Клан Гонконгских змей

У Цзиши сегодня был выпускной. Обязательно после сдачи мучительного гаокао , к которому, к слову, он вообще не готовился, в школах приходила официальная церемония вручения аттестатов об окончании средней школы второй ступени. Конечно же, он позвал своих друзей, коих осталось только три, и изредко появлявшуюся в его жизни мать, до которой он пытался дозвониться весь прошлый месяц. Даже в такой важный день он отличился своим внешним видом: пока у всех под мантиями скрывались более-менее официальные костюмы, Цзиши даже не пытался скрыть свои широки брюки и футболку с жилеткой песочного цвета. Впрочем, его друзья также отличались от приглашенных гостей. Однако стыдно ему было только за мать, которая, помимо того, что опоздала, пришла в неприлично коротком платье и, как ему показалось, немного под кайфом. Когда всех пригласили пройти в актовый зал, Хоше поспешила занять места в первом ряду и сесть между выпускниками, которые даже не пытались ей возразить. Ее старший брать лишь только усмехнулся и сел где-то в конце, утащив за собой и Бейгуана. - В такой торжественный и поистине важный день нашу школу осчастливил свои приездом особый гость. – начал директор. – Встречайте! Лидер Коммунистического союза молодежи Китая, У Бейлан! – от этого имени у Бейгуана что-то внутри дрогнуло, он переглянулся с Лонвеем, реакция которого несильно отличалась от его собственной.

«Точно… Донфен ведь состоял в подобной херне… не уж то…». – пролетело у брюнета в голове.

Бейгуан получше присмотрелся к высокому мужчине, которому на вид можно было дать не больше 25 лет: строгий костюм, слишком серьезное лицо с хрустальными глазами, свысока смотрящих на всех остальных, аккуратно уложенные пепельные волосы. Далее взгляд брюнета упал на затылок подруги, которая, словно почувствовав его, обернулась и нахмурила брови. Бейгуан пожал плечами: тот ли самый этот Бейлан – он не знал, и то, что имя в части совпадает, еще ничего не означает.

«Тот мог быть и Бейло, и Бейлян, да и кто угодно... сука, почему же он меня так напрягает…». – вновь подумал брюнет, вернувшись недоверчивым взором к мужчине, который уже давно произносил заранее заготовленную и весьма неискреннюю речь.

