На руинах мира

Мирдал критически оглядел собравшихся и место собрания, никто не подслушивает? Нет ли лишних морд или отсутствующих? Вроде бы всё, как должно быть. Если не считать того, что статус кво надо создавать самим, потому что в Вильгельмину как в мудрого правителя Мирдал больше не верил. - Прежде всего - не бойтесь рабовладельцев. Знайте, что акулы боятся Разку и его банду, потому что у них огнестрел, а Разка боится акул, как бы они не продырявили его катера дрелями посреди океана. А нам не надо бояться. Мы не далем ничего, что не стал бы делать разумный, руководствуясь совестью. Если будем по ней поступать - вместе выживем, а нет - помрём вместе с угнетателями, мы от небрежения, а они от беспомощности без обслуживания. Наша проблема лишь в том, что угнетатели не понимают этого и не хотят понимать. К сожалению, придётся говорить с ними на их языке. Начнём действовать прямо сейчас. Я собрал второй опреснитель - можете смело испортить первый. Начните пожар - пусть влажнокожие попробуют его потушить... То, что вы рабы - вам только внушили. Вам всё равно придётся драться - либо с ними, либо с ужасными условиями существования. Ещё месяц назад Мирдал надавал бы себе по башке за подобные жестокие идеи, сейчас он понимал, что слова Вильгельмина не слушает. А дела немы, но бескомпромиссны. Ответом на слова Мирдала стал ропот, скорее недоуменный, чем недовольный. - Пожар? Ты головой стукнулся, если его и правда не потушат, останемся на пепелище, - разглядеть говорившего не было возможности, но гул голосов его явно поддержал. Островок был не настолько большим, чтобы рисковать всем. - Да и зачем нам это, - вперед вышел парень, по комплекции явно подросток, которого при желании можно было назвать "кицунэ". Человеческое тело без шерсти, но ярко-рыжие уши и пушистый хвост. - Что тут плохого - мы в безопасности от пиратов, от озверевших... - парень замялся, поняв, что выступает перед толпой против, по сути, Мирдала. Сжался, сплетая руки на груди и пряча ладони в подмышки, словно обнимая сам себя. - Там же было жутко, приходилось прятаться, а Густав... Он кричал, просил его спасти, а я сбежал, бросив его на съедение, - парень не стал больше говорить, просто уселся на пол и уткнулся лицом в колени, вздрагивая. Из толпы послышалось несколько похожих историй о том, как приходилось убегать, прятаться, с риском добывать еду и искать безопасное место, которое не занято. И ни одного хорошего рассказа о свободе, праве решать, друзьях и тех, кто поддерживал там - ведь редко кого на остров приводили в одиночку, чаще всего Разка отлавливал небольшие группы по три-пять особей. Словно кто-то заставил их забыть про хорошее, оставив только страх и ужасные воспоминания в противовес безопасному месту тут. А работать - так все работали же. - И да, почему ты решил, что сам вправе решать, что нам надо? - вперед протиснулся ящер, отличительной чертой которого было три длинных шрама, протянувшихся от плеча до середины живота. - Мир изменился в худшую сторону, - Мирдал привстал, опуская уши и оглядывая унылых рабов, уже потерявших волю бороться от обилия зла. - Если не мне решать, что вам надо, то тем более не Вильгельмине. Одно скажу - без вашего усилия ничего не станет лучше, а лучше надо. Думаете, пиратам будет сложнее трахать ваши трупы, пока вам даже оружие не выдают и недокармливают? Если на остров приплывут не пятнадцать, а тридцать головорезов, хозяйка вас не защитит, но советов, как укрепить оборону, она не слушает. Значит, надо её встряхнуть. Не обязательно пожаром - можете спереть презервативы и закопать их в тайном месте, их, в отличии от еды, никто не охраняет, но по самолюбию акул это ударит. Главное - бунтовать всем вместе, всех Вильгельмина не перебьёт, ей тоже жить хочется. - Но она же договаривается, - как очень сильный аргумент привел кто-то из толпы, и несколько рабов закивало. - Ты ведь все время был на этом