Клан Гонконгских змей

Как и вчера, брат с сестрой все утро отсиживались дома и ждали, пока спадет жара, чтобы вечером пройтись по парку или погонять по возвышенностям, откуда открывался отличный вид на ночной город. Летними вечерами они пытались восполнить всё то, чем обделяли друг друга на протяжении всего года: совместное времяпровождение. В остальное время они часто встречались в рамках забот клана, а не как брат с сестрой. Оба это прекрасно понимали и ощущали недостаток внимания друг от друга; кто бы сколько не отнекивался, эти двое были друг у друга единственной семьей, если поднять вопрос кровного родства. Хоше сидела в тонкой майке напротив вентилятора, попивая прохладный лимонад собственного приготовления; как никак, а от жары можно было спастись только так, был и второй способ, опробовав который, она пролежала с температурой больше недели и выслушивала нотации не только от брата, но и от всей верхушки клана о том, что под ледяным душем лучше долго не стоять. - Решила заболеть? – раздался хриплый голос из коридора, девушка машинально повернула в его сторону голову. - Нет, но я сейчас расплавлюсь. – он закатил глаза и прошел вперед, потянувшись к дверце холодильника. - Отсядь хотя бы подальше. – рыжеволосая фыркнула, но послушно отодвинулась на расстояние вытянутой руки. – Что сегодня делаем? - Может в аквапарк? - брат пустил смешок. – Что? Поплаваем в прохладной водичке, покатаемся с горок, как тебе? - Если ты так хочешь в аквапарк, то я готов потерпеть это не больше часов трех. – такой ответ был засчитан как удовлетворительный и Хоше засияла. – Будешь? – он протянул ей пиалу с кашей, на что она поморщила нос, заставляя брата в какой уже раз усмехнуться. Их завтрак был прерван негромко пиликающим телефоном. Лонвей поспешил удалиться в комнату, чтобы ответить на входящий звонок, оставляя сестру на душной кухне. Воспользовавшись моментом, девушка вновь прильнула к вентилятору, подставив свое лицо под прохладные потоки ветра. Однако приближающиеся шаги заставили ее резко отскочить и задеть стол коленкой. - Твою же! – вскрикнула она, потянувшись рукой к ушибленному месту. - Я не удивлен… - посмеялся рыжеволосый и сел обратно на свое место. – Звонил Байхуа и пригласил нас в кино. – сестра вскинула бровями. – Фильм собственного производства. - К черту этот аквапарк! Он же выслал билеты? - Сейчас должна прийти, - издавший звук телефон его опередил. – смс-ка… - Вечерний показ… - задумчиво произнесла девушка. – мы бы успели в аква… - она замолчала, встретившись с знакомым взглядом брата словно говорящим «да ты, мать твою, издеваешься». – сегодня только кино, я поняла. – она отключила вентилятор, выдернув шнур, и взяла небольшую конструкцию в руки. – такая ты зануда, братец… - оставив легкий поцелуй на щеке, Хоше направилась в свою комнату. Тяжелый вздох прошелся по кухне, как только Лонвей остался один. Вся эта странная ситуация с кланом и Байхуа ужасно давила на парня, не желавшего разрываться между друзьями. Если бы ему дали выбор: Цзиши или Байхуа, он безоговорочно выбрал бы второго. Бесспорно, Лонвей уважал главу клана, считал его своим другом и следовал за ним, но в последнее время он совсем его не понимал, не мог разъяснить для себя мотивы Цзиши. Отправной точкой стал уход альбиноса из клана; всё-таки Байхуа как друг ему был куда ближе и дороже, и тот факт, что двое его друзей заставляют рыжеволосого разрываться между ними, безумно ранил. Особенно сейчас, когда им пришлось столкнуться с рыбой покрупнее: триада – это куда масштабнее, чем фанатичная молодежь. Теперь он мог себе признаться, что защитить сестру становится с каждым годом тяжелее; винить Цзиши в этом было бы неуместно, ведь Хоше влилась во все эти разборки добровольно, так еще и повесила на свои хрупкие плечи обязанности правой руки клана. Лонвей мотнул головой, будто отгоняя неприятные мысли и встал из-за стола. Рыжие волосы упали ему на плечи, мешавшую