Часть 30
16 марта 2024 г., 11:07
_
Вокруг мокрого пятна крутили феном со всех сторон на синей куртке с белыми вставками. — Прости за это... — стесненно говорил Инк, поправляя митенки на руках. Блу хмурился, пока держал свою куртку на уровне плеч. — Не извиняйся, это ты недавно упал. А кто бы не упал от такого неожиданного крика? Тем более такой монстр, как Инк. — ...Мне казалось, что ты очень зол. — Нет, — встряхнул Блу руками и виновато приподнял куртку повыше для Кор, которая сушила ее, — я не зол. На Инка беспокойно смотрели, но тот не решался взглянуть в ответ. Блу коротко выдул через переносицу и твердо заявил: — Да, мне не нравится, что ты без предупреждения уходишь, не делай так, но я никогда не хотел начать кричать на тебя, — он немного опустил куртку ниже, — или на тебя, Кори. Та с грустью улыбнулась ему, затем изменилась в выражении, смотря в голубые глаза. Блу нахмурился сильнее, но что-либо говорить не начал, хоть и понял тихий намек. — Такая реакция, — все же начала Кор, — из-за Эррора. Мы раньше... общались. — И я до сих пор злюсь из-за него! И мне сложно об этом говорить! — честно и громко заявил Блуберри, недовольно приподнимая подбородок. Услышав знакомое имя, Инк пару раз моргнул. «Общались... А теперь нет?» То есть, Инк коснулся прошлого!? Эта тема всегда была щепетильной и Инк всеми силами не затрагивал, как свое, так и чужое, а теперь, получается, даже не подозревая, снова накосячил?? — А- А я могу знать об этом?? — Мы хотим, чтобы ты был в курсе .....произошедшего. Кор была спокойной и говорила тихо (с учётом работающего фена), как и обычно, но на последнем предложении словно замялась с собственными мыслями, отражая на лице бледную печаль. — Мы не друзья!! Нет-нет!! — обеспокоенно замотал руками Инк, — Я н-не знал!! — Конечно ты не знал, мы же не говорили тебе, — недовольно пробубнил Блу. — И не стали бы обвинять тебя, — мягко добавила Кор, прикоснувшись к плечу Инка. — Даже, если вы были бы друзьями. Ты ведь не причастен к нашей ситуации. Блу сначала неприятно сощурился на подругу, затем закрыл глаза и покосил головой, сказав: — Но я бы не хотел, чтобы вы общались. — Блу, пожалуйста, — расстроено насупилась Кор, — мы не в праве запрещать кому-либо общаться — Да-да-а! — досадливо как бы согласился тот и хотел что-то еще сказать, но лишь надул щеки от ее взгляда. Инк громко сглотнул. — Ребят, может не надо?? Не обязательно рассказывать мне о таком... Это же... личное... — Мы уже начали! Инк дернулся от резкости, а Блу, в свою очередь, стушевался, ведь не хотел пугать друга: — Прости, я хотел сказать, что... что.... Ему правда было сложно спокойно говорить об произошедшем. Голубоглазый увел взгляд в сторону сморщив подобие бровей сильнее. Кор отключила фен и спокойно опустила куртку вместе с чужими руками, сказав за Блу: — Ты наш друг и мы доверяем тебе. Блуберри слегка расслабился и согласно закивал. — Д-доверяете...? — Ну конечно мы доверяем тебе, Инк, — возмутился Блу. — А как иначе? «Иначе?» Инк сжал (не)губы ниточкой, выглядя растерянным. А как можно было доверять иначе? Инк и сам не знал. Его друзья решились довериться ему так, даже, если им неприятно говорить о прошлом, а он... Он не решался на подобное ни с кем.... Да и не было у него никаких «друзей» раньше, по крайней мере, таких... «Таких друзей....?» — Чернила ещё больше растерялся, жалобно опустив голову, смотря на свои спрятанные предплечья. — Инк? — осторожно звала Кор, — Инк? — Простите, — тягостно открыл он рот, — ....простите.... Руки начинали размываться, кажется, на них упало пару серых полупрозрачных капель, что сразу терялись в темной ткани митенок. — Пр-стите.... — Всхлип. Блу расширил растерянно глаза, приоткрывая рот, пока Кор медленно потянулась к подрагивающим рукам. Совсем невесомо прихватив их, она тихо спросила: — За что ты извиняешься? Разноформенные глаза рассматривали серые пальцы, что отдавали еле ощутимой прохладой мягкой кожи монстра. По щекам продолжали скатываться слезы, но Инк молчал. В его голове было пусто и одновременно слишком тесно. За что зацепиться? Что из того, что чувствовал Инк было правильным ответом? ....