острове, Мирдал? Так почему сразу не захватил власть? - Сделав еще шаг навстречу, спросил ящер со шрамами. А после покачал головой, - знаешь ведь, как она стала лидером, просто поведя за собой местных против озверевших. Мне это рассказывали. А про пиратов... Знаешь, большинству повезло, что их поймал и привез Разка, который понимает, что товар надо беречь. Меня ему перепродали в море, а со мной было еще трое, так они стали просто игрушками для команды. А потом одного убили и съели, зажарив на ближайшем островке. И, знаешь, по сравнению с той судьбой тут просто рай. - А может, с ней просто поговорить? - как будто Мирдал этого не делал, внесли предложение. - Рая нам мало, попробуем покуситься на обитель богов, - золотой озвучил чуть ли не люциферианские мысли по меркам бедных островитян, натерпевшихся лишений. - До того я не воевал ни с кем, потому что пробовал просто поговорить. Это не работает даже при постоянном повторении с такими упёртыми личностями. Вильгельмина договаривается только с теми, кто сильнее неё. Те, кто её поддерживают, сами довольны унижать окружающих. Если вы боитесь менять порядки на острове, предложу просто похитить катер и сбежать. Оружия у нас нет, - Мирдал вытянул руку вперёд и поймал в когти подскочившую в ладонь палку, притянутую телекинезом, - мы возьмём оружие нападавших. - И что изменится? - спросил ящер, смотря прямо в глаза пушистому, - все равно кто-то будет "альфой", а кто-то - "омегой". И добровольно власть никто не отдаст. Революции по расписанию? Идеи Мирдала не находили отклика в их сердцах. Ведь свобода подразумевает ответственность, а тут не надо много думать, только правильно исполнять все, что прикажут, и, если не отлынивать, их положение было ненамного хуже, чем других островитян. - То есть тебе, не нравиться именно самое разделение на "рабов" и "островитян? - раздавшийся голос заставил всех примолкнуть, когда в комнату вошла крылатая акула. - Нет, мне не нравится ваша пассивность, - бросил Мирдал палку себе под ноги. - Мне не нравится образ жизни, когда надо тратить время на самоутверждение и силы на то, чтобы заставлять что-то делать. Или вы, получив свободу, будете поступать так же, как ваши надсмотрщики, пришивать конечности от трупов к живым, чтоб проверить, получится ли химера, привязывать тонущих существ ко дну бассейна, чтоб получить джакузи? Мир стал новым и вы изменились, и за мной пойдут только те, кому хочет стать лучше людей прошлого мира, а не хуже, и получать всё, что хочет, без насилия над окружающими. Вы не в безопасности, пока вы рабы, любого могут грохнуть просто потому, что акулам захотелось для разнообразия мяса, а не рыбы. Вы не в раю сейчас, а в аду. И ничего не хотите делать, как овощи. А овощи рано или поздно съедят. В ком осталось ещё хоть немного сознания - те меня услышат. Убеждать тех, кому нравится садомазохизм, я не стану. - Эй, а самому трусливо? Как в древности, вызвать вождя на поединок? - усмехнулась Альфина, именно она вошла в хижину, отданную на проживание рабам. - Или тебе хочется, чтобы это была Мэган? - при этом имени многие их стоящих в комнате, потупили глаза. ведь та акула умела если не убеждать, то заставлять, не переходя грань прямого насилия. Но как считать себя равным, если ты перед всем стоял раком, стирая свои же вещи на виду у всего острова? Так и получалось, что по сравнению с некоторыми другими, Вильгельмина была очень хорошей правительницей, и Мирдалу предстояло убедить, что его вариант лучше. Или все же задуматься - почему её действия никто не осуждает, и даже он сам, при личной встрече, не решается возразить совсем уж резко? - Если я начну пихать вам под хвост вместо них, ничего не изменится, - наступив на ветку и переломив её задней, Мирдал вышел из хижины бараков под звёзды тропического моря, ещё более яркие благодаря тому, что планета очищалась от варварства человечества. Осталось очистить само изменившееся