже стоял у дверей и ждал друга. Он пожал ему руку и сказал: - Ну что, напарничек, работаем? Артур посмотрел на кучу репортеров за окном. - Работаем, дружище. Работаем так, как никогда в жизни… Они отдали пленку в отдел, на проявку. Дима ушел в морг, снимать механизм с тела. Артур сел в машину и уперся лбом в руль. Надо было ехать, что-то делать, но в голове звенела пустота - пищала тонким комариным писком и ехидно перекатывалась по черепу, от глаза к глазу. Дело. Его дело. Первое серьезное, о котором он так долго мечтал, но у него не было ни напарника, как в сериалах, ни сценария, в котором были расписаны все роли. Как реагировать, что делать, он и понятия не имел. Он включил запись с диктофона и прослушал все от начала до конца. Потом шлепнул себя по щеке и повернул ключ. Не время для паники. Пока что. Мотор урчал, машина ехала по дороге, закат ударил по глазам красными нотами. Артур заметил вывеску музыкального магазина и повернул баранку. За дверями его ждала тишина и полки с дисками. Детектив подошел к прилавку. Продавец флегматично жевал бутерброд и смотрел куда-то поверх его головы. - Мне, пожалуйста, кассету Короля и Шута. - Какую? – взгляд сместился чуть левее, в сторону помаргивающей лампы. - Все. Брови поползли вверх. - Все альбомы, - поправился лейтенант. - А-а, ты в этом смысле, - разочарованно вздохнул продавец и вышел из-за прилавка. Он прошелся вдоль стеллажей, проводя пальцами по коробкам. – Так, киш… киш-миш, кхе-кхе… Вот. На прилавок были поставлены четыре кассеты. Артур вздохнул и выложил необходимую сумму. Деньги в последнее время улетали все быстрее, и, похоже, придется лезть в заначку. Он кинул кассеты на соседнее сиденье, достал наугад одну и вставил в магнитолу. Звуки гитары со скрипкой заполнили салон и детектив вздохнул. Видимо, придется привыкать к этой музыке. Если теория Димы верна, ему будет крайне полезно знать тексты песен. А теперь – к Анне Викторовне. Анна Викторовна – его знакомый психолог и старый друг. Она была старше лейтенанта на шесть лет и относилась к нему покровительственно, но свое дело знала хорошо. Правда, её эксцентричность часто отпугивала клиентов. Он улыбнулся и нажал на педаль газа. Во дворе было тихо, только пара бледных подростков курила за углом. Артур неодобрительно покачал головой, выключил музыку и вышел из машины. - Что, парни, курим? – как бы походя поинтересовался он. - А тебе какое дело? – лениво протянул тот, что постарше. - Вредно же, - качнул головой лейтенант и достал удостоверение из кармана. Подростки побледнели еще сильнее и потупились. – А если родители узнают? - Не надо… родителям. Мы больше не будем, правда, - тот, что помладше бросил окурок под ноги. - Врете же, будете. Так и скажите, в следующий раз будем более аккуратны и внимательны. – Артур улыбнулся и сложил корочку в карман. Он пошел к двери, набрал код и обернулся. – А бычок подними и брось в урну. Культура курения должна быть соблюдена. Подросток дернул щекой и наклонился за брошенной сигаретой, но детектив уже не смотрел на него, взлетая по лестнице. Он зашел в лифт и нажал на кнопку седьмого этажа, посмотрел в зеркало, пригладил рукой волосы, и, оставшись довольным результатом, прижался к стене лифта. Секунд через десять дверь открылась и на него уставился какой-то мужичок явно нетрезвого вида. - А… вам вверх или вниз? – поинтересовался Артур и только тогда заметил, что он все еще на первом этаже. Последовала неловкая пауза. Мужичок, решив, что ничего необычного не услышал, вздохнул свободнее и зашел в лифт. - Тебе какой? – он почесал кончик носа. - Седьмой. - А мне восьмой. Давай со мной, на седьмой он все равно не поедет, сломалось что-то. Артур кивнул и продолжил гипнотизировать закрывающуюся дверь. Ему было ужасно неловко. - А погодка-то, погодка, - явный переизбыток энергии выпившего давал о себе знать. Он суетился, хлопал себя по карманам, звенел ключами и чесал нос. – Погодка нынче, значить, шепчет. А вот в четверг обещали, значить, дождичек. Осторожней будь. Детектив кивнул и сунул руку в карман, молясь, чтобы двери открылись как можно быстрее. Засосало под ложечкой и дверь открылась. Мужичок икнул, хихикнул, извинился и вышел, зазвенел ключами где-то там, за гранью видимости. Артур вышел из лифта, где его едва не придавило дверями и повернул на лестничную клетку. Пролетом ниже его ждала ярко разукрашенная стена. Он нажал на кнопку звонка возле двери с номером «77». Анна часто шутила, что выиграла джек-пот. Дверь дернулась, зашуршал ключ, заворочался замок и на детектива пахнуло свежей выпечкой. - Артурка! – удивилась женщина по ту сторону порога. Она подалась вперед и, обхватив его за шею, втащила в квартиру. Вокруг него поднялась невероятная деятельность – живой ураган стянул с него пальто, вручил в руку булочку с сахаром и унесся куда-то в сторону кухни, при этом осыпая его дождем вопросов. Артур стоял и смотрел на булочку, не зная, что ему делать. Потом пожал плечами, взял её в зубы и начал снимать обувь. Он успел закончить свое занятие прежде, чем булочка выскользнула из рта, чем он был несказанно доволен. Еще через десять минут он сидел на кухне, откормленный, причесанный, с полупустой чашкой чая в руке и в крайне смущенном состоянии. Она сидела напротив, подперев щеку кулаком и смотрела на него, изредка моргая. Моргала она, кстати, не двумя глазами одновременно, а с запаздыванием. Артур никогда не мог понять, как у нее это получается, а она отшучивалась и говорила, что ей так удобнее. Наконец, он открыл рот, удостоверился, что туда не вставят очередную булочку, и начал: - Анна Викторовна, у меня к вам дело необычное… Женщина оживилась. - Положил глаз на девушку, и не знаешь, что теперь делать? Ну, если ты, конечно не додумался положить на нее чужой. Она хмыкнула, а детектив подавился чаем и закашлялся. - У нас убийство произошло… - И ты был настолько потрясен, что решил бросить работу. Ее привычка договаривать за других многих выводила из себя или выбивала из колеи, но Артур уже успел к ней привыкнуть. -… и я хотел бы спросить у вас совета. Об этом деле завтра напишут в газетах, а пока я думаю над мотивами преступления. На этот раз ответа не последовало. Единственной реакцией стал еще один кулак, подперший вторую щеку. Теперь она стала походить на хомяка. Хемлинов кашлянул и продолжил: - В общем, убийство прилюдное. И ладно бы просто убийство, - поспешно продолжил он, заметив, как открылся рот психолога, - но это что-то невероятное. Преступник поместил человека в экзоскелет и каким-то образом заставил его дойти до места проведения праздника, где тот уже и отдал концы. При всем вышеуказанном, он явно сымитировал одну из песен «Короля и Шута», насколько мы поняли. В общем, чего от него можно ожидать? Ответа не последовало. Взгляд женщины блуждал по кухне, ее губы шевелились. Хемлинов ждал. Он поднял чашку с чаем и отхлебнул. Взгляд Анны Викторовны остановился на его переносице и сфокусировался. - А? Артур вздохнул и потер переносицу. Через пару минут она уже вовсю размахивала руками, едва не сшибая чашки с подоконника. - Понимаешь, это экстраординарный случай! Уникум! Гений! Он… - Да я всё понимаю, понимаю, Анна Викторовна, понимаю. Что от него ждать, вы мне скажите? - Чего угодно. - А? – теперь уже Артур застыл с открытым ртом. - Бэ. Слишком мало информации. Я не могу тебе выдать подробный психологический портрет человека с первого раза, как в твоих любимых сериалах. Информации мало, и, судя по всему, мы имеем дело со злым гением, причем гением опасным. Единственное, что могу тебе сказать, ты и так уже знаешь – он хочет, чтобы его заметили и запомнили. Он будет продолжать убивать и дальше, пока не победит, или пока ты его не найдешь. Что, в принципе, одно и то же. Детектив нахмурился. - Что ты имеешь в виду? - Что я слышу?! Мальчик стал мужчиной и назвал меня на ты! Я имею в виду, что для него это игра. Он играет с тобой в кошки-мышки, и я не берусь сказать, кто из вас кто. - Зачем ему понадобился я? - Не ты. Гипотетический представитель закона, который будет расследовать его дело. Выбор пал на тебя, так что теперь, Артурка, он на тебе оторвется по полной. Это убийство было затравкой, судя по тому, сколько он к нему готовился. И оно выстрелит. Артур поднялся и пошел в коридор. - Уже уходишь, Артур? – женщина последовала за ним, поправляя халат. – Позволь дать тебе совет. Не говори прессе, что все хорошо или плохо, как бы хорошо или плохо оно ни было. Выражайся туманно, общими фразами. Если он увидит, что что-то идет не по его плану, вам несдобровать. Она обняла его на прощание, сунув в руку булочку в пакетике. Лейтенант нажал на кнопку вызова лифта, потом что-то вспомнил и побежал вниз по лестнице. Он постоял возле машины, справляясь с головокружением. Забросил пакетик в салон, к кассетам и похлопал себя по карманам. Зажигалка куда-то пропала. Он пошарил глазами по двору и обнаружил тех самых подростков, сидящих на лавочке. - Огоньку не найдется? – для убедительности детектив согнул первый палец и прижал его к кулаку. - Для тебя, дядя, что угодно, - хмыкнул старший и дал ему зажигалку. Артур затянулся, вернул парню пластиковый цилиндр и сел в машину, бросив взгляд наверх. Занавески на седьмом этаже зашевелились. Он помахал рукой и хлопнул дверью. - Так, теперь к дяде Валере. Он остановил машину у знакомого подъезда и поднялся на второй этаж. Двадцать шестая квартира. Он постучал. - Кто там? - Хемлинов Артур. Дядь Валер, это я. - А-а, Артур… Ну проходи, проходи… - дверь распахнулась. Хозяин квартиры, обладатель седых волос и носа-картошки взглянул на него поверх очков своими карими глазами и поинтересовался: - Чаю будешь? … Через сорок минут Артур вышел во двор, чувствуя себя живой цистерной с чаем. Никаких ответов на свои вопросы он не получил, наоборот, их стало только больше. Дядя Валера – бывший военный, служил в контрразведке. Ничего дельного посоветовать он ему не мог, но Артур и не надеялся от него что-либо получить. Зато проведал друга семьи, и теперь можно отправляться к последнему из списка – Фаусту. - Если и этот предложит мне чая, я застрелюсь, - вздохнул детектив и открыл окно машины. О том, чтобы отказаться, не могло идти речи – ни воспитание, ни сами его знакомые не позволили бы. Настоящее имя Фауста никто не знал. Да и не нужно оно было никому, Фауст и Фауст. Многие шутили про его связь с Редатским, но никаких доказательств никто, естественно, предъявить не мог. По образованию он был, вроде как, инженером-механиком. Имел собственный бизнес, который раскрутил еще в прошлом десятилетии по молодости лет, и, убедившись, что система вполне способна работать без его участия, ушел к себе в гараж. Многие на этом месте его биографии запинались, представляя себе небольшую бетонную коробку метров десять на пять, но очень жестоко ошибались. Его дом был скорее пристройкой к гаражу – двухэтажному, огромному особняку с кучей металла, проводов, труб, бумаг, карандашей и странных приспособлений. Фауст обожал создавать механизмы, благо финансы позволяли, и он чертил, считал, варил, клеил, паял, творил свои механизмы - красивые, уродливые, бесполезные или же наоборот, уникальные. Некоторые из них были, вне всякого сомнения, очень полезными, вот только применения им никто так и не смог найти. Артур подъехал к этому царству механики, и, вдыхая запах горячего металла и смазки, дернул за шнурок, на всякий случай отпрыгнув в сторону. С Фауста станется. Где-то внутри зазвенел колокольчик. Потом еще один. И еще несколько наверху. Из подвала ударил луч света, и снизу показалась рука с фонариком, а следом и ее хозяин. - Ах, Артур, мальчик мой, сколько лет, сколько зим! Я уж соскучился. Хочешь посмотреть парочку новых Тави? Тави он называл свои творения. На вопрос почему, разводил руками и отвечал, что это первое что пришло ему в голову. - Нет, спасибо, - Артур переступил с ноги на ногу. - Что-то с машиной? Ну же, мальчик мой, время не резиновое. – Фауст стучал пальцами по электроду у него в руке. – Выкладывай, зачем приехал. - Нужно, чтобы ты взглянул на один механизм. Что такое экзоскелет знаешь? - Нет, но ты сейчас объяснишь, - мужчина снимал с себя грязную форму и надевал висящий тут же костюм. Когда он закончил с одеждой, он достал влажную салфетку и протер лицо. – Ну что, можно и в свет? Фауст сел на второе сиденье, аккуратно переложив кассеты и булочку на заднее сиденье, и пристегнулся. - Рассказывай про свои скелеты. Артур включил заднюю передачу, развернулся и спросил: - Что с гаражом? Закроешь? - А зачем? Мои ребята присмотрят, - беспечно отозвался инженер. - В общем, экзоскелет – это механизм, позволяющий человеку передвигаться, практически не используя мышцы. Грубо говоря, это усилитель физических возможностей. Ученые за границей мучаются уже не один год, чтобы такое создать. Особенно привлекательно это выглядит как возможность дать парализованным людям шанс на передвижение. - Интересно, интересно. И в чем же проблема? - У нас есть такой. Рабочий экземпляр, уже проверен. - И ты любезно хочешь мне его подарить? - Это для расследования. Фауст поднял бровь. - С каких пор в милиции такие башковитые работают, что прогресс вперед двигают? - В том-то и проблема, что не мы это. Преступник сделал, причем буквально из ничего. - Вон оно что… Дальнейшую часть пути они проделали в тишине. Они подъехали к моргу. На крыльце Дима методично накачивался кофе. - Дима, Фауст. Фауст – Дмитрий Артасов, судмедэксперт. - Очень приятно. Что это ты пьешь? Кофе? Растворимый? Приезжай с Артуром ко мне, я тебя угощу пачкой хорошего кофе. Чего травиться, спрашивается? Мне не жалко, все равно девать некуда. Можно пройти? Инженер толкнул дверь и исчез в здании, откуда вскоре начали доноситься восхищенные возгласы. Артур закурил и присел рядом с другом. - Вытащили? - Ага, натерпелись с ним, пришлось некоторые трубки срезать и потом обратно клеить. Что это за тип, которого ты с собой притащил? - Единственный, кто разберется с этим механизмом и скажет нам что-нибудь дельное. - Не доверяешь нашим? - Он гений. - Такой же, как наш шоу-мэн? - Непризнанный, - хмыкнул Артур. Дима отхлебнул из чашки и поморщился. - А что, кофе правда даст? - У него денег море, конечно даст. Заедем на днях. Пойдем к нему? - У кого ты еще был? - Психолог и бывший контрразведчик. - И откуда ты такой общительный на мою голову… Может, и маньяка знаешь? Вопрос остался без ответа. Друзья застали Фауста за зарисовкой узлов конструкции. - Я посмотрю, что из этого можно сделать, если вы не возражаете. Это может быть оч-чень интересно… - Можешь что-нибудь рассказать? - Поворотных деталей нет. Как поставили, так и будешь идти. Конструкция крепкая, если б эти оболтусы ее не покромсали, можно было бы прям тут и испытывать. Энергоемкость маленькая из-за веса, никаких тебе усилителей. Я бы сказал, что цель создания этой штуки – доставка тела, и судя по тому, где мы находимся, успешная. Снимаю шляпу перед создателем. Найдешь его – зови. Фауст вышел. Артур с Димой переглянулись и выскочили вслед за ним. Инженер невозмутимо сидел в машине, пристегнувшись. - Что-то мне подсказывает, за кофе мы поедем прямо сейчас. Артур застонал. Наутро детектива разбудил запах кофе. На кухне гремела посуда и шумела вода. Дима что-то напевал себе под нос, и, заметив, что в кухне не один, повернулся. - О, принцесса встала. Как на горошине спалось? Иди умывайся, я сейчас пожрать сварганю и поедем работать. Теперь ты от меня не отвяжешься, - с этими словами он впихнул себе в рот кусок тоста и принялся энергично жевать. Артур лишь кивнул. Когда завтрак был окончен, друзья отправились к машине, размышляя о своих дальнейших действиях. Дима достал кассету и протянул руку к магнитоле. - Не надо, у меня свои. Артасов хмыкнул и включил музыку. За окном начинался дождь. - Поехали за фотографиями, в участке разберемся. Как раз анализы все заберем, потом может к леснику заедем, обсудим. - Годится, - кивнул Дима и пристегнулся. Вокруг участка их уже ждала пара десятков журналистов. - Откуда их столько повылезало?! - А ты не знаешь? – удивился его друг. – Дело получило широчайшую огласку и резонанс. Шутка ли, возможный черный пиар группы, полстраны на ушах стоит. - Чтоб этому киллеру деланому повылазило! – в сердцах стукнул рукой по рулю Артур и открыл дверь. – Идём. - Артур Микоянович, один вопрос! - Господин Хемлинов, скажите, а правда, что… - За сколько вы рассчитываете поймать преступника? - Без комментариев, без комментариев, не могу ответить, не знаю, извините, - он продирался через толпу, как вдруг перед ним прошел человек в капюшоне и походя вручил ему коробку. Вернее, Артур просто обнаружил у себя в руках картонный куб. - Может быть, вы еще успеете. – тихий, почти шепчущий голос ударил по ушам куда сильнее криков журналистов. Детектив резко обернулся, но человек растворился в толпе. - Ты видел?! - Что!? Они пытались перекричать папарацци, но у них ничего не получилось. Тогда Артур взбежал по ступенькам и влетел в помещение. Вода стекала по одежде. Дима врезался ему в спину и выругался. Они стояли посреди отдела, мокрые и замерзшие. `- Иди за фотографиями и анализами. Я в кабинет. - Понял. Дима затопал по коридору, а Хемлинов направился в кабинет к Филину. - Модест Фаустович, разрешите… - Разрешаю. Только к столу не подходи. Что у тебя? - Докладываю: убитый возраста… Лейтенант говорил, комментировал, выдвигал теории, пока его не остановил Редатский. - Что у тебя в руках? - А? Это… в толпе вручил какой-то чудак. Легкая. - Открой, взгляни. Артур открыл коробку и тупо уставился на ее содержимое. Редатский подошел к нему, заглянул внутрь и запустил в коробку руку, но тут же ее отдернул. - … твою бога душу мать!!! – выругался он. – Он тебе сказал хоть что-то? Ты лицо видел?! - Нет, не видел. Сказал что-то вроде «Может быть успеете». - Чертов ты кретин, Хемлинов, - ласково сказал Филин. – Это, похоже что, и был наш убийца. - А? - Быстро за работу! Что за кусок меха внутри и чья это кожа?! Кого надо спасать?! – заорал Редатский и со всей силы ударил ногой по стулу. Стул с грохотом упал на пол. – Чтобы к вечеру узнали, поднимайте кого хотите, идите к кому хотите, но к вечеру мне нужны результаты, Хемлинов!!! Артур вылетел из кабинета, столкнувшись с Димой в коридоре. - Быстро, людей сюда, карту города, собираемся в зале! Срочно! – он крикнул другу и побежал по коридору к своему кабинету. Внутри никого. Он побежал к другой двери и рванул ее. Внутри сидел Пронзов и с удивлением повернулся к Артуру. - Вася! Василий Андреевич… Прошу помочь, в зале сбор, возьми…те всех свободных и приведите, дело срочное! Капитан встал из-за стола. - По уставу обращаться учили? - Товарищ капитан, разрешите обратиться к вам за помощью… Пронзов уже просунулся в дверь и удалялся по коридору. - Чего застыл? Идем в зал, быстрее. Артур зашел в зал последним. Людей было