Клан Гонконгских змей

Бейгуан обычно возвращался со школы в пять, но сегодня их задержал учитель с нотациями о праведной жизни и силе коммунистического общества, хотя он и сам не поддерживал деятельность партии в последнее время. Они жили не так уж и далеко от школы: 8 минут на велосипеде или же около 20 пешком. Сейчас ему хотелось проветрить голову, поэтому, попрощавшись с друзьями, он зашагал вниз по улице. — Если бы не эти коммуняги, — бубнил он себе под нос. — я бы уже ел лапшу. — мимо проходили беззаботные ребятишки и, заметив пачку чипсов у одного из них, Бейгуан решил притормозить. — Эй, малышня! — крикнул он, преграждая им дорогу. — Не угостите? — смешки затихли и на него взглянуло несколько пар испуганных глаз. — Вы из какой школы? — тот, что был поменьше, указал чуть левее учреждения, где учился сам парень. — Мы из 8-1-1 класса… — Бейгуан по-доброму усмехнулся. У них с друзьями было парочку негласных правил: во-первых, не обижать малышню; во-вторых, не обижать своих за просто так. — Ну, тогда бегите! — ребята заулыбались и рванули с места, только одна девочка с янтарными глазами помедлила, протянув ему снек, что вызвало у него искреннюю улыбку на лице. — Да не стоит… — она протянула шоколадный батончик еще ближе и тогда он не смог воспротивиться. — Спасибо! — поклонившись, Бейгуан прошел вперед. А третье правило состояло в том, что они не смели трогать девчонок, которые пользовались особой защитой Хоше, его подруги. Его дом находился в новом спальном квартале, где возвышались огромные здания, издалека похожие на игрушечные коробочки, плотно заставленные на маленьком участке. Им еще повезло, ведь их дом не зациклен квадратом, и с улицы через детские площадки можно спокойно подойти к подъездам или же открытой лестнице, ведущей к черным входам в квартирах. Обычно после очередной драки он возвращался именно по этому пути. Сегодняшний день не был исключением и Бейгуан решил подняться на 20-й этаж пешком, устроив себе вечернюю тренировку. Спустя 5 минут, тяжело дыша, он опирался на колени в попытке восстановить дыхание. Раскрыв глаза, он увидел капли крови и тут же вытер рукавом нос, но следов не осталось. Тогда он повернул голову право и увидел чье-то тело, оставленное у двери. — Опять этот пьянчуга. — выругался он, разгибая спину. Подходя к мужчине ближе, он все больше узнавал в нем своего брата. — Донфен! Это ты? — крикнул он, подбегая к безжизненному телу. — Донфен! — тот медленно обернулся, отхаркнув сгусток крови. Подлетев к нему, младший брат склонился над раненным: вся его одежда была в крови, на лице красовалось несколько гематом с кровоподтеками. — Сейчас… я вызову скорую, подожди! — на его плечо упала окровавленная рука, оставляя следы. — Бейгуан… послушай… меня… — хрипел он, пытаясь не закатить глаза и не свести концы с концами. — п-прости… я не смог… — Да заткнись ты! — вскрикнул он от отчаяния. — Помогите! На помощь! Помогите же! — но его снова остановили. — Не надо… мне нужно… кое-что сказать, — шатен закашлялся и через рот потекла багровая жидкость. — запомни это имя… он хочет убить… тебя… вас… — ЧТО? Д-Донфен… — из его глаз ручьем хлынули слезы. Он пытался помочь старшему брату, придерживая ножевое ранение, но они оба понимали, что ему осталось совсем чуть-чуть и никакие врачи не смогли бы его спасти. — Послушай… это… — его глаза закатились и тело обмякло. — Кто это?! КТО? Кто это сделал с тобой? — кричал Бейгуан, желавший узнать имя человека, которому он должен был отомстить. — Это он… — окровавленная рука брата упала на пол. — Б-е-й… — такая тяжелая голова откинулась назад. — л… — Донфен не успел договорить, как силы покинули его и сердце навечно остановилось. — Донфен! Брат! Бра-а-ат! — завопил он от ужаса и, казалось, весь спальный квартал услышал его обессиленный от горя вопль. — Донфен! Очнись! — руки младшего брата затряслись, и он зарыдал. — Прошу тебя… за что…? — Что вы разорались, подонки?! — начала женщина, приоткрывшая дверь, но как только заметила лужицы свежей крови, тут же запищала и скрылась в квартире. — Донфен! Ты слышишь меня? Донфен! — Бейгуан тряс обмякшее тело брата в надежде, что тот очнется. — Донфен! Как же… что же… — резко вспомнив уроки скорой помощи, он разорвал одежду брата и отчаянно пытался вернуть его к жизни. — Раз, два, три… ну же! — шептал он. — Раз, два три! Очнись, Донфен! — тот никак не реагировал, ведь душа уже покинула его тело. — Нет… нет-нет… Донфен! — схватив его лицо в свои ладони, он прислонился к нему лбом. — Любой ценой, слышишь? Я любой ценой отомщу… я найду и уничтожу эту тварь, братец, слышишь меня? — истерично шептал он. Сердце забилось чаще, по вискам забило так, словно его голова оказалась в колоколе. — Прости меня, брат… если бы я вернулся раньше… — покрасневшими глазами он взглянул на мертвое тело и содрогнулся от ужаса. — брат… — он лег рядом с ним, полностью заляпавшись в крови родного брата, приобнял его и что-то нашептывал на ухо. Бейгуан не посмел отойти от него до самого прихода родителей, которые с криками и воплями бросились к мертвому сыну. Встав, он отошел от них и наблюдал со стороны за их судорожными попытками оживить Донфена. В эту ночь он поклялся найти это чудовище и отомстить ему за родного брата. Кровь требует крови — таково было четвертое правило клана Гонконгских змей.