человечество, чтоб наступило счастье. Но всё-таки золотой начал понимать, что рабы ему не помогут и их придется долго учить самостоятельности. Быть может, будь они столь же активными, как он, они бы и не попали в рабство или сбежали бы. - Они не виноваты в том, что ты умнее них, - процитировал Мирдал героя собственной книги. И добавил фразу своего злодея: - Нет чужой свободы, только моя. - Ты хочешь от них слишком много, - Альфа догнала его, наклонившись к уху, а потом и вовсе однозначно обняла, коснувшись губами уха. - А ты хочешь и правда свергнуть власть? Устроить тут хаос? И правда веришь, что они смогут сами жить, не нуждаясь в подсказках? Ты забываешь, что цивилизация делала из них винтики системы и до нас, и теперь им так проще, чем отвечать за себя и за других. Со стороны это смотрелось как довольно страстные объятия и заигрывание и не вызвало бы никаких подозрений - о том, что эти двое много времени проводят вместе, будучи, по сути, единственными крылатыми на острове, знали все. И наверняка думали, что обучением полетам там все не ограничивается. Но для самого Мирдала это стало скорее сюрпризом. Помогал он Альфине бескорыстно и даже не подозревал, что со стороны - да и для самой драконо-акулы - это выглядело как предлог для свиданий. Внезапные объятия сначала испугали золотого до вздрагивания, но потом испуг сменился мелкой дрожью от неожиданной женской близости. Тем не менее Мирдал не просто так не спешил заводить отношения с этой самкой... Взгляды на жизнь и интересы были у них слишком разные. Даже после полугода одиночества в замкнутом пространстве Мирдал не поддавался случайным связям. Впрочем, до сих пор его особенно и не трогали. Но то, что Альфина пыталась донести... Нет, это уж слишком, и даже вкупе с поцелуями не прокатит! - Им пора взрослеть, - Мирдал отвёл морду акулы от уха, которое от странной смеси вожделения и недовольства поведением окружающим начало дёргаться, как при тике. - Мне не нужно свергать власть, если Вильгельмина поймёт, что так вожди не поступают, и прекратит портить собственный остров. Реакция Мирдала была забавной, особенно учитывая, что сама акула не желала превращать это во что-то большее. Но что может быть естественнее сейчас, чем наглая самка, поймавшая робкого самца? - Ты ещё в пафосную позу стань, точно все таращиться будут, - снова прошептала она в самое ухо. Это её не столько заводило, сколько веселило - ей всегда хотелось, чтобы Мирдал был увереннее, наглее, и тогда он и правда мог бы поспорить за место лидера. Но пока до этого было далеко - он пытался убеждать, а не действовать. А тут надо было наоборот. - Взрослеть? - Она поймала зубами кончик уха и чуть потянула за него, призывая пушистого наклонить к ней голову. - Да не дергайся и подыграй мне, дубина! - Уже раздраженно прошипела ему Альфина, раз до самца не дошло, что иной маскировки сейчас не надо. А пока "парочка" направлялась к пустому сейчас пляжу. Мирдал попытался себя успокоить, начав понимать, что заигрываниями Альфина маскировала диалог на запретные темы, но это получалось только отчасти, потому что против биологии не попрёшь и презервативы не зря заказывали ящиками даже в постапокалипсисе. К тому же, мятежник продолжал опасаться акулку - она была гораздо ближе знакома с Вильгельминой, чем с ним, даже до катастрофы. Не допрашивает ли она его, выясняя, как далеко Мир готов залететь? И держит хотя и нежно, но хищно. Когда дома поселка остались чуть позади, акула прекратила шептать ему на ухо, хотя и продолжала обнимать самца пониже спины, чтобы не вздумал глупить. А то, что он способен на это, она поняла - это надо же, с рабами договариваться: - И да, ты подумай, что завтра Виль будет все знать. Потому что кто-то решит, что койка и кров сейчас важнее неощутимой свободы завтра. Как думаешь - что сделают с тобой? - Сама она ещё колебалась, докладывать или нет. С одной стороны - власть Виль давала стабильность