немного, человек десять-пятнадцать, из них он знал четверых. - Что у тебя? Он открыл коробку и выложил то, что было внутри. Кто-то охнул, Аллочка выбежала за дверь. Пронзов вообще, перегнувшись через окно, судя по звукам, блевал. На столе лежал кусок меха в форме короны и кусок человеческой кожи в форме шутовского колпака. - Дим, можешь сказать, что за мех? Откуда этот кусок кожи? - Не знаю насчет меха. А вот кожа… Может быть, район груди или спина. Кожа эластичная и довольно ровная, волосяной покров почти отсутствует. – Дима не без отвращения взял кусок и повертел его в руках. – Что это всё значит? - Мне дал эту коробку какой-то человек в толпе. Да, тогда, - ответил Артур на поднятую бровь друга. – Сказал, что мы может быть еще успеем. Я к Михаилу Васильевичу, он наверняка знает, чей мех. Кто-нибудь со мной? Ответом ему было молчание. Мокрый от дождя Вася мрачно глядя на него, сказал: - Езжай, куда надо. Мы дежурим у телефона, если что – активируем патрули. Хемлинов кивнул и, подхватив коробку, быстрым шагом вышел из зала. Нужно было как можно быстрее добраться до Беляева. Он мчался по дороге, нарушая ограничения скорости, обгоняя машины и сигналя всем, кто ему мешал. Мигалку вытаскивать было некогда. Мимо пронесся поворот к месту, где они нашли тело. Вот и поворот к дому лесника. Машину слегка занесло на мокрой дороге, но Артур справился. На кочках машину трясло нещадно, коробка упала с сиденья куда-то вниз, но детектив не обратил на это внимания. Автомобиль остановился, Хемлинов поднял с коврика коробку и выскочил из машины, не закрыв дверь. Он застучал по двери, надеясь, что лесник дома. К счастью, дядя Миша открыл дверь и удивленно посмотрел на лейтенанта. - Дядя Миша, нужна ваша помощь, срочно. - Проходи. – Беляев вмиг посерьезнел и открыл дверь пошире. Артур покосился на голову волка и вошел, не снимая обуви. Он положил коробку на стол, открыл её и достал кусок меха. Лесник надел очки и взял его в руки. - Это как-то связано со вчерашним? - Возможно, и позавчерашним. Чей это мех, дядь Миш? - Дай подумать… - Михаил Васильевич приблизил кусочек к лицу и понюхал его. Затем пошел к углу, где сидела Рене. Открыл дверь и зашел внутрь. - Подойди. Хемлинов последовал за ним. На полу и стенах висели шкуры разных животных. Лесник приложил кусочек к одной из них и посмотрел на Артура. - Это медведь. Детектив почувствовал, что внутри все похолодело. Если обладатель кусочка «колпака» еще гипотетически жив, то глупо было думать, что обладатель «короны» склеил ласты. - И как он только умудрился?! – вырвалось у него. - Что такое? – взгляд из-под очков уперся ему в переносицу. - Судя по всему, он привел в город медведя и держит где-то рядом с человеком. Мы получили такой же кусок человеческой кожи, но в форме колпака. Лесник звучно выругался. Потом вышел из комнаты и зашуршал где-то в кладовке. - Идем. Они вышли из дома и Артур подошел к машине. Он кивнул Михаилу Васильевичу, но тот жестом остановил его и дал ему сверток промасленной ткани. - Тебе пригодится. Хемлинов отогнул краешек и охнул. Внутри лежало ружье. - Думаете… - Езжай быстрее. Потом. Детектив положил сверток на заднее сиденье и закрыл дверь. Мотор заурчал сильнее, и машина начала отдаляться от дома. - Удачи тебе, пацан, - пробормотал лесник и пошел домой. Артур остановился у ближайшего телефонного аппарата и набрал номер. - Кучеголовское отделение милиции, - отозвался голос Аллочки. - Аллочка, это медведь. - А? Лейтенант чертыхнулся про себя. - Это Хемлинов, Артур. Передай Диме, мех медвежий. Пусть начинают искать, я буду через двадцать минут. Он повесил трубку и вернулся в машину. Стрелка на датчике бензина качалась в районе буквы «Е». - Ну чтоб тебя, - простонал детектив. На заправке он потерял еще несколько минут, пока флегматичный продавец искал сдачу. Наконец, он остановил машину у отделения и выскочил под дождь. За дверью было все так же прохладно. Он пошел в зал, не раздеваясь. - Что у вас? – спросил он, еще даже не закрыв дверь. - Пока ничего. Я написал текст песни, но у нас ничего пока не получается. Все, что я понял – времени у нас до восхода луны. - То есть? - Часов до девяти вечера. Артур облегченно выдохнул. - Значит, время есть. - Сильно сомневаюсь, - подал голос мужчина, сидевший за столом и разглядывающий карту. – Скорее всего, в это время уже будет поздно. Чем быстрее, тем лучше, мы не знаем, что там происходит. - Простите, я вас знаю? - Майор Пехов. Прибыл час назад. Алексей Пехов, можно Леша. Они пожали друг другу руки. Дима подошел к столу и положил листок, исписанный аккуратным почерком Аллочки. - Смотрите. Это песня «Медведь». Если быстро разобрать, то мы можем приблизительно представить, во что этот мужик вляпался. - С чего ты взял, что это… - Мужчина? Кожа мужская, с грудной клетки. Он зацепил сосок, пока резал. Артура передернуло. Он пробежался взглядом по строчкам и вспомнил, что слушал эту песню вчера. Дима вставил свою кассету в проигрыватель и принялся искать песню. - «Я жив покуда, я верю в чудо». Похоже, что человеку придется несладко, - попытался он начать раскручивать цепочку. - А кому в похищенном состоянии, с порезанной грудью и, возможно, медведем под боком, легко?! - Помолчи, пожалуйста. «В сердце пусто», возможно, как раз и есть наш кусок кожи. И все время медведь. «Погаснет день, луна проснется», ты от этого отталкивался? - Да. Смотри дальше, «И снова зверь во мне очнется», это значит, к назначенному сроку может… Я не знаю, закончится действие снотворного, откроется клетка, что угодно! Дальше разбор не пошел. Время шло, присутствующие нервничали. Они вертели текст так и эдак, но никак не могли понять, где же подсказка. Майор вдруг встал, уронив стул, и схватил листок. - «И оборвется тут, словно нить», точно! Вот оно! Он указал на карту. - Улица Ниточная, там еще завод когда-то был! Я там неподалеку живу! Друзья ринулись к карте и стукнулись головами. Дима потряс головой. - И что там? - Ничего. Пара магазинов и общепит. Бар еще. - Как называются? – подозрительно спросил Дима. - А там один хозяин. «Day» и «Луна», забегаловка и бар соответств… Подожди, ты хочешь сказать… - Когда закрывается кафе?! Майор взглянул на часы. Без трех минут пять. - Через час. - Твою мать! Дима, быстро в машину. Я за табельным. - Я с тобой. Они бежали по коридору. Пехов на ходу отдавал приказы. Где-то в городе патрули уже направлялись на нужную улицу. Заведующий оружейным отделом посмотрел на них неприветливо. - Майор Пехов и лейтенант Хемлинов. По запасной обойме к табельному. - Пустой? Поняв, что его шутку не оценили, мужчина открыл шкафчик и достал оттуда две обоймы и начал снаряжать в них патроны. - Сгною, - пообещал майор и стукнул кулаком по столу. - Дай сюда, пока я тебе руки не переломал! Да, всю россыпь дай, сам заряжу, после распишемся! Пока они шли по коридору, майор беспрестанно ругался, сжимая в руке обоймы. - Коз-зел. Мент поганый. Артур нервно хихикнул. - Поулыбайся мне еще тут, юморист. Вот из-за таких… Они вышли под дождь. Артур сел за руль. Пехов открыл дверь и уставился на Диму. - Этот еще какого здесь делает? Быстро на заднее сиденье! Артасов решил, что лучше не возражать и быстро перебрался на заднее сиденье. Увидел сверток, приоткрыл и удивленно хмыкнул. - Поехали, поехали! – майор принялся с остервенением запихивать патроны в обойму. Хемлинов повернул ключ и утопил педаль газа. - Будешь показывать куда, майор, я без понятия, как туда ехать, - Артур облизнул пересохшие губы. - Через поворот направо. Потом прямо по проспекту, до памятника, оттуда ещё раз направо. Твоя обойма. – металлический прямоугольник оказался у детектива в кармане пальто. Машина с визгом повернула на красный. Артур переключил передачу и вцепился в руль. Так быстро по городу он еще никогда не ездил. Дима заерзал на заднем сиденье. Ему было дико интересно, откуда у его друга ружье, но вместо этого он сказал: - Осталось сорок шесть минут до закрытия. Артур понимал, что товарищ его не торопит, лишь сообщает время, но нервы, и до этого напоминавшие стальные тросы, натянулись еще сильнее. - Теперь налево. Пропусти два квартала и направо. Налево. За тем светофором направо. Машина затормозила. Возле заведений уже стояла пара машин и толпились люди. Артур вытащил ключ и сказал в пустоту: - Ну, с богом. Дима подхватил сверток и вышел на улицу. Дождь все еще моросил. Майор хлопнул дверью машины, да так, что у Хемлинова аж защемило сердце. Троица бегом пересекла дорогу и забежала в кафетерий. - Где подвал?! – майор по негласному соглашению принял командование на себя. Перепуганная девушка указала на дверь, ведущую в подсобку. - Там. А вы… Дима притормозил возле нее, стряхнул тряпку на пол, перехватил ружье за рукоять и кивнул ей: - Милиция. Все будет хорошо. Девушка кивнула и села на стул. Дима, чуть не выронив дробовик, поспешил за товарищами. Он был крайне доволен произошедшим, потому что с детства мечтал сказать эту фразу. Они влетели в подвал. Сначала майор, потом Артур и следом за ним Дима. - Пусто… Пусто, черт тебя дери! – Пехов пнул дверь. - Надо проверить бар. - Там закрыто. - Не время искать ключи! Они побежали наверх. Теперь уже Артур был впереди. Он остановился возле девушки и спросил у нее: - Есть ключи от «Луны»? Она кивнула и протянула ему связку. - Сама откроешь, быстрее, быстрее! – он был на взводе. Они выбежали наружу, и девушка принялась открывать дверь. От волнения у нее тряслись руки, и она никак не попадала в скважину. - Дай сюда. – он протянул руку и взял ключи. – Этот? - Да. Он вставил ключ и повернул его в замке. Один раз, два, три. Дернул ручку, но дверь не поддалась - Еще вот этот ключ. - Дима, время! - Двадцать две минуты! Быстрее, молился Хемлинов. Только бы успеть. Только бы успеть, думал он, пока летел вниз по лестнице, зажав пистолет в руке. Перед входом в подвал он затормозил и снял оружие с предохранителя. Он вошел внутрь. Внутри было пусто. Артур прислонился к стене и выдохнул. Все зря. Они ошиблись. Где-то они ошиблись… Майор с Димой молчали. Артур спустился по стене на корточки и опустил голову. - Не расслабляйся, лейтенант. Мы еще можем успеть. В конце концов, мы делали все правильно. У начальства же не пустое сердце, в конце концов. Хемлинов вскинул голову. Какая-то мысль зацепилась краешком за его мозг. Искорка, из которой мог вырасти пожар, стоило лишь подуть в нужную сторону. - Сердце! В сердце пусто! Что есть сердце у здания?! Это же одно здание, где его сердце? - Котельная, - догадался Дима. – Майор, где котельная? У нас, - он взглянул на часы, - восемнадцать минут. Пехов шевелил губами, подняв глаза к потолку. - Здесь во дворе есть что-то на нее похожее. Низкое одноэтажное здание. Троица выбежала на улицу. Остальные смотрели. - Лейтенант, иди туда, я вытащу этих оболтусов и сразу за тобой, - задыхаясь, проговорил майор. Артур кивнул и побежал вдоль дома. Завернул за угол и вбежал во двор. Мелькнула женщина с ребенком под зонтом, какая-то парочка и старушка на лавочке. Они подбежали к кирпичному кубу. На двери висел увесистый замок. - Будем стрелять? – спросил Дима, хватая ртом воздух. - Может… отрикошетить. Надо… ломать. – Артур оперся рукой о стену. Во двор вбежали остальные. - Лом! Есть у кого? Все переглядывались. - Вам нужно чего? – из-за угла высунулась голова мужика лет сорока пяти. Он оглядел собравшихся и поинтересовался, - Вы чего ищете-то? - У тебя лом есть? Монтировка, лом, железка, что угодно! - А вам зачем? Артур показал ему пистолет. Мужик округлил глаза и исчез за углом. - Падла, - выдохнул Хемлинов. Они безнадежно опоздали. - Девять минут. – Дима смотрел на ружье в руках и кусал губы. Из-за угла вновь показался мужичок, держа в руках монтировку. - Во, нашел. Представляете, думал… Артур вырвал у него из рук монтировку и принялся отрывать замок, но тот никак не поддавался. - Так вам сюды надо? Дык у меня ключи есть, - мужик достал связку. Кто-то из толпы нервно гыгыкнул. Замок упал на землю и за открывшейся дверью показался спуск вниз. Артур поднял пистолет и пошел вниз. Дима пошел было за ним, но его оттеснил майор и кивнул ему, чтоб прикрывал спину. Внизу было темно. Дима зашарил рукой по стене и нашел пальцами выключатель. Тусклая лампа осветила помещение. Впереди был еще один дверной проем. За ним позвякивала цепь, и кто-то тяжело дышал. Артур медленно шагнул внутрь. Там на цепи висел человек, смотревший на них с ужасом. Торс его был залит кровью, как и руки. Хемлинов присмотрелся и увидел, что тот не висит, а держится за цепь из последних сил. Человек заскулил и дернул головой в противоположный угол. - Твою бога душу… - прошептал майор. За металлической перегородкой, которую удерживала система каких-то противовесов, стояли два медведя. От звука человеческого голоса один из них встрепенулся, встал на задние лапы и навалился на перегородку. Затрещало, запахло паленой шерстью. Медведь заревел и отскочил. Троица переглянулась. Дима упер приклад двустволки в плечо и направил оружие в сторону зверей. Артур подошел к человеку и попытался его снять с цепи, но тот замотал головой и прошептал: - Ток. Они. Вы. Артур понял и почувствовал, как у него внутри все похолодело. Нужно было что-то делать, но они не могли ни издавать звуков, ни совершать резких движений. Ситуация патовая. Вдруг со стороны лестницы раздались звуки шагов и кто-то крикнул: - Эй! Вы там живы?! Медведи, услышав такие громкие звуки, зарычали и бросились на перегородку. Их опять ударило током. Но животные не собирались останавливаться, и в ярости бросились второй раз. И в этот раз их ничто не остановило. - Время вышло! Огонь! – заорал майор и первым выстрелил. Дима увидел, как на него несется один из медведей и дернул спусковой крючок на себя. Громыхнуло. У него заложило уши. Туша сбила его с ног, и он выронил двустволку. Он увидел развороченную морду медведя перед собой и заорал. Артур сделал несколько выстрелов, но понял, что это безрезультатно – пули вязли в теле, не причиняя видимого урона. Второй медведь поднялся на задние лапы и заревел. Майор стрелял в район его сердца, но на втором выстреле пистолет дал осечку. Артур одним огромным скачком оказался возле упавшего ружья, поднял его, навел на медведя, который уже опустился на четыре лапы и двигался на Пехова. Лейтенант прицелился и выстрелил из второго ствола. Громыхнуло во второй раз. Отдача ударила по плечу. Медведь упал набок, разбрызгивая кровь по стене. Во внезапно наступившей тишине Артур слушал столь громкий стук своего сердца. Потом звякнула цепь и человек упал на пол. Дима застонал, пытаясь выбраться из-под туши животного. Артур с майором начали тянуть тушу в сторону, но Дима только заорал от боли. - Помогите кто-нибудь! – крикнул Хемлинов. По лестнице затопали ноги, и вот уже пять человек вместе приподняли труп медведя, и Диму вытащили за руки. Они выбрались наружу. Где-то выла сирена, вокруг них бегали люди, кто-то вызывал скорую. Артур сел на капот ближайшей машины, достал сигарету и попытался щелкнуть зажигалкой. С четвертой попытки у него получилось подкурить сигарету, и он судорожно затянулся. Дима молча протянул руку и взял у него сигарету. Затянулся, закашлялся, и еще раз затянулся. Артур достал вторую сигарету и воткнул между губ. Чиркнул огнивом зажигалки и вдохнул дым. Они сидели и молча курили, пока вокруг бегали люди. Когда у кого-то заканчивалась сигарета, они подкуривали следующую. Они не знали, сколько так просидели. Им предлагали помощь скорой, но они оба отмахнулись. К ним подошел майор, посмотрел на них, махнул рукой и куда-то пропал. Потом вернулся с двумя бутылками крепкого и протянул им. - С крещением, парни. Не стану спрашивать, что в вашей машине делает двустволка, при том, что лицензии на неё нет. Но передайте от меня хозяину благодарность. Артур кивнул, молча открыл бутылку и приложился к горлышку. Он пил коньяк словно воду, но вот по солнечному сплетению разошлось теплое пятно и его начало отпускать. Он оторвался и протянул бутылку другу. Дима благодарно кивнул и запрокинул голову. Кадык заходил вверх-вниз. Он шумно выдохнул и поставил бутылку на капот. Они молчали. - Ну, поехали в отдел. Надо отпраздновать, что ли, - улыбнулся Пехов нервно. - Поехали. – Артур встал и покачнулся. – Только ведешь ты. - Не вопрос. Дима спустился в подвал и вернулся оттуда с двустволкой и погнутой обоймой. Протянул майору обойму, тот поблагодарил его, и они втроем пошли к машине. На следующее утро Артур проснулся и некоторое время лежал на спине, глядя в потолок. Потом он встал и пошел на балкон. Нашарил в пачке предпоследнюю сигарету и закурил. Им дали выходной на день, друзья прошли быстрый медицинский осмотр. У обоих синяки от отдачи, у Димы несколько серьезных ушибов и шишка на голове. Сзади зашевелились и на балкон вышел Дима, такой же взъерошенный. Взял последнюю сигарету и закурил. Кашлянул, и затянулся поменьше. Артур улыбнулся. - Курить вредно. - Угу. Еще как. Вот только не вреднее злобного медведя. Снилось что-нибудь? - Не-а. А должно? - Не знаю. Наверное. Мне тоже ничего. Поехали к дяде Мише? Надо ему купить чего-то, нужного и дорогого. - Давай просто много-много алкоголя. - Ага, и чай. Зеленый какой-нибудь. Они позавтракали и вышли на улицу. Солнце было уже высоко. Друзья сели в машину и Артур включил музыку. В магазине они купили несколько бутылок хорошего виски и банку зеленого чая. На кассе продавщица посмотрела на них подозрительно, но ничего не сказала. Дима сложил купленное в пакет и оставил Артура перед стендом с сигаретами думать над нелегким выбором. - Жду у машины. - Да-да, иди… - Артур почесал щеку и, кивнув своим мыслям, потянулся за пачкой. Затем, подумав, взял еще две. Он вышел из магазина и открыл дверь машины. Бутылки звякнули на заднем сиденье, они пристегнулись и тронулись. У дома лесника было все так же тихо. Дима забрал бутылки и чай, а Артур, взяв в руки ружье, уже по традиции, пошел стучать в дверь. - Да, кстати, совсем забыл – Артур бросил другу пачку сигарет. – Добро пожаловать в клуб. Дима поймал пачку, кивнул и поморщился. Он еще не смирился с мыслью, что начал курить. Дверь открылась и на пороге появился Беляев с дымящейся чашкой в руке. - А, это вы, лишенцы, - смущенно улыбнулся он. – Ну что, пригодилась вам Берта? Куда масленку-то дели? Артур протянул оружие леснику и уточнил: - Берта это ведь она? Очень пригодилась. На чай пригласишь? Михаил Васильевич смутился еще больше и открыл дверь пошире. - Вы проходите, проходите, не ждал я вас, звиняйте. Друзья прошли внутрь и уселись возле стола. Дима тут же подошел к вороне и попытался ее погладить, вновь получив клювом по руке. Он затряс поврежденной кистью, выругался и вернулся к столу. Лесник зашел в комнату и положил ружье на лавку возле стены. - Как поцарапали-то? Дима молча достал из пакета чай и бутылки. - Это вам, дядь Миш. Спасибо большое, спасли