прядь он заправил рукой за ухо и завернул в комнату к сестре. - Через час начнем собираться, я ж тебя знаю, устроишь мне целый показ… - парень засмеялся и развернулся на пятке, что стало его ошибкой: в эту же секунду прямо ему в затылок прилетела плюшевая мордашка змеи, которую ей, кажется, подарил Гуй еще в детстве. «странно… я думал, она избавилась от всех его подарков…». – отметил он про себя и поднял игрушку, проходя вглубь комнаты. - На тебя похожа. – произнес мягко брат, крутя мордашку в руках. – Не помню, чтоб дарил тебе такое. – она вздохнула, понимая, что Лонвей начинал разговор всегда издалека. - Гуй подарил мне ее перед отъездом. - До сих пор хранишь? – девушка цокнула языком. - Игрушка не виновата, что он оказался мудаком. – брат заметил, как она поникла и руки сами потянулись и заключили ее хрупкие плечи в объятия. – Лучше бы он вообще не появлялся… - Хочешь поделиться? – он присел поудобнее, закинув согнутую ногу на кровать. – Вы же встречались с ним в январе, причем довольно часто. – Хоше прикрыла глаза, мысленно перенося себя в то время. - Я тебе больше скажу… - ресницы резко приподнялись и ее полный боли взгляд соприкоснулся с болотными глазами брата. – я с ним переспала. – воздух будто выбили и парень закашлялся. – Он так меня охмурил, что я даже не до конца поняла, как оказалась с ним в номере, - заметив злобный взор брата, она поспешила его успокоить. – нет-нет, это было добровольно и мне хотелось этого, хоть я и жалею о содеянном. Просто теперь я окончательно осознала, что любила совсем не того Гуя, с которым виделась в январе. А все так красиво начиналось, что я… я даже поверила, что у нас могло бы получиться… - не выдержав напора, маленькая слезинка покатилась по ее щеке, заставившая сердце брата дрогнуть. - Вот же ублюдок. – выпалил он, стирая большим пальцем мокрую дорожку. - Но больше всего мне стыдно перед фиалкой, он знает только о поцелуе, но… - Лучше сейчас его с этим не тревожить и не ковырять старые раны, понимаешь? – перебил ее Лонвей, девушка прижалась щекой к ладони брата, пытаясь успокоиться. – К тому же, все мы знаем, какой из Гуя великолепный манипулятор. – она усмехнулась и шмыгнула носом. Мигом рыжеволосому вспомнилась похожая ситуация, только уже с девушкой из одного заведения, которая обокрала столь бдительного парня прямо во время разгоравшихся страстей. Так они и проболтали, одновременно собираясь в кино. В итоге выбор остановился на легком сарафане по колено, в котором, не сказать, что очень комфортно чувствовала себя рыжеволосая. Стиль брата не менялся даже в такую жару: футболка под рубашкой, светлые джоггеры и берцы. - Да нормально мне в них. – в какой раз Лонвей отвечал на этот вопрос, но сестра продолжала докучать ему каждое лето, осуждая такой выбор обуви. Кинотеатр, в котором должны показать короткометражку находился совсем в другой части Гонконга, а именно в Чимсачёй, что приятно удивило друзей. Они мчали на мотоцикле, рассекая жаркий воздух; позабыв собрать свои волосы в хвост, Лонвей своими прекрасными волосами бил сестру прямо по лицу, от чего та уже была готова оторвать их вместе с головой брата. У входа в кинотеатр их ждал Байхуа, но к большому сожалению рыжеволосой, не один; чуть ли не прячась за его спиной, стояла Инланьхуа, нервно теребя пальцами. Девушки не виделись достаточно продолжительное количество времени, однако теперь последней было трудно смотреть в глаза Хоше после услышанной истории о произошедшим между ее братом; как бы сильно Инланьхуа ее ненавидела, но в данном вопросе словно бессознательно включалась женская солидарность, не позволяющая ей никак оправдать поступок своего близнеца. Завидев друзей, альбинос мгновенно просиял и помахал им рукой. - До чего отвратительное сходство… - прошипела рыжеволосая, заставив брата обернуться через плечо. - Только не срывайся. – шепнул он и слез с мотоцикла. – Не распишетесь, многоуважаемый? Прямо