Торжественная часть проходила достаточно быстро и, когда на сцену вызвали Цзиши, весь зал заполнился восторженными возгласами и криками, поразившими не только недоумевающих родителей, но и учителей. Пока он поднимался, Бейлан пробежался по нему словно сканером, что не осталось незамеченным. Цзиши, нахмурившись, подошел к мужчине и пожал ему руку, при этом отметил, что ощущения от рукопожатия он испытал отнюдь не положительные. Шершавая кожа и мозоли на ладонях также не ускользнули из внимания парня с фиолетовыми волосами, ведь его руки выглядели идентично. Как только они встретились взглядами, по спине Цзиши пробежала легкая дрожь.       - Поздравляю вас, Чжоу Цзиши. – сухо и так, чтобы услышал только он, произнес Бейлан, вручая ему в руки корочку. Его стеклянный взгляд и последующие слова заставили парня по-настоящему насторожиться. - Пусть только победы освещают ваш путь к мечте. - Это мой мальчик! – выкрикнула женщина с короткой стрижкой, обратив тем самым внимание на себя; Бейлан не был исключением. Мерзкая, как показалось главе клана, ухмылка появилась на его лице, поэтому, не на шутку смутившись, Цзиши поспешил удалиться, уводя за собой и мать. - Мам, что ты делаешь? – шикнул он на нее, пока женщина пыталась сфокусировать плывущий взгляд на сыне; он уже давно с ней не виделся и с трудом узнавал в ней свою мать. Горько было признавать, но в данный момент она больше походила на обкуренную проститутку. – Ты меня позоришь… - Позорю? – возмутилась она. – Да я работаю, чтобы… чтобы тебя прокормить. – он прыснул. - О, ты наконец вспомнила, что у тебя есть сын… - очередной вздох. – я уже несколько лет сам по себе, не оправдывай свою работу материнской заботой. – женщина пошатнулась, но он успел ее словить, ухватив за локоть. – Давно ты уже употребляешь? – однако вместо ответа, он услышал лишь только хихиканье. – Блять. – к ним подошли ребята, осматриваясь по сторонам. - Этот коммуняга тоже показался вам странным? – шепотом поинтересовался Лонвей. - Слишком это просто для совпадения. – ответил Цзиши. – И ведь сходится: «Бей-л» и Бейлан… - А вообще, с какого хера в нашу школу засылают каких-то коммунистов, они что не в курсе… - начал Бейгуан, но подруга успела его перебить. - Вот именно за этим и посылают… думают, что мы с радостью запляшем под их дудку, когда узнаем, как там у них все замечательно. – на ее лице проскочила тень отвращения. – Что будем делать? - Нужно побольше узнать о нем. – спокойно произнес Цзиши, не теряя надежды остановить хохот матери. – Да прекрати ты уже наконец! – гаркнул он. - Совсем плохо? – Хоше опустила свою ладонь на плечо женщины; реакции никакой не последовало. - Подгоняйте к нам по-тихоньку, я пока отвезу мать домой. – в конце он тяжело вздохнул, подхватив ее за талию; ноги ее заплетались и пошатывались, от чего женщина начинала смеяться громче. Гнать на байке не пришлось, потому что мать не особо крепко держалась и несколько раз в буквальном смысле чуть не улетела на поворотах, что только подливало масла в огонь, разгоравшийся внутри парня. В конце поездки она всё-таки свалилась: стоило ему притормозить, как женщина завалилась на бок, он еле-еле успел ее поймать за рукав платья. С переменным успехом он дотащил мать до их старой квартиры, превратившейся за это время в настоящий бордель: стояла ужасная вонь от дыма сигарет и дорогого парфюма. «Что же ты творишь…». – пронеслось в голове, пока он укладывал мать на кровать. Оглядевшись по сторонам, Цзиши лишь только сильнее поморщился: ее спальня выглядела как приемная, куда приходили гости и получали удовольствие за собственные деньги, высвобождая свои извращенные желания на волю. Налив в стакан прохладной воды, парень окатил ею лежащую женщину, которая вскрикнула и приподнялась. - Цзиши… - прохрипела она. – у тебя же выпускной… почему мы…? – ее глаза расширились. – Дома? - Потому что ты чем-то обкурилась! – шикнул он, поставив стакан на прикроватную тумбу. Осознавать, что твоя мать – проститутка, так еще и наркоманка – тяжело и даже оскорбительно, в какой-то степени. – Мам, прошу, завязывай с этим! Я могу себя