вы нас вчера. Беляев удивленно переводил взгляд с одного на другого и посерьезнел. Потом смутился. Потом засуетился, достал из шкафа пару стаканов, поставил их на стол, потом вышел из комнаты и вернулся через полминуты с ёмкостью чего-то желтого в руках. - Настойка на меду. Виски, конечно, хорошо, но это, - он потряс бутылью, - для особых случаев. Он сел за стол, взглянул на друзей и открыл бутылку. - Рассказывайте. Через сорок минут, когда Артур с Димой, перебивая и дополняя друг друга, со спорами закончили свой рассказ. Они то вскакивали и показывали где, кто и как стоял, какого размера были медведи и как каждый из них справился со своим противником. Лесник не перебивал, понимая, как ребятам нужно выговориться. Наконец, они уселись за стол, уставшие и начавшие пьянеть. Михаил Васильевич улыбнулся в бороду и налил им еще. Артур вдруг вскинул руку: - Так, мне все. Мне сегодня за руль опять, сестра вечером приезжает. Дима удивленно посмотрел на него. - А ко мне девушка. И как будем решать? - Да как, познакомим обеих, что мы, чужие, что ли? Беляев вдруг постучал костяшками по столу и тяжело посмотрел на обоих. - А теперь давайте поговорим начистоту и серьезно. То, что вы убили двух медведей, это, бесспорно, великолепное достижение. То, что вы их убили, затратив всего по одному выстрелу – это уже легенда. Но у меня есть вопросы, чтоб вас разорвало! Почему тот мужик висел на цепи? Каким образом медведей сдерживало электричество и почему оно не сдержало их, когда вы пришли? И, самый главный вопрос: откуда, мать их, в Кучеголовске, медведи?! - Дядь Миш, - Артур рубанул рукой воздух. – Все просто. Помните, мы упоминали строчки «Погаснет день, луна проснется»? Мы тогда зашли внутрь буквально за чуть более чем минуту до срока «икс». Когда закрывали тот кафетерий, очевидно, выключали свет. А потом открывалась «Луна» и свет уже включался там. Каким-то образом наш загадочный шоумен подключил к «Дню» свои изобретения. Катушки там всякие, понимаешь, да? Дима подхватил. - И когда день погас, то есть закрылся и свет отключили, электричество перестало поступать на заграждение, и медведи смогли вырваться. - А человек там при чем? Зачем его повесили? - Да не повесили, дядь Миш, он сам держался. Мне вечером после осмотра сказал знакомый, который там рылся – цепь, натягиваясь под его весом, соединяла две части катушки, что и замыкало цепь и давало спасительный ток. - А мужик тот, он жив? - Крови потерял много, сидит в психбольнице, лечится. Стресс, все дела… - Ну, а последний вопрос? - Да откуда нам знать, дядь Миш? Мы поспрашиваем свидетелей, мужика того плюгавого, чтоб ему чихалось хорошо… Откуда он их достал, как он их туда засунул, вообще ничего не понятно! Завтра вернемся на работу и начнем все это дело опять расследовать. - Ладно, ладно, не ругайтесь, - Михаил Васильевич поднял руки. – Чай будете, лишенцы? Дима оживился. - Чай? Чай эт’ хорошо, это даже оч-чень, - он перешел на драматический шепот и наклонился над столом, - оч-чень великолепно. - Вот и ладушки, - лесник хлопнул в ладоши, отчего Артур вздрогнул. – Скоро вернусь. Пока Беляев ставил чайник, Дима потянулся за бутылью и налил себе треть стакана. - Я пос-следнюю. Что-то меня не отпускает, Арчи. Со вчера не отпускает совсем, все вижу морду эту, кровавую… Артур кинул и похлопал товарища по плечу. - Я понимаю, дружище. Понимаю… Когда они вышли от Беляева, на улицу уже опустились сумерки. Артур взглянул на часы. - Ну, у нас есть полтора часа. Успеем убраться? - Должны. Иначе будет стыдно-о… – Дима зевнул и покачнулся. Артур сел в машину, открыл пачку сигарет, достал одну и задумчиво на нее уставился. Потом потряс головой и зажег белый цилиндр, наблюдая, как тлеет бумага. Артасов плюхнулся на соседнее сиденье, с третьего раза попал защелкой ремня безопасности в паз и достал свою пачку. Пока он открывал ее неверными пальцами, Хемлинов уже выехал на проезжую часть и направил машину в сторону города. Как они не торопились, дома их уже ждали. Артур увидел свет в окне и пихнул заснувшего друга в бок. - Просыпайся. Приехали. Дима потер глаза и застонал. Они выбрались из машины и детектив сел на лавочку, дожидаясь своего друга. Напарник, а Хемлинов теперь считал Артасова именно им, плюхнулся на лавку рядом. Артур протянул ему сигарету. Дима замотал головой. - Бери. Дома уже гости, так что бери, полегчает. - Ты уверен? - Не особо. Но, по крайней мере, от тебя не будет нести перегаром за полкилометра. - Убедил. Они закурили. Дима посмотрел наверх. - Как её зовут? - Сестру мою? Анка. - Пулеметчица? – он ухмыльнулся и закашлялся. - В точку. Она тебе понравится, будь спокоен. - Да я и не… это… - Я понял. Все, пошли, хорош рассиживаться. Друзья встали и пошли к подъезду. В лифте оба кое-как привели себя в приличный вид, толкаясь перед крохотным зеркалом. Артур сунул ключ в замочную скважину, попытался его повернуть, но безрезультатно. - А в д-другую сторону? – Дима шлепнул себя по щекам в попытке взбодриться и быстро протрезветь. Безрезультатно. - Умный шибко на пьяную голову, да? – Артур вытащил ключ и зашел внутрь. – Она все равно никогда не закрывает. - Артурка пришел! – из комнаты вылетела светловолосая девушка и застыла. – Дима? - Аня? – Артасов застыл, как изваяние. – Аня, ты что, ты… - Анка? – детектив переводил взгляд с сестры на друга и обратно. В голове, отходившей от ударной дозы алкоголя, с трудом поворачивались шестеренки. Наконец, они завершили мученический круг и встали на нужной позиции, совместив очевидные факты. – Дима? Анка? Дима. Дима? Анка. Знакомьтесь, - он глупо хихикнул. Потом зашелся в приступе хохота. Он смеялся, кашлял и снова смеялся. Парочка смотрела на него, как на сумасшедшего, а Артур только всхлипывал от смеха и утирал слезы, держась правой рукой за сердце. - Нет, ну… Ха-ха-ха! «Девушка, девушка», я не могу, ха-ха-ха!!! «Приличный, вроде, парень, вроде как медиком работает…» ой, уморили! Секретники! А я дурак, два плюс два не сложил, ха-ха-ха!!! Он внезапно успокоился, как будто переключили рубильник, и спокойно на них посмотрел. - Ну пойдем пить чай, влюбленные. - Мы не… - Кому ты это доказываешь? Брату? – он зашел в комнату и бросил пальто на кресло. – А чисто как… спасибо, что убралась. Итак, когда ты хотела мне сказать? - Да я и не знала… - Ну да, а к Диме домой куда в таком случае собиралась приходить? - А он назвал шестьдесят первую, а не семьдесят вторую. Они синхронно повернулись к Диме, который боролся со вторым кроссовком. Он поднял голову и спросил: - Что? У меня никогда с цифрами хорошо не было. - Сколько костей в человеческом теле? - быстро спросил Артур. - Двести шесть. А что? - Вот видишь, нормально все у тебя с цифрами. – отозвалась Анка. – Меня, кстати, твой напарник подвез, Артур. Как его там… Шут, что ли фамилия. Хемлинов замер. Он почувствовал, как на его затылке зашевелились волосы. Медленно повернув голову, он осторожно спросил: - Кто там тебя подвез? Как его фамилия? - Да напарник твой. Машина такая черная, большая. Рассказывал, как у тебя на работе дела, говорит, молодец ты, человека вчера спас… Расскажешь? Артур сел на стул. По спине медленно пробежался одинокий муравей. Внутри вновь запрыгал холод, играя какую-то бешеную ударную партию на его ребрах. Сердце тяжело билось в грудной клетке. - Как его звали, Анка? – спросил он таким голосом, что сестра отшатнулась. Детектив встал и навис над ней. – Как его звали? - Он не сказал! Представился, корочку показал, смешная такая, я и фамилию только запомнила – Шут. Юморной такой, рассказывал о девушках… Еще музыка у него играла, Димка такую слушает. Дима зашел в комнату, вытирая мокрые руки о кофту. - О чем речь? Что за угрожающая поза, Арчи? Хемлинов сел на кресло, почувствовав, что из него вытащили хребет. Проткнули, как плавательный круг, иголкой, и теперь он стремительно сдувался. Холод скакал по всем внутренностям, оставляя кусочки льда на хребте. - Да напарник его меня подвез, а он чего-то на меня наехал. Шут, ты же знаешь такого? Дима вздрогнул и посмотрел на Артура глазами, полными ужаса. - Но у тебя же… - Да, он недавно из отпуска вернулся, представляешь? – радостно сказал Артур, отчаянно подмигивая товарищу. – Уезжал на несколько месяцев, ногу вроде как сломал. Ты прости, Анка, мы с ним повздорили просто, когда последний раз видели... - А, ты об этом, - «вспомнил» Дима, перенимая игру. – Да, помню. Он еще машину недавно новую купил, да? Здоровую небось… Номера помнишь? – он обратился к Ане. - Нет, они черные были такие, замазанные чем-то… А еще музыка такая красивая, представляешь, он слушает то же, что и ты! - Правда? – Дима поднял брови и посмотрел на друга. – Неужели и он наконец-то понял прелесть этой группы? - Ага, - жизнерадостно подтвердила Анка. – Что-то про девушку… или девушек. - Анют, мы сейчас за кассетами сгоняем, а ты нам скажешь, какая из песен, хорошо? Очень уж интересно, - улыбнулся Хемлинов. Девушка кивнула и направилась на кухню. Артур напряженно проследил за сестрой, потом откинулся в кресле. Достал пачку сигарет и, не вставая, закурил. Дима посмотрел на него с укоризной, но ничего не сказал. Они молчали несколько секунд. Потом Артур вскочил и прошелся по комнате, не выпуская сигарету из губ. Он подошел к шкафу и зарылся в вещи. - Не то, не то… где же она… - он выронил сигарету и выругался. – черт, где же она… Артасов смотрел на друга с тревогой. Что тот мог хранить в своем шкафу, он и представления не имел. Наконец, детектив вытащил из шкафа сумку, порылся в вещах и достал книгу. «Капитал» Маркса, том 27-й. Он открыл ее, и Дима удивленно присвистнул. Внутри книга была пуста. Страницы склеены снаружи, а внутри вырезан аккуратный прямоугольник, под завязку набитый крупными купюрами. Артур отсчитал себе несколько, потом протянул книгу другу. - Здесь достаточно, чтобы прожить за границей некоторое время. Виза у Анки с мамой есть, возьмешь их с собой. У тебя тоже еще пару лет должна быть активной, насколько я помню. Анка итальянский хорошо знает, как и английский, разберетесь. Сейчас собираешь вещи, берешь её в охапку и валите отсюда так, что… - Погоди-погоди-погоди. То есть ты предлагаешь бросить своего единственного друга ради какой-то бабы… - Но-но!!! - Ладно, ради твоей сестры и мамы. И свалить, оставив тебя одного? - Именно. - Не смеши меня! Ты ж не способен даже вставать по будильнику, ирод! Нашел бы себе кого, сколько лет тебе говорю, но нет, нам работа милей, верно? Но, мы не об этом. Я отказываюсь и точка. У меня в этом свой шкурный интерес. - И какой же? - Как какой? Посмотреть, чем всё это закончится. Кто из вас кого и как уделает. И, знаешь, пока что он выигрывает. - Артасов уставился на него хитрым глазом. - Козел ты, Димка, - Артур улыбнулся и сжал сигарету в кулаке. Дым из-под пальцев заструился вдоль рукава, словно змейка. – Коз-злина эгоистичная. Дима похлопал его по плечу и пошел в коридор. - Ты куда? - За кассетами. Жду внизу. Давай быстрее. Хлопнула дверь и Артур застыл в комнате, сжимая в руках книжку, словно надеясь выдавить из нее ответ. Затем пошел на кухню и сел напротив сестры. - Анка, нужно поговорить. Разговор быстрый и очень важный, времени совсем нет. Понимаешь? - Это насчет Димы? - Нет, это насчет вас с мамой. Дима помогать отказался, - он покачал головой в ответ на удивленно поднятые брови. - сказал, меня одного не оставит. Держи. Он положил книгу на стол и толкнул ее в сторону сестры. Она задумчиво открыла ее и вскинула полные удивления глаза. За что Артур больше всего любил свою сестру, так это за умение молчать в определенных ситуациях. - Здесь деньги, хватит месяца на два-три проживания за границей, ни в чем себе особо не отказывая. Берешь маму и завтра же, завтра же! – он поднял палец, останавливая сестру. – Уезжаете из страны. Куда-нибудь в Италию. Пришлешь мне весточку, на домашний, ночью. Маме ни о чем не говори, скажешь, подарок какой-нибудь. - В чем дело, Артур? – спросила Анка севшим голосом. – Что происходит? - Слышала об убийствах последние пару дней? Я расследую это дело. И убийца подкинул тебя ко мне домой. Понимаешь, к чему я? У меня нет напарника, Ань. Мой единственный напарник – это Дима. У меня нет безопасных мест в этом городе, и он играет со мной, словно волк с загнанной добычей. И вы с мамой – мое самое слабое место. Сейчас мы принесем тебе кассеты, ты скажешь нам какие песни играли в машине. Это правда очень, очень важно. Ты меня услышала? Она кивнула. В глазах блестели слезы. Артур встал из-за стола и направился было к выходу из кухни, но тут его сестра вскочила и обняла его. Крепко-крепко, как раньше. Хотя, когда это «давно» было…? Артур с удивлением осознал, что теперь его жизнь делится на «До» убийств и «после». Он коротко обнял сестру и осторожно высвободился из ее объятий. Затем оделся и вышел на лестничную клетку, закрыв дверь на ключ. Выйдя из подъезда, он увидел, как его друг гасит окурок о подошву и выбрасывает его в урну. Артур открыл машину и залез на заднее сиденье, в поисках кассет. Дима достал фонарик и посветил ему. Когда все коробочки перекочевали к Артасову, он осмотрел их и кинул часть из них обратно в салон, оставив лишь две. Он встряхнул их в руке и пояснил: - Подходящих песен всего три. «Кукла колдуна», «Дочь вурдалака» и «Воспоминания о былой любви». Учитывая расстояние отсюда до работы Ани, они могли послушать лишь две. Правда, с учетом приблизительно половины еще одной, но ни на одной кассете ни будет трех этих песен сразу, да еще и подряд. Артур кивнул и они вернулись в подъезд. На выходе из лифта их остановил какой-то бородатый парень. От него пахло чем-то сладковатым. - Ты Арчи? Друзья переглянулись. Детектив опустил руку к кобуре. - Я Артур. – Хемлинов сделал шаг навстречу. Он узнал паренька, он жил в квартире напротив. Какая-то община, кажется. – Хотел чего? - Тебя наш старшой звал. Говорит, дело к тебе есть, - тут парень почему-то издал глуповатый смешок. - Ба, да он же угашенный, - гыгыкнул Дима. - Не понял? - Да посмотри на него, у него ж глаза красные и запах травки я ни с чем не спутаю. В общаге нанюхался. Он же под кайфом. Парень, - он помахал документами перед бородатым, - ты понимаешь, кто мы? Мы милиция. Ми-ли-ци-я. Мы тебя сейчас заберем и никуда больше не отпустим… - Погоди ты. Веди нас. - Дело только к Арчи. Ты иди своим путем, и не бросай эту тропку, да благословит тебя своей мудростью Джа. Дима подозрительно взглянул на Артура, но промолчал. Он пожал плечами и зашел в квартиру. Из-за двери послышались голоса. Артур кивнул наркоману. С того мгновенно слетела напускная расслабленность. - Идём, Артур. Что бы он тебе не сказал, читай между строк. Он хороший, наш главный, – бородатый открыл дверь, и по подъезду разлетелись звуки даба. – только говорит вечно загадками. Артур зашел внутрь и неловко огляделся. Он чувствовал себя совсем неуверенно в этом помещении – красно-розовые голые стены, всюду мягкая мебель, пуфики, подушки, и смесь сладковатого запаха марихуаны с восточными воскурениями. Его завели на кухню, где сидел худой мужчина со впалыми щеками и глазами, западшими в глазницы, словно мяч для гольфа в лунку. Они болезненно искрились внутри, освещая его лицо изнутри. - Чаю? Голос «главного» оказался неожиданно глубоким и мягким, словно у большого кота. - П-пожалуй, откажусь. - Арчи нервно улыбнулся. – Что у вас ко мне за дела? Мужчина махнул рукой своим помощникам, и перед ними поставили по чашке с чаем. Чашки были огромными, и больше напоминали глубокие тарелки, нежели сосуды для чая. - Но я не… - Выпей со мной. – «Главный» подвинул к нему чай. – Не волнуйся, в чае ничего нет. Кроме трудов тех, кто его собирал. Артур вздохнул и положил на чашку руки. В ней было явно не меньше литра. - А как вас зовут? Мужчина прихлебнул чай и улыбнулся одними губами. - Люди зовут меня Глеб. Но это имя оболочки. - А как на самом деле? - Как ты зовешь ветер? Какое имя ты даешь лучу солнечного света и щупальцу тумана? Какое истинное имя у булыжника на дне речки? Детективу оставалось лишь тихо вздохнуть и надеяться, что его жест никто не заметит. Увы, заметили. - Не расстраивайся. Я помогу тебе. - Но… - Тс-с, - Глеб прихлебнул напиток и кивнул Артуру. – Молчи и слушай. Хемлинов послушно кивнул и сделал крохотный глоток. На удивление, чай был очень вкусным и приятным. - Алый король спит. Спит и видит сны. Артур неловко кивнул, стараясь показать, что он слушает и понимает то, что ему говорят. - Не перебивай меня. Король говорит, - искорки в глазницах на мгновение потухли, - что в его снах он видит тебя. Ты боишься, Артур. Детектив вздрогнул. Если до этого он поджимал пальцы в ботинках от неловкости, то теперь напрягся. Либо перед ним хороший психолог, либо… Либо что? Укуренный растаман покажет ему изнанку жизни?! - Алый король говорит во снах… и в его снах нет места реальности или лжи. - Алый король – это другое имя Джа? Глеб раздраженно дернул уголком губ. - Алый король – существо, что вечно спит. Молись, чтобы он не проснулся, ибо наш мир – его сон. Он говорит, что когда-то давно в его снах было убийство. Артур поставил чашку на стол и встал. - Спасибо большое за угощение, но я, пожалуй, пойду. Глаза мужчины закрылись. - Посмотри архивы времени, мальчик. И передай большой птице привет от сухаря. Артур раздраженно поправил пальто и вышел, осторожно прикрыв дверь. - Больше эта дверь для тебя не откроется, - послышалось за спиной. Хемлинов обернулся и увидел бородатого, который выглядывал из-за двери. - Ты уверен, что у тебя не осталось вопросов? - Только один. Почему вас еще не накрыли. Бородатый улыбнулся. - Все правильные вопросы приходят слишком поздно, Арчи. Детектив пожал плечами. - Если они приходят слишком поздно, то и ответы на них искать не имеет смысла. Дверь закрылась. Артур достал сигарету и посмотрел на неё. Хотелось курить. И не хотелось одновременно. Он нехотя сложил белый цилиндр обратно в пачку и открыл дверь в свою квартиру. Потом подумал, и постучал костяшками пальцев в уже открытую дверь. Выждал минуту и зашел. В квартире царила тишина. Нет, все же курить. Он сбросил ботинки, и не раздеваясь, прошел сквозь комнату на балкон, не глядя по сторонам. Кажется, на кухне был включен свет. Артур оперся о подоконник и поджег кончик сигареты. Выругался и выбросил её – он поджег фильтр. В пачке больше не осталось сигарет. На подоконнике лежала еще одна. Видимо, Димы. Он достал сигарету оттуда, осмотрел её и уже нормально закурил. Чертовы наркоманы. - Кто бы говорил, - он хмыкнул сам себе под нос. – Сам недалеко ушел. Он постучал кончиками пальцев ноги по полу, достал диктофон и посмотрел на крохотный экранчик. Надо в отдел заехать. Проверить архивы. Архивы…? И передать большой птице привет, значит? Артур стряхнул пепел и не заметил, что стряхнул его себе же в руку. Откуда этот Глеб знает, что они называют Редатского Филином?! Что именно