тут. – Лонвей шутливо приподнял футболку, оголяя свой накаченный торс. - Придурок… - закатил глаза Байхуа и приобнял друга. – Рад, что вы пришли. – затем он потянулся к подруге. – Скоро начнется. – альбинос нежно улыбнулся своей девушке и обвил свою руку вокруг ее талии, проходя вперед. Девушки переглянулись, но даже не поприветствовали друг друга; из всей его шатии-братии Лонвей вызывал у Инланьхуа минимальное уважение, легкий кивок – это максимум их общения. В основном зал был заполнен студентами с потока альбиноса, чья работа была выбрана ректоратом и показана в кинопрокате. Кончено, всем было интересно, чем же так Ци Байхуа отличился и что же такого он там наснимал, раз его работа удосужилась показа. Вчетвером они сидели на втором ряду и за все 30 минут не сказали друг другу ни слова. Картина началась с закадрового и до боли знакомого голоса: «Семья. Как много и одновременно мало в этом слове. Кровь, дух – что объединяет ее членов? В этом фильме я хочу показать вам, что это значит для меня» Черный экран сменяется беззвучным видео, на котором бледные пальцы перебирают черно-белый альбом с детскими фотографиями. Через несколько секунд голос вновь заговорил: «Раньше я думал, что семью связывают только кровные узы. Посмотрите, вот я: мне здесь лет 5 и я такой счастливый, обнимаю отца и мать. А теперь взгляните на эту фотографию: похороны отца. Вера в нерушимость кровной семьи пошатнулась, когда отец посмел оставить нас двоих» Черный экран вновь заполнил зал. «А вот семья, в которую я уверовал» Затем появилась фотография всех основателей клана Гонконгских змей. «Семья, за которую я готов отдать свою жизнь» На экране появилось видео, где кусками появлялась вся верхушка клана; Вейшан возился со своим байком, Хоше ныряла в бассейн, Цзиши красовался перед зеркалом в фирменной куртке, Лонвей выпустил дым прямо в камеру. Все кадры были беззвучными, однако у ребят мгновенно всплывали воспоминания с этих дней. Рыжеволосая девушка улыбнулась и перевела взгляд на Байхуа, который не мог оторвать глаз от своего детища. Затем экран погрузил в ночную поездку по холмистым дорогам словно каждый зритель прямо сейчас управлял байком. Вновь послышался закадровый голос. «Люди, у которых по венам течет иная кровь, могут быть куда роднее, чем те, с кем вас связывают кровные узы». Перед зрителями теперь открылся захватывающий вид на ночной Гонконг и темный курящий силуэт, облокотившейся на мотоцикл и выпускающий клубки дыма куда-то в пустоту. «Спешу вас разочаровать, но даже эту семью вы можете потерять» Силуэт приблизился к краю земли и бросил сигарету куда-то рядом; он обернулся через плечо, сверкнув небесно-голубыми глазами, перед тем как скрытая в тени рука толкнула парня с обрыва. Далее камера показывала вниз летящего альбиноса, который не пытался сопротивляться и судорожно махать руками, черпая воздух; наоборот, его глаза были прикрыты, а руки раскинуты в стороны – вся его поза говорила: «вот он я, возьми меня, окутай тьмой, я готов». Последовавший за черным экраном хрипловатый голос заставил рыжеволосых поежиться на месте. «Вместе с семьей и верой, я потерял себя» Пустота, приглушенные голоса, нашептывающие с разных сторон, не давали возможности различить и слова, однако Хоше могла поклясться, что принадлежали они ее друзьям. Далее экран показал лежачего на кровати Байхуа, курящего сигарету, сжатую меж пальцев; пустым взглядом он буравил потолок, что было чуть выше установленной сверху камеры. «На мою подругу напали и попытались изнасиловать – я не смог никак помочь, моего друга убили – я не смог никак это предотвратить, брата моего друга зарезали – и здесь я был бессилен. Когда семья нуждалась во мне – я бездействовал. А значит, пришел час расплаты» Экран вновь возвращает зрителей на тот холм, только теперь в кадре шел дождь и вместо сигареты в руках у парня было зажато горлышко бутылки с явно крепким напитком внутри. «Тьма открыла для меня