Зеленый иней, или как стать...

Нейвис и Нейла Сенноры. Что о них известно? Брат и сестра, которые буквально покорили всю академию за считанные дни. Милейшие люди, заряжающие всех вокруг хорошим настроением своими добрыми улыбками и светлой энергией. Яркие звездочки нашего мрачного небосклона, как однажды изволила выразиться леди Оудер, думая, что ее неслышно. Фе-е, так сладко, аж зубы сводит. Ха! На самом деле эти двое — величайшие манипуляторы, которые, как и все им подобные, превосходные актеры. Парочка обманщиков, способных без особого труда запудрить мозги даже тем, кто в каждой их буковке, в каждом их полутоне ищет подвох. Однажды и я сама влипла в их сети, и даже питала отнюдь не дружескую симпатию к Нейву, как я тогда имела честь его называть. Ох, как же я была счастлива в то время, окрыленная самыми светлыми чувствами, на которые была способна в свои четырнадцать. Весь мир казался сказочным и нереальным. Во мне проснулось вдохновение, и я написала с десяток картин, среди которых был и его портрет. Я любовалась им в свете луны и прятала в тайник при лучах солнца. Тогда я гостила в столице у дедушки с бабушкой, поэтому могла часто видеться с объектом моей влюбленности и своей подругой Нейли. Нам было так весело втроем, мы сбегали от скучных взрослых и их глупых правил в самую глубь их или нашего сада, прячась от наставлений и прочей занудной чепухи. Шутки и игры, которые не считались подходящими для юной леди, поведение без ненужного притворства и все остальное, из-за чего я завидовала детям прислуги и прочим, не обремененным титулом, появилось и в моей жизни, принося радость и довольство. Но, как всему хорошему, этому не суждено было длиться вечно. Не было какой-то явной переломной точки, указав на которую, я могла бы сказать, что все пошло под откос именно с нее. Не было злых слов, слез обиды и прочей эмоциональной мишуры, обычно красными буквами выводящей «Конец» над взаимоотношениями. Просто я стала замечать несоответствия, гнусные выражения лиц и насмехающиеся переглядывания. Мой промытый мозг не сразу связал все ниточки в единый узел, но когда это случилось, с меня словно стянули плотную ткань. Они же издевались надо мною! С самого начала! Не было никакой дружбы, была лишь глупая девочка, которая почти год слепо верила в то, что у нее наконец появились друзья. И были двойняшки Сеннор, для которых это было всего-то очередное развлечение. Уже спустя года до меня дошло, что они надо мной не только смеялись, но и манипулировали мной, а я была самой слепой и глухой идиоткой на всем континенте! Тогда моей отдушиной стало нарезание своих же полотен на длинные полоски, которые я жгла в собственной комнате, чуть не спалив ее несколько раз. Особенно оторвалась я на несчастном портрете. И да, до сих пор не простила их ни вместе, ни по отдельности. Смешалось несколько факторов, и я сама стала манипуляторшей и стервой, которая с тех пор не обзавелась ни одним другом. Да и не пыталась, честно говоря. Но, тем не менее, это был уж слишком ценный опыт, забыть который было непростительно глупо.

***

Тишина могла бы сойти за самую обычную и ничем не примечательную, если бы не колкое ощущение «легкой» взаимной неприязни. Где же ваши маски, старые «друзья»? Неужели потеряли по пути в библиотеку? Или они не действуют на меня, знающую ваши истинные лица? Ах, какая жалость. Ну ничего, у меня найдется для вас несколько. Доброжелательная, отрепетированная годами «искренняя» улыбка, осветила мое бледное лицо, придавая ему сияние. Мягко светящиеся глаза излучали сдержанную радость, которая так приветствовалась в высшем свете, создавая иллюзию наивной спокойности. Легкий наклон головы, и я всей своей мимикой невыносимо схожа со своей бабкой, леди Далией Лантиной Жалеррой Айлес. Какая гадость что имя, что человек, что я сама в этот момент. Но сейчас можно сказать старой змее спасибо за вшитые в подкорку варианты поведения, нужные движения и язык тела. Пускай ценой потраченных нервов и разнесенных в щепки гор мебели, но здесь и сейчас всем видом дурочки, простившей всех и вся, я внушала необъяснимое напряжение и, может, даже страх своим пока-не-собеседникам. Кстати, весьма досадное упущение с их стороны оставлять право первого слова за мной. — Как поживает ваша матушка? — самым легким, даже чуточку небрежным тоном, я задеваю одну из самых неприятных для близнецов тем. Бить сразу, да так сильно?! Зачем такая вульгарщина, Ивина? Пф-ф-ф, подумаешь, может, мне и правда интересно, как там леди Сеннор. Нет, во мне говорит вовсе не давняя обида!!! Разум и только разум, никаких эмоций, да-да. Ну, разве что самую капельку чувств. Ой, кого я обманываю?! Я собираюсь мучить этих гадов и руководствоваться буду исключительно местью, которая покажется им то холоднее шипов ларантанской искрянки*, то жарче драконьего пера**!

***

В комнату, объятую вечерними сумерками, я впорхнула до неприличия довольная, не забыв до этого продемонстрировать свое расположение духа каждому встречному. Движением пальца на ходу зажгла свет, подлетела к зеркалу и изящным жестом вернула на положенное место чуть выбившуюся прядку. Лукаво улыбнулась зеленоглазой брюнетке, отметив, как свежо она выглядит по сравнению с утром, да и предыдущими днями. Все же игра с людьми (а особенно месть давним обидчикам, пускай и такая мелочная) и правда способна достать из самой глубокой ямы мое настроение. Привычный взмах кисти, и комнаты наполнились музыкой Оллинты Маринар***, придающей вечеру еще большую веселость. Сделать плавный поворот из любимого бального танца, и тут же замереть, чтобы через миг отмереть полной гнева и страха. — Здравствуй, Ивина Алексия Элизабет Тэнэбрис.