There is Room for Three

Неприятности, как и всегда, начались со слишком уж довольного Разумовского. Он ворвался в спортзал, где Лера и Олег разминались, а вернее медленно-медленно разминали Олега, который с трудом восстанавливался после истории с Вадимом. Лера планировала после этого сразу броситься домой к учебникам — зимняя сессия была на горизонте, а её успеваемость и так сильно просела после всей этой деятельности под маской Чумного доктора, а уж после истории с Олегом, рядом с которым они посменно дежурили с Разумовским, - и подавно. Сергей ходил мрачный, нервный и с вечными синяками под глазами, и Лера старалась держаться от него подальше. Но тут он ворвался в спортзал в неожиданно хорошем настроении, и это уже было подозрительно. - Лерочка, свет мой, у тебя же сессия в январе, а потом каникулы? Лера, которую ничто так не пугало в этой жизни, как обращение «свет мой» от Разумовского, осторожно кивнула. - Отлично, тогда на твоих каникулах поедем на отдых. - Ты далеко собрался, Серый? - хмыкнул Олег. - Ты у нас в международном розыске, забыл? Разумовский от него только отмахнулся: - Собрался я недалеко, в Подмосковье есть отличная горнолыжная база. Кто там будет проверять толком мои документы, да и сомневаюсь я, что ФСБ есть дело до горнолыжных курортов помимо Швейцарии какой-нибудь. - Это всё равно опасно, Серёж, - осторожно начал Волков. Разумовский тряхнул головой: - Нам нужно отдохнуть и восстановиться. Лера вся зелёная, ты весь бледный и задыхаешься при малейшей нагрузке, а там леса, сосны, склоны, все услуги, развеемся немного, и вообще — нам всем же лучше будет на какое-то время оказаться подальше от Питера. Лера, если честно, ужасно не хотела никуда ехать с Разумовским и Волковым, а хотела выспаться и побыть хоть чуть-чуть с семьей. Но она видела, что Разумовский уже закусил удила и все продумал, а это означало — отвертеться не получится. К тому же, это курорт, можно будет найти себе занятие подальше от этой парочки, а Лера сто лет не каталась на сноуборде и сильно по этому делу соскучилась. И вообще, раз Разумовский платит — Лера готова была вытрясти из него все по полной за моральный ущерб и все прочие ущербы, полученные в ходе работы. Волков только вздохнул. Лера заметила, что он никогда не спорил с Разумовским, предоставляя тому самому удостовериться в идиотизме своих поступков. Добираться до базы было не очень удобно, хоть Сергей и постарался это дело организовать. Лера устала тащить сноуборд, а потому благодарно рухнула на диванчик в холле отеля, рядом с ней точно так же рухнул посеревший Волков, которому дорога далась нелегко. Был уже вечер, темнело рано, и Лере ничего так не хотелось, как залезть под душ, а потом под одеяло, но... - Что значит «произошла ошибка»? - донёсся до неё ледяной тон Сергея. Это был очень опасный тон. Знаете, как гремучая змея трясёт своим погремком, прежде чем броситься и укусить?.. Они с Олегом переглянулись и, не сговариваясь, пошли спасать администратора или на кого там шипел Сергей. - Что такое? - устало спросил Олег. Администратор кинула на него умоляющий взгляд, рядом уже толклись второй администратор и старший менеджер. - Кое-кто, - взгляд Сергея ясно давал понять, кто, - перепутал даты нашего заезда, хотя я вообще-то по телефону бронь подтверждал и оплатил всё заранее. По их данным, видите ли, мы заедем только завтра. И сейчас у них для нас номеров нет. - Вообще? - также устало уточнил Волков. - Отдельных нет, сейчас же разгар сезона, - рафинированным тоном сказала старший менеджер. - Но мы вам полностью возместим деньги. - Это очень хорошо, - голос Разумовского похолодел ещё на десяток градусов, - но что нам делать сейчас? Разбить бивак в холле вашего отеля? - У нас есть свободный номер-люкс! - быстро сказала девочка-администратор, заручившись кивком старшей. - Но... - Но? - Сергей начал характерно скалиться, вот-вот и будет взрыв. - Там