свои объятия» Байхуа как и несколько кадров назад летел спиной с оврага, однако в этот раз он погрузился в прозрачную воду, которая мгновенно начала чернеть после его погружения, заполняя пространство мраком. «Услышь мои молитвы, я взываю к тебе… спаси мою грешную душу и я вновь уверую в тебя... семья» Голос затих, мелкими строчками побежали титры, неяркий свет заполнил зал, где зрители тут же начали перешептываться. Брат с сестрой переглянулись, в их глазах читался немой вопрос: «ты думаешь о том же, о чем и я?». Байхуа улыбнулся, оставил легкий поцелуй на тыльной стороне ладони своей девушки и поднялся. - Считаю, что комментарии излишне, - улыбчиво произнес он, довольный своей работой. – ну… как вам? – сдерживая всхлип, рыжеволосая уткнулась ему в грудь. Байхуа слегка опешил от такой необычной реакции и перевел вопросительный взгляд на друга, тот лишь пожал плечи, удивляясь какой сентиментальной стала его сестричка в последнее время. – Мамба, ты что, плачешь? – он отстранил от себя девушку, осторожно переместив ладони ей на лицо и утирая большими пальцами влажные дорожки. - Идиот… как же мне хочется тебя ударить, чтоб голова на место встала… - говорила она с улыбкой. Инланьхуа, наблюдавшая за этой картины со спины парня, закатила глаза и скрестила руки на груди, всем видом показывая, как ей неприятно находиться в их компании. - Какие же вы все сопливые… фу! – с сарказмом произнес Лонвей, по-доброму улыбнувшись. – Но мне нужно будет украсть тебя на несколько минут. – альбинос кивнул и прошел за ним, покидая зал. – Я правильно понял, что в скором времени увижу тебя в качестве капитана 2-й группы? – Байхуа тут же помрачнел и отвел взгляд в сторону касс. - Я тут встрял немного и… теперь уже точно не смогу вернуться в клан. Прости… - в его голосе можно было услышать искреннее сожаление. – Я бы хотел, чтобы все дерьмо, которое я сам намесил, в один миг исчезло…. Но мне нужно разгребать это в одиночку. – парень покачал головой. – Нет, Лонвей, здесь ты помочь мне не сможешь, как бы ты не старался. - Блять! Опять в героя решил поиграть? – венка на виске вздулась и рыжеволосой до неприятно скрипа сжал челюсть. - Я хочу уберечь вас, доверься мне, ладно? – его бледные пальцы вжались в плечо друга. – Пожалуйста… - Хер с тобой, - выдохнул Лонвей. – но если все станет херово – ты мне об этом сообщишь, а не оставишь пасхалку в виде своего истекающего тела под дверью моей квартиры, понял? – друг усмехнулся и кивнул. - А вот и сестрички! Смотри-ка, даже не поубивали друг друга. – пошутил Байхуа, шагая на выход, где их ждали две прекрасные девушки. - Блять, оставь свое извращенство при себе! Мамба же моя сестра, - он толкнул друга локтем в бок. – настоящая! - Всё, заткнулся. – они посмеялись. После чего ребята на двух байках направились в ресторан, где решили отметить успех альбиноса. И даже сохранявшая до этого молчание Инланьхуа смеялась с очередных баек Лонвея и их компания уже не казалась ей такой противной. - Отвезешь меня к фиалке? – попросила девушка, как только они разошлись. – Хочу с ним поговорить, не подумай ничего такого… - брат закатил глаза, заводя мотор. Цзиши к ее приезду был совсем не готов и когда звонок прошелся неприятным звоном по дому, он был весьма удивлен, встретившись лицом к лицу с рыжеволосой. - Змейка? – спросил он, чтобы исключить факт галлюцинаций. - Может пустишь? – она улыбнулась, парень сделал шаг назад и закрыл за ней дверь. - Что-то случилось? – теперь его голос звучал обеспокоенно. - Разве я прихожу к тебе только тогда, когда у меня что-то случается? – она вскинула бровь. – Если не рад, то я могу уйти. – он тряхнул головой и поспешил обнять подругу, ведь действия тоже годились за ответ. - Я всегда рад тебе: будь то 7 утра или 2 часа ночи. – они отстранились и взглянули друг другу в глаза: не смотря на проблемы с триадой, там всё еще горел огонек; тот самый, который, как и прежде, зажигал всех