Мадара Кошатник

      Череда дней твоего кошачьего присутствия тянулась всё ленивее. Ты только и делала, что лежала и сторожила двор, пока Мадара рисовал или тренировался. Скучно. Хотелось какого-то происшествия...       Покрутив ушками на голове, как локаторами, ты убедилась в том, что во дворе никого не было. Затем встала, пошла в дом. Мадара сегодня рисовал. Ты пошла на кухню, запрыгнула на стол и села. На нём у края стояла чашка, из которой Мадара только вот недавно пил чай. Твой хвостик озадаченно поднимался вверх у кончика и опускался вниз. Ты смотрела на эту чашку. И потом... как-то так вышло, что она разбилась об пол.       В комнате Мадары началось копошение. Через время он вышел, смотря на тебя и на чашку, что разбито лежала внизу под столом. Его тонкие брови нахмурились.       — Зачем ты сделала это?       — Мяу!       Он промолчал. Твой ответ о том, что эта чашка тебе чем-то необъяснимо мешала, остался непонятым.       — Эка бестия.       — Мяу...       А это было искреннее раскаяние.       — Я слышал, что кошки любят так делать. Это в вашей природе?       — Мя-я...       Покорное согласие.       — Вот, как.       Он прищурился. Ты тоже. Но прищуривались вы по-разному.       — Хитрая. Хочешь моего внимания? Ты его получила. Что теперь?       Ты спрыгнула со стола. Прошла вперёд, к ногам Мадары. Проскользнула между них, потёрлась бёдрами. Потом вокруг, к своему хвостику, опять вокруг и мявкнула.       — Ишь, какая. Хочешь побыть со мной? Что же, ладно. Будь по-твоему. Я закрою глаза на твою шалость, но только если впредь ты будешь вести себя, как подобает.       Ты понимающе посмотрела на Мадару. Затем пропрыгала обратно к разбитой чашке. Он прошёл за тобой, усмехаясь, и присел. Стал собирать разлетевшиеся осколки.       — Иногда люди также просто ранят друг друга, как кошки скидывают чашки. — Учиха вдруг сказал. — И эти... раны... восстанавливаются тяжко.       Ты остановилась. Подумала: о чём это он? Есть что-то, чего ты не знаешь о своём хозяине- В смысле, об этом человеке? Какие-то старые раны?..       — Так что чашка – это ещё сущая ерунда.       Он встал. Унёс её к мусорному ведру и выкинул. Ты внимательно смотрела на то место, где разбилась та чашка.       — Идём со мной, — Учиха повернулся и направился обратно в комнату. — Покажу тебе свою последнюю работу.       Сорвавшись с места, ты мелкими шажками засеменила за мужчиной.       В комнате у Мадары сегодня был приглушён свет. На столе лежал раскрытый альбом в с набросками и рядом с ним ещё парочку. Мадара первым же делом прикрыл тот, что лежал сверху. Убрал к остальным. Затем мужчина подошёл к мягкой застеленной кровати и присел. Он смотрел на тебя. Ты села напротив него, смотря своими искренне непонятливыми голубыми глазками. Мадара почесал по одеялку сбоку от себя.       Голубые глазки тут же загорелись, зрачок расширился, а ты присела пониже к полу. Притаилась. Подождала, пока Мадара не почешет местечко рядом с собой ещё разок, а затем кинулась на кровать. Она была мягкой. Ты сразу же начала ловить длинные пальцы лапками, стараясь не выпускать коготки... Но в какой-то момент эта рука возымела силу и набросилась уже на тебя, ласково играясь с тобой. Ты не ожидала чего-то подобного и потому просто завалилась на спинку, побеждённая. Мадара смотрел на тебя сверху вниз. На по-заячьи поджатые лапки, на твоё белое пузико. Тебе даже стало неловко. Ты бы покраснела, если бы умела. Рука Учихи легла аккуратно на твою грудку. Погладила осторожно шейку, саму грудку, спускаясь ниже, к животику. Затем опять возвращалась к грудке.       — Такая нежная.       Ну, всё. Теперь ты точно раскраснелась бы.       Ты мявкнула и принялась кусаться. На зубок рука Учихи оказалась вкусной — ты покусала её немножко, продолжая в беспомощности играться с ним. Он наблюдал.       — Я тут подумал. Сегодня можешь спать со мной, маленькая бестия.       Ты, кусая его всё ласковее, в конечном счёте остановилась. Непонимаючи посмотрела, когда он убрал руку.       «Спать в кровати? С чего такая милость?» — промелькнула мысль в твоей маленькой пушистой головке. Мужчина отвернулся, как бы невзначай посмотрев с важным видом на свои работы.       — Я собираюсь работать добрую половину ночи. Мне поступил большой заказ... Нужно будет постараться. Если выполню в срок, тогда мои работы отправятся в другую страну на большую выставку. — Он посмотрел на тебя, как обычно сверху вниз. Ещё раз погладил твою белую и мягкую шейку. — Ты ведь обещаешь вести себя хорошо сегодня ночью?       — Мя.       — Хорошо. Я тебе поверю.       На этом он продолжил тебя гладить. Мягко, почти ласково. Его иссиня-тёмные волосы нависали над твоей белой фигуркой. В удовольствии ты замурчала, заизвивалась и задвигала своими длинными усами-вибриссами. Если бы сейчас ты была человеком, то обязательно бы похихикивала от этих движений пальцев по твоему животику и бокам. Учиха ещё немножко почесал тебя, потом перестал. Встал и отправился к своему столу.       — Мне пора начинать. Если побудешь рядом, я буду рад. — Ты глянула в Учиховскую спинку. Он сел на пол рядом со столом, вздохнул. Осанка прямая, плечи расправленны, а руки положены на колени. Мужчина выглядел сосредоточенным, и даже когда брал кисть в руки, он выглядел собранно. Мадара мокнул кисть в тушь и сразу же начал писать, погружаясь в своё внутреннее ресурсное состояние.       Ты наблюдала за ним, в любопытстве помахивая хвостиком. Спрыгнула с кровати, прошла ближе. Потёрлась о бок художника, хвостиком проскользнула поперёк его спины. Заглянула за руку и посмотрела на картину. Там, на широком холсте, расположилась горная река-водопад. По берегам от белых потоков бегущей воды стояли извилистые низенькие деревья, а под ними росла низкая трава. Природный пейзаж плавно сменялся гористыми склонами.       Ты издала восхищённый мурк. Мадара равнодушно хмыкнул, дописывая мелкие детали у тебя на глазах.       — Искусство... есть нечто большее чем результат. Это ещё и процесс.       То медленно и плавно, то быстро и обрывисто, ломаными линиями двигалась рука мужчины. Кончик кисточки сначала мягко, аккуратно тыкался о холст, а потом с уверенностью и сухостью мазался. Пейзаж был неописуемо красив. Учиха не отрывал взгляда от своей работы ни на секунду, и казалось, что даже если ты сейчас пройдёшь мимо или разобьёшь ещё одну кружку, то он даже не обратит внимания. Чтобы не мешать мужчине лишний раз ты всё же отошла подальше. Запрыгнула на его широкую кровать, легла и уместилась поудобнее. Голубые глазки сами закрывались, погружая тебя в сладкую полудрёму. Шорох кисточки по полотну приятно утолял жажду слышать нечто приятное, слышать Мадару. Поджав хвостик к себе, чтобы спрятать за ним лапки, ты глядела в Учиховскую спину пока не заснула.