только одна кровать. Но она большая! - жалобно вставила вторая девочка-на-смене. Если бы Лере не грозила перспектива бессонной ночи, она бы даже пожалела персонал отеля. Повисла такая зловещая тишина, что её можно было ножом резать. - А дополнительную кровать можно поставить или хотя бы раскладушку? - Олег был более практично настроен. Все три девушки синхронно покачали головой. - Вы предлагаете нам втроем спать на одной кровати? - уже практически проскрежетал Разумовский. - Пожалуй, я знаю, чему посвящу эту ночь — я напишу жалобы всем, кому можно. Почти уверен, что из Сети можно вытащить личный номер вашего директора. То-то он обрадуется звонку в 9 вечера. - Но ещё подушек и одеял вы выдать можете? - вклинился Олег, прежде чем Сергей начал рассуждать о том, что он сделает с самим отелем, франшизой отелей и всем персоналом в подробностях. Трио уверенно кивнуло и тут же поскакало искать запрошенное. - Но мы не можем... - начал Разумовский, но Олега перекосило, и он был вынужден схватиться за столешницу, прежде чем Сергей и Лера подхватили его с обеих сторон. - И правда, - жалобно сказал Сергей, который явно чувствовал себя виноватым. - Лера, давай положим Олега, и вещи занесем, а там разберемся. Там же должен какой-то диван быть или что. - Если это у них люкс, тогда что же там за остальные номера? - риторически спросил Разумовский, входя в номер. - А в сети на фотографиях все так прилично выглядело. Кровать-то, конечно, прямо настоящий тра... - Ещё один комментарий, Серый, и ты отправишься спать на балкон, - мрачно буркнул Волков. Номер был большой, но какой-то очень холодный и совершенно непригодный для обитания, если не считать кровати, из которой номер, собственно, по большей части и состоял. Там были какие-то стулья, кресла и даже кушетка, но Олег посмотрел на неё опытным взглядом и сказал, что ему когда-то пришлось спать на голой земле, и он бы и сейчас предпочел голую землю вот этому. - Зато есть ванна с подогревом, - Разумовский уже успел заглянуть и туда. - Можно в ванне поспать. Это будет и то лучше, если учесть, какой тут дубак. - Ты когда-нибудь спал в ванне? - уточнил Олег. - Ты утром не разогнешься. - Это когда ты-то там спал?.. Девочки со стойки регистрации, радостные, что скандал удалось замять в корне, приволокли им в качестве извинений фрукты, шампанское и кучу каких-то закусок, так что в самом плохом случае Лере грозило всю ночь сонно объедаться в компании Разумовского, который уже успел ядовито пожаловаться на марку шампанского, сказав, что такую кислятину он не пил даже в бедные студенческие годы. Всем было ясно, что Олег при любом раскладе ложился спать на кровать — вид у него явно был больной, на лбу выступила испарина. Но вот Лере и Сергею надо было хотя бы примерно определиться, что им делать. - Лера может поспать на второй стороне кровати, а я могу поторчать в баре, он вроде всю ночь открыт, - благородно предложил Разумовский, в котором нахождение подле Олега всегда пробуждало самые лучшие качества. Лера не хотела пить всю ночь в баре или спать в кресле, но спать на одной постели с Олегом ей было как-то неловко. Не потому что со стороны Олега ей что-то грозило — Волков всегда безукоризненно себя вёл по отношению к ней — просто это было неловко. И ей было ещё более неловко от того, что она знала — Волкова бы ничего не смутило, и Лера бы ему спать никак не помешала. Правда, если бы ей пришлось спать на одной постели с Разумовским — это было бы гораздо хуже. И опять же, не потому что со стороны Разумовского ей что-то грозило. Лера прекрасно знала, что не интересует Разумовского ни в каком виде, и даже если она голая перед ним встанет, то максимум, что от него дождется - комментария насчет эстетической составляющей женского тела и лекции, почему художники во все времена тяготели рисовать именно его. Но она могла представить количество похабных шуток, которые выльются