и договор с пиратами о поставке. С другой - она уже вкусила малую толику власти, и акуле хотелось большего. - Если по твоему мнению наш остров это идеальный мир, мне с тобой говорить не о чем. Значит, Вильгельмина знает, на что идёт, и что бунтов ей не избежать. Но, возможно, не задумывалась, что после подавления восстания охрана будет ослаблена и от пиратов уже не спасётся. -А что можешь предложить ты? - дойдя до пляжа, она показала на перевернутую лодку, на которой вполне можно было присесть. - Итак, рабы - их поймали, они прятались, а тут у них кров, безопасность и еда. Что ты им ещё предложишь? Отдыхать некогда - мы все здесь выживаем. Один-единственный лидер ещё может позволить себе несколько часов развлечений, но дарить такую роскошь абсолютно всем мы не можем, иначе просто ослабнем от голода. Да и что даст им лишний выходной? Потратят его на опустошение запасов спирта и деградацию в тупых развлечениях. Они не умеют распоряжаться и той свободой, что у них есть, зачем давать ещё больше? Работать они от этого лучше не станут. Выполнение приказов хозяек даёт смысл их жалкой жизни и они приносят пользу всему острову, вместо того чтобы жить ради себя и уничтожить последние остатки цивилизации. Акула посмотрела на самца, поправляя ткань. тз-за крыльев носить обычный сарафаны или парео она не могла, так что носила нечто, напоминавшее тогу . - широкий отрез ткани, закрепленный ниже крыльев поясом и заколкой на плече. - Вот и скажите рабам, что они свободны, потому что для вас это совершенно ничего не изменит, - Мирдал сел на корму лодки, зарыв когти задних во влажный песок. - Если вам хочется власти - она и так у вас, вы организаторы, а бунтовать потому, что ночью гулять нельзя, уже никто не станет. Вот что делать с садисткой Мэган - это большой вопрос. Она вам очень сильно нужна, она приносит пользы больше, чем вредит порчей рабочих? Альфа хихикнула - все же пушистый мог делать нужные выводы, но только его приходилось пинать в нужную сторону. - Она жизненно необходима! Представляешь контраст между ней и остальными подводными? Да каждый третий готов Виль ноги целовать, лишь бы снова к Мэган не попасть. или тебе к ней так охота? - Для контраста хватит работорговцев, с ними бороться уже куда сложнее. Островитяне будут чувствовать себя "хорошими" по сравнению с ними и инстинктивно начнут подтягивать себя под высокий стандарт. И работать они будут лучше, а страдать меньше. Это не идеализм, это рациональность. Так что я не организую переворот - смена лидера ничего не исправит сама по себе. Если Вильгельмина изменит сам строй правления, оставаясь у власти, - этого будет достаточно. Акула слушала его, и её пасть все больше растягивалась в улыбке. Такую наивность она видела только на экране, в той жизни, и всегда это был какой-то священник, что пытался перевоспитать заблудших. А, как оказалось, в реальности такие личности тоже бывали. Самой же Альфине казалось более правильным сначала забрать власть у Вильгельмины, и только потом менять всё устройство острова. Или не менять, общее устройство и так её устраивало. То, что на этом острове общество деградировало до рабовладельческого строя, говорило лишь о том, что населявшие остров существа и прежде, когда были людьми, не были морально развитыми или хотя бы мудрыми созданиями. Пока интернет работал, Мирдал успел понять, что общество изменилось ро-разному в разных частях планеты. Катаклизм лишь увеличил контрастность и заметность тенденций. Рядом с военными базами упрочнилась милитаристическая диктатура. В городках где-то продолжали жить адекватно, где-то скатывались в ямы порока, но были места, где народ одумался и поднял инфраструктуру и уровень жизни лучше, чем было - в основном в поселках далеко от циничности и жажды власти крупных городов. Встречались и скиты сектантов, и цитадели "властелинов зла" - особенно когда кто-то с желанием нагибать и властвовать мутировал