Детективное агентство "Анна и её духи" - 3. История вторая. Нечисть отеля "Эдельвейс"

Штольман и Алекс развязали Адама, Лидочка унесла сеть, бренча железками по полу, а Аня налила мужчине большую дымящуюся чашку чая. Тот благодарно посмотрел на неё и отхлебнул ароматный напиток. Он пока не мог понять, чего ждать от этих людей, но начало его пока обнадёживало. Вряд ли его стали бы поить согревающим питьём, если бы желали после навредить. Он так отчаялся попасть внутрь этого шале, что пока запрещал себе об этом думать. — Насколько я могу понять, вы устраивали весь этот цирк с переодеванием, чтобы проникнуть в этот домик! — сказал Штольман, смотря на искоса посматривающего по сторонам мужчину. Это оказалось так созвучно с его мыслями, что Адам вздрогнул и уставился на Якова, открыв рот. — Откуда вы знаете? — поражённо спросил он. — Это явственно следовало из логики поведения нечисти, которая наводнила этот комплекс. Вурдалак пугает всю западную часть от главного здания, а ведьма тоже предпочитает это шале, но охватывает и сараи неподалёку. Лишь оборотень упорно посещал только этот дом. Следовательно, его интересовал только он или его содержимое. Мужчину внезапно передёрнуло. — Видел я этого вурдалака! Страх Божий! Потом он помотал головой, отгоняя неуместную дрожь, родившуюся от воспоминаний о прошлой ночи. — Позвольте я расскажу, что толкает меня на подобный маскарад. Возможно, вы сможете меня понять! Штольман повёл рукой, предлагая мужчине говорить, а сам с семьёй сел на диван и кресла, стоящие около камина. Адам некоторое время собирался с мыслями, потом вздохнул и начал: — Вы, вероятно уже знаете историю моего появления на свет и запрета на посещение территории комплекса. Увы, всё это правда. Моя мать была отдана за моего отца очень юной, а он грезил карьерой, и женитьба была для него скорее возможностью рождения наследника, а не настоящим браком. Я понимаю, что сейчас век более гуманный, чем предыдущий, и нынче люди по-иному смотрят на отношения полов, но в прошлом такой взгляд был не редкостью. Мать моя — женщина с живым и очень отзывчивым характером, она с лёгкостью привязалась бы к отцу, если бы он сделал хоть несколько шагов в её сторону, но он предпочёл жениться и привезти молодую жену в свой дом в горах, откуда и отбыл на службу, наезжая два раза в год, не теряя однако мысли о ребенке. Мама сходила с ума от одиночества, невозможности хоть куда-то себя приложить, от вечных снегов и гор. Будь у неё ребенок, она бы, вероятно, смогла смириться с подобным положением, но его всё не получалось. А тут старший Броссо. Красивый, обходительный, обаятельный. Вот она и ринулась в этот роман с головой. Нашёлся человек, который видел в ней, наконец, женщину, а не приложение к фамилии. Пусть даже так однобоко. Я не оправдываю её, это измена, конечно, как не назови, но я могу понять причины её поступков. Вся история вскрылась, вышел страшный скандал, нам запретили здесь появляться. Родился я. По моему лицу вы можете сразу понять, что фамилия Котэ не отразилась на нём ни в малейшей степени, а вот Броссо цветёт пышным цветом. Понял это и мой отец. Не желая ещё большего скандала, потери карьеры и дальнейших разбирательств, он терпел моё присутствие в своём доме, появляясь теперь в нём и того реже. Мама немного успокоилась, вложив всю свою любовь и ласку в меня. Всё, что есть во мне хорошего, воспитано ей. Она замечательная мать. Могла бы быть не менее замечательной женой, но не вышло. Так вот, после смерти отца выяснилось, что он пожелал составить завещание с помощью дружных с ним высокопоставленных чинов таким образом, что мы с матерью можем продолжать жить в его доме, но ничего в нём не является нашим. То есть, ежемесячно выделяется сумма, чтобы мы не умерли с голода, но сверх этого ничего быть не может. Трогать вещи в доме мы тоже не имеем права. Разумеется, я не бездельник и сам зарабатываю на жизнь, поэтому считаю, что воля отца не влияет особенно на наше положение. В конце концов он имел право обидеться на то, что произошло, если уж хорошо подумать. Но год назад произошло ужасное событие, моя мать заболела. Заболела тяжело и страшно. Она медленно угасает, и ей срочно требуется дорогостоящее лечение в клинике, которая специализируется на лёгочных болезнях. Проживание там стоит таких денег, что мне их в жизни не заработать. Я обращался к поверенному отца, он не даст ни экю больше, чем написано в завещании. Продать я ничего не могу. Последним шансом стал этот маскарад. Я думал поговорить с Броссо, но тот меня на порог не пустил и натравил на меня собак. Я предполагаю, не желает видеть своё лицо на ком-нибудь ещё! Мужчина горько усмехнулся. Анна же взволнованно воскликнула: — Но зачем же вам нужен был этот маскарад? — О, прошу прощения, я всё ходил вокруг да около, но так и не сказал сути! В ту самую ночь, когда роман моей матери и старшего Броссо раскрылся, с её шеи слетел кулон, который передавался в нашей семье многие года. Он очень ценный. Мать говорила, что он упал на пол и попал в щель между досками пола в гостиной. Шале не перестраивали и не делали ремонта, никто не знает, что драгоценность тут. Я хотел забрать её, продать и дать матери то лечение, которое ей требуется. Здесь постоянно кто-то жил, днём меня сюда не пускают, вот и пришлось думать, как выселить отсюда постояльцев и ночью всё обыскать. Я понимаю, что это дурно, но я вспомнил о нашей легенде и меня осенило. Однако тут выставили собак, объявилась другая нечисть, и я так и не смог ничего сделать. Думал, что хоть вы сразу выбежите из дома и пойдёте разбираться с Броссо, а пока найду кулон. Однако, увы! Адам развёл руками, усмехаясь сам над собой. Штольман вздохнул. Нечисть оказалась вовсе не так нечиста, как о ней говорили!