обеспечить сам и тебе помогать заодно, не нужно больше унижаться, - пьяная улыбка на ее лице исчезла. – откуда ты это взяла? – он кивнул в сторону маленького пакетика, лежащего на той же самой тумбе. - Один… один клиент принес это и… - из глаз ее хлынули слезы. - И как давно? - Незадолго до твоего ухода из дома. – парень выругнулся, а затем спустился на колени, поравнявшись с матерью взглядами. - Эта херня тебя погубит, ты же понимаешь? – он резко встал. – Посмотри на себя! В тебе ничего не осталось от моей мамы… - отвращение и только звучало в его голосе; ничего, кроме как жалости и неприязни, он к этой женщине ощущать не мог. – Я… - он тяжко выдохнул и развернулся. - Прости… - услышал парень в дверном проеме и прикусил щеку изнутри... однако эти слова не нашли никакой реакции. Верхушка клана за время отсутствия главы уже успела придумать 1000 и 1 теорию на счет увиденного в школе. - Кстати, - обратил на себя внимание Бейгуан. – это же была мать Цзиши? – брат с сестрой кивнули. – Он вообще о ней никогда не рассказывал и… - его перебил твердый голос. - Потому что моя мать – проститутка и наркоманка, что-то еще хочешь о ней узнать? – Цзиши заставил всех обернуться. – Тема закрыта. – он присел на диван, прикрывая от усталости глаза. – Что думаете? - Этот У Бейлан не просто какой-то левый чел, – начал Лонвей. – и, более чем уверен, что он – тот самый. - Он сказал мне «пусть только победы освещают ваш путь к мечте», - веки лениво приоткрылись. – это, блять, не может быть тупым совпадением. - Мы не можем полагаться только на наши догадки, - произнес Бейгуан, оглядев друзей. – даже имя не полностью совпадает… это может быть кто угодно. - Знаете, у меня вообще-то выпускной сегодня, поэтому… - парень с сиреневыми волосами отмахнулся и встал на ноги. – предлагаю забить хер и просто выпить что-нибудь. К тому же, мы так и не отметили назначение Бейгуана. Собирайте парней! – друзья переглянулись: казалось бы, они напали на след нового неприятеля и следовало бы покопаться поглубже в этом вопросе, разнюхать, поднять связь, да хотя бы наметить план для начала... непонимание промелькнуло у каждого, но в глубине души все его прекрасно понимали и хотели того же. Через полчаса дом заполнился членами клана и дурманящим запахом алкоголя, по вискам била громкая музыка, доходившая до верхних этажей лишь ударами басов; верхушка, как и всегда, сидела в гостиной на втором этаже.       – Этот год был тяжелым, столько произошло... но самое главное, - он поднял бутылку чуть выше головы. – что мы всё еще вместе, даже если тут не достает двух человек. Потерю Вейшана ничего не сможет восполнить, но, - Цзиши повернулся к брюнету всем телом. – есть тот, кто по праву мог бы занять его место – и это ты, Бейгуан! Не смотрите на меня, как на долбанного психа, пухляш попросил меня об этом в своей записке, так что… - глаза брюнета округлились. – за капитана 3-й группы, Мо Бейгуана! – воскликнул глава клана, после чего послышался звон бутылок. Они не заметили, как спустились вниз, к парням, и уже вовсю веселились, заставляя сердце бешено стучать в груди. Самым трезвым, как обычно, оставался Лонвей, сидящий у бассейна и наблюдающий за происходящим внутри со слабой улыбкой на лице. Заметив, как подруга скрылась на кухне, Бейгуан решил воспользоваться шансом уединиться с девушкой и прошел за ней. Его волновал один вопрос, ответ на который он хотел получить еще давно, но никогда не оказывалось подходящего момента. А сейчас, когда в нем решительности столько, сколько и алкоголя, язык развязывался сам собой. - Хоше! – окликнул он ее, пытаясь переорать музыку. Подруга подошла ближе, сократив расстояние между их лицами до неприличия, так, что он буквально ощущал ее сбившееся дыхание. – Я тебе сейчас задам один вопрос и больше никогда в жизни не вернусь к этой теме, ладно? – она заинтересованно приподняла бровь. Он прокашлялся и, если бы не музыка, скорее всего, рыжеволосая услышала дрожь в его голосе. – В ту ночь, в больнице, почему ты ответила на мой поцелуй? – она почувствовала, как ее уши заполыхали, а затем ее и вовсе всю бросило в жар.

