Сплетение

Бартон легко отталкивается от бортика бассейна, выбирается из воды, и Тони, подняв глаза, восхищенно замирает. После первой ночи и сказанного вслух «я люблю тебя» почти две недели назад все почему-то кажется острей, резче, ощутимей, и он, глядя на мокрое тело Клинта, чувствует, как мгновенно начинает возбуждаться. У Бартона бронзовая кожа, кое-где расчерченная розоватыми следами шрамов – Тони знает каждый из них на ощупь, потрясающие воображение руки, живот, по которому тут же хочется провести языком вниз от пупка – как раз по дорожке светлых волосков и вдоль края неприлично низко сидящих фиолетовых плавок. Старк судорожно сглатывает и шумно выдыхает. Клинт, то ли нарочно, то ли правда не замечая его реакции, поворачивается к нему спиной и наклоняется за полотенцем, и Тони готов застонать от вида крепких ягодиц под влажной тканью. Он поднимается с шезлонга и медленно приближается к Бартону, почти бесшумно, но тот все равно слышит и оборачивается. Видимо, глаза Старка слишком очевидно блестят воодушевлением, потому что Клинт, встретившись с ним взглядом, коротко и неопределенно хмыкает и просто подается вперед, вжимаясь губами ему в губы. Поцелуй выходит страстным до грубости. Бартон в запале кусает нижнюю губу Старка, тот протестующее мычит, хоть и не отстраняется. Клинт настойчиво толкается языком внутрь, тянет пальцами за подбородок, словно пытаясь пробраться еще глубже. Они отрываются друг от друга только тогда, когда становится нечем дышать. У Клинта шалые глаза, залитые румянцем скулы и припухшие губы, и Тони со сдавленным стоном вновь приникает к его губам, но теперь он до безобразия нежен – целует Бартона осторожно, проходится языком по кромке зубов и не позволяет перехватить инициативу, задерживает дыхание от восторга, когда гладит его по рукам от плеч к запястьям. - Клинт… - шепчет Старк, с трудом отрываясь от его губ. Почему-то именно в этот момент он пугается того, насколько ему хорошо с ним, и в голову лезут мысли, что однажды все закончится так же неожиданно, как началось. Это пугает, и Тони вдруг кажется, лучше порвать эту связь сейчас, пока еще тонко, и они не проросли друг в друга сотнями общих вечеров, только им понятных шуток и поцелуев, сорванных украдкой прямо на базе Щ.И.Т.а. Он ничего не может поделать с собой и своей потребностью поделиться с Бартоном неожиданным страхом. – Что если… - он переводит сбившееся дыхание. – Что если ничего не выйдет… Несколько мгновений Клинт смотрит на него, непонимающе моргая, а потом непривычно мягко смеется: - Я тебя ненавижу, вот честно. Ты всегда умудряешься испортить момент. Старку тут же становится легко и спокойно, хотя Бартон не сказал ничего такого, и он смеется в ответ: - Нет, ты меня любишь, - и вдруг становится серьезным. – И я тебя люблю… Они снова встречаются взглядами, Тони задумчиво прищуривается, и Бартон настороженно приподнимает бровь, потому что это явно не к добру. Он уверен, что готов к чему угодно, но когда Старк вдруг хватает его за плечи и легко толкает к стене открытой террасы, разворачивает и, сам оказавшись у этой стены, медленно и не то чтобы очень решительно опускается на колени, Клинт пару секунд может только моргать, непонимающе глядя на него сверху вниз. Тело действует быстрей, чем мозг – Бартон запускает ладонь в волосы Тони и прижимает его лицо к своему паху. Старк, у которого в глазах принимаются плясать черти, трется щекой о низ его живота, горячо выдыхает на ткань и целует сквозь плотный материал еще невозбужденный член. Клинт улыбается, прикусывая губу, сильней сжимает пряди его волос, еле заметно толкаясь навстречу, и сдавленно стонет, когда Тони стаскивает с его бедер мокрые плавки и застывает на секунду. У него на лице эта вечная паника вперемешку с похотью, и Клинт издает всхлипывающий звук, не в силах справиться с тем, что видит. Старк обхватывает его член ладонью, старательно ласкает, пока не решает, что Бартон уже достаточно возбужден, проводит рукой по всей длине горячего ствола еще раз, вдыхает, словно собирается залпом проглотить четверть бокала виски – и губами обнимает головку. Это не первый раз, но Клинт все равно сдавленно шипит и изо всех сил пытается дышать глубже, а Тони мгновенно теряет голову от вкуса и твердости его желания. Разум волной затапливает ощущение власти над