в особенно сильное магическое существо и устанавливал свои порядки лишь в своё удовольствие, а не ради общества и соседей. Остров Вильгельмины стал островом Вильгельмины, а не Мирдала, только потому, что среди развращённых туристов и ушлого обслуживающего персонала было много садистов и просто обиженных на весь мир. Впрочем, это не было потерянным для исправления случаем. - То есть по-твоему мы должны выкупать всех, кого нам привезут, а потом? Мы не в идеальном мире, в райском уголке, что нас обеспечит, и под защитой высших сил. Да, может сотню-полторы душ остров прокормит, но что делать дальше? Готов ли ты потом возглавить армию, что пойдет завоевывать новые земли? А вдруг поймают и привезут кого-то, кто не подойдет под новые стандарты? С чистой совестью отправишь его куда подальше? - Альфине было интересно вести этот разговор, но вовсе не из-за общих с пушистым взглядов. Может, с точки зрения морали Мирдал был и прав, но значительная часть островитян больше заботилась о телесном, чем о духовном. - И, кстати, и местных, и рабов за одни и те же проступки наказывают одинаково, если ты не заметил. Хотя, если смотреть уже глобальнее, то все рабы принадлежат Виль, просто она ими "делится". - Работорговцев тоже придётся... захватить. Так вы будете меньше их бояться, а мы получим их судна для адекватной торговли на собственных условиях. Одни плюсы, - Мирдал обернулся к Альфине, смотря на неё прямо и решительно, хотя без угрозы. Возможно, его и считали безумцем, но мохнатый дракон был из тех, кому либо Цезарь, либо ничто, и вязнуть в болоте он не собирался. Альфина смотрела на распалившегося самца уже с сожалением. Он не желал понимать, наверное, что никто на острове не желает повторения резни первых дней. И именно по этой причине большинство будет против его предложений: - И ты готов стать перед всеми и сказать "мы сейчас пойдем, и половина из нас не вернуться, а еще множество будут ранены, но это все ради..." Чего? Ответь сам себе - готов ли ты сказать такое? Готов ли отправить на смерть десяток ради счастья пяти, оставшихся в живых? - она снова вздохнула. - И ещё - ты знаешь почему заготовкой и разделкой рыбы занимается едва ли половина из тех, кто мог бы? Потому что многие до сих пор боятся крови, слишком много они её видели. Когда сражалась, когда проверяли остров. Когда грузили на лодки убитых, не разбирая, кем он был при жизни, чтобы не было болезни. Мирдал дёрнул ушами в сторону плеска в воде, но сознанием его не ухватил, продолжив диалог с Альфиной - впрочем, как он начинал понимать, бесполезный, ведь менять своё мнение так просто она не собиралась, а выдавать конкретные планы Мирдал пока опасался - мало ли кто подслушает. - Вот мне и не хочется, чтобы они видели кровь и дальше. А козырь у нас есть, и странно, что ты на него не обратила внимание, - золотой лапой он совсем легко коснулся бока Альфины, но её с неожиданной силой спихнуло на пляж телекинезом - впрочем, достаточно мягким, чтобы замедлить падение и не сломать ничего, лишь сделать приземление ощутимым. Альфу оттащило от Мирдала метров на пять. - Думаешь, у меня по всему острову невидимые лески и магниты? В таком случае моё могущество здесь равно настоящей магии. Я бы не стал затевать революцию, не обладая достойным оружием. - Вот, значит, как, - поднимаясь, и отряхивая одежду от песка, оскалилась акула. - И сколько ещё народа таким владеют? Дай угадаю? Никто? А значит, достаточно просто дубинки, чтобы никто ничего не смог, - акула подошла к пушистому и снова тихо прошептала ему на ухо, - когда ты поймешь, что сейчас всех все устраивает - ты поймешь, что делать, - после чего последовал смачный шлепок по пятой точке пушистого, а сама акула, не дожидаясь ответа, направилась прочь, к себе домой. "Следует Виль рассказать, чтобы была повнимательнее с этим мечтателем. А то и правда решит народ поднять против разки и его ребят, а это никому не надо".