ему надо искать в архивах? Хемлинов положил сигарету на внешнюю, металлическую часть подоконника и зашел в квартиру. В ванной шумела вода. На кухне стоял уже порядком остывший чай. Артура передернуло. Он взял с подоконника листок и ручку и оставил Диме сообщение. «Как закончите – жду тебя в архиве. Кажется, что-то наклевывается.» Детектив проверил свои карманы и начал обуваться. Пока он сражался с левым ботинком, дважды чуть не упал. В машине было холодно и немного влажно. - Чертова погода, - проворчал он, запуская двигатель. Нужно работать. Нужно торопиться. Нужно, нужно, нужно, думал Артур, пока вел машину мокрой улицей в отдел. Нужно то, нужно это. А зачем? Какие ответы я получу? Как мне это поможет найти убийцу? - Вряд ли достойной альтернативой будет выбегать на улицу и кричать: «Выходи, подлый трус!», - он вздохнул и свернул к тротуару, напротив ларька с сигаретами. Аня обняла Диму. Он поднял её над полом, и она задрыгала в воздухе ногами, как в старые добрые времена. Вот только как-то безрадостно получилось. Больше похоже на механическую память. - Тебе точно не нужно сопровождение? – Дима сжимал в руке кассеты с музыкой. Пластиковые коробочки, в которых те лежали, то и дело поскрипывали от сжиманий. - Я уже взрослая, Дим. Я справлюсь. Анка нервно улыбнулась. - Вряд ли он полезет ко мне во второй раз. Да и к тому же, что ему мешает подкараулить меня под кроватью? Дима вернул ей такую же улыбку. - Ну, тогда я пошел, наверное. Она обвила его талию руками и прижалась ухом к груди. Тук-тук, тук-тук, стучало обычно его сердце. А теперь оно колотилось в груди вот так: Тук-тук-тук-тук туктуктуктуктук. Она прошептала: - Боишься? Он выдохнул воздух носом. Дима знал, что эта девушка читала его браваду, как ее брат – свои детективы, или как он сам – журналы «Техника Молодежи». - Боюсь. - Чего боишься? Анка закрыла глаза, стараясь сосредоточиться на нем, впитать запах, запомнить перед долгим расставанием тепло его свитера и колючую щетину, и такой нехарактерный для него запах сигарет, еще не успевший пропитать одежду, но уже осевший на волосках вязи. Тук-тук-тук-тук-тук-тук. Они стояли и молчали. Артасов вздохнул и всё же ответил: - Я боюсь опять остаться один. Вы двое - для меня новая семья. Я не… Аня закрыла его рот рукой и посмотрела ему в глаза. - Тогда иди и помоги ему. Не бросай дурака, ты же его знаешь, - она улыбнулась, - он слишком любит всё усложнять. Дима обнял её и снова приподнял над полом. Покачал из стороны в сторону, как игрушку, и осторожно, нежно даже, поставил на землю. Потом молча развернулся и вышел за дверь. Девушка села прямо там, где стояла. Из неё вытащили все кости, не оставили даже лицевых. Надо им помочь. Но как?! Бежать надо, вот как. Хватать деньги, маму, и – за границу. В Италию. И молиться за них. Истово, всем силам, которые могут услышать и помочь. Слезы текли по ее лицу, которое кривилось, как у ребенка. Аня обняла себя руками, и заплакала, раскачиваясь из стороны в сторону. Заплакала тихо, как она плакала всегда. Разве что Артур знал, когда она плакала или была к этому близка. Он часто говорил, что она начинает пахнуть слезами. Когда она спросила, какой же это запах, он так и не нашелся, что ответить. Сказал, что мама тоже так пахла в детстве, когда она плакала после ссор с отцом. Воспоминания об этом почему-то помогли ей прийти в себя. - Так, родная, истерики потом, - она торопливо заговорила, успокаиваясь от звука своего собственного голоса. – А сейчас надо действовать. Она зашла на кухню, забрала книжку брата и сложила в свою сумочку, которая сразу стала раза в два больше. Девушка обулась и застыла на пороге квартиры, в которую она вернется еще нескоро. Она не оборачивалась. Нельзя. Анка толкнула дверь и вышла на лестничную площадку. Она закрыла дверь и вызвала лифт. Спустилась вниз и торопливыми, быстрыми шагами пошла, почти побежала домой. Вот знакомый магазинчик. Она кивнула дворнику, который опер о низкий, по колено, заборчик метлу и грабли, курил. Вот её подъезд. Вверх по лестнице, задыхаясь, но не затормозив до самого четвертого этажа. Аня сунула ключ в замочную скважину и повернула его два раза вправо. Она закрыла за собой дверь, бросила сумку и спешно разулась. Потом села на стул и перевела дыхание. Потом пошла к себе в комнату и заглянула под кровать. Чисто. И в шкафу чисто, и в ванной, и в туалете, и даже в обувном шкафчике. Она пошла на кухню, глотнуть воды. И застыла. На столе лежал листок, исписанный крупным, красивым почерком. Этот почерк не принадлежал никому из её знакомых. Девушка потянулась в карман пальто за сотовым, но прочитала первые слова и замерла. Она включила свет и села за стол, стараясь не касаться бумаги, и начала читать. «Здравствуй, Анна. Это тот, кто подвез тебя к брату. Я думаю, ты уже знаешь, кто я. В общих чертах. Если ты хочешь знать больше – езжай на берег, на проклятый пляж. Ты знаешь это место достаточно хорошо, не так ли? Если ты сообщишь об этом хоть кому-то, прекрасно понимаешь, какими будут последствия. Возможно, что они будут мгновенными. Не переживай, я тебя не трону, покуда ты одна. Добрый человек.» Аня прочитала это сообщение несколько раз. Потом сходила в ванную, взяла пинцет и перевернула лист. Ничего. Тогда она зажгла конфорку на плите и держа двумя пинцетами лист прогрела его. Тоже ничего. Девушка положила лист обратно на стол. Подошла к окну. Снаружи начинало темнеть. Анка открыла ящик, достала кухонный нож и осторожно положила его во внутренний карман пальто. «Хоть бы не прорезал и не выпал», подумала она. Девушка обулась и вышла наружу. Лишь сидя в полупустой маршрутке, она вдруг одумалась. Что она делает?! Но было уже поздно. Решение, принятое впопыхах, уже привело ее в движение. - Что же я делаю? – она прошептала, глядя в окно. Ручка ножа жгла кожу сквозь куртку и свитер. Тяжесть оружия давила на сердце почти как страх, холодила душу огнем стали. - Конечная! Выходить будем? – поинтересовался веселый водитель маршрутки с мешками под глазами. Она неловко кивнула и вышла на улицу. Вот вход в парк, который чуть дальше перетекает в заповедник, а еще дальше – в лес. Где-то там есть речка, вьющаяся, как змея на шёлке. На одном из берегов её ждала смерть. - «Но как же не идти? Они же ждут!» - девушка негромко процитировала старый мультфильм. Ей было страшно. До дрожи, до стучащих зубов, до помутнения зрения. Луна выглянула из-за верхушек деревьев. Повеяло холодом, и девушка запахнула пальто, сжимая внутри ручку ножа. Где-то заквакала лягушка. Девушка остановилась на несколько секунд, прислушиваясь, а потом пошла к источнику звука. Через несколько минут она вышла на крохотную полянку на берегу речки. Деревья были выше и толще, чем в детстве, берег не был таким замусоренным, а вода была ближе, но она всё равно узнала это место. Ей нужно было дальше. Аня пошла вдоль берега налево. В подростковом возрасте они пугали друг друга байками про это место. Говорили, что здесь произошло убийство. Парень пытался спасти девушку, которая утонула, делал ей массаж сердца и случайно ее убил. Она никогда не проверяла эту историю, но считала её какой-то абсурдно-романтичной. Вот он. Аккуратный, с низкой, густой, красивой травой без единого намека на тропу. Где-то там в траве блестела упаковка из-под сухариков или чего-то подобного. Анка встала посреди этой поляны и огляделась. А ведь тот, кто её сюда пригласил, даже не назначил время. Она до боли сжала ручку ножа в руке и вздрогнула. Со стороны реки послышался легкий плеск. Она напряженно, до рези в глазах всматривалась туда, и увидела. По неглубокой речке плыла широкая деревянная лодка, на носу которой стоял мужчина в плаще и держал румпель(?). Лодка ткнулась носом в песок берега и мужчина покачнулся. Он шагнул на берег и остановился. Он смотрел на неё. Тишина давила на уши, на мозг, и девушка не выдержала. - Кто ты? Он наклонил голову, вслушиваясь в её речь. Потом сунул руку под подол плаща, вытащил какой-то прямоугольник и бросил в её сторону. Прямоугольник спланировал по воздуху и приземлился у её ног, все еще вращаясь. В ответ на такой резкий жест девушка с треском подкладки выдернула нож из внутреннего кармана и выставила перед собой, держа двумя руками. Они стояли в тишине. Никто не двигался. Аня осторожно присела, не спуская взгляда с незнакомца. Она подняла прямоугольник, который оказался просто крашеной картонкой. На нём было написано всё тем же красивым почерком: «СПАСИБО, ЧТО ПРИШЛА» - Кто ты?! Фигура пришла в движение. Он повернул свое лицо к Луне и девушка отшатнулась. Его лицо, которая она сначала посчитала ужасно уродливым, оказалось маской обезьяны. - Ты убьешь меня, да? Фигура отрицательно покачала головой. - Ты убьешь Артура? Неопределенное пожатие плечами и жест, который, наверное, можно было рассматривать как «Не знаю». - Зачем ты это делаешь?! Он медленно повернул лицо маски к ней. Поднял руки, взялся за края рта у маски и растянул их в стороны, так, что образовалась отвратительная улыбка. - Что ты хочешь от меня? Отрицательный жест головой. - Зачем ты меня сюда вызвал?! Фигура не пошевелилась. - Я пришла одна, как ты и просил. Никто из них не знает, где я. Никакой реакции. - Что тебе нужно?! – Анка расплакалась. Она не выдерживала нагрузки. Сквозь слезы она смотрела на расплывчатый, но не двигающийся, как будто каменный, силуэт незнакомца и сжимала в руке нож. - Как тебя зовут? Тишина. - Какими будут твои следующие действия?! Он вдруг пришел в действие. Его торопливые жесты мима могли бы быть комичными, если бы не проводились в полной тишине, под луной. Он пытался ей показать и так, и эдак, но ничего не получалось. Он то показывал, как пишет, а потом начинал изображать пальцами цифры, то приходил весь в какое-то хаотичное движение. В конце концов, от ткнул в неё пальцем и постучал по лбу маски. Он снова замер на десяток секунд в тишине, потом развернулся, толкнул лодку от берега и вскочил на её нос. Он повернулся к ней и вытащил из рукава пистолет. У Ани всё похолодело внутри. Вот он, конец. Он поднял руку к виску, изогнул кисть и нажал на спусковой крючок. Грохот выстрела и вспышка полностью дезориентировали девушку, она вскрикнула и зажала уши руками, но успела увидеть, как дуло пистолета направляется в её сторону… … чтобы упасть в воду. Фигура деловито подхватила румпель с пола и принялась выруливать к центру речки, где течение было посильнее. Девушка во второй раз за вечер осела на землю. Она сидела так в тишине достаточно долго, чтобы перестать замечать течение времени. - …ка! Анка!!! Аня встрепенулась. Знакомые голоса кричали откуда-то справа. Она попробовала крикнуть в ответ, но горло её не слушалось. Это всё походило на какой-то детский кошмар. Девушка заплакала от бессилия, неспособная встать или издать звук. Послышался топот и тяжелое дыхание. Еще через секунду фонарик осветил поляну, ослепил девушку и выключился, оставив её в темноте. - Она здесь! К ней кто-то подбежал и принялся осматривать. - Что с ней?! - Не знаю, видимо, шок. Дышит, зрачки реагируют на свет, но она сама не реагирует. - Она ранена?! - Да нет же… Голоса все говорили, но девушка их уже не слышала. Она потеряла сознание. - Гребанный ты Винни-Пух, - ласково сообщил Редатский Артуру. – Я тебя, скота, выкину в окно сейчас и мне все наверху ещё и спасибо скажут, дорогой мой. Ты только что устроил целое шоу с названием «Некомпетентность Хемлинова. Акт второй.". Ты что творишь, дебила кусок недоделаный?! Артур молчал. Он сейчас и сам был готов оторвать себе голову и запихнуть в рот, прямо в зубы, сердце. Дима сейчас сидел дома, рядом с сестрой. Анка пришла в себя почти сразу, но кроме рыданий и всхлипов от неё ничего нельзя было добиться. - Что молчишь, Артур?! Лейтенант вздохнул. - Это не сериалы твои, не игрушки и даже не книжки, Хемлинов. Ты чуть не убил свою собственную сестру и просрал возможность найти убийцу. Сейчас все остальные, посреди ночи, обыскивают все пляжи. Даже с отпусков пришлось вытащить! Артур снова вздохнул. Реальность била по голове здоровенным молотом, и ему сейчас отчаянно хотелось к сестре, сидеть рядом с ней и изображать охраняющего героя. Но сейчас он стоял перед брызгающим слюной бордовым Филином, который макал Хемлинова в его же, Артура собственное, говно. - Еще раз вздохнешь и ничего не ответишь - я тебя уволю и устрою так, что ты никуда больше не устроишься. Модест Фаустович стал вдруг спокойным. Это была та грань ярости, за которую еще никто из работавших в отделе не заходил. - Я... - Что "Я", дебил?! - взорвался Редатский. - Что - Я?! Мне с твоим "я" что делать - облизать его и на конверт наклеить?! Отвечай! Давай, скажи мне "я больше так не буду", и вздыхай, и взглядом полируй мне пол! Артур поднял на начальника взгляд и вздрогнул. Филин был в ярости, но не потому, что Хемлинов не отвечал. Он переживал. Лейтенанту стало вдруг немного легче. - Модест Фаустович, я виноват. - Естественно, ты виноват, идиотина! Что теперь делать с тобой?! - Ничего. - Артур выпрямился. Начальник отдела опешил и аж задохнулся, но прежде чем тот открыл рот, Хемлинов продолжил. - Теперь это дело я доведу до конца вне зависимости от того, отстраните вы меня или нет. Даже если вы меня уволите, я буду искать его днём и ночью и найду во что бы то ни стало. Филин закрыл рот и внимательно, выпучив глаза, всмотрелся в лицо детектива. - Я его из-под земли достану. Он у меня умоется кровавыми слезами и будет молить о жизни. И только от окружающих зависит, будет ли он жив через минуту после того, как я его найду. Модест Фаустович покачал головой и сказал уже спокойно, хрипя сорванным голосом: - Ты личное отношение отсюда выбрось. Если убьешь - я тебя лично арестую и посажу. А жизнь твою поломанную после этого чинить никто не будет. Вышел - и к сестре. Чтобы завтра к вечеру её в городе не было, считай, что выходной. Будь на связи круглосуточно. Этот инцидент я замну, но это последний раз, когда я позволяю тебе ошибку. Артур кивнул и вышел в коридор. Тишина ночного отдела ответила гулким эхом закрытой двери. Дверь снова открылась и Хемлинов обернулся. Филин стоял в дверях и качнул головой. - Ты наконец-то растешь, Артур. Но только не слишком торопись так сильно расти. Работай, но не переусердствуй. Знал я случаи, когда такие вот завзятые... А-ай ладно, иди. Он махнул рукой и закрыл дверь кабинета. Изнутри послышалась трель телефонного звонка. Детектив поправил пальто, шумно, резко выдохнул и быстрым шагом пошел к выходу. Снаружи с визгом рванула от въезда в участок черная машина. Артур нахмурился и ускорил шаг. Он подошел к машине и увидел начинающий расползаться от дождя листок, на котором было написано: "ОТЛИЧНАЯ РЕЧЬ, АРТУР" Хемлинов замер на секунду, пытаясь осознать, что это значило. Он вдруг испытал прилив ярости и разорвал этот клочок бумаги, повернулся к воротам и заорал, зная, что убийца его уже не слышит: - Я найду тебя!!! Чего бы мне ни стоило, я жизнь положу, но вырву тебе.... Вырву... Он закашлялся и пошатнулся. - Сука... Он никогда себе не позволял таких слов. Артур развернулся и пошел обратно в отделение. Филин открыл дверь еще до того, как он постучал. - Что такое? - В отделении стоит прослушка. Я не знаю, где и когда её установили, но я обнаружил на стекле машины сообщение. - Где оно? Артур разжал кулак с рваными мокрыми клочками бумаги. Филин промолчал. - Завтра отдел будет закрыт, если что, все будут работать на выезде. Пехов сказал, поможет, если что. Больше чтоб на моих глазах не появлялся, покуда сестра в городе. Быстро!!! Артур развернулся и побежал к машине. Ему вдруг запоздало стало страшно - а сможет ли Дима защитить Анку?! Он заскочил в машину и завел мотор. Ворота уже открыли, впуская служебную машину во двор. Артур нажал на газ, не соблюдая правил дорожного внимания и поехал домой. Машина взвизгула шинами на мокром асфальте и остановилась у подьезда. Артур хлопнул дверью и взбежал по лестнице. Лифт открылся и детектив шагнул внутрь. Вдавливая кнопку снова и снова, он кусал губу. Двери закрылись и ноги потяжелели. - Давай, давай, дава-ай, - Артур тарабанил костяшками кулака по дереву. Двери открылись. Артур рванул на себя дверь квартиры. Закрыто. - Ф-фух, - он шумно выдохнул и ткнул ключом в замочную скважину. Он открыл дверь и зашел внутрь. Тихо. В комнате спал возле Анки Дима. Друг положил голову на руки и тихо сопел. Аня рассеянно гладила его по голове. Она повернула голову в сторону брата и прошептала: - Всё хорошо? Артур кивнул. Да. Всё хорошо. Будет. Обязательно будет. Он закрыл дверь на оба замка, закрыл вторую дверь, выпил воды из-под крана, поморщился от её вкуса и вернулся в комнату. Он указал на себя и на кресло и приложил сложенные руки к голове. Аня кивнула и тоже положила голову на подушку. Артур воткнул зарядку в телефон, положил устройство рядом с собой, сел в кресло, откинул голову и закрыл глаза. Лейтенант мгновенно провалился в сон, даже не заметив, как блестят мокрые дорожки на щеках сестры. ********************************************************************** На следующий день они собрали Анины вещи и заехали за матерью Артура и Анки. Женщина уже сидела на чемоданах, пребывая в радостном предвкушении путешествия. Все трое изображали радостную деятельность, разве что иногда обменивались короткими тяжелыми взглядами. Аня то и дело поджимала губы и о чем-то думала. Дима развлекал маму, пока брат с сестрой молча сидели в соседней комнате и старались не смотреть друг другу в глаза. Наконец, тишину разорвал Артур, который попытался сказать какие-то слова поддержки, напутствия, но тут же закашлялся и принялся прочищать горло. Аня молча подошла к брату и обняла его, положив голову на плечо. Ей казалось, что она уже выплакала все слёзы, и они молча стояли так в комнате. Наконец послышались приближающиеся шаги и они поспешно отстранились друг от друга. Артур неловко попытался скрасить грусть в комнате, рассказывая нелепые шутки и все время пытался достать сигарету из закрытой пачки. К счастью, это был Дима. Он кивнул на часы: - Пора бы. Лина Владимировна говорит, пора. - Уже Лина, не Виталина, заметил? - улыбнулась Аня. Артур рассеянно кивнул. Друг подошел к нему поближе и тихо сказал: - Приди в себя хоть ненадолго, детектив. Нам еще надо родных отправить отсюда. Хемлинов согласился, потом прочистил глотку и так же тихо ответил, не глядя никуда конкретно: - Я подумал... А что, если он с ними в самолете? Может, ты всё же с ними..? Он не договорил. Он знал ответ на свой вопрос, и Дима его не озвучил, лишь с ухмылкой похлопал его по плечу. Друг повернулся к выходу и сказал через плечо: - Профессиональная паранойя хороша, только когда она остается профессиональной. Мне не хочется тебя в психушку укладывать, дружище. Поехали. Артур вышел на кухню, радостно сказал, что они выходят, подхватил чемоданы, от веса которых его аж перекосило, и они