Чувствовал... Да, он чувствовал, но не понимал. Так было всегда в его жизни. Монстр со странной душой, что словно и не было, но отдавала внутри биением и странными ощущениями: от лёгких эмоций, которых давно уже выучил, до непонятных замешиваний разных оттенков краски — экспериментов его собственного тела и юного разума. Так не понятно. Так сложно. Зачем ему это? Он не сможет дать ответа, не сейчас. Инка усадили на стул, что принес Блу с кухни. Кор присела на корточки перед другом и медленно поглаживала его по костяшкам, пока тот с расслабленным лицом смотрел на полотенце, что лежало у него на коленях. На ткань продолжали падать новые слезы и также быстро впитываться, но уже оставляя видимые пятна сложного ощущения. Получилось так, что ребята пришли только ко второму уроку. Блуберри ненавидел опаздывать, но оставить Инка он никак не мог. Чьи-то неожиданные слезы, оказывалось, все ещё очень сшибали из обычного построения в жизни. И вспоминать об подобном не хотелось. Блу с Инком стали стабильными соседями уже целый год как, при любых пересадках по рядам или местам. На уроках Блу часто помогал своему другу-соседу с рассеянностью и забывчивостью того, но сегодня голубоглазый был почти таким же. Пропускал слова мимо ушных отверстий и непонятными отрывками выписывал какие-то части с учебника. Они сидели молча, как и должно было быть на уроке, особенно на биологии. Но это было другое молчание, оно было даже каким-то неловким. Голубые колечки часто переводили внимание с доски на друга, а тот и не здесь был. Ну, то есть, Инк почти всегда в облаках летал, но сегодня это было таким, как после того дня. Блу ещё не простил себе, что не уследил за своим другом, не заметил его состояние в тот момент (хотя с ним было все нормально, когда они расходились??). Но вот Инк сейчас: его состояние плохое, он плакал и не мог ничего сказать. Вообще ничего не произнес за время более. Кор сказала, что ему нужно время полетать в своих мыслях. Поэтому великолепный Блуберри решил, что сегодня он будет усердно присматривать за Инком весь учебный день!.. Инк же просто втыкал кончик ручки в тетрадь и крутил ею, либо сверля дырку в пересечениях клеточек, либо рисуя чернильные смерчи на полях. Он задумался, правда пытался, о своем неожиданном открывшимся сером потоке у себя дома, но быстро променивал свое «внимательное» осмысление на забавную рожицу собаки за теми же полями листа. Только это не улыбало. Улыбаться не хотелось. Ещё и учительница заметила бездельника и влепила двойку в, неожиданно, дневник, который так вовремя не забыли. Остальные уроки проходили довольно спокойно. На большой перемене ребята отправились на свое место у лестничной площадки и, собравшись кучкой, куда присоединились Дрим с Кроссом, спокойно ели пиццу. Прекрасный день пиццы. Инк кусал эту круглую лепешку с мелко нарезанным... чем-то и слушал разговоры своих друзей весь день. Это был обычный школьный день, не считая усиленно оживленного друга, который вертелся вокруг Инка, но это тоже можно назвать чем-то обычным. Блу точно всегда двигался больше всех. И все же... — И-инк, давай, быстрее! Остался последний рывок! Таким образом Блу мотивировал того, таская кроме своего рюкзака ещё и сумку Инка через плечо весь день, а сейчас дополнительно нес в руке и рюкзак Кории, потому что ему не будет сложно! — Нам некуда опаздывать, — шла Кор в том же темпе, что и Инк. — Кори, и ты поторапливайся! Нам ещё Инка домой доставить надо! Кор улыбнулась заботливости Блу, который ускакал на три шага вперёд, и тихо спросила Инка: — Тебе получше? Чернильница сонно кивнул. Лучше то стало, но спать теперь хотелось больше обычного. Кор посмотрела на Блу, что все дальше отдалялся вперёд и поняла одну деталь: — Блу нисколько не изменился с детства, — она говорила это с большим теплом, — все такой же активный. И Эррор тоже был таким. — Мгм.... М?? Кори слегка посмеялась. — Хочешь, я расскажу немного о нашем детстве? Инк сначала поднял подобие бровей и посмотрел на Корию. Это она попыталась поднять утреннюю тему в другом масштабе? Не то чтобы Инку было не интересно узнать что-нибудь о своих друзьях, но он не сможет открыться также... Не сможет. И как это Эррор мог быть таким же скакуном, как Блу?? Инк нахмурился в сложности представления такой версии монстра. — Я не буду заставлять тебя, — Кор спокойно говорила, продолжая выравнивать тихий шаг с задумавшимся Инком, — и мы не будем просить рассказать тебя о твоём прошлом взамен. — Нет....? — почти неслышно удивился тот, остановившись. — То есть.... А..... — Ты не обязан говорить о том, чего не хочешь вспоминать. Сжав (не)губы, Инк непонимающе посмотрел в глубокие черные глаза девушки. А как же доверие??? Разве это не то