Ты же видишь, как я тебя хочу

— Дан, ну пожалуйста, — возвращается к своей просьбе в конце разговора, надеясь, что мнение упёртого Балана сможет изменить. — Мы сходили вместе на свадьбу, мне хватило. Извини, но больше я на такие провокации не поведусь. Выискивать слитые фотки и видео, в конце концов, забота Орлова, а не моя, — ему чрезмерная скрытность уже достаточно осточертела, но поддаваться эмоциям Кароль он не привык. — Неужели того факта, что я соскучилась и хочу тебя видеть, уже недостаточно? — проговаривает с ноткой обиды, что не скрывается от Дана. — Я думала, что мы хорошо проведем время. Паша обещал, что там будет vip-зона со шторкой, о моём приезде никто ещё не знает. Я так не хочу сидеть там весь вечер одна. Как мне повлиять на твоё решение, Дан? Его тело пронзает тысячей разрядов и невыносимой тоской по любимой женщине. Она так редко позволяет им наслаждаться друг другом за границами только их уединённого мира. Бережёт, как чудовище свою розу. Прячет от вездесущих взглядов и глупых вопросов. — Ты уже повлияла, малыш, — мягко произносит, оставляя в каждом звуке неизмеримую любовь к ней. — Что там Оля с образом тебе наколдовала, рассказывай. Должен же я как-то тебе соответствовать. — Family look? — игриво смеётся, забывая о своей обиде. — Просто будь рядом, ладно? — Я всегда рядом, ты же знаешь. Пришли мне адрес, я сразу после студии подъеду. — Дан, там Паша приехал, мне идти нужно. Я его попрошу, он тебе все напишет. Не задерживайся сильно, люблю тебя. Дан улыбается, откладывая телефон в сторону. Не успел даже попрощаться с ней. За таким вечно торопящимся боссом сложно уследить. Порой ему кажется, что у племянников нет столько энергии, сколько вмещается в одной Тине. Вечно в движении, на каких-то съёмках или записях. Ещё вчера она перед сном рассказывала о своих планах, в которых ни слова не было о поездке на чей-то концерт.