потом на неё и на Олега. Слушать следующие несколько лет приколы на тему «И как тебе понравилось спать со мной, ma chérie?» ей совершенно не улыбалось. У Леры были подозрения, что у Сергея в этих делах опыта скорее меньше чем больше, поэтому он и становился в некоторых случаях особо невыносимым. В общем, Лера замерла, как застигнутая на месте преступления, и попыталась сообразить какой-нибудь очень вежливый отказ. Но сонный, усталый, да ещё и вымотанный после сессии мозг работал плохо. Волков измученно посмотрел на Леру и на Разумовского, потер глаза руками и сказал: - Вы как дети малые. Ещё мяться и стесняться начните. Никто не будет пить в баре или спать в кресле. Всем надо нормально выспаться, а не только мне. Вы сделаете, как я скажу, - и чтобы спорить не смели! Было что-то в Олеге Волкове, что заставляло тебя делать так, как он просил. Леру бы повеселило, что Сергей его безропотно послушался, если бы она сама и сказать что-то против не посмела. Через минут сорок все и правда улеглись. Олег с Сергеем свернулись каждый на своей стороне кровати и под своим одеялом, укрытые сверху покрывалом, а сверху на покрывале, между ними, в двух одеялах, укутанная как гусеница в кокон, разлеглась Лера. Получилось, что ей досталось чуть ли не больше всех места на кровати, и это её смущало. Зато так каждый чувствовал себя тепло, завернуто и относительно уединенно. Волков что-то пробурчал на тему того, что в армии и не с таким приходилось разбираться, и отрубился. Лера лежала без сна и смотрела в потолок. Мужчины от неё отвернулись, так что по бокам от неё не было ничего криминального, кроме проблеска коротко стриженного волковского затылка с одной стороны и ярко-рыжей шевелюры Разумовского с другой. Просто сама ситуация немного выводила Леру из равновесия. Она знала, что должна держаться подальше от них обоих и выставить максимальную дистанцию, но сделать это было уж очень сложно. Сергей её, конечно, большую часть времени или бесил, или вымораживал, но не потому что он был Сергеем Разумовским, а потому что был непредсказуемым и порывистым. Волков же её совершенно не пугал, хоть мозгом она и понимала, что в этом тандеме больше бояться надо именно Волкова. Всё-таки они по-своему были с ней честны, и хоть Лера не забывала, с кем имеет дело, она к ним привыкла, а потому стала считать...нет, не друзьями, а скорее коллегами или кем-то таким. Она научилась их понимать, научилась читать по их лицам, узнала какие-то мелкие привычки и заскоки, а сложно считать монстром человека, про которого ты знаешь, что он вечно кладет в чай три кусочка сахара. Вот и сейчас Лера знала, была уверена, что Разумовский не спит. Она это просто чувствовала, хотя лежал он тихо и дышал ровно, не дергался и не вертелся, но он был слишком, слишком тих для Разумовского. Она заметила это за ним в последнее время — история с Волковым сильно его подкосила — он стал тише. Нет, он по-прежнему надевал эту псевдовесёлую, разнузданную маску, но за всем этим чувствовалось, что он сдал. Лера повернула к нему голову, не уверенная, стоит ли его беспокоить. Но что-то в его позе её смутило, она вытащила руку из-под одеял и дотронулась до него. Он дрожал. - Сергей, ты мерзнешь? Там вроде ещё одеяло есть, - прошептала она. - Нет, - сдавленно сказал он. - Кошмар приснился. - Ты ж не спал, - Лера так удивилась, что не успела себя вовремя заткнуть. Какое её дело, почему Разумовский решил ей солгать, в первый раз будто. Сергей перевернулся на спину, искоса посмотрел на неё. Она смутилась — и зачем только показала ему, как хорошо его знает! - Наяву. Со мной это тоже бывает. Спи, Лера. - Нам с Кирей мама в детстве рассказывала, - с чего-то поделилась Лера, - что под кроватью обитают существа, которые питаются кошмарами. Если к детям придет такой кошмар - это существо схрумает его на подлёте. - А насчет взрослых она тебе ничего не говорила? - шепотом уточнил