На крышах Питера
23 июля 2021 г., 15:11
Как прекрасно здесь наверху. Игорь, Дима и Юля вместе залезли сюда во время прогулки. Гром держал в руке две шавухи - одну для себя, другую для Пчёлкиной. Почему-то Дима отказался, в этот раз впервые.
Гром с Юлей сидели на какой-то куче хлама. Она что-то тыкала в своём телефоне, одновременно с этим кусая шаверму.
— Ну, Юль... Оторвись от телефона, смотри как красиво Дима на фоне Питера смотрится.
В эту же секунду Дубин обернулся на Игоря и обвёл влюблённым взглядом снизу вверх.
— Это потому что Петербург, — присел он рядом с майором, — прекраснейший город, создающий очень хорошую атмосферу практически на...
— Это потому что ты слишком красив, напарник, — оборвал Игорь Диму, сделав акцент на последнем слове.
Юля улыбнулась, хихикнула и быстро стала записывать что-то в телефон.
— Да ладно тебе, не обижайся, — приобнял и еле заметно прижал к себе Гром товарища, сидевшего под боком с явным смущением на лице.
— Но, Игорь...
В этот момент освободившаяся от шавермы рука майора указательным пальцем дотронулась губ напарника.
— Ну ты ж воробушек мой, — как бы передразнивая, но в то же время любя, тихо, практически шёпотом произнёс Гром.
Он заглянул сквозь очки в чужие глаза. Они светились обожанием. Гром видел в Дубине обыкновенного мальчишку. Рядом с ним, таким по-детски наивным, доверчивым, вся строгость и серьёзность майора исчезала.
Уголки губ Димы стали растягиваться в улыбке. Кисть, которая только что умоляла мальчишку помолчать, медленно переползла на подбородок. Он был очень гладкий: борода у молодого рядового полиции не росла, разве что пушок, какой начинает появляться ещё в пубертате.
Гром чуть сильнее прижал к себе Диму, но продолжал выжидать, как хищник, выслеживая свою жертву по несколько дней. Этот хищник спрятался у него в глазах, но был совсем не опасен. Ему лишь хотелось подружиться с жертвой и защитить её от других таких же охотников, позаботиться.
Пожалуй, только Игорь может вот так, почти в открытую, штурмовать сердца, а уж сердце Димы он завоёвывал по несколько раз на дню точно. Даже на работе они не очень-то и скрывали отношения. Какая разница, если и так всё ясно?
По отделу уже начали ползти слухи, якобы из мужского туалета кто-то слышал довольно низкие стоны, а кто-то ещё увидел, как Гром затаскивает Дубина в свой новый кабинет. Каждый раз, когда майор с напарником приходили на работу вместе, выходили из одного такси или садились в одну машину, почти все, кому не лень начинали переглядываться и что-то с жаром обсуждать. Такой шум не поднимался даже когда Прокопенко вызывал Грома к себе.
— Мальчики, — позвала из-за спины Юля.
Гром и Дубин резко обернулись. Их лица говорили за них самих: парни забылись и явно не ожидали, что кто-то за ними может наблюдать.
Юля хихикнула, улыбнулась и продолжила:
— А вы совсем не скрываетесь.
Дима тут же выпрыгнул из объятий Игоря и немного неуверенно, заикаясь начал тараторить:
— А что нам скрывать, мы всего лишь напар...
Он не договорил, потому что Гром снова его перебил:
— Да, мы с ним геи, встречаемся и каждый день трахаемся прямо в отделе полиции, - огрызнулся Игорь и сразу же смущённо отвёл глаза.
Пчёлкина смутилась и направила взгляд в землю. Её лёгкая, тонкая, изящная рука поправила ярко-красные волосы. Порой именно таким красным пламенем пылает сердце Игоря. Сейчас этот огонь усилился вдвое. Он уже выше всяких оград и стен, рёбер и позвоночника. Пламя внутри майора свободно достаёт до черепной коробки, язычки его можно разглядеть сквозь глаза и лицо.
"Боже, что я только что сморозил?" - промелькнула внутри Грома мысль. Думай, думай. Он посмотрел на юлино лицо, затем в её глаза. Тёмные, радостно блестящие зрачки на миг уловили скольжение взгляда Игоря с неё в сторону питерских крыш.
— Может, сходим ещё куда-нибудь? — словно не замечая смятения Грома, предложила Юля.
— Ах, да-а... Прости, — промямлил майор, заметно погрустнев.
Дубин уловил некую неловкость между Юлей и Игорем и принялся спасать ситуацию:
— Давайте по Невскому прогуляемся, кофейку выпьем?