с Димой поволокли вещи вниз по лестнице. Дима что-то радостно напевал, и лейтенант с удивлением обнаружил, что подпевает ему в некоторых моментах. Вот они уже едут по дороге в сторону вокзала, забрасывают сумки под полки поезда, обнимают родных и стоят на перроне. Все происходит какими-то осколками, отрывками, которые между собой никак не вяжутся, подумал Артур. Словно заевшая, поврежденная касета в видике. Анка вышла в тамбур и прислонилась плечом к стенке, обняла себя руками и с грустной улыбкой смотрела на друзей. Артур нарисовал руками сердце и толчком ладони отправил воздушный рисунок сестре. Её лицо вдруг скривилось, словно она вот-вот заплачет, но уже через секунду она подавила в себе этот порыв и серьезно кивнула брату. Так она кивнула ему всего раз в жизни до этого момента, на похоронах отца. Тогда они всю ночь сидели на балконе, курили и строили планы на жизнь, чтобы как-то отвлечься от неожиданной пустоты в квартире с тремя людьми в ней. Она кивнула ему медленно, не отрывая взгляда от его глаз, и они оба поняли друг друга и больше не сказали ни слова. Артур кивнул ей в ответ. Она справится и не выдаст их маленький секрет. Поезд дернулся, и Аню качнуло. Дима хлопнул Хемлинова по плечу и пошел вместе с поездом. Артур удивленно провел его взглядом. Поезд всё ускорялся, и Артасов ускорял шаг вместе с ним. Вот он уже бежит, все быстрее и быстрее, и вот поезд выиграл эту заранее неравную гонку, и Дима замахал руками, начал комично раскидывать ноги - удаляющаяся фигура вечного дурака. Детектив знал, что сейчас происходит в тамбуре. По улыбающемуся лицу сестры наверняка катится последняя за ближайшие пару месяцев слеза. Она всегда была сильной девушкой, и он был спокоен за Анку. Повинуясь какому-то порыву, он вскинул руку вверх и покачал ей из стороны в сторону. Артур шепнул: - Удачи вам, родные. Дима уже возвращался обратно легкой трусцой. Он добежал до друга и остановился, опираясь о коленки. - Секунду... Дай... отдышусь хоть. А то... хе... в морге бегать отвык. - И давно ты за поездами бегаешь? - Не знаю. Захотелось вот так настроение поднять, слишком уж мрачно расставались. Хемлинов улыбнулся и воткнул сигарету в губы. - Тогда давай домой. Позвоним Редатскому, узнаем, что да как. - А в отделение? - Сегодня закрыто. Наш... клиент поставил туда прослушку. Причем прямо в кабинете у Филина. - А узнали как? - Оставил мне сообщение на стекле двери. - М-да... Дима открыл дверь машины и сел внутрь. Вернее, попытался сесть, но стукнулся головой о крышу и зашипел. Артур устроился за рулем, пристегнулся и сказал: - В архив бы заглянуть. - Что ты там забыл? - удивился Артасов. - Не знаю. Что-то. - Знаменитая интуиция охотника, - гыгыкнул Дима. - А-а-ахотник, а-а-ахотник... Артур молча завел мотор. В отдел их не пустили, а Модест Фаустович приказал отдохнуть дома и быть готовыми к выезду. Артур познакомил друга с Анной Владимировной, которая накормила обоих очередной выпечкой (на этот раз - с изюмом, который Артур не любил) и накачала их чаем. Дима остался крайне доволен знакомством. Квартира их встретила какой-то непривычной тишиной и спокойствием. - Как-то даже не по себе вот так вот сидеть, - оторвался от журнала Дима. - Вроде как нервы натягиваются с каждой минутой. Хемлинов кивнул. Он и сам себя ловил на мысли, что нет-нет, да вслушивался в происходящее на улице - не завоет ли сирена, не завизжат ли шины? Однако город жил своей спокойной жизнью. У всех работа, домашние заботы, а какие-то убийства - то ночное дело, уж милиция-то разберется, да? А милиция сидит дома и читает книгу в ожидании очередного убийства, чтобы снова узнать, что они опоздали, чтобы опять смотреть лишь на остывшие следы преступника. Артур сжал зубы. - Ты желваками-то не играй, - насмешливо прокомментировали из кресла. - Побереги нервы. Слишком много думаешь, нам сказали - отдыхать, вот и отдыхай. Хемлинов согласился. - Тогда, я, пожалуй, лягу посплю лишнюю пару часов. - Тогда иди на кровать, а диван будет моим. На том и порешили. Артур отвернулся к стене и положил голову на согнутый локоть. Сон навалился липким одеялом, закрыл ему глаза и залепил уши. Хемлинов проснулся от того, что телефон на тумбочке завибрировал. На улице царили поздние, густые сумерки. - Алло, - с трудом разлепил слипшиеся губы Артур. - В машину и на Кольцова, 23. Чрезвычайное. - Убийство? - Да, и убийца ходит по улице с ножом. Артур рывком сел. Что происходит?! Он встал, покачнулся и коснулся плеча Димы. - Дим, быстро. Едем. Артасов открыл глаза и заморгал. - Что... что такое? - Убийство. Дима несколько секунд обрабатывал поступившую информацию и кивнул. - Кофе заварить? - Нет времени. В машине апельсиновый сок и сигареты. - Сойдёт. Они вышли на площадку перед лифтом. Артур нажал кнопку и покачнулся. Краем глаза взглянул на друга - тот тоже покачивался из стороны в сторону, пытаясь прийти в себя. Во дворе сумерки играли с фонарями, редкие прохожие торопились домой, где светло, тепло, и, возможно, ждут. Хемлинов сел в машину и протяжно зевнул, мелко дрожа всем телом от холода в салоне. Дима плюхнулся на соседнее сиденье, отчего корпус автомобиля покачнулся. - Поехали. Машина заурчала мотором и мягко двинулась на проспект. Артур потянулся за сигаретой, вставил бумажный цилиндр в губы, но так и не зажег её, понимая, что сейчас совсем уснет, если закурит. Дима пил сок, громко глотал жидкость и сопел. Наконец, он оторвался от коробки и шумно выдохнул: - Всё, жить можно. Будешь? Друг протянул ему ёмкость, в которой, судя по звуку, еще болтался апельсиновый сок. Артур кивнул, взял одной рукой пачку и не отрывая взгляда от дороги, сделал пару глотков. Он, опять же, не глядя, вернул Диме коробку и уже уверенней взялся за руль. Через несколько минут они уже подъезжали к пункту назначения. Хемлинов сбросил скорость. Впереди сверкали мигалки, где-то осторожно выглядывали прохожие. Он остановил машину рядом со служебной, возле которой стояла женщина с короткой стрижкой. - Здравжелаю, Хемлинов и Артасов прибыли. - Вовремя. Она во дворе, ходит кругами, что-то бормочет. Пока не рискуем к ней приблизиться. - Почему? - Васятка боится её поранить. Артур кивнул. Пронзов был слишком аккуратным и щепетильным в ситуациях, когда требовалась грубая сила, которой у него было на троих. Он вошел во двор. Сзади Дима что-то обсуждал с женщиной. Хемлинов услышал женский вскрик и звуки борьбы. Он побежал на звук и за грузовиком увидел, как Пехов с Василием Аркадиевичем. Это был точно не Васятка, каким его знали многие, а именно Василий Аркадьевич Пронзов - сосредоточенный, точный, серьезный. Сильный. Он прижимал довольно хрупкую девушку к земле, а Пехов накидывал ей на кисти наручники. Девушка подняла взгляд на Артура и он вздрогнул. Взгляд был совершенно жуткий - будто у загнанного зверя. Она зарычала и вдруг резко дернулась, выворачиваясь из хватки, но Пронзов держал её, будто стальные тиски. Она вдруг обмякла всем телом, закрыла глаза и что-то тихо сказала. Пехов схватил её за волосы и рванул вверх: - Повтори, что сказала?! С балкона закричала какая-то женщина. Артур повернулся на звук, но не увидел, на каком этаже кричали. Он повернулся обратно к коллегам, но те уже закончили. Пронзов держал обмякшее, бессознательное тело девушки на руках, как поломанную игрушку. Он снова стал тем Васей, которого все знали - неловким, немного растерянным от происходящего. Пехов негромко ругался рядом, отряхивая грязь с колен. Артур подошел ближе. - Вовремя, как никогда, Хемлинов. - Простите. Не знал, чем мог помочь. - Растерялся, да? - Да. Лейтенант поник. Алексей подошел ближе и с хлопком пожал ему руку. - Идём опрашивать жителей, пока по горячему. Заодно узнаем, где произошло убийство. Хемлинов кивнул. Васька уже уходил в сторону машин. Он осторожно, бережно даже, нес тело убийцы. Артур прочистил горло и сказал: - Не понимаю, зачем нас вызывали, если вы справились сами. Пехов хмыкнул: - А если бы не справились? Где твой друг-эксперт? Нам пригодится его помощь. Дима как раз осторожно выглядывал из-за грузовика. Артур махнул ему рукой и друг уже уверенней подошел к ним. - А тело где? - А вот это мы сейчас и будем искать. Вызов был из двадцать третьего дома, это во-он тот. Видимо, в нем и было преступление. Который сейчас, кстати, час? - Начало двенадцатого, - ответил Дима, но, увидев взгляд майора, тут же осекся, - двадцать три двенадцать. - Значит, задержали где-то в девять минут. Запиши где-нибудь или запомни. Идём. Они подошли к нужному дому. Небольшая кучка жителей этого здания, скопившихся в свете фонаря возле одного из подъездов, явно указала, где им нужно искать. Пехов кивнул друзьям, достал из внутреннего кармана блокнот и подошел к группе людей. - Майор Алексей Пехов, милицейское отделение Кучеголовска. Где и во сколько произошло убийство? Через несколько минут взволнованные жители, перебивая друг друга, рассказали, что, где и как, будто сами видели, еще и приукрашивая. Артур заметил подавленную девушку, стоявшую чуть в стороне от остальных и пошел к ней. Майор бросил на него мимолетный взгляд, но вернулся к записям. - Доброй ночи. Лейтенант Хемлинов, первое отделение. Можно вас попросить дать показания? Девушка сдержанно кивнула и зябко передернула плечами. - Вам холодно? Может, зайдем, или в машину сядем? Она отрицательно мотнула головой. Артур вздохнул, снял пальто, достал из кармана диктофон и протянул ей одежду. Девушка поблагодарила его и закуталась в слишком большое для неё пальто. Хемлинов включил устройство, дождался, пока загорится красная круглая лампочка и немного отодвинул руку. - Как вас зовут? - Лина... Виталина Берихова. Я... соседка Леры. Ну, которую, - она сглотнула, - которую вы задержали. Только сейчас Артур понял, что она дрожит, и явно не только от холода. Девушка была очень бледной, судорожно вдыхала и часто моргала. - Полное имя вашей соседки можете назвать? - Да, к-конечно. Валерия Риттер, двадцать четыре года, учится со мной на факультете... Артур продолжал записывать информацию, задавал вопросы, а сам всё думал - как же так получилось? Картина вырисовывалась очень странная. У убийцы не было каких-то мотивов, по описанию соседки, она была очень мирной и открытой девушкой, отношения с убитым, которым оказался её парень, были отличными. Может, она что-то скрывала? - Наркотики употребляла? - Н-нет, наверное... - Наверное? - Она последние несколько месяцев часто ходила гулять и общалась с одним человеком... Птичка в ребрах заметалась с новыми силами. Артур незаметно для самого себя опять погрузился в раздумия, но вдруг услышал фразу, которая мгновенно вырвала его из мыслей: -... говорила ей, этот колдун ничего хорошего не принесет! - Колдун?! Он подался вперед. Девушка распахнула глаза и рефлекторно сделала шаг назад. Хемлинов тут же принял спокойный вид и поставил запись на паузу. Он махнул рукой другу, подзывая его к себе. Пока Артасов шел к ним, Артур проверил пленку. Еще где-то половина. - Это Дмитрий Артасов, наш полевой судмедэксперт. Пожалуйста, - он снова включил запись, - расскажите нам подробней об этом колдуне. Дима напряженно глянул на друга. Артур кивнул. Через десять минут к ним подошел Пехов, который закончил опрашивать жителей. Он остановился в паре шагов за друзьями и слушал. Наконец, он не выдержал и вмешался в разговор. - Позволю себе перебить ваш допрос, коллеги. Девушка, можете идти домой. - Н-не могу... - девушка сжала губы, нахмурилась и съежилась. - Дома тело лежит. Майор выругался и достал рацию. Он отвернулся и что-то сказал в неё. Ответили отрицательно. Пехов раздраженно сунул рацию в разъём на поясе. - Показывайте, где живете. Я или мои коллеги отвезем вас для записи данных в отделение, после чего отвезем к вашим знакомым или родственникам, у которых вы пока поживете. Девушка открыла рот, чтобы что-то сказать, но передумала. Служители порядка проследовали за ней в подъезд и поднялись по лестнице на четвертый этаж. Пока они поднимались, Дима тихо спросил у друга: - А он в блокнот время задержания сам записать не мог? Прежде, чем Артур ответил, подал голос майор: - Считай это проверкой твоей памяти и концентрации. А еще мне лень тратить бумагу на такое, если под боком два лба. Дима смутился и засопел. За открытой входной дверью горел свет. Пехов покачал головой: - А что, если пока ты была снаружи, квартиру обчистили? Девушка мотнула головой. Заходить она не желала, отвечать - тоже. Они зашли внутрь и Артур взрогнул. Из-за дверного проема выглядывало бледное лицо, искаженное болью и удивлением. Пехов прошел вперед, достал фонарик и осторожно присел рядом с телом. Дима сел рядом с ним. Майор вдруг подался вперед. Он что-то шептал себе под нос и водил фонариком вдоль тела. Потом он подскочил и быстрым шагом прошел мимо Артура. Хемлинов последовал за ним. Пехов уже нависал над соседкой убийцы. - Она куда-то уезжала последнюю пару месяцев? - Н-наверное... Майор рявкнул на весь подъезд: - Ездила или нет?! Девушка сжалась. Артур поднял руку: - Майор, может... - Она ездила в соседние города?! Отвечай! - Да... нет, я не знаю, она куда-то ездила, но я не спрашивала, куда! - Это было три недели назад, а до этого еще две недели назад, и еще семнадцать дней до того, я прав?! Валерия чуть не плакала. - Д-да... Алексей выругался матом и со всей силы ударил кулаком в дверь. Бедная девушка вскрикнула и сжалась. Артур подошел к ней и встал между Лерой и майором. - Что происходит, майор? - Ты думаешь, я просто так к вам на каникулы приехал? Этот - уже четвертая её жертва. С-сука рыжая... Вообще-то брюнетка, подумал Артур, а потом до него дошло. Четвертый?! Валерия тоже опешила и сползла по стене на пол. - Я в-все эт-то время жила с... Пехов наклонился к ней и рывком поднял девушку на ноги. - Не думай об этом. Идём. Он протянул Хемлинову рацию. - Ты свою забыл. Я буду в отделении, остальное на вас. Пришлю остальных. Артур кивнул и зашел в квартиру. - Дим? Друг выглянул из-за дверного косяка. - Слышал? Артасов молча кивнул. - Что происходит? Наш маньяк что - вездесущий? Дима задумчиво почесал начинающую появляться щетину и мотнул головой. Он посмотрел на друга уже более осмысленно и лаконично ответил: - Работаем. Артуру ничего не оставалось, кроме как кивнуть. За окном появились первые отсветы мигалок и раздался шум моторов. ************************* В отделе было темно и тихо. На лавочке спала Виталина, подложив под голову сверток одежды. Артур присмотрелся - это был её бежевый плащ. Друзья как можно тише прошли мимо неё к кабинету Филина. В щели между дверью и полом было темно, и они пошли к кабинету, в котором работал Артур. Звякнула связка ключей и Хемлинов открыл дверь. Внутри дремал майор, закинув обе ноги на стол. Когда Дима закрыл дверь, Алексей вскинул голову, открыл глаза и уже спокойно опустил руку. Артур вздрогнул, когда понял, что майор на автомате тянулся за пистолетом. Всё настолько серьезно? Да, черт тебя дери, кретин, именно настолько, тут же одернул себя лейтенант. По городу гуляет маньяк, только что майор задержал уже, получается, серийную убийцу, в отделении прослушка и во всем треклятом Кучеголовске нет безопасного места. Это ты живешь в своем выдуманном, спокойном мире, детектив. Для тебя это лишь история, сериал. Он легонько шлепнул себя по щеке. - Уже спишь? - поинтересовался майор. Артур на автомате кивнул, потом спохватился, но решил - пусть Пехов думает, что он просто сонный. - Ладно, отправляйтесь домой. Завтра будет допрос, ты должен присутствовать. Собрание на семь утра. - Она что-то сказала? Майор раздраженно нахмурился. - Обо всём - завтра. Артур открыл было рот, чтобы возразить, но наткнулся на взгляд майора. Таким он его еще не видел. И, наверное, не хотел бы никогда видеть. Пехов смотрел на него спокойным, стальным взглядом. "Словно колючая проволока, но с бритвами вместо колючек", подумал Хемлинов. Он закрыл рот, отдал честь, развернулся и вышел. Дима задержался в дверях. - Что делать с соседкой? - Ей некуда ехать, по её словам. Посидит в отделении. Артасов прочистил горло. - Можем её у себя приютить на ночь. Майор растянул губы в улыбке. Одна лишь улыбка на лице, которое в целом ничего не выражало, выглядела жутко. - Если она согласится. Дима кивнул и закрыл за собой дверь. Друзья притормозили возле лавки, на которой лежала соседка убийцы. Дима наклонился, чтобы тронуть её за плечо, но девушка с судорожным вдохом открыла глаза и попыталась вжаться в стену. Артур неловко кашлянул. - Думаю, вы нас помните. Лейтенант Хемлинов и судмедэксперт Артасов. Девушка села и посмотрела на них исподлобья. - Да, я помню. - Нам сказали, что вам некуда ехать, это так? Слишком официально, подумал детектив и от неловкости потянул угол губ вниз и влево. - Да, это так. - Если вы хотите, мы можем дать вам приют у себя дома на пару дней. Девушка продолжала настороженно на них смотреть. - Вы живете вместе? Дима кивнул и улыбнулся. На лице соседки появилось выражение легкого отвращения. - Так вы из... этих, да? Друзья переглянулись. Дима вдруг прыснул, потом тут же успокоился, но дрожащие губы выдавали то, что он был готов засмеяться во весь голос. Артур вздохнул и потер переносицу. - Нет, мы старые друзья. У Димы есть девушка. - Она тоже живет с вами? - Нет, она уехала. - А зачем вы тогда предлагаете мне ехать с вами? - Мы лишь предлагаем свою помощь, - уже спокойнее, но все еще подрагивающим голосом сказал Артасов. - Нехорошо спать на лавке в отделении милиции. - Нехорошо ехать с незнакомыми людьми посреди ночи не пойми куда. Виталина, вроде как, расслабилась. Напарники постояли, попереминались с ноги на ногу в тишине. Обоим было крайне неловко. - Тогда доброй ночи, Виталина. Девушка поднялась на ноги и протянула руку. - Можно просто Лина. Я поеду с вами, если вы объясните, зачем вы предложили мне помощь. Друзья синхронно пожали плечами и хором ответили: - Воспитание. Они переглянулись и улыбнулись. Дима радостно хлопнул Артура по плечу. Лина посмотрела на них, как на идиотов. Потом покачала головой, подобрала плащ с лавки и надела его. Они вышли наружу. Пока Хемлинов открывал дверь, он думал. Забавно, как девушка, которой они предложили помощь, перевернула всю ситуацию так, словно это она им делает услугу. А еще странно, как она так легко согласилась. Он постарался вспомнить свою студенческую жизнь. Нет, ничто бы его не заставило встать с лавки. Лейтенант сел на водительское сиденье и улыбнулся. Не встал бы точно. Как минимум - его бы пришлось будить о-очень долго. Он завел машину, дождался, пока пассажиры окажутся на своих местах и поехал. Дима с девушкой говорили о чем-то, но он не вслушивался. Так они и ехали по городу. Его вдруг отвлекло какое-то движение слева. На площади, рядом с памятнику Книге, путаясь в ногах, танцевал какой-то пьянчуга. Он оступился и оперся о железные страницы. Артур улыбнулся. Город не меняется. Они