Сергей. - Видно, со взрослыми эта тварюшка не работает. Я бы не отказался, если честно. - Я сейчас побуду такой тварью и вами подзакушу, - раздался недовольный голос с другой стороны. Лера с Сергеем аж дернулись от неожиданности: - Мы тебя разбудили? Прости, Олеж, - повинился Разумовский. - Неважно, я плохо сплю сейчас, всё равно бы проснулся. Но Лера, ты меня заинтересовала, - сказал Волков, поворачиваясь к ним. - А днём эта сущность что делает? Переваривает? Лера смутилась от непривычного внимания к ней и к её словам: - Ну, днём она спит в самой глубокой подкроватной тени. А ещё она не любит пыль, поэтому под кроватью надо хорошо протирать, чтобы она не обиделась и не ушла. - Теперь понятно, почему она ко мне не приходила, - фыркнул Разумовский. - А ещё она иногда может варить варенье из хороших снов про запас, чтобы зимой, когда ночи особо длинные, детям всегда снились добрые сны. - Мда... а мы в детстве друг другу только страшилки рассказывали. Ну, знаешь там, кто к кому ночью придёт и куда утащит. - Потом Серый прочитал «Мифы Древней Греции», и в рассказах появилось некоторое разнообразие, ну там - как с Пана кожу содрали заживо, как Одиссей Циклопу глаз выколол... - Весёлое у вас было детство, - хмыкнула Лера, потом только сообразив, что они оба из детдома. Ей стало неловко. Она села на кровати, оперевшись о спинку и тщательно завернувшись в одно из одеял — так ей было удобнее следить за ходом беседы, а то надоело голову туда-сюда крутить. - Нет, в лагере иногда и вожатые на ночь читали, а мы потом ночью всякое пытались вызвать. Знаешь, там свечу в зеркале водили, девчонки, знаю, на суженого гадали, коридоры из зеркал строили. А ещё мы пытались всяких барабашек вызвать... - Не знаю, вообще-то, - поделилась Лера, - я в детском лагере никогда не была. Сергей аж удивленно приподнялся на локте. - Ты что?.. - Я на сборы спортивные ездила. И в спортивные лагеря пару раз, но я уже практически взрослая была. Но там очень строго было — не забалуешь. И после восьмичасовых тренировок только одного хочется — спать. - Подожди-подожди, то есть ты никогда никого пастой не мазала там, мальчишек пугать не ходила, не сбегала после отбоя в сельпо за три километра за сухариками и пивом?.. - Вообще-то, в сельпо я бегал, но мне уже лет 15 было, - хмыкнул Волков. Он тоже теперь больше сидел на кровати, привалившись к спинке и аккуратно положив руки на покрывало. - Ты бы, Серый, тогда через забор не сумел перелезть. - А кто тебя от дежурных отмазывал? - возмутился Сергей. - Они бы тебя с позором вышибли, если бы узнали, но я... - Да, Серый же тогда таким пай-мальчиком выглядел, как картиночка прямо. Несчастный такой, глаза аки васильки, - поделился Олег. - Я лежал за забором, а он пытался оттянуть их внимание на себя. Пронесло. Лера в темноте критически пыталась разглядывать Разумовского. Требовалось много воображения, чтобы представить его лет на 15 моложе и без вечной кривой улыбочки. Вот Олега почему-то легко было представить подростком, а Сергея — нет. - В общем, Лера, надо восполнить пробел в твоей социализации! - чуть смущенно буркнул Сергей. - Можем начать со страшилок. Он так достоверно подсветил свою ухмылку фонариком на телефоне, что даже Волков впечатлился. - Нет, Серёж, мне кошмаров и без твоей рожи в них хватает. Давай обойдемся чем-нибудь более теоретическим. - Девочки, понятно, на женихов гадали, - сказала Лера, - а мальчишки кого вызывали? - Когда как. Духа Пушкина, например, правда, он так и не явился. Ещё матных гномиков или матных ёжиков вызывали. - Нашёл что вспомнить, - простонал Олег. - Кого? - не поняла Лера. Разумовский неловко потряс головой. - Ну, матных сущностей. Они приходят и ругаются матом. - И в чем прикол? - Ну... пишешь на листочке все матные слова, которые знаешь, на нитке завязываешь кучу узелков, произносишь специальные слова, и к тебе приходит матный гномик. Он ходит