доверие, которое они хотели от него???? Он поднял палец, но опустил его, не понимая, как сформулировать свое непонимание. — Ну что вы там стоите? — недовольно слышно притопал Блу обратно. — Домой не хотите? Кория слегка коварно прижмурилась на подошедшего и неожиданно спросила: — Блу, какой я была в детстве? Блу даже немного опешил: — Милой??? Подожди, это не должно звучать с вопросом, — он вытянул свободную руку и стал загибать по пальцу, — милой, маленькой, с короткой стрижкой, тихой, заботливой... Мм. А зачем ты спросила? — А как ты учился плавать ? Голубоглазый насупился и выставил руки в боки. — Не скажу. И что за вопросы, Кори? — Для Инка, — та приветливо улыбнулась наблюдающему за этим другу. — Видишь, Блу тоже не хочет. Ты также не обязан говорить всё своё прошлое, если не хочешь. Инк неуверенно перевел взгляд на Блу, который так просто отказался рассказывать о том, что не хотел. У каждого было что-то неприятное в прошлом? Инк сложил пальцы в робкий замочек и прошептал: — Это будет честно? Кор пожала плечами: — Думаю, это будет не нечестно. Блу скрестил руки между собой, смотря на этих двоих, затем спросил: — Ладно, Кори, а каким я был в детстве? — Драчуном, — спокойно ответила ему. — Кори! Великолепный Блуберри не был таким! Возмущение сразу вспыхнуло в голубых колечках. Как так можно! Кор на это просто выставила руки в бока, как обычно делал сам Блу, но более расслабленно. — Но ты часто дрался с плохими мальчишками. — Я тебя защищал! Их разговор вновь заходил в нечто близкое, что ощущалось лишь между ними, «что-то» их двоих, но, почему-то, оно не ощущалось таким же отдаленным для Инка, как могло быть раньше. Он смотрел на них со слабой улыбкой, что сама подымалась вверх, а внутри нарастало тепло от их голосов и того, что он был рядом, даже какой-то частью? Как странно, но приятно._
Эррор промочил ноги почти осознанно. Так получилось. Внутри переносицы начался процесс, сопровождающий неуловимой внутри для почеса щекоткой, раздражающий нос, мысли о некомфортном чувстве лишь усиливали неизбежное. Эррор поднял руку в попытке прижать пальцами край переносицы внизу, но внезапно вдохнул и с громким чихом плюнул микроскопическими слюнями на старшего брата, что так неудачно оказался рядом. — Прикрывай рот, — неприятно поежился Гено и вытер открытый участок шеи. — Не успел... Эррор и сам сморщился, не ожидая, что чихнет так смачно. Голова сегодня и так болела от слабости и давящих мыслей, что сидели на заднем плане. Гено застегнул свою куртку, поправляя шарф с шапкой, и взглянул на скисшего брата, что в домашних штанах вяло покачивался в стороны. Ладонь потянулась к лбу, соприкасаясь с теплой температурой больного, что не казалось такой серьезной. Рядом с ними обувался Фреш, его кепка с началом холодов сменилась на цветную шапку-кигуруми с мягким рогом, что должен был торчать, но большую часть времени лишь смешно свисал. — Покеда, бро, — сделав пальцы-пистолетики, вышел младший. Гено не спешил пойти следом. — Все ещё не пойдешь? — спросил он. — Не пойду, — отказывался Эррор уже в третий раз за свое пребывание дома. — Не хочу я в больницу. Как всегда... — Лучше будет, если тебя осмотрит врач. Тем более, справку тебе все равно получить откуда-то надо. На это ему ребячески пожали плечами, лениво мыча. — Маминой объяснительной хватит. — Эррор. Гено никогда не нравилось отношение его семьи к собственному самочувствию. Лучше бы они также беспокоились о своем здоровье, как о его. Эррор же никогда не воспринимал как-то серьезно свою простуду, да и болел он редко, почти никогда, если сравнивать со старшим братом. Тем более, тащиться в больницу через пол города так влом. — Не сегодня, ладно? Он наконец мог спать сколько захочет, ну зачем ему куда-то вылазить? Там холодно и ветер сильный. Гено с усталостью вздохнул и стал выходить на лестничную клетку. — Выздоравливай, — пожелал он на прощание и прикрыл входную дверь. Эррор недолго постоял в прихожке и довольный по-кошачьи улыбнулся, направляясь обратно в комнату. Эроор удобно расположился на постели, укрылся и посмотрел на деревянное основание второго этажа кровати, куда приклеил светящиеся звезды, отдававшие зеленым оттенком. Они никогда не сравняться с настоящими, но даже такая имитация была лучше, чем ничего. Возможно, то, что Эррор простудился — лучшее случившееся за эти месяцы. Школа никогда не была чем-то хорошим. А вот дневная тишина и сон под теплым одеялом, пока