почти приехали к дому, когда его вдруг что-то сжало изнутри. Схватило за ребра и приняло распирать их, пытаясь открыть реберную клетку со спины. Хемлинов ударил по тормозам. Уже привычный к такому Дима не отреагировал, а вот девушка чуть не вылетела в лобовое стекло. Они остановились посреди пустой дороги. Воцарилась тишина. Артур напряженно слушал. Дыхание людей рядом с ним. Потрескивание фонаря. Где-то пролетел мотоцикл. - Артур? Дима напряженно смотрел на друга. Хемлинов вдруг понял, что даже не дышит, и тут же сделал глубокий вдох. Лина сжалась на заднем сиденье. - Что-то не так? Артур повернулся к Диме. Они смотрели друг другу в глаза. Артасов вдруг положил ему руку на плечо. - Может, я поведу? Артур молча открыл дверь, дрожащими руками достал сигарету и закурил. Он вышел на дорогу, не глядя по сторонам и оперся о крышу машины. Дима что-то сказал Лине, явно успокаивающее, и вышел из машины, встав рядом с другом. - Артур, что такое? Артур судорожно затянулся. Он не мог сказать ни слова. Дима вдруг схватил его за плечи, повернул к себе и встряхнул. - Приходи в себя, детектив. Давай, дурак, бросай сигарету, садись на пассажирское, я вас домой довезу. Артура вдруг отпустило. Он выдохнул и через себя улыбнулся. - Ты водить не умеешь. Горло хрипело. Он выкинул сигарету и сел обратно за руль. Дима стоял возле двери, руки в карманах, ноги на ширине плеч. Он открыл дверь и наклонился. - Если ты нас впаяешь в столб... - Садись. Артур выдохнул. Он поймал на себе странный, непонятный взгляд девушки с заднего сиденья и перевёл взгляд на дорогу. Машина качнулась, хлопнула дверь. Вжикнул ремень безопасности, щелкнул замком. Артур переключил передачу и повел машину. Дома было темно и тихо. Артур показал девушке, где и что находится, достал свежее постельное бельё и бросил его на кровать. Лина заметила, что в квартире только одна кровать и один диван. На её вопрос, где же она будет спать, он молча указал на кровать и достал из шкафа свернутый старый матрас. Он бросил его на пол рядом с балконом, накинул постель, разделся и лёг. На кухне горел свет, тихо переговаривались два человека, осторожно пытающиеся выяснить друг о друге информацию. Артуру не хватало сил, чтобы оставаться в сознании и он уснул. Он проснулся от вибрации телефона. Звонил Пехов. Часы показывали начало шестого. Он тихо вышел на балкон, нажал на зеленую трубку и вздрогнул от хрипоты майора: - В отделение. Сейчас. Он оделся, убедился, что никого не разбудил, и покинул квартиру. Ночное ощущение вернулось, но как-то неуверенно трогало ребра, словно не зная, с какого начать. В отделении было людно, но до странного тихо. Все молчали. Словно утренний туман с улицы заклеил им рты. Хемлинов подошел к Аллочке. Она подняла на него глаза и он отшатнулся. Аллочка, всегда жизнерадостная, полная эмоций и сил, смотрела на него мертвыми от страха глазами. Словно весь свет в её блестящих глазах кто-то вытащил, а на его место вставил матовые шары. Лейтенант выдавил из себя: - Где Пехов? Она молча махнула рукой куда-то вглубь отделения. Артур на предательски ватных, подгибающихся ногах шел по отделению. Никто с ним не здоровался, не протягивал руки из кабинетов, даже в глаза не смотрели. Да что происходит?! Вот и спуск в подвал, где держат... Артур сорвался с шага на бег и огромными скачками преодолел лестницу. В нос шибанул железный запах. Внутри стояли Пехов и Редатский. Филин поднял на него глаза. - У нас большие проблемы, Артур. Очень большие. Хемлинов не обратил внимания на то, отчего у него раньше бегали мурашки по спине, на то, что сам Филин говорит, что есть какая-то проблема. Или от того, что он назвал его по имени. Он не мог оторвать взгляда от тела девушки. Она была словно препарирована заживо, но при этом улыбалась. На щеках были вырезаны глаза, а на лбу - корона. Он сжал кулаки и до боли стиснул зубы. - Не гуляй желваками, Хемлинов. Майор подошел ближе. - Теперь это и моя работа. Артур вскинул голову и посмотрел ему в глаза. Внутри бесновалось, трещали ребра, смешивались в однородную массу органы - сердце, легкие, кишки, всё смешалось и плясало, словно желе. Он прошептал, не в силах сказать это в полный голос: - А до этого эти убийства были для вас лишь объектом наблюдения, да? Майор развел руками. Ему тоже было тяжело. - Субординация. Меня послали разобраться только с этим делом, за Кучеголовским маньяком охотится Хемлинов Артур Микоянович, один из самых перспективных молодых лейтенантов нашей славной страны. Руки Артура подрагивали от ярости. - Тогда чем же ты отличаешься от тех самых "ментов", которых ты так старательно дерьмом поливал? Пехов медленно моргнул. - Соблюдайте субординацию, лейтенант. Вы общаетесь с высшим по званию. Но Артура уже было не остановить. Что-то в нем требовало выхода. - А что, если это ты её убил? Что, если ты с маньяком заодно? Или, может, ты и есть тот маньяк? Брови майора и главы отделения поползли вверх. - Убийства начались, когда ты приехал в город. Ты довольно своевременно и точно нашел, где спрятан человек с медведями, ты задержал убийцу и потом ночью избавился от неё, чтобы не подставлять себя? Ведь ты остался в отделении на ночь и спал здесь! Редатский нахмурился. - Это правда, Алексей Маратович? Пехов кивнул. - Да, это правда. Я остался в отделении на ночь. Я спал в кабинете Хемлинова. Я проснулся, когда хлопнула входная дверь. Думал, что ветер или уборщица, а оказалось... Майор кивнул на тело. Потом он перевел взгляд на Хемлинова. - Артур, профессиональная паранойя - это хорошо, когда в меру. Думаю, тебе уже это говорили. Я могу назвать тебе сотню причин и аргументов, чтобы доказать свою невиновность лично тебе. Я понимаю, что тебе сейчас обидно и ты не понимаешь, что происходит, но ты должен держать себя в руках. Алексей прошел мимо лейтенанта и остановился у него за спиной. - Первый раз я прощу тебе подобное. Не стоит злить меня. Мы работаем над одним делом. Лучше езжай немедленно домой и удостоверься, что соседка, как свидетель, жива. И дружок твой тоже. Внутри Артура взвыло, застучало радостно по хребту, сломало все ребра. Филин остановил лейтенанта возле лестницы. Он смотрел на Хемлинова чуть снизу. - Свидетелей домой таскаем? - Всё не так, Модест Фаустович... - Я знаю, Артур. Ты уверен, что готов потянуть такую нагрузку и ответственность? - Я... Я не могу ответить, Модест Фау... - Да-да, я уже понял. Едь, мы сами проведем осмотр и обследование. На тебя смотреть жалко - бледный, трясешься, воспаленные глаза. Ты должен быть в норме, чтобы выдавать нужный результат. Я подключу, кого смогу. Пехов тоже поможет. Артур кивнул. В голове было пусто. Только между глазами внутри все скакала мысль: "Нужно домой. Нужно домой". Филин махнул рукой. - Быстро уехал. Глаза стеклянные, тьфу. Через пятнадцать минут тяжело дышащий Артур открывал дверь дрожащими руками. Внутри было тихо. Он, не разуваясь, подошел к телу спящего друга и откинул простыню. Под одеялом пряталась Лина, которая во сне уперлась лбом в худую грудь Артасова. Она сделала глубокий вдох, чтобы проснуться, но Артур уже накрыл её обратно и тихо вернулся в коридор, разулся и пошел на кухню. Он прикрыл дверь и выкурил сигарету. Потом еще одну. Когда ему стало трудно дышать, а зевоту уже невозможно было подавить, он снял пальто и кофту, рубашку и джинсы и лёг на пустую кровать. Он заметил, что Дима проснулся и смотрит на него. Артур сделал успокаивающий жест и отвернулся к стене. Сон не приходил. Хемлинов то проваливался в липкое полубессознательное состояние, то вновь осознавал, что пялится в одну точку на стене. Он потерял счет времени, но когда до его плеча дотронулись, он обратил внимание на запах кофе. Значит, Дима уже проснулся. Он повернулся и сел на кровати, не поднимая взгляд. Артур протянул руку за чашкой и заметил худые голые ноги перед собой. Он вздрогнул и посмотрел на хозяйку ног. Перед ним стояла Виталина с мокрыми волосами и в его свитере, который был ей явно велик, поскольку доставал до колен. Он хрипло сказал: - Спасибо. Дима выглянул из-за дверного косяка. - Жрать готовится. Артур кивнул. Он попросил Лину отвернуться и надел джинсы. С чашкой кофе он зашел на кухню. - Хорошая ночка была? - Не егозь. Я сам охренел, когда проснулся с ней в одной постели. Ничего не было. - Выспался? - Относительно. Дима орудовал у сковородки. - Зачем ездил? Артур чуть не уронил чашку, но справился с руками и поставил её на стол. Кофе разлилось по столешнице. Дима резко повернулся к нему. Хемлинов посмотрел другу в глаза и отрицательно покачал головой. Тот всё понял. - Почему меня не вызвали? - Не ко мне вопрос. Филин сказал - разберутся. Дима спохватился, повернулся к плите и выключил газ. - Насколько плохо? Артур шумно глотнул кофе. - Можешь не продолжать. Артасов разложил еду по тарелкам, отнес чашку с чаем и тарелку в комнату гостье, вернулся и сел за стол. - Ты курил на кухне. - Да. Дима кивнул и протянул другу вилку. - Жуй. Они молча жевали, но Артасов снова нарушил тишину. - В какой момент мы стали так спокойно относиться к новым трупам? Артур попытался пошутить: - Скорее, я, ты - человек привычный. Друг шутку не оценил. Хемлинов попытался найти ответ на вопрос, но не мог. - Наверное, весь ужас мы поймём, когда это закончится. - А это закончится? Артур закончил жевать и встал из-за стола. - Ты куда? - Мне нужно в отделение. Работать. Дима схватил его за руку. - Сядь. Допей кофе. Подумай, покури. На тебя смотреть без стыда нельзя. Не хватает только расширенных зрачков и тряски, чтобы ты не напоминал наркомана. Артур покачал головой. - Мне нужно... Дима сткнул кулаком по столу и прикрикнул: - Сядь! Артур послушно сел. Дима никогда на него так не орал. - У нас гостья вообще-то. - Гостья завтракает. Она ночью спрашивала, не торчишь ли ты. - Где торчу? - не понял Артур. Артасов кивнул. - Вот и я о чем говорю. Не "где", а "на чем", дружище. Ты как наркоман. Причем уже безнадежный. Ты не соображаешь - куда тебе, дебилу, работать?! Артур сделал попытку встать, но Дима усадил его обратно, всучил сигарету и протянул зажигалку. - На. Детектив закурил. - Если уж нельзя вставать, подай диктофон - он в пальто на твоем стуле. Дима покопался в карманах и протянул ему устройство. Лина осторожно, едва ли не на цыпочках зашла в кухню и открыла кран. Артур сделал безуспешную попытку остановить её от мытья посуды, но был остановлен грозным взглядом друга. Лина села рядом с ними на третий стул и уперла взгляд в окно. Хемлинов отмотал пленку и нажал на треугольный значок. - Сегодня шестнадцатое... Все присутствующие вздрогнули. Девушка повернула голову. - Это кто говорит? Дима закрыл руками лицо, потом опустил ладони, стягивая кожу вниз. Он с плохо скрываемой грустью посмотрел на друга. - Это говорит Артур Микоянович. Хозяин этого диктофона неделей ранее. А коробочка продолжала вещать. - ... Одна из версий - убийство. По словам лесника, волки... Виталина помотала головой и в недоверии подняла брови. - Это говорите вы? Хемлинов поправил её. - Не "вы", а "ты". Раз уж ты живешь у нас, да и разница в возрасте не такая уж и большая. Да, это было начало этого дела. Дима вдруг судорожным движением открыл пачку, закинул в губы сигарету, зажег её и со всей силы затянулся. Артур остановил запись. - Спасибо. - Я просто решил, что её лучше будет слушать самому. - Ты прав. Артур докурил и глотнул кофе. Черт, надо заглянуть в архивы, говорил же этот... Глеб. А что искать? Он вздохнул и облокотился о стенку. Он обязательно разберется. Детектив взял сигарету и на автомате встал и пошел на балкон. Его никто не остановил. Артур уже обувался, когда к нему вышла девушка. Она жестом попросила его наклониться к ней. Когда он наклонился, она обняла его и тихо сказала на ухо: - Берегите себя. Артур вышел за дверь. В отделении сновали люди, шла работа. Не та, что раньше, когда все сидели за бумагами и обсуждали бытовые события, пили чай, кофе и были уверены в коллегах. Тихая, словно тайная, работа. Артур толкнул дверь архива. Стальные стеллажи с папками. Он прошелся вдоль рядов, вдыхая запах бумаги и чернил. Сколько здесь дел? Тысячи? Что ему нужно искать? Дверь в хранилище открылась. - Хемлинов, здесь? Это был майор. Артур подал голос и Пехов подошел к нему. - Что ищешь? - Я... не знаю. Что-то. Какие-то старые дела, может, будет какая-то связь... Алексей сжал-разжал кулаки и потом бросил быстрый взгляд в сторону двери и убедился, что она закрыта. - Присядь. Лейтенант нашел стул и сел на него. "Что за день сегодня такой, все сядь да сядь...", подумал он устало. - Вчера я успел поговорить с Лерой. Убитой. - Она сказала что-то важное? - В основном какой-то бред человека, которому промыли мозги. Или, скорее, сломали психику. Трудно объяснить... Она искренне верила, что убила "того самого" Артура, которому предназначается большая роль в некоем Произведении. Хемлинов почувствовал, как по спине течет омерзительная холодная капля пота. - Что-то еще? - Он рассказывал о проклятиях, а еще о том, что её задача, как и многих остальных - исчезнуть по исполнении своей роли. - Слишком много театральных терминов. - Я тоже так подумал. Однако, она исчезла. - Выполнив роль? Пехов покачал головой. - Если ты не понял, или не хочешь этого осознавать - ты "тот самый" Артур. И он играет свой спектакль. Вспомни всё то внимание, что он оказывает тебе и твоему окружению, вместо того, чтобы просто убить. - А что за проклятия? - Там вообще бред. Берега, воды, леса, огни, лёд и воздух, и всё в таком режиме. В голове Артура застучала птичка чего-то близкого. Он встал и пошел вдоль рядов. - Какие-то догадки, лейтенант? Хемлинов молча шел вдоль рядов, кончиками пальцев касаясь корешков. Семь лет назад. Десять. Тринадцать. Шестнадцать. Семнадцать. Он остановился. Семнадцать лет. Что произошло семнадцать лет назад? Почему он остановился именно здесь? Он пробежался пальцами по папкам. Семнадцать лет... Проклятье. Проклятье... Артур повернулся к Пехову. - Что она говорила про проклятья? - Берега, воды.... - Стоп. Хемлинов достал одну папку. Октябрь. Не то. Август. Не то. Март. - Подержи. Майор нахмурился, но промолчал. Артуру было не до него. Февраль. Февраль или январь? Он достал обе папки и отнес их к столу, включил лампу и торопливо развязал тесемки. Пьяная драка, ограбление, стрельба, не то, не то, не то, чтоб тебя! Он продолжил поиски. Майор стоял за его спиной с папкой в руках и наблюдал. Хулиганство, избиение, кража, кража, убийство по неосторожности... Стоп! Он осторожно достал несколько листов, скрепленных ржавой скобой. Артур повернулся к Пехову. - Семнадцать лет назад пляж, кусок берега, на который пошла моя сестра на встречу с ним, стал местом случайного убийства. Парень доставал девушку, которая упала под лёд и захлебнулась, попытался откачать, но сломал ей рёбра и она умерла. После этого пляж получил прозвище "проклятый" и оброс фольклорными деталями. Майор смотрел на Хемлинова несколько секунд, а потом бросил папку на стол и выхватил у лейтенанта бумаги. Через несколько минут он положил бумаги поверх брошенной папки. - И что это даёт? У нас есть только заключение патологоанатома и несколько показаний свидетелей. С чего ты взял, что это он? Что дальше? Артур принялся оживленно расхаживать вдоль стеллажа. Он думал несколько секунд, а потом торопливо заговорил: - Нужно смотреть другие дела. Пропажа девушек или парней. Слова, которые тебе говорила убитая. Пляж и воды. Что дальше? Лёд, огонь? Воздух? - Кто-то пропал в пожаре, а кто-то, скажем, в лесу? Майор нахмурился. - Ты хоть понимаешь, сколько здесь дел? Если мы все здесь сядем, за неделю не разгребем. - Раньше у нас была должность - человек, который следил за архивом и порядком в нем. Майор кивнул и быстрыми шагами пошел к выходу. У двери он остановился и обернулся на Артура: - Что стоишь и ждешь? Быстро, за работу. Хемлинов вдохнул книжный запах полной грудью. Кажется, он зацепился. Вот только дальше что? Он вышел в коридор. Отделение оживилось. У них появилась цель. Пронзов прошел мимо него и бросил на ходу: - Редатский вызывает. Артур пошел к кабинету начальника. Внутри ничего не изменилось. Модест Фаустович всё так же сидел за столом и вертел в руках ручку. - Артур, я сказал тебе - я вызову тебя, когда ты понадобишься. - Модест Фаустович... - Я с затёртых годов Модест Фаустович! Редатский! Ты не нужен в отделении сейчас! Ты себя в зеркало видел?! Иди побрейся, на худой конец, мне противно смотреть на тебя! - У нас с Пеховым появилась зацепка. - Он мне уже сообщил, мы уже послали за Тарковским. - Режиссером, что ли? Филин вздохнул. - Вон отсюда. Артур закрыл за собой дверь. Алексей подошел к нему и кивнул в сторону двери. Они вышли наружу и Хемлинов рессеянно закурил. - Артур, езжай домой и поспи до вечера. Как только что-то будет, я тебя наберу первым. - Я хочу остаться и помочь. Пехов вздохнул. - Нет. Ты сделал больше, чем думаешь. Сейчас ты должен поспать и быть в норме. Тебя шатает, ты ходишь по коридору зигзагами, как сомнабула. Ты сейчас только мешаешь остальным работать. Все понимают, что тебе плохо, но этого не должно быть видно, усёк? Артур поднял на него взгляд. - Я в порядке. Он покачнулся и впервые обратил на это внимание. - Нет, ты не в порядке. Считай это приказом. - Я не могу уснуть. - Значит, выпей. Купи успокоительное, снотворное, что угодно. И сиди дома, стереги Берихову. - Кого? - Даму, которая у вас теперь в квартире сидит. Она сможет нам что-то подсказать, если мы правильно подберем вопросы. А для этого нам нужно найти все документы в архиве. Майор развернулся и зашел в отделение. Артур вдруг почувствовал отвращение к себе, к своей слабости, и выкинул сигарету. Он сел за руль. - Тьфу. Размазня. Дома было всё так же тихо, единственное отличие - в коридоре царил порядок. Дима на кухне курил, словно застыл во времени с утра. Перед ним лежал разряженный диктофон. Лина выглянула из комнаты. - Привет. Артур кивнул в ответ. Он подошел к другу. - Есть что-то для сна? Артасов молча полез в карман, достал оттуда бумажку, взял со стола карандаш и написал несколько слов. - В аптеке через дорогу есть. Хемлинов неловко поблагодарил друга и вышел из квартиры. Пока он рассчитывался с женщиной-фармацевтом, Артур думал о том, что Дима никогда не выглядел таким подавленным и сосредоточенным. Неужели это дело так сильно его давит? Он прошел мимо машины и остановился. Надо заглянуть к Анне Викторовне. Она, как и обычно, была дома. Когда женщина открыла дверь, она впервые не улыбнулась ему. - Заходи, Артурка. Он зашел и разделся. - Что-то не так, Анна Викторовна? - Твой вид, Артур. Выглядишь как со своих похорон. Он рассказал ей о произошедшем, но она слушала его лишь вполуха. Она заварила чай с какими-то травами. - Выпей и ляг. - Мне надо домой. Там... - Да, да, тебе всегда надо куда-нибудь. Я тебя не выпущу. Ключ у меня в лифчике, а твоё воспитание