по этой нитке, спотыкается и ругается матом. - И вы в это верили? - скептически спросила Лера. - Нам было 11 лет, - ответил ей Волков, - в этом возрасте такое очень интересным кажется. - А в чем отличие матного гномика от матного ёжика? - заинтересовалась Лера. - Гномик ходит по нитке и матерится, а ёжик ходит среди порванных бумажек с матными словами, шуршит и тоже матерится. Лера представила эту картинку — почему-то со взрослыми Сергеем и Олегом — и захихикала. - Ну что, опозорил ты нас перед девушкой, Серёж!.. - торжественно сказал Олег. - В моём детстве таких драм не было, - сказала Лера. - Мы иногда всей семьей ездили на рыбалку, и вот тогда... Сергей с Олегом на удивление завороженно слушали рассказы Леры о традиционных летних поездках на озеро с палатками и группой папиных друзей. Как её учили ловить рыбу и петь под гитару. - Олег тоже на гитаре умеет играть, - вставил Разумовский. - Какое играть, - хмыкнул Олег, - три блатных аккорда — моя вершина. Была. Сейчас-то я даже аккорд не зажму... Повисла неловкая пауза, Сергей явно грыз себя, что напомнил Олегу обо всей этой истории, Лера судорожно соображала, чего бы такое рассказать, но Олег благородно сам начал травить какие-то байки. К удивлению Леры, рассказчиком он оказался отличным — вот бы не подумала! - он не переходил на личности, не называл ни имен, ни особых подробностей, но умел подать историю так, что она из мрачной или грустной превращалась в ироничную и смешную. Перед Лерой как наяву представала ранняя юность двух подростков: они не были ни злыми, ни особо жестокими, просто потерянными, и всем на них было плевать. Но в устах Олега это звучало не трагично, а весело. Волков, конечно, явно избегал говорить о том, что случилось после детдома и что там вообще было после, но рассказы его цеплялись один за другой, и даже Сергей смеялся, хоть и был непосредственным участником историй, а уж Лера-то так увлеклась, что начала хохотать в открытую. Они включили ночники, и теперь сидели кружком на кровати, как индейцы вокруг костра. В какой-то момент они поняли, что в стену им долбят и, судя по всему, долбят уже приличное время. Раздался возмущенный голос из соседнего номера: - Лучше бы вы там трахались все трое, чем всю ночь ржали как лошади! Повисла очень неловкая пауза. Видно, каждый из них представил какую-то не слишком приличную картину, потому что они все отвели глаза. Лера никогда не интересовалась сексом втроем как явлением - в её представлении кто-то в какой-то момент должен был заехать кому-то по носу в процессе, а потому... - С моей больной спиной и руками это была бы настоящая эквилибристика, - меланхолично сказал Олег. Лере пришлось какое-то время судорожно рыдать от смеха в подушку, потому что она даже не думала, что Разумовский умеет так краснеть... Утро началось с... - Сука, мышцу свело! А ну слезли с меня немедленно! Лера подпрыгнула и пару секунд не могла понять, кто и с кого должен слезть. Потом она поняла, что уютно устроилась на чем-то большом и теплом, что оказалось Олеговым плечом. Он был горячий как печка, и Лера, судя по всему, неплохо так к нему привалилась. Она смущенно отпрянула от Волкова и наткнулась с другой стороны на такой же не понимающий взгляд Разумовского, который тоже только что проснулся и, похоже, до этого спал, удобно привалившись к Олегову боку. После заминки они слетели с кровати, как ошпаренные. Волков слез оттуда гораздо медленнее и сейчас вдумчиво матерился, разминая плечо — это грозило затянуться, с его-то богатым опытом. - Матный гномик пришёл неожиданно, - внезапно хихикнул Сергей. Олег наградил его таким взглядом, что это было бы очень смешно, если бы не было так неловко. Лера попыталась сообразить, как она вчера — вернее, уже сегодня — заснула и почему вместо подушки там оказалось плечо Волкова. По смутным воспоминаниям, они с Олегом поменялись местами, и он сел в центре, потому что ему