***
Гром шёл с левого края. Левая рука держала стаканчик с кофе, правая находилась в кармане брюк. Если бы с противоположного края не шла Пчёлкина, то вероятнее всего правая рука майора вела бы под руку Диму на протяжении всего проспекта. Но сейчас посередине шёл он, светловолосый парнишка в очках со скетчбуком и карандашом наготове, а справа - она, красноволосая сильная и независимая, всегда с телефоном при себе на случай чего. Когда Юля рядом, уровень напряжения внутри Игоря возрастает. Тогда, на крыше, Дима позволил этому уровню опуститься, но сейчас майор держал голову в холоде. — Хэй, ребят, смотрите, чайки! — неожиданно воскликнул Дима, показывая пальцем в небо на стайку птиц. — Ты что, чаек никогда не видел? — ухмыльнулся Гром. — Во всём есть своя красота, — терпеливо ответил Дима. — Даже в чайках, птицах, которые обитают как правило на помойках. На секунду наступила тишина, ребята направили свой взор в небо, на эти острые бело-серые силуэты птиц на фоне голубого неба. В Петербурге был август, но погода ещё позволяла себе солнце, тепло и отсутствие туч над городом. — А вообще-то Дима прав. Игорь, ты хоть когда-нибудь замечал такие мелочи, как птицы в небе, ручеёк на асфальте и тому подобное? — спросила Юля с желанием обратить внимание майора на красоту повседневности. Да, Игорь - майор. Подмечать мелочи он должен уметь. Пока что он использовал этот навык только в работе. Сколько преступлений он раскрыл благодаря своему острому уму и хорошей логике, замеченным уликам и внимательности? Но когда человеку доверяешь, это всё не нужно. Ты можешь не натягивать маски, не думать, как бы смотреться более естественно, при этом не выдавая внутреннюю жертву или хищника. Гром осторжничал. Боялся сказать лишнего, показать Юле чуть больше, чем ей пока положено знать. Но разве от неё что-нибудь скроешь? — Да-а... А помните, у Маяковского был стих! — воскликнул майор с жаром, с каким второклассник называет правильный ответ, который никто в классе не знал. Гром сделал паузу, вспоминая строчку и подбирая нужную интонацию. Друзья терпеливо ждали. Через две секунды он громко и размеренно произнёс: — А вы ноктюрн сыграть могли бы на флейте водосточных труб? Тут же его губы растянулись в гордой улыбке. Ну точно школьник, получивший пять за контрольную по физике, расчитывавший максимум на тройку! — Ого, Игорь, ты стихи читаешь? — подколола Юля майора. — А что, завидно, что не тебе? — А, может, и завидно, тебе-то откуда знать, — улыбнувшись парировала девушка, будто передразнивая товарища. Майор смутился и хотел было даже остановиться: такой ответ был довольно очевидным, поэтому на него Гром уж точно не расчитывал. Однако оставлять ситуацию в таком виде ему не хотелось. Где это видано, чтобы девушка заставила смущённо молчать майора полиции, боясь даже на неё взглянуть?! Поэтому Игорь снова включил режим дурака и сказал то, от чего в шоке были бы все: — А ты каких авторов любишь? Раз уж на то пошло. Юля не умеет останавливаться: если есть возможность подколоть, сострить, она не упускала шанс. Но сейчас девушка стала вполне себе серьёзной. Ведь Гром не спроста начал отшучиваться, она это поняла ещё на крыше. Пчёлкина чувствовала настроение Грома, она видела его насквозь, поэтому знала: надо помочь ему раскрыться, чтобы он сам показал своего хищника внутри. А внутри действительно сидел хищник - это Юля тоже прекрасно знала. Девушке ничего не стоило растоптать майора: она видела слабые места. Но друзья так не поступают. Игорь почти доверяет ей, Юля - ему. Так есть ли смысл в том, чтобы быть неприступной принцессой? Нет, Пчёлкина была не из таких, кого надо добиваться, жертвуя всем нам свете. Она скорее лесник, который поможет путнику найти выход, но будет бороться с браконьерами, защищать слабых, свои границы. И, нет, не тот лесник, что скормит путника волкам. Она и есть волчица, она готова принять человека в свою стаю. — Мне поэты серебряного века нравятся, а тебе? — уже серьёзно спросила Юля. — Мне тоже. — кратко и ёмко ответил Игорь. Тут же он погрустнел, сделался серьёзным и неразговорчивым. Майор допил остатки кофе и выкинул стаканчик в мусорку рядом. Вернулся к ребятам он уже с руками в карманах. Дима заметил, как изменился Игорь в лице. Он знал — если так происходит, то Гром закапывается в себе и начинает грызть себя изнутри. Отметив, что не сможет спасти ситуацию и вытащить майора из апатии, пока Юля рядом, Дима предложил разойтись по домам.***
Дверца в парадную юлиного дома сильно скрипела, закрываясь. Игорь и Дима стояли рядом. Как только мимо их ушей прошли звуковые волны от захлопнувшейся двери, они посмотрели друг на друга. Дубин ждал, пока Гром что-то скажет, а Гром ждал, пока первым заговорит Дубин. Мальчики простояли так несколько секунд, после чего, не дождавшись команды, Дима обнял товарища. Он положил свою светловолосую голову ему на плечо и закрыл глаза. Гром всё ещё стоял как вкопанный, но не потому что не любил Диму или было противно обниматься. Вовсе нет. Ему стало больно, сердце будто пронзило острой иглой, дышать становилось всё тяжелее и вскоре к горлу поднялся ком. Мужчина не сдержался и заплакал. Дима чувствовал трепет груди Игоря при вдохе. Он ещё сильнее прижался к ней своей и упёрся лбом в шею. Совсем юный парнишка чувствовал, что Грому как никогда нужен он, его поддержка. У него были предположения насчёт возможной причины всех страданий друга, но он терпеливо, вежливо ждал, пока Игорь всё ему расскажет сам. А он расскажет, рано или поздно придёт за помощью. Руки майора легонько сомкнулись на спине Димы. Лицом он уткнулся в светлые волосы, для этого пришлось немного согнуться. Дубин утешающе гладил Грома по спине, начиная с затылка. Игорь словно потерял свою маску сурового и серьёзного. Он снова стал беззащитным, как только ушла Юля. Рядом с ней он хотел быть сильным, рядом с ним — слабым. — Давай пойдём домой, Игорь. Тебе надо отдохнуть. Я помогу тебе. Игорь отстранился первым и коротко кивнул. Мужчина не стал вытирать слёзы — в его состоянии уже всё равно на свой внешний вид. Дима взял Игоря за руку, и они вместе пошли в сторону своего дома. — Не отпускай меня... — еле слышно просил Гром. — Ни за что.
