Расставляя по местам

Должно быть, Маринетт и сама до конца не понимала, какая сила побудила ее на чистом импульсе броситься в парк, где тренировалась Кагами. То ли это был какой-то синдром супергероини, который не останавливало даже отсутствие костюма, то ли… она действительно сопереживала той, что не нашла свое счастье в паре с идеальным Адрианом Агрестом. Да, точно было что-то в этом от солидарности, присущей женской дружбе и ее, Маринетт, довольно чуткой, хоть и несколько хаотичной, натуре. Когда они наконец уселись на скамейку и взяли по большому круассану с ванильным кремом, неловкое молчание спасли только незримо плавающие в воздухе синхронные мысли о чудесном вкусе выпечки. Даже на лице не слишком эмоциональной фехтовальщицы отразилось нечто вроде удовлетворения. - Ты просто хотела, чтобы я разделила с тобой эту еду? – спросила Кагами, видимо, осознав, что Маринетт онемела от неумения подобрать слова. Уголок ее рта слегка дрогнул в иронической прохладной полуулыбке. - Не совсем, - спонтанная собеседница сконфуженно вытерла крем в уголке своих губ и уставилась на цветущие кусты чайных роз. – Честно говоря, я думала, что тебе нужно, ну, высказаться... Кагами молча покачала головой. Ее круассан все еще служил хорошей причиной не говорить лишнего. Впрочем, для этого ей не нужны были оправдания, подумалось Маринетт. - Адриан Агрест… - начала она сокрушенным шепотом, но Кагами подняла свободную руку и вынудила ее умолкнуть. - Адриан Агрест – это прошлое, - сказала она так легко и убежденно, что Дюпен-Чен невольно позавидовала этой силе и самоконтролю. И правда, ей бы никогда не удалось так легко признать свое поражение на этом фронте. Но, может быть, дело вовсе не в характере, ведь… - …ведь мы с Адрианом не были влюбленными, - суховато констатировала Кагами, удивительным образом угадав чужие мысли – или прочитав их по шевелящимся от волнения губам. - Но… Разве… - Маринетт беспомощно поникла. «Разве можно не любить Адриана? Разве можно так легко смириться с подобной утратой?» - Именно так, - спокойно продолжала девушка. – Иногда мы принимаем сходство характеров за знак судьбы, но противоположности найдут общий язык скорее, чем две одинаковые частицы чего-то... другого смогут стать единым целым. От этой фразы, сказанной с философской флегматичностью, повеяло какой-то древней мудростью. Совсем не стереотипной, но идущей из самого сердца. - Ты не похожа на Адриана, - вырвалось у Дюпен-Чен. – Не так, как я думала. - И даже не так, как думала я или он, - подхватила Кагами. – Но мы разобрались с нашими заблуждениями… А что насчет тебя, как считаешь? Эти слова ударили в самое сердце, сначала колкой болью, а затем внезапным осознанием, за которым не замедлило прийти облегчение. - Я считаю, что мне нужно продолжать… надеяться, - выпалила Маринетт на выдохе, когда очнулась от оглушительного взрыва сменивших друг друга шальных эмоций. - Или действовать, - подвела черту Кагами еще более уверенным и строгим тоном. - Скорее уж, действовать, если хочешь увидеть, что выйдет в итоге. Когда они разошлись по разным тропинкам парка, исчерпав эту тему до конца, Маринетт осознала: недолгая встреча дала ей гораздо больше, чем рассчитывала дать она. Да, давать советы всегда легче, чем им следовать. Но все же некоторые слова дают всходы, если упали в хорошую почву. А сердце Маринетт Дюпен-Чен было удобрено чувством, от которого нельзя было избавиться слишком просто. Это было не плохо и не хорошо – просто данность. И эта данность казалась неоспоримой и яркой – вероятно, даже более, чем когда-либо прежде.