так удобнее было опираться на спинку, она в центре была повыше. Потом вроде Лера в какой-то момент устала, и сама привалилась к подушке, решив, что будет слушать с закрытыми глазами. Это оказалось ошибкой — видно, во сне её повело в другую сторону, где случилось плечо Волкова, но это не объясняло, почему Олег это не пресёк. - Почему ты нас не разбудил, Олеж? Я сам не помню, как заснул,- виновато пробормотал Разумовский. - Давай я тебе руку разомну. - Вас добудишься, пока пытался - сам отрубился, - мрачно сказал Олег, но покорно протянул руку Сергею. «А ведь он врёт, - вдруг поняла Лера. - Он мог запросто нас разбудить. В такой неудобной позе, да ещё и с двумя «подпорками» заснуть ему явно было тяжело, если он вообще спал. Просто ему не хотелось нас будить». Оказывается, она научилась понимать и Олега. - Ну что, разопьём шампанское, запьём позор? - спросил Сергей, раскурочивая фольгу на крышке. Завтрак с шампанского Лера ещё никогда не начинала. Ближе к полудню им наконец-то дали номера, и Лера блаженно вытянулась на своей собственной кровати в своём собственном пустом номере. Оставшись в одиночестве, она в своё удовольствие нахихикалась, вспоминая события прошлой ночи. А потом пошла обкатывать сноуборд. На улице был легкий морозец, и вчера ещё шёл снег, так что покаталась Лера отлично. Она уже забыла это чувство, когда ты словно паришь по склону. У неё получилось отвлечься и забыть обо всём, и она была в самом радужном настроении, когда влетела в Кирю. Она не знала, кто всполошился больше — Киря или она. - Лер, ты что здесь делаешь? - изумленно спросил он. - Хотела задать тебе тот же вопрос, - бодро сказала Лера, осторожно пытаясь разведать окрестную обстановку — не видно ли где Олега или Сергея. Но Олег явно остался в отеле, а Сергей прохлаждался где-то подальше от склонов. - Да мы на день приехали покататься, я ж у друзей в Москве остановился. Слушай, ты ж говорила, что с друзьями куда-то в Подмосковье поедешь, я даже внимания не обратил, что ты сюда собралась. А где твоя компания? - Разбежалась, - отмахнулась Лера. - Там никто на сноуборде не умеет кататься. Ну что, Кирь, опробуем вон ту трассу? Где твои приятели? Киря почувствовал, что что-то не так, но вопросов задавать не стал, и Лера ему была за это благодарна. У них в семье не принято было давить на больное место, если человек не хотел рассказывать. Может, подумал, что она с кем-то рассорилась. Мало ли как бывает. Лера возвращалась в отель, когда уже кататься стало трудно. Обед она пропустила, но голода как-то не чувствовала. Уже опускались длинные сумерки, но ещё было не настолько темно. На подходе к отелю, у какого-то ларька она натолкнулась на Сергея. Он, правда, был без своих вечных темных очков, но вязаная шапочка и пушистый шарф делали его совершенно не похожим на Сергея Разумовского. Вид у него был невинный-невинный, даже никакой маскировки не надо. Он попивал что-то из стаканчика и махнул Лере рукой, так что проскочить мимо не получилось. - Глинтвейн, - мотнул он головой в сторону ларька. - Будешь? Лера взяла себе теплый стаканчик. Там явно было больше сока, чем вина, но грел он всё равно приятно. - Чего у тебя такой виноватый вид? - вдруг заинтересовался Разумовский. - Что ты там себе за компанию нашла? Лера поприкидывала полсекунды, стоит ли соврать. Потом решила, что нет. Сергей всё равно поймет, что она врет, а толку с этого мало. Он и так знает, что у неё брат есть. - Брата встретила. Они на день приехали. Но они не знали, с кем я тут. Разумовский вдумчиво кивнул: - Боишься, что меня кто-то узнает? - Нет, - буркнула Лера. - Просто не хотела, чтобы Киря знал, что я сюда с мужиком приехала. Они с мамой мне тогда просто на уши присядут. А уж если он узнает, что я приехала с двумя мужиками... - И что тогда будет? - из-под шапки у Сергея торчали вихры, так и хотелось их поправить. - Как что? Я не хочу, чтобы мой брат думал, что