Жара

Брок отлично знал, что когда шкала градусника стремится к небу, лучше сидеть дома и никуда не высовываться, пить прохладную водичку, ходить в одних трусах и вообще всячески деградировать, но и отказать Барнсу в просьбе приехать вот прям сейчас не смог. И дело было даже не в том, что от обоих суперов искрило в мозгу, и член становился по стойке смирно, как собака Павлова, чесслово, или не совсем в этом, чего уж врать. Слишком загадочно звучал голос этого ходячего пиздеца. А всем и каждому было известно, что если Барнс что-то задумал, то жди беды. Нет, как в случае со Старком, не придется половину Манхэттена заново отстраивать, но поберечь спокойствие соседей этих двоих всё же стоило. Одно отмечание «novogo goda» в ночь на первое января чего стоило. Жители ближайших кварталов ещё неделю вздрагивали от громких звуков и непроизвольно втягивали голову в плечи. Но праздник тогда удался на славу. Барнс даже медведей с цыганами нашёл, а про отличную «russkuyu vodku» и говорить не стоило. Она в прямом смысле слова лилась рекой. Вот и сейчас Барнс не озвучил причину, по которой необходимо было всё бросать и мчаться к ним, а это значило только одно — в его бедовую голову закралась очередная гениальная идея. Потому Брок и тихо матерился, стоя в пробке. Первые двадцать минут тихо, но чем больше проходило времени, тем сильнее громкость возрастала. Над асфальтом висело жаркое марево, люди на улице старались перемещаться только по теньку. Даже вездесущих голубей — и тех видно не было. — Солнце решило отыграться за последние недели непогоды, — сообщил радиоведущий. — Надеюсь, вы сейчас в тени или у бассейнов… Брок скривился. Ага, у бассейна он, с холодным пивом в руках, как и все те, кто по-черепашьи медленно ползут в пробке. Но радио выключать не стал, чтобы хоть немного отвлечься от пекла вокруг. Рядом загудел клаксоном очередной торопыга, и Брок усмехнулся: — Все стоят — и ты стой. Я же стою. Футболка неприятно прилипла к спине. Стянув ее, Брок бросил мокрую от пота тряпку на соседнее сидение. Градус на улице неумолимо полз вверх. А в машине, как назло, что-то коротнуло, и кондиционер наотрез отказывался реагировать на любые манипуляции. Или и ему было слишком уж жарко для работы. Вот это Брок мог понять, но не одобрить. Очень уж душно было. На улице стояло такое пекло, что конусы дорожной службы, мимо которых он «прополз» минут пять назад, как-то плоховато выглядели, слегка помято, оплавленно, и это зрелище настроения не поднимало. — Ебаный Барнс, — выругался Брок и глянул на навигатор. Хороших новостей не предвиделось, пробка стояла мертво, лишь иногда конвульсивно дергаясь вперёд. Машины медленно ползли по нагретому мягкому асфальту, замирая на долгие минуты, опять ползли и снова замирали, тут и там разражаясь протяжными гудками, словно звук клаксона мог придать ускорения. В такие моменты Броку, и так оставшемуся в одних шортах, хотелось плюнуть на все, развернуться прямо на двойной сплошной и рвануть обратно домой к старенькому — никак руки не доходили вызвать мастера и поменять — кондиционеру, холодному нефильтрованному пиву и блаженному ничегонеделанию в повешенном специально для такой погоды гамаке. Но он продолжал ползти, проклиная самого себя и собственный член, вечно втягивающий хозяина в очередные неприятности. А то, что это мероприятие из такого разряда, сомневаться не приходилось. Не зря же Барнс у Брока в телефоне был когда-то давно записан как «Пиздец». Очень уж эта идиома ему подходила. «Где ты там?!» Брок глянул на высветившиеся сообщение и скривился, как от зубной боли. Действительно, где он? В адском, сука, пекле, прилип намертво к коже сидения, но продолжает почему-то движение в их с Роджерсом сторону, хоть и очень медленное. Отсчитав до десяти, успокоиться не получилось, а вот послать Барнса по матушке захотелось с новой силой. Тот же сам его научил материться по-русски. Чем не повод блеснуть знаниями перед ценителем? Смайлика с одним из самых популярных жестов Брок найти не смог, потому, выругавшись сквозь зубы, сделал быстрое, чуть кривоватое селфи и