не позволит тебе так меня оскорбить. Ты отсюда не выйдешь, пока не выпьешь чай и не поспишь. Артур равнодушно пожал плечами и сделал крохотный глоток обжигающе-горячего ароматного чая. Анна вздохнула. - А раньше бы ты сопротивлялся... - Что? - Ничего. Пей. Он допил чай. Женщина положила на диван подушку и встала рядом с пледом в руках. - Ложись. Артур лёг. Она укрыла его и ушла в другую комнату. Он лежал на диване, глядя в дверной проём, но оттуда никто не появлялся. Хемлинов закрыл глаза. Артур одевался, а перед ним, на одной ноге, подпирая стену плечом, стояла Анна Викторовна - вечно улыбчивая, с веселыми, искристыми морщинками, а сейчас - молчаливая и мрачная. Она открыла ему дверь. Он вышел на лестничную клетку и обернулся. Глаза женщины блестели в темноте квартиры. Ранние сумерки уже забирали свет и цвет помещений. - Уходи, Артур. Возвращайся, когда закончишь. До тех пор мои двери закрыты для тебя. Но почему? Хотел бы спросить Артур, но промолчал. Ему сейчас было не до этого. Ему до сих пор не позвонили. Ни Пехов, ни Дима, ни Филин. Что-то не так. Он поднял руку и попрощался. Анна Викторовна издала неопределенный звук и с грохотом захлопнула дверь. Только на выходе из подъезда Артур понял, что она всхлипнула. Он вернулся домой. Дима с Линой были на балконе, о чем-то тихо разговаривали. Хемлинов заменил батарейки в диктофоне, перемотал ленту и прослушал все записи. И что не так с этими записями? Что так напрягло Диму? Он проверил, не зашли ли те двое в квартиру и запустил запись. - Кажется, первая зацепка. Проклятый пляж. Убита Валерия, убийца, прямо в отделении. Возможно, придется весь отдел ставить на уши, чтобы они нашли нужные документы. Не знаю, что нам даст это всё, но чувствую, что это важно. Анна Викторовна и Дима странно себя ведут. Филин приказал защищать свидетельницу. Дверь балкона приоткрылась и Артур прекратил запись. Дима зашел в комнату и спросил: - Где был? - Спал, - ответил Артур, - у Анны Викторовны. - Как она? - Отлично. Как обычно, напоила чаем, только настояла на том, чтобы я поспал. Он понимал, что впервые в жизни врет другу, но также понимал, что не может ему рассказать то, что произошло между ним и Анной Викторовной. Дима тогда точно что-то начудит, и Артур не был уверен, что его другу не навредят его же собственные действия. Артасов всегда был довольно импульсивен. Детектив сел в машину и вставил кассету в проигрыватель. Заиграла музыка. Он слушал слова и пытался поставить себя на место преступника. Какую песню он воплотит следующей? Ударит кого-то молнией? Накормит посетителей кафе или ресторана человечиной? Отравит преступную банду? Он тронул машину по улице. Надо куда-то ехать, что-то делать. Что делать? Приказ - защищать Виталину, как свидетеля, но и Артур, и Дима не смогут быть всегда рядом с ней. Особенно Артур. Ему нужно расследовать это дело и найти этого ублюдка. Хемлинов закурил и задумался. Надо защитить Диму и девушку. Как? Дядя Валера? Не вариант. Фауст? Тем более. Он должен придумать что-то сам. Ему на глаза попалась какая-то странная компания молодых людей, прятавшихся в ночной тени дома. Он остановил машину и вышел из неё. - Вечер добрый, ребята. Они обступили его кругом. - Что-то нужно, белоснежка? Он спокойно кивнул. Он принял решение, как только увидел их. - К смотрящему отведите меня. "Ребята" засмеялись. - С какой стати? Ты кто вообще будешь по масти? - По масти, - он достал сигарету и закурил, - я тот, кому нужно поговорить с вашим главным. - С чего ты вообще взял, что мы как-то связаны с преступностью? - подал голос кто-то за его спиной. Артур молча достал удостоверение и показал его себе за плечо. Кольцо людей сначала отшатнулось, расширилось, а потом сжалось еще ближе. - Ты что, мусор поганый, забыл здесь? - прошипел один из них, видимо главный. Хемлинов не повел бровью. Он спокойно продолжил: - У меня есть серьезное дело к вашему. Ничего особо страшного. - Мы тебя сейчас до полусмерти изобьём, чтоб мать родная не узнала. Они приблизились к нему, угрожающе нависли и застыли в нерешительности. Никто не хотел начинать драку с представителем закона. Артур достал пистолет. Они тут же испугались, отступили. Он достал из пистолета пустую обойму. - У меня есть дело. Я дойду к смотрящему, даже если мне придется избить вас, а потом засадить на неопределенный срок. Поверьте, это наименьшее, что я сделаю с вами. "Что я делаю?" Хемлинов на какую-то секунду вдруг понял, что творит, но тут же успокоился. Главарь компании помялся, переступил с ноги на ногу. - Подвезешь, дядь? - Подвезу. Показывай дорогу. Детектив сел в машину и трое молодых людей из компании присоединились к нему. Всё происходило словно в сериале, который он когда-то смотрел. Артур нажал педаль газа и улыбнулся. Когда-то. Наверняка, не так уж и давно. - Здесь направо. Во двор, к тому дому. Ребята вышли из машины. - Жди здесь, дядя. За тобой выйдут. Артур дождался, пока они зайдут в подъезд, вышел из машины и закурил. Из дома вышли два массивных мужика в черной одежде. Один из них подошел к нему. - Ты мент? Артур не отрицал. - Оружие давай. Детектив покачал головой. - Табельное. Могу отдать обойму. Мужик наклонился к нему и зашипел, брызгая капельками слюны: - Ствол отдавай, с-сука поганая. Артур меланхолично посмотрел ему в глаза и протянул обойму. Он демонстративно передернул затвор пистолета, чтобы убедить собеседника, что не вооружен. Сзади подошел второй. - Будете бить? - поинтересовался Артур. Второй кивнул Первому и прохлопал детектива с плеч до ног. - Не забудь проверить за спиной и щиколотки, - подсказал Хемлинов. - Борзый слишком? Артур пожал плечами. Его повели в подъезд, спустили по лестнице в подвал и провели несколько помещений, пахнущих противогазом. В конце прохода они свернули влево, в освещенную "комнату", в которой стоял стол и два стула. Спиной к стене сидел худой мужчина с недельной щетиной и улыбался. - Ба, кого только сюда не приводит судьба! - Полагаю, только меня. Вряд ли это место постоянное, - Артур вырвал руку у амбала и сел в сиденье напротив смотрящего. - С чем пожаловал, полицай? - Нужен ствол. Мужчина посмотрел на него внимательно, а потом засмеялся. - Да ты, сопляк, в войнушку играть собрался в моём городе?! - Слышал про убийства в твоём городе? Я расследую это дело. - А ко мне ты зачем пришел? - Мне нужен пистолет. - Зачем? - Защитить друга. Смотрящий достал самокрутку из портсигара и закурил. - Да ты, никак, борзый. Пришел ко мне, сел без приглашения, держишь под рукой ствол и требуешь ещё один?! Артур почувствовал какое-то сомнение в душе, но подавил его. Сейчас не время показывать слабость. - С чего ты можешь гарантировать, что маньяк не вырежет тебе сердце, пока ты спишь? Он может быть где угодно и кем угодно. Мужчина кивнул амбалам и те вышли из комнаты. Как только их шаги затихли, он оперся локтями о стол и подался вперед. - Можете называть меня Спартак, господин полицай. Вы, видимо, не знакомы с правилами общения приличных людей. Для начала - разговор ведется в уважительном тоне. Вы находитесь на моей территории, с моими правилами. Артур согласно кивнул. - Дальше. Даже если я вам помогу, вы же понимаете, что я потребую взамен услугу? Информация о милиционере, покупающим нелегальное оружие, может дать нам неплохой инструмент управления вами и вашей дальнейшей судьбой. А услуга может быть не одна... - Я принес деньги, - быстро проговорил Артур. - ... Деньги не имеют ценности там, где их и без того много. Это лишь бумажки с цифрами, но куда важнее - услуга, понимаете? Вы могли прийти сюда инкогнито, и постараться уговорить меня найти вам ствол, но вместо этого - размахиваете корочками, светите свое табельное оружие и ведете себя, как безмозглый сопляк, почувствовавший власть. Повторю вопрос - зачем вам пистолет, лейтенант? Хемлинов вздрогнул, но взял себя в руки. - Я не могу всегда быть рядом и защищать близкого человека и важную свидетельницу. Мне нужно это оружие, чтоб отдать его своему другу, чтобы он мог постоять за себя. Смотрящий прищурился. - Я могу сказать одно слово, и на столе появится автомат. Скажу два - и на столе будет килограмм кокаина. Скажу три - и тебя закопают за городом. Так ведь проще, чем рисковать именем и тесаться с ментами, понимаешь? - Мой друг знает, куда я поехал. Если я не вернусь... - О, нет-нет, гражданин начальник, он не знает. Я уверен. Не пытайтесь мне врать. - ... Если я не вернусь, - повторил Артур, - Дима перевернет весь город и вырежет скальпелем вам глаза. А потом заставит их съесть. Мужчина издал смешок. - Зачем тогда такому страшному человеку огнестрельное оружие? - Вы даже не представляете, на что способен человек, отбросивший всё ради того, чтобы докопаться до правды. В комнату вошел один из амбалов и положил на стол коробку из-под обуви. Смотрящий кивнул, заглянул в коробку и закрыл её. Они вновь остались наедине. Спартак с иронией посмотрел на Артура и толкнул коробку в его сторону. - Теперь представляю. Удачи в расследовании и не забывайте, о чем мы с вами разговаривали. Искренне желаю нам обоим не встречаться в этой жизни. Артур кивнул, взял коробку и вышел. Возле машины стояла та троица, которая его привела сюда. - Ты машину не запер, дядя. - Это не столь важно. Старший протянул ему обойму. - До свидания. Артур молча сел в машину и положил коробку на коврик перед пассажирским сиденьем, рядом с собой. Возле дома было темно. Видимо, опять перепад давления. Хемлинов подхватил коробку и вышел из автомобиля. Он закрыл иномарку на ключ и пошел к подъезду. С лавочки встало трое людей в капюшонах и молча пошли в его сторону. - Вам что-то на... В его лицо прилетел кулак. Троица молча принялась его избивать. Они уронили его подсечкой на землю и принялись пинать ногами. Артур сжался на земле, прижимая к животу коробку. Он вдруг вспомнил, что в ней лежало оружие, попытался её открыть, но носок ботинка врезался ему в пальцы и он вскрикнул от боли. От следующего удара коробка открылась и оттуда на асфальт выпало оружие. Непослушными от боли пальцами Хемлинов схватился за оружие. Пятка ботинка врезалась ему в кисть, но он не отпустил пистолет и вскинул его вверх, но не нажал на курок. Не мог. Трое нападавших молча стояли над ним, тяжело дыша. Артур переводил оружие с одного из них на другого, потом опустил оружие. - Добивайте, чего ждете, уроды?! Горло не слушалось. Всё тело болело. Нападавшие вдруг развернулись, почти синхронно, и двинулись на выход из двора. Артур подскочил, направил дуло пистолета на одного из них и щелкнул предохранителем. Поблескивала мушка в свете далекого фонаря. Он опустил оружие. Нельзя убивать. Иначе стану как он. Или не стану? Артур испугался этой мысли и выронил из рук пистолет, словно тот обжег ему ладони. - Ч-черт. Лейтенант дрожал от выброса адреналина, холода и боли. Что происходит?! Он подобрал коробку, на автомате открыл машину и бросил картонную упаковку со смертью внутрь салона. Левой рукой он закрыл машину и поднялся к лифту. В кабине лифта царила извечная полутьма. Артур прислонился к стенке. Всё тело болело. Двери лифта открылись. Хемлинов выполз из лифта и постучал в дверь. Открыл Дима. - Какого ..., Артур?! У детектива не осталось сил, чтобы отвечать. На него вдруг навалилось всё то, что он подавлял в себе всё это время - ужас, страх, тревога, усталость, истощение, все негативные чувства, которые он старательно блокировал. Он засмеялся и почувствовал, как по щекам бежит соленое, мокрое. - Артур, что произошло?! Он не мог ответить и хохотал, размазывая по испачканным щекам слезы. Дима, ругаясь, втащил его в квартиру, прислонил к стене. Из кухни выглянула испуганная Виталина. - Воды холодной! - Сейчас, сейчас... Девушка на несколько секунд исчезла за дверью, потом выбежала, расплескивая воду из чашки. Дима взял чашку и выплеснул её содержимое в лицо Артуру. Хемлинов все хохотал, прерываясь на рыдания. Дима отвесил другу пощечину. Потом еще одну. - Что с ним? - Истерика. Еще воды принеси. - Да, сейчас... - Хотя нет, погоди. Помоги, открой дверь... Друг поднял Артура за грудки, поставил на ноги и затащил, почти закинул его в ванную, открыл воду на полную и направил струю душа прямо в лицо детектива. Через несколько секунд задыхающийся Артур замахал руками и Дима выключил подачу воды. - Лучше? Хемлинов неуверенно кивнул. Лицо болело. Ребра и спина тоже. - Что произошло? Где ты был? - Меня избили. Дима сжал кулаки. - Раздевайся и на диван. Боже, как хорошо, что ты не задаешь вопросы. Артур улыбнулся. Артасов потянулся к подаче воды. - Повторить? - Нет, я уже успокоился. - Быстро в комнату. Артур пошел в комнату, снимая с себя одежду и осторожно, покряхтывая, лег на диван. К нему подошла Лина. - Всё хорошо? На её лице появилось сожаление о заданном вопросе. Он был крайне неуместным и глупым. Артур откинул голову на подушку и посмотрел на потолок. - Теперь - да. Дима зарылся в шкаф и достал оттуда аптечку, потом подошел к другу и принялся его осматривать. - Здесь больно? Артур зашипел от боли. - Понятно. Здесь? Через несколько минут друг уже накладывал лейкопластыри, мазал чем-то, протирал, ругаясь сквозь зубы. - Губу мазать будем? Артур поднял руку, чтобы потрогать губы, но Дима остановил его окриком. - Разбита нижняя. Не чувствуешь, что ли? Зубы покажи - целы? Хемлинов открыл рот и вдруг понял, насколько ему больно. - Лёг и спишь. Телефон я возьму. Если позвонят - разбужу. Артур кивнул и безучастно отвернулся к спинке дивана. Дима встал с пола и пошел на кухню, по пути то и дело наклоняясь, чтобы подобрать одежду с пола. Детектив почувствовал, как погружается в сон, и не стал сопротивляться. Он проснулся от холода. Комнату освещало предрассветное небо. На кровати спала Виталина, Димы не было видно. Артур встал и двинулся на кухню, но остановился в коридоре. Его друг спал за столом. Детектив тихо вернулся в комнату, достал запасную куртку, оделся и вышел на улицу. Он закурил и зашипел от боли в губе. Избитое тело нещадно болело. Хемлинов открыл машину и сел внутрь, завел её и включил обогрев. Когда он перестал дрожать от холода, он взглянул на грязную коробку. - Нет, так не пойдёт. Он взял коробку и переложил её в багажник, затем вернулся на свое место за рулем и задумался. Какого черта он поперся вчера к преступникам?! Чем он думал?! Артур застонал и уперся лбом в руль. Пепел с сигареты упал на штаны, но он не обратил на это внимания. Что это были за люди?! Что происходит?! Он словно снова вернулся в начало, когда не понимал, что делать. Но тогда всё было прозрачнее, не было почти фантастического противостояния обычного человека и полуэфемерного гения-убийцы, не было убийств, песен и угроз. Артур не заметил, как снова уснул. Его разбудил стук в окно. Снаружи стоял Дима в легкой кофте. Хемлинов открыл дверь и вышел к другу. Они стояли в тишине. - Который час? Дима взглянул на часы. - Начало восьмого. Тебе звонил Пехов. Артур встрепенулся. - Когда?! - Только что. Сказал, они нашли что-то. Хемлинов кивнул и собрался садиться в машину, но Артасов остановил его. - Ничего не хочешь мне сказать? Артур посмотрел на друга. Задумался на секунду. - Спасибо тебе большое. - За что? - За то, что подлатал ночью и присматриваешь за Бериховой. Дима покачал головой. - Езжай. Артур кивнул и завел мотор. Артасов протянул ему телефон. - Если что - я на связи. - Хорошо. Детектив развернул машину и выехал со двора. Он бросил быстрый взгляд в зеркало заднего вида. Дима стоял возле подъезда, засунув руки в карманы, зябко поёживаясь. В отделении царила непривычная тишина. На звуки шагов из кабинета выглянул Пронзов. - Ты чего в выходной тут делаешь? - Выходной? - Воскресенье. Праздник. Артур вдруг поймал себя на мысли, что не помнит, какой сегодня день. На его вопрос Василий ответил, что сегодня двадцать пятое. В архиве царил хаос. Посреди всего этого на столе лежала тонкая аккуратная папка и листочком на ней. На нем было широким почерком написано: " Оставляем это на тебя. Работали весь день и всю ночь, больше ничего нет. Пехов и ребята." Артур улыбнулся. - Спасибо. Он зашел в свой кабинет и раскрыл папку. Пропажа девушек, двух парней, одно неопознанное тело, периодичности нет, совпадений по местности и местам регистрации или проживания тоже. Он листал дела и рассматривал фотографии. Не складывается. Они все разные, нет какого-то выраженного типажа. Наверное, надо по родным проехаться, если такие остались, спросить. Артур собрал бумаги, постучал ими по столу, разровнял стопку и сложил её в папку. На столе остались фотографии. Он положил их в карман и вышел из кабинета с папкой под мышкой. Он постучал в кабинет Пронзова. - Василий Аркадьевич, я поехал. Из-за двери донеслось "Бывай", и Хемлинов вышел из отделения. Домой надо заехать, позавтракать, хотя бы. Он заехал во двор и почувствовал, как внутри начала раскручиваться центрифуга между рёбер. Дверь в подъезд была настежь открыта. Он остановил машину и выскочил, не закрывая на ключ. Не дожидаясь лифта, взлетел по лестнице на свой этаж. Дверь была открыта. Внутри опять всё завыло, застучало, в глазах засверкали искорки по краям поля зрения. Он ворвался в квартиру. Димы не было. На кровати тряслось тело девушки. Артур помнил методичку. Одним скачком он оказался на кухне, схватил ложку, подбежал к телу Виталины и ложкой разжал ей зубы. Пошла пена. Тело сотрясалось от судорог. Он положил её голову себе на колени и наклонил в сторону, чтобы она не захлебнулась. Телефон. "03". Адрес, срочно, умирает девушка, быстрее! Он вдруг заметил на диване листок. Девушку еще несколько раз ощутимо тряхнуло и она перестала дергаться. Артур бросил на неё взгляд. Кажется, всё. Посиневшие губы, открытые стеклянные глаза, пальцы на руках тоже посинели. Он осторожно положил её голову на подушку и накрыл одеялом. - Спи спокойно, Лина. Он схватил листок. Записка. "Проклятый дом со свечами жизней" Что?! Он перечитал. Проклятый дом? Как в песне?! Он выбежал из квартиры. Где-то ехал лифт, но он побежал по лестнице вниз. Нет времени ждать. Он бежал к машине, не обращая внимания на головокружение. Мотор всё еще был заведен и Артур рванул машину с места. На выезде он разминулся с опоздавшей "скорой". Дом. Свечи. Жизни. Что? Кто?! Куда?! Свечи. Парафин. Воск. Воск. Недавно, с месяц-два назад, в городе открылся музей восковых фигур, "революционный", с анатомическими копиями людей. Проклятый дом, значит? Он повернул на перекрестке налево, не обращая внимания на красный и чуть не столкнулся с грузовичком. Артур раздраженно стукнул по гудку. Где этот музей, черт его дери?! Здесь налево. Кажется, они хотел туда пойти с Аней, он еще ездил туда узнать цену билетов... На развилке направо. Он резко, с визгом, остановил машину и выскочил из неё. Он открыл багажник и достал из коробки пистолет, проверил, заряжен ли он и сунул оружие в бездонный карман куртки. Дверь была закрыта. Хемлинов