Путь длиною во всю жизнь.

Война закончилась. Закончилось то безумие, которое сводило с ума буквально всех. Суды были… их было настолько много, что Гарри Поттер сбился на пятьдесят каком-то. Почти всех Пожирателей смерти посадили в Азкабан, Гарри, Гермиона и Рон давали показания. Единственные, кому удалось избежать наказания были Малфои. Люциуса посадили на семь лет, а Нарцисса и Драко остались на свободе, Гарри лично об этом позаботился. Очень много слизеринцев поддерживали Волан-де-Морта, но в их семье не было тех, кто принял метку. Прошло достаточно много времени, когда новый директор Хогвартса — Минерва Макгонагалл прислала письмо, приглашая всех учеников доучиться. Сначала Гарри хотел отказаться, потому что от всего устал, он достаточно быстро понял, что хочет подождать, хочет погоревать и отпустить всех погибших. Но Гермиона и Рон не покидали его дом, пока Поттер скрипя сердце не согласился. Так и началось увлекательное путешествие в прошлое, которое стало будущим и перевернуло всю жизнь Гарри Поттера с ног на голову. Драко Малфой изменился. Как только его и Нарциссу выпустили из зала суда, Драко понял, что в очередной раз безумно благодарен Поттеру, только вот после суда найти того и выразить всё словами не удалось, он как сквозь землю провалился. У Драко было достаточно времени, чтобы осознать свои поступки и последствия. Поэтому, когда ему пришло письмо с печатью школы, Малфой понял — это его шанс сказать всё Поттеру, это его шанс на искупление. Правда всё не заладилось с самого начала. Драко боялся подойти к Гарри. Да, сказал бы ему об этом кто-нибудь в его четырнадцать, Малфой не долго думая проклял его. Но сейчас всё было совсем по-другому. Кстати о проклятиях. Помимо него в школу вернулись Тео, Панси, Блейз и ещё несколько однокурсников. А в школе походу было охота за их головами. Всё время случалось, что кто-то не специально наступит на мантию, случайно кинет в их сторону Агуаменти и ещё много чего. Гермиона, как человек не конфликтный, довольно быстро поняла что к чему и решила наладить межфакультетские дела. Поэтому в тот же вечер они все были в Выручай-комнате, куда Блейз притащил алкоголь. Для слизиринцев это была отличная возможность показать, что они сожалеют, а для всех остальных — принять извинения и унять напряжение. Кто-то решил на пьяную голову сыграть в правду или действие, а остальные не менее пьяные люди согласились. — Панси, правда или действие? — Правда. — В этой комнате есть человек, с кем бы ты хотела переспать? — Да. Блейз, правда или действие? — Действие. — Уговори Симуса работать с тобой в паре на зельеварении. Всё продолжалось весьма безобидно, спрашивали кем бы хотели стать после Хогвартса, просили покукарекать. В общем, всё типично. — Драко, правда или действие? — ухмыльнулся Блейз. Сам же Малфой лениво оторвался от своего напитка и сказал: — Действие, — Забини тут же хлопнул в ладоши. — До конца вечера ты должен просидеть у Поттера на коленях. Малфой поперхнулся. — Ч-чего? — А моё согласие спрашивать разве не нужно? — буркнул Гарри. — Правила есть правила, выполняй, Драко. А тому ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Он весьма неловко подошел к Гарри и присел так, будто Поттер его сейчас укачивать будет. — Теснее, Драко, — выкрикнула Панси. — Ооо, заткнись, — простонал Малфой. Было до жути неловко, некуда было деть руки. Лицо Поттера не выражало никаких эмоций. Игра продолжилась своим чередом, но от взглядов, направленных в их сторону, становилось настолько неуютно, что Малфой всё время ёрзал. — Прекрати, — подал вдруг голос источник всех бед Драко. — Прекратить что? — Ёрзать. — Поттер, я и сам не в восторге от всего этого и ничего поделать не могу с тем, что мне некомфортно. Они оба снова замолчали, потом кто-то задал вопрос Гарри о том, что его возбуждает. — Члены, — и все вокруг засмеялись. — Какой-то странный у тебя каминг-аут, — пробормотал Малфой, снова нервно заёрзав. Неожиданно на его коленку легла рука, а сам он бедром прижался