отправил. «Понял! Принял! Жду!))))». — Этот сучонок ещё и лыбится! — рыкнул Брок, в тысячный раз сверился с навигатором и уже сам ударил ладонью по кнопке клаксона, даже не чувствуя себя бараном. Дом суперов и не думал становиться ближе. Дотянувшись до бутылки с минералкой… когда-то там точно она была… Брок с грустью глянул в её пустое нутро и отшвырнул обратно на сидение к мокрой футболке. — Вот за каким хреном? — устало и немного заёбано спросил он, глядя на самого себя в зеркало заднего вида. Жара убивала. Коситься с завистью на таких же, как и он сам, застрявших в пробке неудачников, но при этом сидящих в машинах с кондиционерами, Брок уже не мог. Чертик на левом плече каждый раз, стоило повернуть голову, напоминал о древнем, как само человечество, праве сильного. И с каждой минутой не поддаваться ему становилось всё сложнее, слишком счастливыми казались люди за поднятыми стёклами. Конечно, можно было просто попроситься посидеть в прохладе, пока они все стоят, но Брок крепился, слал нахер любые посторонние, не касающиеся Барнса, мысли и лишь зло, сквозь зубы, подпевал какой-то неизвестной певичке. После третьей СМС-ки «Ты где?» Брок ответил ёмко и в рифму, съехал на обочину, припарковался как получилось и, забрав телефон вместе с все ещё мокрой футболкой, двинулся пешком. Ногами оно было как-то быстрее, по крайней мере, так казалось. Вне машины было даже как-то полегче. Брок шагал по улице, лишь иногда поглядывая на открытую на телефоне карту. По спине стекали ручейки пота. Солнце жадно слизывало с кожи влагу, оставляя соль, но Броку откровенно было посрать на то, как он выглядит в глазах точно так же изнывающий от жары общественности. Перед кем здесь красоваться? Старенькие, но любимые шлепки. Низко сидящие, чуть ли не открывающие лобок джинсовые шорты. Футболка закинута на плечо. На голове, скорее всего, воронье гнездо. И рожа со зверским выражением. Красавец, одним словом. Обычно Брок не позволял себе щеголять в таком виде a la «с пляжа» по улице, но сегодняшняя погода не оставляла особого выбора. Хотелось и вовсе стянуть с себя последнее вместе с кожей. Беспощадное солнце висело высоко в голубом, абсолютно безоблачном небе, как бы намекая на то, что никуда отсюда деваться не собирается, и жарило со страшной силой, выжигая на людях красные клейма. Зарулив в первый попавшийся по дороге магазин, Брок едва не застонал от удовольствия, когда разгоряченную кожу обдало холодком кондиционируемого воздуха. — Бля-я! — протянул он, раскинул руки, подставляясь прохладе. — Как я вас понимаю, — хохотнула симпатичная мулатка за прилавком и тут же с мягкой улыбкой поинтересовалась — Чего желаете? — Поставить стульчик вон в том углу и остаться там жить, — попросил Брок, получив в ответ лишь вежливое пожелание беречь себя в такую жару. Себе Брок взял фруктовый лёд на палке, а Барнсу чупа-чупс, хотя и сам не понял, для чего, но отказывать себе в такой малости, как купить нравящемуся мужику конфету, не стал. И вышел обратно в палящий ад. До дома суперов он добрался минут за пятнадцать. За это время лёд был благополучно сожран, и Брок, развернув чупа-чупс, отправил в рот и его. Барнс может и обломиться. Тем более, что о конфете ему никто не сообщал. Дверь Броку открыли, едва он взбежал на крыльцо таунхауса. — А мы кондиционер установили! — радостно изрёк Барнс. — Круто, да? Брок аж споткнулся. — То есть… это и есть то, из-за чего ты меня звал? — Ага! Похвастаться! И при этом Барнс выглядит таким довольным, аж морда чуть от улыбки не трескалась на части, что Брок даже разозлиться не смог. Лишь сунул ему в рот наполовину сломанную конфету. — Соси! И с тебя пиво, обмоем вашу покупку. Возвращаться обратно по такой жарище было как минимум глупо. Раз уж он здесь, то может чуть подзадержаться до заката, полюбоваться на полуголого Барнса. Может, и Роджерса удастся застать в «домашнем». Пусть выходной окончательно проёбан, зато фантазий для задорной утренней дрочки заметно прибавилось. А это уже отличный повод для того, чтобы промчаться через половину города, «порадоваться покупке кондиционера».