стучал в двери, но никто не открывал. Проходящая мимо женщина в возрасте сообщила детективу, что музей закрыт, сегодня выходной. Артур выругался и ударил по деревянной двери ногой, чуть выше замка. Женщина вздрогнула и достала сотовый. Детектив раздраженно достал из кармана удостоверение. - Уходите, внутри может быть преступник! Он ударил еще несколько раз. Наконец, дверь поддалась и с треском влетела внутрь, провернулась на петлях и грохнулась с другой стороны о стену, заскрипела недовольно. Он зашел внутрь и положил руку на пистолет в кармане. Где-то в глубине тонко и противно верещала сирена. Он сделал несколько шагов и вздрогнул. Убийцу выдала тень. Артур вскинул пистолет и вглянул из-за угла. На него смотрела бескожая фигура человека, по всей видимости, мужчины. Он спрятал пистолет обратно в карман, но держал так, чтобы в случае чего, выстрелить сквозь куртку. Он осторожно шел по помещениям, одно за другим. В окно ударило солнце, и он поднял руку, защищаясь от слепящих лучей. Сзади послышались торопливые шаги нескольких людей. Он обернулся. Приехала охрана. Он вскинул руку с зажатым в ней удостоверением. - Назовите себя! - Хемлинов Артур Микоянович, здесь по срочному делу, расследование Кучеголовского маньяка. - У вас есть ордер? - Вы кретины?! Здесь может быть жертва или убийца, каждая секунда на счету, а вы мне про ордер?! - Уважаемый Артур Микоянович, у нас стоит новейшая сигнализация. Мы бы узнали, будь здесь кто-нибудь. Пожалуйста, покиньте помещение, иначе мы будем вынуждены применить силу. Только попробуйте, подумал Артур. Я не дамся так легко. Он может быть буквально за углом! Хемлинов опустил левую руку с удостоверением в карман, запутался в молнии и случайно вывернул его содержимое. Фотографии разлетелись по полу. Он, щурясь от солнца, собирал их. Один из охранников подошел и начал помогать ему собирать карточки, ругаясь на неблагодарную работу. Он вдруг присмотрелся к одной фотографии и хмыкнул. - Гляди, Валь, похожая на ту, из новой партии. Артур замер. - Смотри, и точно! Это какая-то качественная копия с кожей? Артур дрожащей рукой поднял последнюю фотографию. - Что вы говорите..? - Да вот, смотрите, Артур... - Кирюх, время. - Да погоди ты. Вот, смотрите, - он подвел лейтенанта к одной из фигур, половина лица которой была без кожи, показывая обнаженные мышцы лица, а вторая изображала удивление. Поднятые брови, приоткрытый рот. - Похожа ведь? Один в один! Артур перевел взгляд на карточку. Лидия Вертинская, пропала три с половиной года назад. Артур отшатнулся, поскользнулся и упал. Он в каком-то животном ужасе перебирал руками и ногами, отползая дальше от этого ужасного кошмара. Он уперся спиной в другую фигуру. Антон Никольский, четыре года назад. Он вскрикнул, вскочил и попытался выбежать, но его остановил второй охранник, которого звали, кажется, Валентин. Остановил прямо возле еще одной фигуры. Анастасия Анохина. Семь лет. Внутри Артура что-то сломалось. Он закрыл лицо руками и заорал: - Выведите меня! Немедленно! Удивленные охранники вывели его из здания. Артур сел на землю, обнял колени руками и раскачивался из стороны в сторону. Из рук опять вылетели фотокарточки. Первый, Кирилл, поднял их. - Гляди, это ж вся новая партия тут! Он перевернул одну из фотографий и побледнел. - Валь, зови ментов. - Так вот же он. - Звони в отделение!!! Кирилл наклонился к Артуру. - Ты как? - Вызови полицию. - Уже вызвал. - Вызови их!!! Артур смотрел в одну точку. Это было слишком. Чистая, оголенная смерть, непонимающие глаза. Эти люди были живыми. А теперь они в музее. Непонимающие фигуры, напоминающие о жизни, но могущие рассказать лишь о забытии. - Я часто вижу страх... в смотрящих... я... часто... Охранник наклонился к нему. - Что? - Им суждено уснуть в моих мирах... - У вас всё в порядке? Артур поднял на него кристально чистый взгляд и Кирилл вздрогнул. - Застыть в моих мирах. Да, у меня всё в порядке. Дождитесь основную группу, у меня дела. Он поднялся, забрал фотографии, и, сопровождаемый подозрительными взглядами охранников, сел в машину. Хемлинов проверил правый карман. К счастью, пистолет из кармана в приступе паники не выпал. Он поехал в отделение, потом передумал и свернул во двор. Он вышел и спрятал пистолет вместе с коробкой в подвале, который не запирался еще со времен его детства. Десять минут ходьбы от дома, а этот уголок с секретом никто так и не опознал. Здесь до сих пор лежали фигурки солдатиков, которые Артур спрятал еще в детстве. Коробка кое-как уместилась внутри. Хемлинов вернул кусок кладки на место и отошел на пару шагов. Да, всё также незаметно. Он вышел из подвала, чуть не наступил на кошку и сел в машину. Надо заехать домой. Дома было пусто. Следов Димы не было. Артуру вдруг стало страшно. Что, если Дима всё это время... Нет, бред. Но кто тогда мог так виртуозно обработать тела? Нет! Телам больше времени, чем когда Артасов учился на медицинском. Но ведь он может быть наследником или подражателем... Артур сел в машину и судорожно закурил. Нет, нет, нет. В отделении его уже ждал Редатский. - Зайди. Он зашел в кабинет начальника вслед за его хозяином. - Ты отстранен от дела. Мир треснул, как зеркало и рухнул. - Что? - За дело берется профессионал, который приедет завтра утром. Сегодняшняя находка доконала руководство нашей структуры и тебя отстранили за некомпетентность. - Нет, Модест Фаустович. - ... И еще за тебя просили. - Отстранить?! - Да. - Дима, да? Паззл складывался. Артуру не хотелось в это верить. Редатский отвел взгляд. - Модест Фаустович, я отказываюсь сдать полномочия. Вы можете меня уволить, можете посадить меня за решетку, но это МОЁ дело и Я его доведу. Теперь это личное. Филин нахмурился. - Что значит: "Личное"? Уж не на Артасова ли ты думаешь?! Артур промолчал. Он вдруг заметил третьего в комнате, но это было лишь его отражение. Бледное, истощенное, с яростно блестящими воспаленными глазами. - Нет, Артур, ты... - Нет!!! Хемлинов замер, оглушенный своим же криком. Редатский смотрел на него с сочувствием. - Ты заигрался, Артур. Хватит. Всё, финита ля комедия. Ты уже своего ближайшего друга подозреваешь! Что дальше - себя арестовать прикажешь?! Артур молча смотрел на начальника исподлобься. Он прошептал: - Я должен. Должен... Редатский открыл дверь. - Ах да. Помимо твоей находки. Виталину отравили у вас дома, и Дима оказывал ей помощь, когда подоспели медики. Она в реанимации, он сидит там, сторожит. - Его не было, когда я пришел в квартиру. Она умирала у меня на руках одна. - А по его словам, тебя не было, когда он прибежал. Она уже перестала дышать к тому моменту, и один Бог знает, что было бы, опоздай он хоть на пять секунд. Кто из вас врёт, Артур? Где ты был? Хемлинов вспомнил лифт и как он бежал по лестнице. Значит, разминулись. - Я был там. Потом увидел записку, - он достал бумажку из кармана. Оттуда посыпались фотографии. - И поехал в музей. - Как-то уж очень складно получается. Слишком. Посиди-ка в отделении до вечера, Артур. Из лейтенанта словно вытащили стержень. Что-то важное вдруг пропало, открыло зев, беззубый полый рот дыры, который засасывал всё вокруг, и в первую очередь - Артура. Он сидел в отделении, на лавке, на которой спала девушка, которая сейчас лежала в реанимации. Кто? Кто из них? - Кто же из вас... - прошептал, но не закончил предложение Артур. Он достал сигарету и вышел из отделения, встал рядом с дверью. Тут же следом за ним вышел Пронзов, старавшийся вести себя непринужденно. - Можешь не притворяться, я знаю, зачем ты здесь стоишь. Я покурю и зайду. Васятка кивнул и неловко кашлянул. - Мне жаль. Артур почувствовал злость. - Ты ничего не знаешь об этом. Пронзов промолчал. Лейтенант вернулся на лавочку, иногда слушая, что говорят вокруг него. Аллочка старательно щебетала, недалеко от неё крутился Васька, то и дело бросавший быстрые, но внимательные взгляды на Артура, где-то стучала и позвякивала печатная машинка. Прошел обед. Вася проводил лейтенанта до столовой, где тот запихнул в себя какую-то еду, и они вернулись к главному входу. Артур думал о расследовании и понимал, что ни на какой след он так и не вышел. "Выходит, я действительно некомпетентен..?" Опустились сумерки. Раздался телефонный звонок. Аллочка взяла трубку. - Отделение номер... да-да... Да, вот, сидит рядышком. Что? Хорошо, хорошо. Ты покушал? Нет?! А ну быстро в магазин! Очень хорошо, чудесная новость, спасибо тебе! Она положила трубку и подскочила к Артуру. - Димочка звонил, просил передать тебе, что Берихова жива и приходит в себя, хорошо-то как! Хемлинов поднял на неё взгляд и улыбка сползла с лица девушки. - Все как-то слишком сильно радуются тому, что дело передают какому-то заездному шпику, тебе не кажется? Вася, до этого меланхолично смотревший в окно, напрягся. - Как-то не укладывается у меня в голове, что вся наша работа просто так передается другим людям, и весь отдел спокойно себе отдыхает и общается, как ни в чем ни бывало. Вася вдруг зло ответил ему: - Это ты перестал видеть дальше своего носа. Мы работали на износ не меньше твоего, Хемлинов. У нас есть семья, у нас есть потребности в еде и сне, в общении, в отдыхе, в конце концов! Пронзов стукнул по стене. - А ты только и думаешь, что о своем убийце! Да ты на человека уже и не похож! Артур промолчал. Ему было не до того. Она жива, а значит, ей угрожает опасность. Снова зазвонил телефон. Вася отошел в туалет. Аллочка взяла трубку. - Ой, Галина, давно не виделись-не слышались! Лейтенант закатил глаза. Опять она за свои разговоры на рабочем месте, сколько раз ей за это выговаривали. Ну хоть не по служебному разговаривает, а по сотовому. -... да? Ой, как романтично! Что, прям на стихах? А, на страницах... И танцевали? А, он сам... Ой, красотища... Аж завидую тебе, Галь. А красивый? Танцует на страницах? " Танец злобного гения, На страницах произведения... Эта игра без сомнения, Обреченных ждет... " Поражение. Артур вскочил. Он размашистым шагом подошел к Аллочке и повернул её к себе. Девушка ойкнула. - Спроси, где он живет. Быстро! Девушка испуганно задала вопрос. Артур услышал ответ. - Не говори никому, куда я ушел. Он выбежал за дверь и сел в машину. Мотор заурчал и машина рванулась из внутреннего двора, словно почуявший свободу зверь. Он разминулся со служебной машиной Пехова, который приветственно махнул ему рукой. Улица Громова пятьдесят три. Машина завизжала тормозами. Ночь уже заявляла о своих правах в полный голос. Сто семьдесят девятая квартира. Он увидел, как из нужного подъезда выходит женщина и окликнул её. Он показал её удостоверение и попросил открыть дверь. Женщина ввела код и поспешила ретироваться. Хемлинов взлетел по лестнице на девятый этаж и увидел искомую дверь. Сейчас или никогда. Звонок в дверь. Изнутри донеслось: - Открыто! Артур рванул дверь на себя, зашел внутрь и увидел пожилую семейную пару, которые как раз завершали ужин. - Какая это квартира?! - Сто семьдесят шестая, а что? Твою мать! - У вас шестерка перевернулась, - бросил Артур, и захлопнул дверь. Десятый этаж. 179. Звонка не было и он постучал кулаком, но прежде, чем его рука в третий раз коснулась двери, изнутри донесся тихий, насмешливый голос. - Не дергайся. Дверь открылась и ему в живот уперлось дуло пистолета. - Заходи, Артур. Артур послушно сделал шаг внутрь. - Не дергайся, повернись и закрой дверь. Хозяин квартиры отошел дальше по коридору. - Заходи ко мне на кухню и присаживайся. Хемлинов сел на кресло перед столом в абсолютно пустой кухне. Перед ним сидел тридцатидвух-тридцатитрехлетний мужчина совершенно обыкновенной внешности, если бы не глаза. Спокойные, умные, серые. Мертвые. - Вот мы и встретились, Артур Микоянович. Есть желания? Может, вина? Артур постарался незаметно добраться до кобуры с пистолетом. Глаза потемнели. - О-о, нет, не-е-ет-нет-нет, не стоит. Не надо расстраивать меня. Артур смотрел ему в глаза и продолжил тянуться за пистолетом. Всё равно, выживет ли он, главное - убить человека перед ним. Собеседник вздохнул и швырнул ему в лицо пистолет. - Держи. Он всё равно не заряжен. Артур отщелкнул обойму, передернул затвор. Пусто. - Не переживай. Под столом дробовик, нацеленный тебе в пах. Разорвет. Умрешь в страшных мучениях. Хемлинов смотрел в лицо смерти. В лицо ученика смерти, скорее. И его пугало, насколько же это лицо было обыденным. Ни шрамов, ни бороды, ни одной выделяющеся детали, обычный человек, сосед по лестничной клетке, учитель в школе - ему подходило всё. - Тебе, наверное, интересно, как же всё так получилось. Артур кивнул. - Видишь ли, все началось на том самом пляже. Я знаю, что ты догадался, иначе тебя бы здесь не было. Я убил девушку, когда пытался ей помочь. Она тонула, я её вытащил и случайно убил, пока откачивал. Несчастный случай, но законодательству всё равно на благие намерения - убийство по неосторожности. Я не был наивным, пусть и был молодым, поэтому быстро сменил внешность - сбрил волосы, перестал носить очки, переоделся. Артур нахмурился. Он не понимал, зачем ему это рассказывают. - Знаешь, что я почувствовал? - Что? - Ничего, Артур. Я читал десятки книг, в которых описывалось, как же чувствует себя человек, когда отнимает жизнь. Переворотный момент, переломный момент? Не смешите меня. Все эти писаки и понятия не имеют о главной истине, главном заблуждении этого мира, - он перешел на шёпот и наклонился к лейтенанту, - о том, что человеческая жизнь не имеет ценности. Ничто не изменилось в моей жизни. Мне не снилась эта девушка, не виделась в зеркалах, мой сон не изменился, так же как и распорядок дня. Он налил себе вина из бутылки в бокал и отхлебнул. - Меня не преследовала вина, я не чувствовал страха, что меня найдут. Я быстро понял, что я посредственность. Я ничем не выделяюсь - ни голосом, ни внешностью, ни умом. Артур хотел поспорить, но промолчал. - Но, понимаешь, мне хочется, чтобы меня запомнили, понимаешь ты это? Я не хочу найти какую-то женщину, чтобы она родила очередного ублюдка, который всю жизнь будет потреблять и поглощать, потреблять и поглощать, исторгая в окружающий мир лишь говно с углекислым газом. Я хотел, чтобы меня запомнили. Но как? Я родился слишком поздно, чтобы стать легендарным художником или композитором, стезя писателя уже давно истоптана, а танцор из меня - как из тебя убийца. Может, всё же вина? Оно не отравлено, не переживай. Хемлинов кивнул. Ему протянули бокал с красным напитком и он отхлебнул. Он никогда не любил вино. - Я родился слишком рано, чтобы покорять космос или стать новым Теслой, понимаешь? Общество не готово к космосу, у нас современный феодализм, чертово средневековье с телевизором! Хлеба и зрелищ! И тут я подумал... А ведь я всё же могу быть художником. Я могу быть рисовать на человеческих жизнях смертью, и рисовать на смертях жизнью. И я стал готовиться. Долгие годы я считал, чертил, испытывал, думал, читал, путешествовал, работал, знакомился, все ради этого момента, понимаешь? Меня никто не замечал!!! Убийство два с половиной года назад - молодой убийца заколот в заброшенной деревне - всем плевать! Никто не понял! Случай каннибализма на Дальнем востоке вообще замяли!!! Он сорвался на крик, но мгновенно, словно переключился, успокоился. - И тогда я понял, что мне нужен человек, способный понять мой язык. Это ты, Артур. Ты такой же, как я. Романтик, мечтатель, несбывшаяся мечта своих родителей. Между нами лишь одна разница - для тебя жизнь настолько священна, что когда тебя избивают трое, ты не жмешь на курок. Ты терпишь. Артур открыл рот, чтобы возразить, но собеседник шикнул на него. - Ты думаешь, что готов убивать, но я тебе этого не позволю. Если бы ты тогда выстрелил в кого-то из тех троих, которых я нанял на пару часов, ты бы умер на месте. Я следил за тобой, Артур. Долго. Я всегда был рядом, но ты меня не замечал. Ты молодец - избавился от слабых мест, но потом пошел куда-то не туда. Пехов? Артасов? Ты серьезно так думал?! Так вот, я отвлекся. Для меня смерть - как пыль на дальней полке. Есть - и ладно. Я сделал из неё свое искусство. А твоё искусство - жизнь, от которой ты так легко отказался ради поисков меня. Признателен, польщен. Молодец. Но знаешь что? Ты закончил эту историю. Расследование окончено, ты выиграл игру в салочки. Ты нашел все подсказки и пришёл по ниточкам из точки "А" в точку "Бэ". А что дальше? Тебе есть куда возвращаться? Остались ли там люди? Ты выбросил свою жизнь в урну, со всеми людьми из неё, с самим собой, а ради чего? Он достал плеер и включил на нем музыку. Тот самый "Танец злобного гения". Он залез в стол, достал стопку бумаг и швырнул её вверх. Листы разлетелись по комнате. Мужчина встал и вальсом двинулся по комнате кругом с бокалом вина в руке. - Ты победил, Артур. Ты нашел меня, доволен? Вот только беда... Тебе нельзя меня убивать. Тогда ты станешь мной. Хемлинов до боли сжал рукоять пистолета. Убийца открыл окно и сел на подоконнике спиной к улице. - Я не дам тебе себя убить. Игра окончена, Артур. Он вытянул руку и демонстративно пролил вино на пол. Артур вдруг вспомнил строчки из песни: "Разлив вино Шагнул в окно". Он вскочил из кресла и ринулся к сторону врага, но тот с улыбкой оттолкнулся от подоконника и спиной вперед выпал в окно. Через несколько секунд хруст снизу подтвердил,. что всё кончено. Артур сел на подоконник , свесил ноги наружу и посмотрел вниз. Он достал из кармана сигарету, но он забыл, как зажигать огонь. Он забыл, как говорить и как думать, и даже, кажется, как его зовут. А кто он? Кто это - в отражении? Внизу засверкало сине-красное. Время смазалось, смутилось, завертелось, где-то кто-то ходил, бегал, спрашивал... Кажется, его трясли. Но что трясло? Кто он? "Кто - я?" "кто... я?" Кто? Бежевые стены, светлая рубашка. Иногда перед его мутным взглядом мелькали объекты, они, кажется, разговаривали. Точно издавали звуки. Иногда его трогали. Иногда мыли. Кажется, в него засовывали еду. Или кормили сквозь что-то, что называлось "капельница" или "руки", он не был уверен. Он чувствовал тепло, а потом холод. Вечное светло стен. А потом он услышал голос. Он не понимал, что тот говорит, но он знал этот голос. Голос из прошлой жизни. Он повернул голову. Девушка, стоявшая в дверях, спрятала нос и губы в ладонях. Она повторила это слово. Он силился вспомнить, кто же это перед ним. Девушка вдруг сорвалась с места, подбежала к нему и обхватила своими руками. Он почувствовал тот самый запах, который никогда не любил. Запах слез. Она произносила его имя и плакала. Он вдохнул запах, который старался избегать с детства. Их общего детства. Он поднял руки и осторожно положил их на неё. Он впервые за долгое время открыл рот. - А... Она вздрогнула и остранилась. Он вытер эти раздражающие капли с её лица. - А... н... Она скривилась и положила свою голову ему на колени, как когда-то очень, очень давно, много жизней назад. Колени намокли от её слез. - Ан-ка?