я тут с двумя мужиками!.. - Ну подумал бы он, и что? - - Сергей отказывался понимать очевидные вещи. - Какое тебе дело, что твой брат думает про твою личную жизнь? Думаешь, он бы твоим родителям на тебя нажаловался? - Нет, - смутилась Лера, - но он бы стал за меня переживать. Подумал бы, что у меня что-то случилось. Или что кто-то мною пользуется. - И?.. - Сергей опустошил стаканчик и старательно упихал в урну. - И стал бы переживать и пытаться что-то сделать. Заступиться за меня. Может, и правда бы к папе пошел. Разумовский дёрнул плечом: - Ты взрослая девушка, у тебя был парень, и семья твоя про него знала. Хоть с футбольной командой переспи — ты уже можешь ни на кого не оглядываться. - Я не хочу спать с футбольной командой! - Лера уже жалела, что затеяла разговор с Разумовским. Он всегда так — вроде только чуть раскроется, а потом опять какую-нибудь гадость выдаст. - Да не в этом дело! - почему-то зло резанул Сергей. - Что твой отец сделает, даже если ты будешь с двумя мужиками спать? Расстроится? Разочаруется в тебе? Выгонит из дома? Изобьет? - Ты совсем головой поехал?! Ты что, меня шантажировать хочешь?! Сергей поморщился. - Не дури. Было бы чем шантажировать. Я правда не понимаю. Он что, будет думать, что ты шалава какая или что? Лера разозлилась. У неё был хороший день, а теперь Сергей его отчаянно портил. - Да нет, конечно. Он огорчится, но не из-за мужиков, а потому что будет считать, что я себе хуже делаю! Что меня могут обидеть или вред причинить! Ещё пойдет за меня заступаться... Вот чего ты несешь вообще, тебе-то что за горе?! - Да так. Пытался понять семейную динамику. У тебя вроде семья счастливая. А ты все равно боишься их осуждения. - Не осуждения, а волновать их не хочу! Как ты не понимаешь?! Зачем мне делать что-то, что их расстроит? Сергей неопределенно хмыкнул. Лера поразилась — неужели действительно не понимает? Границы морали Разумовского ей, конечно, казались очень призрачными, но они у него всё-таки были. Пусть у него семьи и не было, но какие-то представления о ней у него же есть. Наконец, она сообразила — это он так о ней беспокоится. По-своему очень. Он пытается понять, что ей может причинить вред. Он её расспрашивает, потому что он хочет посмотреть на это всё её глазами. Сергей вдруг заухмылялся: - Хотя понимаю твои опасения... проще уж поверить, что ты с двумя мужиками спала, чем что вы всю ночь друг другу байки травили! Лера решила, что иногда в жизни нужно ставить на карту всё и рискнуть. К тому же соблазн был уж очень велик. Да, это было опасно, но так хотелось... Она слепила снежок и залепила, наконец, им в Сергея Разумовского. Вид у него на секунду стал очаровательно-удивленный - у Леры аж на душе полегчало. - Это тебе за всё твое зубоскальство дурацкое! Ухмылка у Сергея почему-то стала только шире: - Лера, ты знала, что у меня хороший глазомер? - Да ну?! Целился он действительно метко — снег был рассыпчатый, а потому снежок хорошо так окатил Лерину шапку и саму Леру. Лера в долгу не осталась. Она давненько не играла в снежки, и хоть Разумовский был суровым противником, это только подогревало её азарт. Она забыла про их дурацкий разговор, забыла про сессию, забыла про Кирю, и только самозабвенно пыталась как можно точнее закидать Сергея снежками. Если уж побить его у неё в обозримом будущем все равно не получится. Сергей, правда, только смеялся, даже когда ему довольно ощутимо прилетало. Лера вдруг поняла, каким он был в детстве. Будто увидела его юным и дерзким. Это было очень странное знание. Словно кто-то открыл тебе окно в прошлое. «Наверное, мне надо помнить, что они с Олегом в первую очередь люди, - подумала Лера. - Я знаю, что они сделали, но они все равно люди. Я все равно не хочу, чтобы с ними случилось что-то плохое. Они мне дороги». Она мысленно кивнула сама себе, будто это вывод решил какую-то давнюю её дилемму, и слепила ещё один снежок.