Детективное агентство "Анна и её духи" - 3. История третья. Под носом у правосудия.

Дома Штольмана и Анну встретили все их родные, каждый из которых горел желанием поделиться с ними чем-то крайне важным для дела. Все по обыкновению говорили вместе, активно жестикулировали и что-то горячо поясняли. Павел Михайлович молча сидел в кресле и смотрел на всю эту речевую вакханалию уже довольно спокойно, а не со священным ужасом в глазах, как в самом начале. Аня довольно улыбнулась. С каждым днём помощник её мужа прорастал в их семью всё крепче. У него появились здоровые реакции на проявление эмоций и ярко выраженную экспрессивность. Аня не могла не отметить, что именно влияние Софьи сыграло в этом ключевую роль. Как и Штольман, она видела, что и её дочь, и сам молодой человек пока не понимают сути их взаимной привязанности, и была рада этому, потому как Соня ещё очень молода, а Павлу стоит обрести самого себя перед тем, как обретать кого-либо ещё. Аня не питала иллюзий о том, что процесс понимания займёт семь лет. Она помнила себя и Штольмана, который поразил её сходу и навсегда. А ведь ей было всего на два с лишним года больше, чем её дочери сейчас. Ни речи родителей, ни любые другие причины не смогли остановить её. Поэтому, когда Софья прочтёт в своём сердце, что господин Селезнёв уже не просто отцовский помощник, а человек, который значит для неё очень многое, то и она не захочет ждать. Ане Павел нравился. Он чем-то даже напоминал Якова. Ну, то есть походил он на него как щенок на волка, но тем не менее, некие общие установки у них имелись. Поэтому её задача к моменту взросления Софьи сделать так, чтобы её муж смог отреагировать на это со всем возможным в такой ситуации спокойствием. Штольман, как всегда размякший в кругу семьи, смеясь, призвал всех к порядку и, пока они ждут ужина, попросил близких говорить по очереди. Мужчины пропустили дам вперёд. Лидочка тут же залезла к отцу на колени и, хитро блестя глазами, сказала: — Папочка, как ты знаешь, я по просьбе Марты вторую неделю готовлю проект о бароне Османе и перестройке Парижа. Так вот, мы с девочками сделали тебе настоящий доклад. — Доклад? — удивился крайне довольный Штольман. — Да, ну, если мы нашли факты, которые могут помочь делу, то и представить мы должны их соответственно. Порядок — это важно! — подняла пальчик Лидочка и, соскочив с отцовских колен, раскрыла свою папку с эскизами. Штольман сдерживал улыбку. Его девятилетняя дочь действовала более профессионально, чем отряд полиции, расследующий кражи на их улице. И отчёты готовит гораздо более продуктивные! Аня, проходя мимо, погладила его по голове — уж очень гордым своими детьми он выглядел. Лидочка и Софья разложили перед Яковом рисунки и документы. Гастон и Алекс тоже подошли ближе. — И что у вас тут? — спросил Штольман, внимательно рассматривая исчерченные угольком листы. — Посмотри, вот тут зарисовки всех особняков на нашей улице. Со всеми особенностями, привнесенными архитекторами шестьдесят лет назад. — Так, — следя за ходом мысли дочери, сказал Яков. — Посмотри, пожалуйста! Боковые стороны домов, которые были ограблены, лишены каких-либо художественных деталей. Там нет балконов, барельефов и колонн, всё это имеется только с фасадов. Стены из песчаника, гладкие. Только в доме мадам Ратте с этой стороны имеется решетка для плюща. Штольман посмотрел на дочерей и улыбнулся. Он понял, что они хотели ему сказать. Теперь он ждал, когда они закончат, чтобы не лишить их радости от проделанной работы. Их выводы подтверждали то, о чём он уже размышлял с утра. — Изучив внимательно все рисунки, а также просмотрев с Павлом Михайловичем те жалкие пародии на отчёты о кражах, которые нам дали в полиции, мы можем сделать предположение, которое с большой вероятностью окажется истинным, что то, что происходило на нашей улице, могло развиваться лишь двумя способами. Первое — это банда профессиональных грабителей, специализирующаяся на кражах из особняков и работающая с необходимым оборудованием, потому как забраться по стенам просто так практически невозможно! — жестикулируя, азартно говорила Софья. Павел Михайлович, привлечённый экспрессией и увлеченностью девушки, не мог оторвать от неё глаз. — Но эта версия, хоть и имеет право на существование, всё же несостоятельна, — подхватила Лидочка, ходя туда-сюда перед столом, на котором были разложены её эскизы. — Среди бела дня работать с тросами и крюками крайне недальновидно и опасно — свидетели могут обнаружиться в самый неожиданный момент. Поэтому, хоть мы и отразили подобный вариант в отчёте, потому как порядок есть порядок, мы склоняемся всё же в к другой версии. Штольман откинулся на спинку дивана и ждал. Девочки его были чудо как хороши! — Если посмотреть на всё то, что можно почерпнуть из полицейских протоколов, на то, что стены особняков почти гладкие, на то, что никто не видел грабителей, то можно сделать вывод, что этих грабежей и вовсе не было! — торжествующе сказала Софья. Лидочка рядом подпрыгивала от нетерпения. Яков улыбнулся. Его девочки, всё же, необыкновенно сообразительны! Их умозаключения полностью совпали с его.