Гром и его Птенец

Разумовский, с видимой неохотой, тем ни менее подчинился Грому, снова крепко перехватил стоящего на краю крыши нечистого в делах по локоть бизнесмена, который вот-вот и без его помощи пролетел бы все двадцать с гаком этажей до самого первого. Видать так угроза не недели даже, а целого месяца без секса, подействовала. Майор облегченно выдохнул, тепло улыбнулся своему милому Сереженьке, за которого бы сам кого хочешь прибил, если понадобится, хотел что-то сказать, не сообразил сразу чего бы, потому уже начал говорить то, что ему хотелось повторять ему при каждом подходящем случае, если же такового не представлялось, всегда можно было сказать это безо всякого повода. — Я люблю… — Я тоже тебя люблю, Игорь. А вот когда меня шантажируют — терпеть ненавижу. — Стой! Не-е-ет! Ты чего опять натворил?! Захлебывающийся ужасом, по-оперному продолжительный, бизнесменский вопль становился с каждой секундой все ниже. — Оставил тебя на месяц без секса. Нет, на два месяца. — мстительно-обольстительно сверкнул Сергей улыбкой и своим особым, «птичьим» взглядом. Тем временем бизнес-крик стал выше. Не тональностью, отнюдь, никак не в оперном смысле. Вскоре показался и он сам. Взмывший ввысь — на «тарзанке», к которой был тщательно привязан, и ухнувший обратно. А потом вновь выше крыши. И снова почти мордой об асфальт. — Ах, ты... — Ну, захотелось, чтобы ты немножко поумалял меня, что такого-то? — с обидой глянул на него Сережа из-за огненно-рыжего занавеса длинной челки, слишком явно скрывающий рвущийся наружу смех, пляшущий в посветлевшем взгляде веселыми искорками. — В другой раз просто скажи, чего тебе хочется! Умоляю, блин! — в итоге не выдержал и громко расхохотался первым Игорь, сгребая горе свое луковое в охапку и страстно целуя. Бизнесмен продолжал полет, попутно сыпля выражениями столь витиевато-изысканными, что аж детдомовский мальчишка с простым ментом открыли много для себя нового и интересного. — Говорю — тебя! Я. Хочу. Тебя! — Я весь твой, но давай лучше дома? Кавалерия скачет уже где-нибудь на подходе. — Дома так дома, ничего, потерплю. — миролюбиво курлыкнул «птиц», запуская ладони Игорю под куртку, под рубашку, в джинсы… — Кавалерия вечно опаздывает. — отшвырнул майор Гром прочь кепку и сомнения. Пришлось поторапливаться, конечно, зато успели они как раз вовремя. А дома их ждало тягуче-сладкое продолжение, всю ночь напролет, до самого утра.