***

Он понятия не имеет о том, на чьё выступление едет. Просматривает историю в Инстаграме и тут же получает сообщение от неё. Пишет, что скоро будет, и просит водителя ускориться. Охранник вылавливает Дана из тени у самого входа, проводит по тёмным коридорам на второй этаж и резко исчезает. Балан закатывает глаза и направляется к одной-единственной двери. Толкает вперёд и замечает перед собой светлую макушку. Сидит одна, грустно рассматривая сцену внизу. Качает оголившейся ногой в такт мелодии и выпивает что-то светлое из бокала. На ней красное платье, которое вызывает в затуманенном рассудке воспоминания из недавно-давнего прошлого. Перед глазами коричневый диван и изящные выступы ключиц. Медленные повороты, щиколотки, коленки, изгибы тела — каждая клеточка тела бьётся в экстазе. Сглатывает нарастающее возбуждение и спешно сокращает расстояние. — Девушка, а вы почему такая красивая и одна сидите? — опускается на диванчик и всматривается в сияющие напротив глаза. Невозможно красивая. — Не пугай так, — тянется к его губам, оставляя на них лёгкий поцелуй. Собирается отстраниться, но мужские руки тянутся к бедру, по пути отодвигая край платья. Пересчитывает пальцами мурашки на коже, улыбается чему-то своему. — Мечтал сделать это ещё в девятом сезоне, — отпускает Тину, продолжая удерживать рядом с собой. — Уж слишком соблазнительно ты в нем выглядишь. Они наблюдают за выступлением, вместе выпивая алкоголь. Градус хорошо бьёт по неподготовленному организму Тины, которая уже через полчаса выводила бёдрами восьмёрки. Звала Балана, которому было сложно держаться на расстоянии от неё. Он отчётливо помнит их странные взаимоотношения в девятом сезоне Голоса, постоянную ревность и желание быть ближе. Помнит их бездну. Подходит вплотную к ней, становясь за спиной и придерживая одной рукой за талию. Тина улыбается, трётся телом и выгибается, как кошка. Не знает ни одной песни, но это не мешает ей изящно двигаться и разжигать костёр между ними. На медленных композициях разворачивается в кольце рук и тянется к губам, целуя нежно и трепетно, никуда не торопясь. Оба пьяны не только алкоголем. Покачиваются из стороны в сторону, прожигают друг друга влюблёнными до безумия глазами, иногда шутят пошло, а затем снова целуются, зажигая личные звёзды друг для друга. Удерживать вертикальное положение после выпитых бокалов становится сложно. Тина направляет его к исходному местоположению, садится рядом с ним, закидывая ногу на ногу. Натягивает носочек - и туфли слетают на пол. Голой ступнёй проводит по второй ноге. Край платья оголяет почти всё бедро, в то время как ладонь Дана путешествует от коленки к более закрытым местам. Снова пересчитывает мурашки, пока девочка рядом с ним окончательно теряет умение здраво мыслить. Тина закусывает губу, когда мужская рука оказывается аккурат возле белья. Ёрзает на диване, провоцируя Балана ещё больше. Тихонько стонет, когда не получает желаемого, и, оставив бокал на столике, тянет к нему свою ладошку. Обхватывает шею, второй рукой путается в кудрях и резко впечатывается в губы. Забывает о былой нежности, мучает его и себя, задыхается от нехватки воздуха. Слизывает остатки горького алкоголя, оттягивает нижнюю, не отдавая себя под власть его незаконным действиям. Пытается руководить процессом, но как бы она ни старалась, выходило это, откровенно говоря, плохо. — Я ведь могу не сдержаться, — хрипит ей в губы, пока она оборачивается по сторонам, всё ещё помня о нежеланных зрителях. Он держит себя на грани, понимая, что, перейдя черту, остановиться уже не сможет. Удерживает обоих, не давая утонуть в появившейся страсти. — Так не сдерживайся, — запыхавшаяся, возвращает к нему свой взгляд, в котором волнами плещется алкоголь и дикое желание. Кладёт свою руку поверх мужской и жмёт к телу с неистовой силой. Чуть ли не хнычет, смотря на Дана, который в голове пытается предположить все возможные последствия их небольшой шалости. Поворачивает голову влево, наблюдая за девочкой, а затем тянет её за руку на себе. — Садись между моих ног, — командует низким от возбуждения голосом и разводит ноги в стороны, похлопывая между ними по обивке кожаного дивана. Тина ошарашенно моргает, совсем не понимая, что происходит, но подчиняется каждой его интонации и вмиг оказывается прижатой к мужской груди. Одна ладонь оказывается на талии, а вторая опускается ниже, вновь ныряет в откровенный вырез платья и, без всяких прелюдий, проникает одним пальцем. Девочка стонет, встречаясь затылком с мужским плечом. Закрывает глаза и прижимает к губам кулак, с трудом сдерживая удовольствие, пока Дан добавляет второй палец. Она слышит что-то неразборчивое над головой, хмурится, облизывает губы, лишая их остатков полупрозрачного блеска, но затем открывает глаза, поворачивает голову в сторону, улавливая доносящиеся низкие нотки. — Я не слышу ответа, — тянет невозможно долго и хрипло, продолжая двигаться в ней. Она не слышала ни одного его слова, теряется в вопросе, не зная, что ответить. Голубые глаза прячутся за веками, что не может скрыться от заведённого до предела Балана. Он усмехается, сбавляет темп, а затем снова ускоряется, растягивая её финал. — Прекрати, — шипит, снова закатывая глаза, пытается найти его руку, но попытка остаётся тщетной. Силится соединить ноги вместе, зажимая его запястье, — ты же видишь, как я тебя хочу. Прогибается в пояснице, ловя его ускоренные толчки. Второй рукой он резко раздвигает ноги, продолжая удерживать Тину, которая потеряла все ориентиры и безропотно подчиняется каждому его действию. Он оставляет влажные поцелуи на её виске, шепчет что-то непристойное, опускаясь к щеке. Он знает, что она улавливает только тихие отголоски его бархатного голоса, которые опускаются всё ниже и ниже, достигая пределов выносливости. В какой-то момент Тина поворачивает голову, следит пару секунд за его невозмутимым взглядом. Пытается что-то отыскать в темных омутах, но лишь сильнее утопает, вручая всю себя ему. Касается губ первая, настойчиво и резко, а затем вздрагивает, сжимая невозможные пальцы внутри стенками, когда его язык встречается с её. Всеми оставшимися силами скрещивает ноги, жмурится и обессиленно выдыхает в приоткрытый рот. — Поторопилась ты с поцелуем, малышка, — смеётся, обхватывая расслабленное тело и усаживая его рядом с собой. Она всё ещё тяжело дышит и сквозь туман в глазах рассматривает довольное мужское лицо. Пытается что-то сказать, но ее прерывает шёпот и указательный палец на губах: — потом поблагодаришь, собирайся. Смотрит на него долго, переваривая информацию, краснеет пуще прежнего, пытается убрать волосы и привести себя в порядок. — Поедем ко мне, — ставит её в известность и, когда вновь встречает вопросительный взгляд, двигается к ней ближе. Наматывает на кончик пальца красную верёвочку и дёргает её вниз. Паутинка на груди расслабляется, открывая соблазнительный вид на декольте. — Мы ещё не всё прелести твоего платья проверили. Смотрит на нее с плотоядной улыбкой, а затем обнимает, оставляя над ухом поцелуй. Она стесняется вслух говорить о своих желаниях и любимых позах, но под действием всеми любимой шипучки эти страхи бесследно исчезают. В этой девочке годами копилась страсть, которая выливалась только на сцене, в диалоге с музыкой. В ней слишком много секса. И если для банального «не сдерживайся» и «я хочу тебя» ей нужно слегка повысить градус, Балан готов скупить все запасы родины, постепенно спаивая свою любовь.