«И что я должна ему ответить…». – пронеслось у нее в голове.

И даже если бы у девушки имелся ответ на этот вопрос, вряд ли она когда-либо приняла его без доли обмана и самовнушения; Двигала ли ею тогда жалость к другу или желание исполнить его предсмертную прихоть, или же личная симпатия – мог знать только Будда, и то - не факт. Однако отрицать ее отсутствие тоже было не весьма логичным решением, ведь что-то же тогда дернуло ее к поцелую. Она вздрогнула и подняла свой испуганный взгляд на друга. - Не знаю… - честно произнесла она. – Я подумала, что ты умираешь и… - он кивнул в знак согласия, показывая, мол «я тебя понял», и улыбнулся. - А если бы я провернул такое еще раз, как бы ты отреагировала? – этот вопрос слетел с его губ раньше, чем он своей пьяной головой осознал, что всё-таки задал его вслух; они оба покраснели и отстранились друг от друга. – Ой! Прости! Я… я ляпнул… - затараторил он как ошпаренный. - Мы просто пьяны, вот и все… - прихватив с собой стакан воды, она подмигнула ему и поспешила удалиться, оставив брюнета на кухне в полной атмосфере неловкости. - Вот я дебил… - вслух произнес он, зарываясь руками в свои кудрявые волосы. – твою ж мать… Хоше протянула бутылочку Цзиши, чмокнувшему ее за это в щеку, и облокотилась спиной о стену, наблюдая за парнями со стороны. Друг встал рядом, предлагая свое плечо, куда вскоре упала рыжая макушка, их пальцы переплелись. - Ты явно чем-то озабочена, что случилось? – поинтересовался он, щекоча своих дыханием ее правое ушко, от чего ее передернуло. - На нас столько всего навалилось, что… я даже забыла, что такое вечеринки и как нужно веселиться. – парень усмехнулся и рукой прижал ее к себе. - Хочешь, я сниму твою усталость? – на его лице появилась ехидная ухмылка, а бровь, на конце которой красовался белый шрам, приподнялась. Девушка улыбнулась, считывая его как открытую книгу, и вместо ответа поцеловала парня в губы, на которых чувствовался крепкий алкоголь. Оттолкнувшись от стены, они направились в его спальню, что, конечно же, было замечено старшим братом, отглотнувшим побольше в попытке стереть весьма непристойные картинки у себя в голове. В комнату они почти забежали, точнее, парень забежал с девушкой на руках и тут же повалил ее на по-настоящему королевского размера кровать. Нависнув сверху, он ухмыльнулся и затянул ее в долгий и глубокий поцелуй, иногда соприкасаясь языком с ее губами, что у обоих вызывало только приятные ощущения. Она запустила свои тонкие пальцы в его сиреневые волосы и заставила отпрянуть и спуститься ниже, к шее, на которой мгновенно появились красные бусинки, образовавшие небольшие округлые отметины, за которые они оба получат неодобрительный взгляд со стороны Лонвея, но когда это их волновало? Подобраться к ее груди мешал топ, который через секунду был грубо отброшен на пол, и влажный язык уже вовсю разгуливал по нежной коже, вызывая табун мурашек по всему телу. Такими темпами он добрался до ее нижнего белья, которого ждала такая же участь, как и любой другой вещи, мешавшей главе клана. Хоше прикрыла глаза, когда горячее и прерывистое дыхание обдало ее внизу, она хотела было свести ноги, соприкоснувшись коленями, однако парень сделать этого ей не позволил, раздвинув их руками так, чтобы между ними спокойно могла поместиться его голова. Казалось, температура в комнате подскочила до невозможности, потому что обдавший ее тело жар никак иначе объяснить было нельзя, однако всему виной был пламенный язык паренька, явно знающего свое дело. Ее тело поддавалось его напору, когда темп резко менялся, рыжеволосая от нарастающих ощущений прогибалась в спине и хватала воздух ртом. Затем он резко отстранился, поймав на себе вопросительный взгляд девушки, и навалился на нее сверху; однако вскоре ловкими движениями был перевернут на спину и теперь всей ситуацией владела Хоше. Как только ширинка была расстегнута, штаны полетели на пол, присоединяясь к ее одежде. Она приспустилась, поджав под себя колени, и плавными движениями водила ладонью по выпуклому месту. Цзиши напрягся и тяжко выдохнул, все ее действия были похожи на мучительную пытку, потому что он только что и мог – смирно лежать и пропускать через свое тело сотни импульсов. Так к тому же эта хитрая лиса каждый раз садилась на такое расстояние, чтобы он не мог достать до нее руками, и ему больше ничего не оставалось, как наблюдать за ней, сжимая кулаки. И вот уже она запрыгнула сверху и медленно крутила бедрами, опираясь руками об его грудь, когда их кожа соприкасалась, с его губ слетало тихое рычание. Не выдержав собственного бездействия, он перевернул их; ее волосы были распущены и расплылись на подушке, некоторые пряди прикрывали ее лицо, указательным пальцем он ловко смахнул их, предоставляя себе возможность заглянуть в отражающие лунный свет блестящие глаза девушки, на ее лице невольно растянулась улыбка. Он не спешил вновь войти в нее, нежно массируя бедра, его ладони так и скользили вверх-вниз, разгоняя кровь по всему телу. - Перевернись! – скомандовал он, Хоше нехотя легла на живот. Парень приподнялся на колени и проложил дорожку влажных поцелуев по всему позвоночнику, одновременно одной рукой спускаясь ниже живота, от чего ее всегда пробивало током, и рыжеволосая прогнулась в спине. Он резко сжал ее бедра и сделал толчок, заставив ее выпустить кислород из легких и прикусить губу. Грубые движения сменились более мягкими и мучительно медленными, однако он почувствовал, как тело ее напряглось. – Расслабься… - тихо прошептал он, проведя рукой от бедра к ребрам, и нежно поцеловал ее в одну из ямочек ниже поясницы. И даже сейчас она беспрекословно слушалась парня, уткнувшись лицом в подушку и двинув бедрами навстречу. Это явно означало, что он мог продолжать. Бейгуан, решив, что он уже влил в себя алкоголя более, чем достаточно, направился на второй этаж, чтобы завалиться на кровать и хорошенько отоспаться. Первую комнату он пропустил, даже не заметив дверь, вторая же показалась ему какой-то не такой, поэтому он завалился в третью, всем телом навалившись на бедную ручку двери и войдя внутрь. Шлепки прекратились и две пары ошеломленных глаз устремились на него. Как только он осознал, что перед ним появились уж в очень интимной позе Цзиши и Хоше, он будто протрезвел и, что-то буркнув, выскочил из комнаты, громко хлопнув дверью от неожиданности. От этой картины внутри неприятно защемило и он, заплетаясь в собственных ногах, свалился в комнату напротив.

«Конечно же, они пара, на что я мог рассчитывать?». – подумал он, заползая внутрь.

В этот раз он почувствовал не только обиду, но и, кажется, ревность, и зависть; да, именно она проникала под ребра и растекалась по всему телу словно желчь. Байхуа оказался прав: ему стоило засунуть свои чувства куда подальше, потому что девушка уже была занята задолго до его появления и рушить ее счастье он бы не посмел. Но с каждым разом его тянуло к ней всё больше и больше, каждую встречу он открывал для себя в ней что-то новое. Засматривался на нее в школе, пока она смотрела в окно или слушала учителя с явным презрением на лице, задумчиво поправляла свои волосы или улыбалась ему в кафетерии. Отказаться от своих чувств, как говорил альбинос, было не так уж и просто, особенно, если этой девушкой была Сунь Хоше.