остальных. Я хотела поговорить… - парень напрягся, но теплые ладони с шеи девушки не убрал. – послушай меня и постарайся не перебивать. – она чмокнула его в уголок губ, после чего улыбка с ее лица исчезла. – Мы с братом ходили сегодня на кинопоказ, где представлялась картина Байхуа, - глаза парня сузились и она почувствовала, как его хватка усилилась. – подожди! Послушай, ты обязательно должен увидеть это и тебе всё сразу станет ясно: он не предавал нас и никогда не предаст. - Ну к… - парень не успел вставить и слово. Хоше раздраженно отдернула его руки и сделала небольшой шаг назад, отдаляя их лица друг от друга. - Да послушай же! Мы для него огромная семья, а мы обещали не бросать семью в трудное время. – его голос задрожал. – Он нуждается в нас, фиалка… - Байхуа, - казалось, парень скривился, произнося его имя. – сам нарушил обещание, не мы его бросили, он – нас. - Ты ничего не понял… - плечи девушки опустились, она облокотилась о столешницу. – ему пришлось это сделать, чтобы защитить Инланьхуа… разве бы ты не поступил так же, будь я на ее месте? - Не сравнивай меня с ним! – Цзиши почувствовал, как начинал закипать. – Ему очень удобно сидеть на двух стульях… «Объявлю себя врагом, но буду ныть, что сделал это ради блага». – спародировал его глава клана. – Я один раз вытащил его задницу, но жизнь его ничему не научила и он вновь влип, только теперь я не буду подвергать вас опасности ради одного человека, который нас предал. - Что ты сказал? – их взгляды соприкоснулись. - Что? – бровь парня приподнялась, изображая недопонимания. - Ты сказал, что он снова куда-то влип? Откуда ты знаешь? – если Хоше за что-то цеплялась, то она использовала все методы, чтобы выпытать необходимую информацию; сопротивление было бесполезно. Но никто не запрещал ему немного приврать. - Он приходил ко мне и просил помощь, я отказал. – главное, чтобы она не раскусила его уловку, ведь ребята общались с самого детства, распознавая язык тела на уровне бессознательного. Цзиши нервно сглотнул. - Что именно Байхуа попросил? «Всё-таки раскусила…». – подумал он и перешел к нападению. Лучший способ защиты – атака, верно же? - Разве глава клана обязан отчитываться перед тобой? Кем ты себя возомнила? – рыжеволосая дернулась от его тона, будто ошпарившись. Друг наедине всячески избегал какого-либо влияния их, скажем так, рабочих отношений на общение, однако в каждом правиле есть исключение. – Чего молчишь? Разве я обязан… - звонкая пощечина пришлась ему по лицу, силы хватило, чтобы его голова слегка двинулась в сторону. - Твоя гордость когда-нибудь тебя погубит. – девушка вглядывалась в его профиль, пытаясь найти ответы в этом невозмутимом выражении лица. – Мы поклялись стоять друг за друга во что бы то не стало, и если этого не сделаешь ты, то как правая рука клана я верну к нам Байхуа, я спасу его. – она резким движением схватила парня за подбородок и заставила взглянуть в разъяренные глаза. – Хочешь ты этого или нет… мы все нуждаемся друг в друге. - Пойдешь против главы? – до жути равнодушный голос резал словно нож по сердцу. – Ты осознаешь, какие последствия это влечет? - Я уважаю вас, глава, - Хоше склонила голову, скрестив руки за спиной. – но положение Байхуа меня сейчас волнует больше. – эти слова упали камнем на его измученную и покалеченную душу, Цзиши выпрямился, смотря на подругу сверху-вниз. – Простите. – она поклонилась и, не поднимая своих разочарованных глаз, покинула его дом, оставляя парня стоять в полном недоумении посреди кухни. Это был первый раз, когда она по-настоящему разочаровалась в решении Цзиши как главы. Впервые в жизни она пошла против него, не взирая на последующие за этим действия со стороны друга, как ее непосредственного «начальника». Вера в ее беспрекословное подчинение своему другу как главе клана дала трещину, которую она не представляла, как склеить и чем залепить эту пустоту внутри после их не очень-то приятного разговора.