Клан Гонконгских змей

На днях Лонвей подкараулил своего друга, чтобы разузнать о коммунягах, которые в праздник Драконьих лодок напали на несколько парней из его отряда. Однако ответа на этот вопрос у друга не нашлось, зато он поделился интересной информацией, которую рыжеволосый собирался передать главе и обсудить возвращение Байхуа обратно в клан. Мотор с приятным рычанием замолк, дверца гаража начала медленно опускаться, выгоняя жаркий воздух из помещения. Цзиши лежал у бассейна, напялив солнечные очки, и кажется, наслаждался солнечными лучами. - Присядешь? – спросил друг и Лонвей оглядел свой прикид: темные джоггеры, берцы – в таком на лежаках у бассейна не валяются. - Я лучше под кондеем посижу. – тот повернул к нему голову и усмехнулся, поднимаясь с нагретого местечка. – Я тут кое-что узнал, не без помощи, конечно, нашего знакомого, - на это глава клана лишь поморщился. – помнишь тот клуб? Так он принадлежит Гую, не сказать, что это их логово, но Братство часто там собирается, проводит собрания и внутренние разборки. - Ты предателя в информаторы записал? – уколол Цзиши, но никак не задел своего друга. – У меня были предположения на этот счет… это, видимо, и есть тот бизнес, про который он мне заливал зимой. - Знаешь, я… - рыжеволосый прокашлялся. – хотел еще кое-что с тобой обсудить. - Трудно не догадаться… - на лице парня появилась усмешка. - Нам нужно вернуть Байхуа, прошу, верни его… - мольба – именно это услышал Цзиши в его голосе. - Позволь тебе напомнить, что не я его выгонял, он сам ушел. – глава клана подошел к окну и взглянул на горы, за которые скоро должно было зайти солнце. – Зачем мне возвращать человека, который добровольно покинул клан и объявил меня своим врагом. - Что бы он не пиздел, он еще как хочет вернуться, просто этот придурок решил сам со всем справиться и выставил себя предателем. Цзиши, я уверяю тебя, - Лонвей поравнялся с ним. – он бы ни за что не предал тебя, Байхуа уважал тебя и до сих пор уважает, просто теперь он не знает как выкрутиться и продолжает накручивать себя на эту паутину, играя в злодея. – они встретились взглядами: рыжеволосый вздохнул, потому что на него устремились стеклянные глаза, не выражающие ровным счетом ничего. - Зачем ты начал этот бессмысленный разговор? – устало спросил Цзиши, упираясь лбом в стекло. – Я не буду его возвращать. Если ты так сильно скучаешь по нему – встречайся с ним сколько хочешь, можешь хоть к нему приклеиться, мне вообще насрать. Но в клане мы его больше не увидим, он хорошо устроился. – рыжеволосый закатил глаза и шагнул назад. – Я знаю его не хуже твоего и, если Байхуа что-то сделал и стоит на своем, он никогда не отступит. Я более чем уверен, хотел бы он вернуться, уже был бы с нами. - Глава, - когда Лонвей обращался к нему так наедине, он показывал свое истинное уважение и то, о чем он говорил далее, было слишком важно для капитана 1-й группы. – прошу вас, выслушайте меня. – Цзиши даже развернулся, отпрянув от окна. – Ему нужна наша помощь, он сам говорил, что зашел так далеко, что не может выкарабкаться сам. – рыжая макушка склонилась вниз. – Разве Вейшан хотел бы нашей ссоры? - Он не может чего-то хотеть, потому что он мертв! – неожиданно вскрикнул глава клана, глаза его сузились. – Не надоело ли вам потыкать меня его именем!? Хватит использовать Вейшана как предлог, по которому я вмиг должен исполнить вашу прихоть! Тебе должно быть стыдно, Лонвей! Кем вы, блять, себя возомнили? - Простите, глава! – его тяжелый бас прошелся по всей комнате, теперь он поклонился так, что тело его было параллельно полу. – Я просто хочу помочь нашему другу, потому что клан не бросает своих, но вы так легко отпустили… - Не тебе, блять, меня судить, ясно!? – рыжеволосый терпел, но кровь внутри него уже закипала, и как бы сильно он не уважал Цзиши, сдержаться он не смог. - Не мне? Мою сестру чуть не изнасиловал тот мудак, Вейшана убили, а Байхуа был вынужден уйти, потому что сомневался, что мы всё еще можем кого-то защищать. Очнись, Цзиши! Мы проебались! Так не мне тебя су… - он не успел закончить, как в висок прилетел кулак. - Убирайся отсюда нахер! – прорычал парень с сиреневыми волосами и вернулся к бассейну, запрыгивая на мягкий лежак, прогнувшийся под ним. Растерев ушибленное место, Лонвей твердым шагом направился в гараж, где мигом залез на свой байк и помчал домой. Хоше разлеглась на кровати, поедая фруктовые чипсы, крошки от которых сыпались ей на майку, на ноутбуке играла какая-то сопливая драма, о которой фиалка теребил ей мозг несколько дней. Когда входная дверь с грохотом закрылась, по стенам прошлась легкая дрожь, заставившая девушку вскочить. - Лонвей? – испуганно спросила она. - Вот же мудак… - его дикие глаза устремились на сестру. – еще раз увижу его с тобой наедине, размажу по стенке. – гаркнул рыжеволосый и залетел к себе в комнату, оставив недоумевающую сестру стоять в коридоре и хлопать ресницами. Послышался треск и глухой стук, поэтому, очнувшись, Хоше направилась в комнату брата. – Сука… не мне его судить, мать твою! Возомнил себя королем, дерьма кусок! – он перевел дыхание, когда в дверном проеме появилась рыжая макушка. – Что? - Это я у тебя хотела спросить… - Этот мелкий засранец, - Лонвей всё еще тяжело дышал, дав возможность сестре осмотреть его комнату: вещи были разбросаны, разбитая ваза валялась на полу, что было весьма не похоже на ее брата; чистота до скрипа и блеска – это его кредо. – он, блять, не хочет возвращать Байхуа. Не хочет помогать нашему другу, потому что обосрался сам! - Но… - Что «но»!? Знаю я, что ты скажешь, ты ж его правая рука и девушка… «глава клана никогда не ошибается». – спародировал он сестру. - Во-первых, я не его… - рыжеволосый ее перебил, подойдя ближе. - А кто тогда? Подстилка, получается… - уже второй раз за день он получает по лицу. Ив этот раз за дело. – Мамба… прости, я… - Тот еще гандон, когда злишься. – она осторожно обвила его талию руками и уткнулась носом в слегка влажную футболку. – Я прекрасно понимаю тебя, и в случае с Байхуа – я на вашей стороне, мне тоже хочется его вернуть. – его большая и тяжелая ладонь опустилась ей на голову и легкими движениями поглаживала по волосам. - Прости меня, сестренка… я уже так заебался метаться меж двух огней, почему они такие остолопы? – девушка пустила смешок, на лице парня тоже появилась слабая улыбка. - Поедим лапши? – она подняла свои блестящие глаза, которым бы он никогда не смог отказать. – А потом наведем у тебя порядок. - Тебе с креветками или курицей? – они прошли на кухню, всё еще обнимаясь. - Хочу и то, и другое, а еще соевого соуса побольше. – он лишь закатил глаза, подходя к столешнице. - Настоящая извращенка… - после чего он принялся готовить ужин, обсуждая очередную дораму, которую они обещались посмотреть вместе.