Бартоном, над его сильным, крепким телом. Он отстраняется и, дразня, кружит языком вокруг головки, прижимается припухшими губами к выступающим венам и гортанно стонет. У него слегка прибавилось опыта, и все выходит неторопливо, дразняще и сладко. Клинт гладит затылок Старка и, резко выдохнув, упирается лбом в стену, очень надеясь, что терраса не просматривается с соседних крыш. Он смотрит на Тони – на его закрытые глаза, чуть дрожащие веки, на сосредоточенное и непривычно покорное лицо – и зажмуривается с коротким стоном, едва сдерживаясь, потому что все, чего ему на самом деле сейчас хочется, это затолкать член поглубже в горло Старка. Но Тони явно наслаждается процессом и не намерен заканчивать – он скользит языком, ласкает, кружит, лижет, удобней устраивается на коленях и больше не выглядит напряженным. Когда одной ладонью он принимается гладить подтянувшиеся яички Клинта, тот, не удержавшись, эгоистично давит ему на затылок. Старк поддается, стараясь взять глубже, и Бартон, которого будто судорогой прошибает крупная дрожь, закусывает костяшки пальцев, сорванно, часто дыша. Он едва не скулит, и Тони, уловивший, что так все закончится гораздо быстрей, чем ему хотелось бы, скидывает его руку и отстраняется. Клинт стискивает зубы так, что становится больно челюсти, пока Старк, восхищенно замерев, смотрит на его член – каждый раз так, словно видит впервые – твердый, со вспухшими от прилившей крови венами, влажный от смазки и слюны. Он стискивает ладонями ягодицы Бартона, мнет их, иногда будто случайно забираясь пальцами в ложбинку между ними, а потом вдруг улыбается и ведет языком от основания члена к головке, возвращается вниз и поднимается снова. Клинт бросает бесполезные попытки заглушить рвущиеся из груди низкие постанывания. Он коротко вскрикивает, когда Тони хаотично, без всякого ритма трется о его член распухшими губами, колет щетиной на подбородке, пачкается в смазке. Бартон едва стоит на ногах и вряд ли помнит, где они. Он, вскидывая бедра навстречу Старку и надеясь, что это достаточно прозрачный намек, чтобы тот перестал валять дурака, не уверен даже, что сходу вспомнит собственное имя. Тони пошло причмокивает, и от развратных, влажных звуков, отражающихся от стен и воды, Клинта, окончательно лишая рассудка, захватывают спазмы эйфории. Он подхватывает Старка под затылок, бесцеремонно пихает член между его мокрых губ, толкается до самого горла – и конечно же, не успевает предупредить. Тони предсказуемо давится, отстраняется рывком, и сперма попадает ему на грудь, пачкая одежду, на лицо и даже на ресницы. Он кашляет от саднящего ощущения в глотке, смаргивает выступившие слезы, но все это перестает иметь значение, когда он смотрит на Клинта, потерявшего всякую связь с реальностью. Не отводя от него взгляда, Старк прислоняется спиной к стене, с судорожной торопливостью расстегивает пуговицу и молнию своих джинсов и сжимает член. Ему хватает пары жестких движений, чтобы следом за Бартоном нырнуть в яркое марево оргазма. Клинт, выпутываясь из болтающихся у щиколоток плавок, садится на пол рядом с ним, лениво, расслабленно притягивает к себе и целует, бережно гладя по щеке, извиняясь, похоже, за излишний пыл. Тони улыбается, отстраняется первым и, наклонив голову, принимается самозабвенно выцеловывать шею Клинта. Не то чтобы так и было задумано, но Старк чувствует, как внизу живота опять теплеет и как Бартон снова начинает чаще дышать. На выложенном плиткой с подогревом полу террасы неудобно, но спальня, кажется, на другом конце вселенной, и Тони упирается ладонью в грудь Клинта, заставляя его подвинуться в сторону и опуститься на спину. Тот выдыхает что-то явно нецензурное, но поддается. Они смотрят друг на друга, пока Старк торопливо снимает майку и кое-как выбирается из расстегнутых джинсов, и Бартон, привычно на секунду зажмурившись от света реактора, отчетливо видит обещание «Тебе понравится» в его почти черных глазах. Тони сам не знает, что на него нашло, когда наклоняется к Клинту, скользит ладонями по коленям, разводя их – и вдруг, вместо того чтобы лечь сверху, касается припухшими губами внутренней стороны его бедра и спускается приоткрытым ртом ниже. Тот ошарашенно приподнимается на локтях, догадываясь, чего хочет Старк, и ощущает, как кровь приливает к щекам, расцвечивая их красными пятнами