к чужому бедру. Вот только что-то твёрдое упиралось ему в ногу. Вдруг он услышал как дыхание у Поттера сбилось. — Я же попросил не ёрзать, — хриплым голосом, выдохнул он в ухо. То, что уши — эрогенная зона Малфоя ему явно знать не стоило. Губы Драко превратились в идеальное «о», а сам он стремительно покрывался красными пятнами. — Прости, я не могу контролировать реакцию своего тела. Просто у меня так давно никого не было, что оно решило отреагировать на такого рода близость, — сбивчиво продолжал объяснять Гарри на ушко Драко. Малфой довольно быстро принял решение, начав снова ёрзать, только теперь уже от возбуждения, что заструилось по всему его телу. — Драко. Это… Я прошу тебя, остановись, иначе всё может закончиться весьма позорно для меня, если я кончу прямо тут, — рука тут же вцепилась в колено слизеринца, а вторая рука Гарри легла ему на талию. — Я… я тебя прикрою. Дыхание Поттера окончательно сбилось, когда Драко кончиками пальцев совершенно случайно коснулся внушительного бугорка на джинсах. А сам Поттер уронил голову на плечо Малфоя. — Стой, — вдруг тихо сказал Драко. Блондин повернулся спиной к Гарри, прижался задницей прямо к твёрдой плоти, отчего Поттера едва сдержал стон и наклонился к столу за выпивкой, тем самым сделав движение вверх этой самой задницей. Хорошо, что рядом с ними никто не сидел. И никто не обращал внимание, потому что единственное, о чём мог сейчас думать гриффиндорец — это о заднице, прижимающейся к стояку. Поттер не долго думая, наложил на них чары для отвода глаз и заглушающее заклинание. Затем он прижался губами к шее Малфоя. Легкими поцелуями одаривая шею, он положил свои руки на талию Драко и резко дернул того на себя. Оба застонали. А Малфой сразу же заозирался по сторонам. г — Не переживай за это. Скажи мне, чего бы ты хотел прямо сейчас? Драко молчал, а Гарри провёл языком по ушной раковине и услышал довольный стон. — Не сдерживайся. Скажи мне всё. — Я хочу, чтобы ты меня трахнул. Прямо здесь. Плевать на остальных. Хочу почувствовать тебя внутри, ощутить, как ты заполнишь пустоту внутри меня. Хочу, чтобы ты взял меня жестко, оставляя яркие засосы. Хочу, чтобы я потом несколько дней нормально сидеть или ходить не мог. Хочу, чтобы после того, как ты кончишь в меня, ты вбивал свою сперму так сильно, будто бы хотел, чтобы она осталась там навсегда. Я прямо сейчас хочу повернуться и отсосать тебе. Взять твой член настолько глубоко, чтобы прям насадиться до конца. Я очень много чего хочу. — Только от твоих слов я чуть не кончил. Ты не представляешь, как я хочу того же. Драко продолжил ёрзать, своими движениями невольно имитируя секс. Гарри резко его перевернул. Они оказались лицом к лицу. Не долго думая, гриффиндорец накрыл эти мягкие губы своими, обхватывая ладонями упругие ягодицы. Заставляя Драко вбиваться пахом в собственный пах. После нескольких фрикций, Поттер освободил член Малфоя из тесного белья. Длинный, широкий, розовый, уверенно стоящий член, что сейчас сочился смазкой. Гарри провёл большим пальцем по головке, собирая предэякулят, а затем облизнул его. Это действие заставило Малфоя жалобно застонать, выгнуться, невольно поддаваясь вперед. Драко опустил руки на член Поттера, освобождая и его, не долго думая, он сжал оба члена и начал яростно водить рукой по возбужденным плотям. Поттер оставлял засосы, доводя слизеринца до безумия. Долго они не продержались, всего пара десятков фрикций и Драко со вздохом упал на плечо Гарри. А после облизнул пальцы, где была их смешанная сперма. Поттер вслух застонал. — Я сейчас опять возбужусь. — Ох. Гриффиндорец наложил очищающее, а когда они оба привели себя в порядок, он снял чары. — Что, голубки, насладились друг другом? — насмешливо поинтересовался Блейз, а Драко покраснел. — Более чем, — довольно ухмыльнулся Поттер, за что сразу же получил тычок в ребра. Драко и правда извинился за всё, что было до. Потому что здоровые отношения они смогут построить, только если отпустят прошлое. Так они и поступили.