другим в холод куда-то надо, уже ощущалось блаженным накатом внеплановых выходных, за которые можно успокоиться и забить на всё случившееся. Прекрасно. «.....» Сон долго шёл. В голову лезли разные мысли. Вспомнился персонаж-предатель из недавней серии какого-то фильма: оставшись без союзников по какой-либо причине, он прятался в самых укромных местах, накапливая силы, вынашивая коварный план, через который победил бы! Но оголодав, решил выбраться в дальнюю деревню, чтобы наконец вкусить нормальной еды, но его нашли главные герои... в конце его поймали и отрубили голову. Эррор съежился от концовки. В последнее время он стал чаще смотреть сериалы с родней, особенно с Фрешем (как раз-таки предатель был из его фильма), даже выпала возможность пересмотреть начальные серии Андерновеллы, чтобы показать братьям его «любовь и восхищение» к многосерийному шедевру. Вечера прошли тогда не плохо, даже забавно от реакции родни на такие предсказуемые повороты событий. По крайней мере, для Эррора это было так, даже, если бы он забыл все серии, они были довольно понятными, но это не говорило о плохом качестве Андерновеллы! По телу пробежали холодные неприятные мурашки. Мысли заводили Эррора в недавний момент, когда он услышал снова то имя знакомым голосом: « — Ну И-инк! Растерянность сжала ребра Эррора в тот момент, примагнитив ступни к полу. Все тело словно отключилось, оставляя пляшущий со страхом разум вслушиваться в голоса вокруг, боясь вновь услышать тот. Если не двигаешься, то тебя нет — глупое оправдание, которое придумали дети-трусишки. Ну как практически единственное темное пятно на равне с большинством глаз не смогло бы привлечь внимание? К счастью, ноги заработали и уже несли его на улицу всего-то через пару секунд, что казались вечностью в голове. А на улице холод затянул лужи тонкой корочкой льда, ломающиеся с громким хрустом, когда Эррор, не взирая на них, шел вперёд и не останавливался. Было не так уж и холодно и куртка все еще в руках, только ноги постепенно мокли». ....Короче говоря: сам был виноват, что подхватил заразу. Зеленоватые звёзды грустно смотрели на закрывшегося от всего парня под одеялом. Проспав долгие несколько часов, даже в каком-то неплохом расположении духа, не замечая головной боли, хоть и было душновато, Эррор двигался на кухню, потому что очень хотел пить. Облизывая (не)губы, он лакал уже второй стакан и внутри становилось немного тяжело, а во рту казалось все ещё сухо. — Даже таблетки не выпил, — сказано было немного гнусаво сбоку. После сна разум был слишком расслабленным, чтобы реагировать резво на сидящего Гено за столом. Эррор так крепко спал, что не заметил, что братья уже вернулись. Он почесал ребро под футболкой и налил себе ещё воды. Внутри живота прозвучал заметный только хозяину просящий скулеж, что одной водой не задобрить. — Вы ели? — Нет. — Давайте поедим. Где «этот» прячется? — Фреш все ещё в школе. — А-а? — лениво протянул Эррор, облокотившись на столешницу. — Почему вы не поехали вместе? — Уроки ещё не закончились. Эррор, не совсем понимая с просони, нахмурился. Он обвел брата своим плохим зрением. — А ты что тут делаешь тогда? С каких пор старший и ответственный брат пропускал уроки? — Меня отправили домой. — А... — Эррор настороженно прищурился, пытаясь разглядеть брата, — а что случилось? — Заболел. Эррор раскрыл глаза, словно его окунули в холодную воду, и, шурша тапками, приблизился к брату. Гено всегда выглядел немного болезненно из-за серых кругов под глазами и впалых щек (про повязку никто уже не говорил), но теперь стало хуже: добавляя к этому покраснения, насморк и слезливость. И это все произошло за каких-то полдня, да он выглядел хуже любого тяжелобольного! — Б......бли-и-ин. Понятно же, что это могло случиться из-за того маленького чиха. — Просто не повезло, — мягко и гнусаво сказал старший и виновато улыбнулся (хотя откуда здесь его вина?). — Фрешу придется поспать какое-то время в зале. Завтра пойдем в больницу вместе. Он поднял свою кружку с рисунком гибискуса и отпил чая. Изначально Эррор бы сам переехал в зал, чтобы не заражать никого, особенно Гено... Глючный никогда и не болел сильно, у него крепкое здоровье, но не у Гено, который с детства, можно сказать, жил в больницах. Эррор облокотился руками на стол и возразил: — Нет, сейчас. — Но ты говорил завтра. — Какая разница что я говорил, — заворчал Эррор и прошел к проходу. — Ща оденусь, подожди.