стыда. Тони влажно проходится по мошонке, заставляя Клинта глухо застонать, скользит к сжатым мышцам входа и едва ощутимо, не нажимая, трогает языком. Бартон задерживает дыхание, не зная, то ли оттолкнуть его, потому что это слишком, то ли податься к нему. Старк чувствует, как напрягаются сильные бедра у него под ладонями, и останавливается, готовый прекратить – в конце концов, он не знает даже, нравится ли это ему самому, и тем более, нравится ли это Клинту. Но тут Бартон, похоже, определяется, бросает попытки сдерживаться и вскидывается, выгибаясь ему навстречу. Тони действует на одних инстинктах, ведет кончиком языка по кругу, смачивая нежную кожу слюной, вылизывая, повторяет это еще и еще раз, а потом резко давит на рефлекторно сокращающееся под его языком кольцо мышц, словно пытаясь проникнуть внутрь. Клинт издает звук, больше всего похожий на всхлип, и Старк понимает, что, даже если он не все делает правильно, Бартону хорошо. Это придает ему уверенности, и он, перехватив ноги Клинта под коленями, облизывает губы и снова приникает к входу в его тело. Тот выдыхает, выгибая шею, и тихонько постанывает, когда Тони щекочет его языком, а после вылизывает широкими движениями всю промежность – от яичек до сфинктера, дует на мокрую от его же слюны кожу, засасывает складочки. Клинт вздрагивает и цепляется за его плечо, Старк в ответ мнет его бедра и продолжает щекочуще скользить вверх и вниз, то лишь слегка касаясь, то начиная бесстыдно трахать его языком. Бартону отчаянно хочется коснуться себя, он снова возбужден так, что кажется, нет больше сил терпеть, но он держится, не желая, чтобы все закончилось слишком быстро. Тони отстраняется и смотрит на него, задержав дыхание – Клинт растрепанный, вспотевший, раскрасневшийся и очень красивый. Он порывисто поднимается, подтягивает Бартона к себе, прижимается членом к вылизанному входу и легко трется. Клинт дергается ему навстречу, чувствуя дразнящее прикосновение влажной тугой головки, и сильней прогибается в пояснице. Тони нежно целует изгиб его шеи, толкается в него, и Бартон забывает дышать – все его тело словно раскрывается каждой клеткой навстречу Старку. Клинт, честное слово, не знает, что такое особенное происходит, но когда он с Тони, это ни на что не похоже. Старк движется медленно и плавно, гладит его по груди, будто успокаивая, но потом срывается на резкий, несдержанный темп. - Ты потрясающий… - задыхаясь, шепчет он и втягивает Клинта в мокрый поцелуй, а через мгновение разрывает соприкосновение их губ и просто смотрит. Бартон зажмуривается. Это слишком сильно – видеть лицо Тони так близко, его распутно-туманные глаза, влажные губы. Он отзывается на его движения внутри судорожными, сдавленными стонами и нетерпеливо толкается ему навстречу. Они оба неровно дышат, сплетаются пальцами, руками. Клинт запрокидывает голову в забытьи, подставляет шею смазанным поцелуям Старка, растворяется в чувстве заполненности, в толчках, причиняющих немного боли, распаляющей еще сильней. Тони гладит его по ритмично сжимающемуся животу, и все, чего хочет сейчас Бартон – это чтобы ощущения, вспышками молний прошивающие тело, не прекращались, наконец превратились в оргазм и перестали держать на грани, мучая и дразня. На него накатывает все сильней, удовольствие от соприкосновения их тел становится все более острым, и ему уже нет дела ни до чего, кроме волн близкого наслаждения, захлестывающих с головой. Клинт больше не может сдерживать стоны, рвущиеся из горла, он распахивает глаза, но видит только цветные круги, а потом у него выбивает воздух из легких спазмом, скручивающим все тело. Он вжимается в Тони, едва чувствуя, как тот обнимает его в ответ, и от невыносимо горячего пронизывающего чувства, вдруг накрывшего с головой, у него темнеет перед глазами. Старк входит в него чуть глубже, крепче стискивает бедра, глухо вскрикивает, и Бартон вздрагивает, больше никак не в состоянии отреагировать на его оргазм. Тони целует его в плечо, влажное от пота, не двигается пару секунд, приходя в себя, а потом отстраняется, освобождая Клинта, и тот морщится от ощущения, как горячо пульсирует натертый вход в его тело. Старк касается ладонью его ладони, улыбается, когда Бартон легко сжимает его пальцы, переплетая их со своими, и кажется, все-таки верит, что у них все получится.