Вкус краски

_

      Солнце пробивалось за пустые парты, нехотя выходя в длинный коридор. После окончания последних уроков в школе было довольно пусто. Иногда слышалось тихое копошение в кабинетах или в комнате отделов кадра, но это никак не сравниться с той суетой или криками больших толп. Просто кому-то пришлось еще задержаться в этот вечер. Заполнение бумаг, переделывание отчетов за рабочим местом или просто помощь в перетаскивание каких-то вещей. В конце концов, не только учителя оставались после уроков, также и старосте класса приходилось задерживаться иногда.       Да, Гено был тем старостой, но ещё и таскать коробки был его выбор для помощи драмкружку, который сделал многое для школы. И пусть почти никто из одноклассников не поддержал «убраться за этим самый драмкружком», убежав домой после подготовительных уроков. Конечно они не захотят после подготовки к экзаменам оставаться в школе ещё на два часа.       — Не тяжёлая коробка?       Но, помимо старосты, все же остались несколько человек, что согласились помочь. Пусть их было и мало, Гено даже позвал братьев, но все вместе они сумели неплохо поработать! Оставалось отнести всего две последние коробки с побрякушками и чехлы с одеждой, пока остальные заканчивали со спортивным залом.       — Нет, я донесу.       Раньше приходилось много бегать по кабинетам из-за ремонта, когда все валялось не пойми где. Теперь же, у драмкружка отремонтированная комната и никому больше не надо было стеснено вылазить из подсобки спортивного зала, боясь получить мячом в голову.       Организаторы старались и во всю готовились, начиная ещё с конца лета, чтобы к скорому времени поставить что-то для школьной публики.       — Так, как ты уговорил Эррора прийти?       Возле Гено с коробкой бодренько пришагивал Рипер с запакованными нарядами по обе руки. Он, кстати, тоже участник драмкружка, оставаясь, при этом, всегда помощником, чем артистом.       — Пообещал купить шоколада.       — Как мило,— Рипер посмеялся, — ты так хорошо знаешь его.       Гено пожал плечами, немного задумавшись.       — Когда то я был любимым старшим братом.       — Душа моя, неужели Эррор стал ещё холоднее к тебе? Нельзя же так! — Рипер приблизился поближе. — Ты же воплощение света, чудесного ветерка над полем. Тебя восхвалять, тебя любить надо.       Иногда он говорил слова, похожие на реплики из каких-нибудь пьес, а потом отнекивался, что не актер. Хотя, никому более такие реплики и не адресовались, кроме Гено, что уводил свое уже не совсем бледное лицо.       — Что, наконец почувствовал свободу?       — Есть такое, — наигранно вздохнул Рипер. — У него твой взгляд, когда ты злишься. Грозный и прямой.       Они подошли к двери.       — Может, Эррор и не смотрел так, если бы ты не пытался флиртовать со мной все время.       И Рипер плавно придвинулся первым, чтобы открыть ее.       — Душа моя, как я могу не замечать твоей красоты?       — Не исправим ты, — со вздохом зашёл Гено, заметно при улыбаясь.       — Все для моей очаровательной души-и♡       Внутри стояла своя атмосфера, отличающиеся от многих кабинетов. Гено не знал, что происходило при подготовке, но мог предположить некий хаос, в котором готовились артисты, давя друг другу пятки, если они имелись.       — Куда эту коробку?       — Вон туда, — поднял заваленную руку Рипер, — и береги колени.       После ремонта стало свежее, конечно, но места не прибавилось. Вдоль столиков, с заставленной косметикой, было много стульев, они беспорядочно стояли, мешая временами пройти. На стене висели большие зеркала, отражающие фигуру в белом и несколько париков на самодельных поставках.       Худоватую вешалку у окна заставили коробками, одна из них была перевёрнута. Оттуда выглядывала мишура и пару карнавальных масок, которые Гено поправил, опуская свою коробку к остальным.       Гено повернулся:       — Осталось занести швабры и последнюю коробку, а...       Но никто не стоял около стеллажей. Вернувшись назад, задвигая каждый стул, чтобы больше не задевать, Гено провел костяшками по всем чехлам вдоль, останавливаясь на недавно повешенных. Он посмотрел вниз на подол запакованной одежды и по привычке скрестил руки.       — Ты закончил?       Немного подождав возле стеллажа, наряды наконец зашевелились. Показавшиеся руки медленно отодвигали одежду, разоблачая окончательно улыбавшегося прохвоста.       — А где же: «О, моя любовь, почему ты оставил меня?» — Рипер выбрался поближе. — «Кого тогда ругать мне будет дано?»       Гено неоднозначно хмыкнул.       — Такой актер, а выступать не хочет.       — Мои роли, душа, слова для тебя одного ~ Для тебя ~ Для тебя...       Ему протянули руку, отвернувшись.       — Вылезай. Нам пора возвращаться.       Положив нежно эту бледную и всегда слегка подрагивающую ладонь в свои, Рипер преданно прикоснулся к ней своей щекой.       Гено посмотрел в черные глаза и застыл. Знакомое трепетное ощущение проскокало по обоим плечам. Каждый побоялся хоть как-то неправильно вздохнуть, спугнуть атмосферу прошлого, что возникло между парнями.       Рипер счастливо сощурился пустыми глазницами и было ясно, он смотрел именно на него, прошептав:       — Я очень рад, что ты вернулся.       Гено скомкал (не)губы, опустив свой зрачок на их руки, что переплелись.       Им уже было пора возвращаться, их ждали, но лишь тихие разговоры за дверью продолжались.

      Это раздражало.       Лучше бы Эррор кого-нибудь послал утащить последнюю коробку, а сам остался возле вонючих швабр, чтобы не пришлось слышать, как Гено опять охмуряют.        Слова о красоте сыпались из гнилого рта, пока остальные убирали кладовку, хоть Гено и пытался игнорировать эти речи, по крайней мере, до того момента, как те не ушли вместе...       С другой стороны, мог ли вообще Эррор ожидать чего-то иного от них? Его больше начинало волновало то, что он до сих пор облокачивался на стену, вместо того, чтобы ворваться туда и вырвать брата из когтистых вороньих лап.       Да, он должен был это сделать. Эррор медленно тянулся к ручке двери, но казалось, что он был уж больно медлителен, словно совсем не хотел раскрывать своего присутствия. А может, его что-то останавливало? Нехотение начинать очередную разборку с утыкиванием красного пальца в сторону Поганки? Развязывать старый мешок сплетен из прошлой школы того, обращая на себя огорченный взгляд старшего брата? Или что-то еще?       До несуществующих ушей донесся смех: такой легкий, честный и волнительно переходящий в точно покрасневшую улыбку счастливого Гено. Мимолетно показалась растерянность Эррора. Почему каждый раз тот чертов вредитель мог вызвать такие эмоции у его старшего брата?!       «Ненавижу...»       С каждым тихим шагом неотчетливая ручка становилась мутней, как и оставленная коробка на полу.