Я тебя никогда никому не отдам!

За туманом скрыта даль, Ни к чему сходить с ума. Вслед за вьюгами февраль, А за осенью зима. За любовью вновь печаль, Звезды в небе и облака. Тихо скажешь ты: «Прощай!» Я шепну: «Пока!» Расстаемся, до свиданья, любовь. Расстаемся, до свиданья, мечта. Мы вернемся, мы увидимся вновь. Не прощай, не прощай, не прощай! Расстаемся, до свиданья, любовь. Расстаемся, до свиданья, мечта. Мы вернемся, и мы встретимся вновь. Уходя, уходя, оглянись. Оглянись. За окном опять капель, Бьется в берег вновь волна. Вслед снегам придет апрель, За зимой придет весна. И уйдет печаль моя. Все лишь тени и белый свет. Ты мне скажешь: «Вот и я!» Я шепну: «Привет!»

"До свидания, любовь!", Наталья Гулькина*

      - Шалкар, а давай уедем куда-нибудь и начнём новую жизнь вместе, мне Шрам оставил кое-что, ребёнок же от него, бедствовать мы не будем, - Ленка осторожно провела рукой по его груди. Её горячая девичья ладонь, медленно и нежно лаская, пробралась ему под тёплый свитер, отчего по его коже пробежали мурашки.       - Да не в этом же дело, - Шалкар поневоле начал заводиться от её прикосновений – убирать её руку ему совсем не хотелось. – Я и сам не бедствую. Я не женат. Скопил кой-чё на «чёрный день». Мы с тобой даже не сможем смотаться из этого города. Это бесполезно. Нас найдут…       – Понимаешь, Шалкар, - сказала она проникновенно, - я так хочу сама выбрать себе парня. Я устала от того, что мужики спят со мной, не спрашивая моего согласия, будто я бесчувственная кукла, а не человек. Я сама хочу выбирать... и я бы выбрала тебя… Ты даже чем-то… не обижайся, Шалкар, но… ты чем-то похож на Андрея… Я ведь, когда в первый раз увидела тебя, Шалкар, даже нечаянно спутала тебя с ним… Помнишь, два с половиной года назад тебя избивали эти уроды в нашем дворе – ты ведь у них на «счётчике» был, правда? Тогда мы с Олежкой тебя спасли от них. Ты знаешь, с тех пор я ни разу не пожалела об этом. За всё это время, что мы с тобой знакомы, ты никогда не смотрел на меня, как на игрушку, как на вещь, ты один видел во мне человека. Шалкар, миленький, я хочу быть с тобой! Неужели ты меня не хочешь? Я в это не верю! – Рука её, всё также слегка касаясь, медленно проводила по его телу, поглаживая кончиками пальцев под свитером и постепенно опускаясь вниз.       - Ленка, - хрипло сказал Шалкар, ощущая, как её тонкие пальчики потянули металлический замок молнии на его джинсах. Он чувствовал, что не в силах избавиться от этого наваждения – совсем рядом была она, так близко от его лица были её голубые глаза, затягивающие в себя, и так близко возле самых его губ находились её свежие полные губы. - Лена! Всё я помню, конечно… Меня тогда Шрам к себе водилой и взял. И после этого ни один из них никогда не делал мне «предъявы». Я благодарен тебе, Лена… но… лучше не надо… Ты сама-то понимаешь, чё ты творишь сейчас, сумасшедшая?       - Почему не надо? – с придыханием спросила Ленка. – А я вот хочу… Сама тебя хочу… и ты меня хочешь, я же чувствую, я ж знаю… Я не Ильина, к которому ты меня щас гонишь, а тебя хочу… Пошёл он… вместе со своим дурацким бизнесом и тачкой!.. Он мне больше должен, если подумать… Считай, он расплатился с долгами… Он спал со мной много раз… ещё до Шрама. Вчера ночью я с ним тоже переспала, - небрежно произнесла она, и эти её слова подействовали на него очень и очень возбуждающе. - Я ничего ему не должна больше… Шалкар! Давай будем с тобой сейчас… только ты и я… Даже, если ты меня потом оттолкнёшь… и уйдёшь обратно к этому редкостному подонку Чаки... Может, мы с тобой сейчас в последний раз видимся… Это моё «спасибо» тебе за всё, Шалкар… Я буду вспоминать тебя, Шалкар, только по доброму. Ты один в этом дерьме относился ко мне по-человечески. Я хочу тебя отблагодарить… Я только так и могу тебя отблагодарить сейчас. Чтобы и ты помнил меня всегда. Ты ведь не будешь против, правда? Я, в конце концов, хочу заниматься любовью с тем, кто мне самой нравится, по своему собственному желанию, - она зажмурилась, словно кошечка и приоткрыла губы, а рука её легла туда, куда ему и хотелось в данный момент, и принялась умело ласкать его. – Я выбираю тебя… Возьми же меня, Шалкар!       Шалкар был сделан вовсе не из железа. Он был обычным молодым парнем. И он поддался искушению. Он уже находился в полной боевой готовности. Он положил руку ей на грудь.       - Не пожалей потом, Ленка, - только и смог произнести он… Она слышала его тяжёлое прерывистое дыхание.       - Я ни о чём не буду жалеть, милый… - она прильнула к нему всем телом. – И ты ни о чём не жалей сейчас… Ты – мой!       - Перебирайся тогда на заднее сиденье… Я тебя уже хочу! И ты сама в этом виновата… Если по «чесноку», я тебя давно хотел, Ленка…       - Я знаю, - Ленка торжествующе улыбнулась. Глаза её блестели в полумраке…       … Ильин взбежал на четвёртый этаж и позвонил в Ленкину квартиру. Долго никто ему не открывал. Он нетерпеливо нажал на кнопку звонка ещё раз и не отпускал до тех пор, пока, наконец, дверь квартиры не отворилась. Вышла сонная Ленка, положила свою ладонь поверх его пальцев и спокойно убрала его руку с кнопки звонка.       - Чего надо? – лениво спросила она Ильина, прислонившись к двери и не приглашая Ильина в квартиру.       - Лен, ты куда пропала? Я ж за тебя переживаю, волнуюсь… Ты где эти дни была? Целую неделю я тебя не видел. На телефон не отвечаешь… Я чуть с ума не сошёл… Ты куда потерялась?       Ленка взглянула ему раскованно прямо в лицо.       - А я замуж выхожу, - небрежно сообщила она, показывая ему обручальное кольцо на пальце.       - Как… замуж?.. За кого замуж?       - Ну, замуж… Официально. По настоящему. Мы вчера с Саней заявление подали.       Ильин побледнел. Руки его сжались в кулаки.       - Какое заявление? Ты за какого Саню замуж выходишь? Ты сейчас мне специально врёшь?       - Почему специально? Я по «чесноку» замуж выхожу. Я имею право сама решать, за кого мне замуж выходить? Ах, это я у тебя спрашивать должна, я ж забыла… Ну, извини, что не спросила разрешения…       Он схватил её за плечи, встряхнул, прижал к стене подъезда:       - Ленка, но ты ж моя… Ты – моя…       - Кто тебе сказал, что я твоя? Убери руки от меня! Иначе я позову своего будущего мужа. – Ленка спокойно отвела его руки от себя.       - Зови мужа. Зови! Я люблю тебя, Ленка! За кого ты замуж выходишь? Ты с ума сошла? Я люблю тебя! Люблю тебя, ты понимаешь?       - Это твои проблемы. Уходи!.. Саш!.. – негромко позвала она в приоткрытую дверь квартиры.       Ильин стоял как вкопанный, с трудом осознавая то, что она ему сказала.       - Ну, давай зови его! Я хочу на него посмотреть! Кто тут такой смелый? – Ильин взъярился, он чувствовал, что теряет над собой контроль. – Я щас его отделаю как Бог черепаху…       - Спокойно! – из двери квартиры, осторожно отодвигая Ленку за плечи, вышел Шалкар. – Лена, иди домой, - велел он ей. - Мы сами тут… Это мужское дело… Наши разборки…       - Я не пойду, - Ленка вцепилась в Шалкара. – Ты не понимаешь… Он ненормальный. Он – ревнивый до ужаса. Помнишь, я рассказывала тебе про Андрюху? Он тебе нос сломает… или ещё чего-нибудь…       - Я сказал, иди домой!       Ленка нырнула в полуоткрытую дверь, прислонилась к ней с другой стороны, намереваясь послушать, о чём они будут между собой говорить, но они не стали устраивать разборки на лестничной площадке, а спустились вниз и вышли во двор. Ленка так ничего и не услышала, как ни старалась.       В волнении она ходила по комнате, дожидаясь Шалкара. Он всё не возвращался. Она вышла на балкон, выглянула оттуда вниз, увидела их, стоящих возле беседки. Оба курили и разговаривали. Она не увидела то, что очень боялась увидеть – то есть драку. И всё же сердце её сжималось.       Ленка тоже нащупала на балконе справа от себя измятую пачку сигарет, вытащила одну, нервно закурила, наблюдая за ними сверху. Подул ветер. Дым от сигареты нечаянно попал ей в глаз. По щеке её потекла одинокая слеза то ли от сигаретного дыма, то ли от чего другого. Ей вдруг сделалось очень грустно.       Она отвернулась, и, вытирая злые слёзы со щёк, расплакалась уже по-настоящему.       В это время в дверь раздался звонок. Она смяла окурок, выкинула его в жестяную банку из-под кофе и вышла в прихожую, чтобы открыть входную дверь.       Это пришла Полина, та самая девушка, которую Ленка спасла, вырвав из лап Чаки и его развратных дружков. С тех пор они с Ленкой сдружились. Ленке нравилась Полина, которая смотрела на неё с таким немым и откровенным обожанием, что Ленкино собственное сердце невольно размягчалось. Ведь мы всегда любим тех, кому сами сделали добро. Наивная Полина, которая была младше её на полтора года, забавляла Ленку и отвлекала от мрачных мыслей.       Поля же просто в Ленку влюбилась. Она сделала её своим идеалом, возвела её на пьедестал, смотрела на Ленку с восхищением. Она подражала ей во всём. Она этим самым лечила Ленкино сердце, израненное людской жестокостью.       Ленка впустила её в комнату.       - Ой, Ленчик, ты чего? Плачешь, что ли? – добрая Полина подошла к Ленке, погладила её по плечу. – Не плачь! Я тебе твой любимый шоколад принесла! На, вот шоколад… Смотри… До чего вкусная шоколадка! Чего скажу, Лена… Там во дворе, когда я шла к тебе, меня остановили девчонки, спрашивают про тебя, правда ли, что ты замуж выходишь… Я говорю им, что правда. А там одна есть, деловая такая, волосы чёрные, немного обесцвеченные у корней, причёска у неё с начёсом… «Я упала с сеновала» называется, ха-ха-ха!… спрашивает меня, от кого ты, Лен, беременная… Вот идиотка, сплетница, правда, Лена? Я говорю ей уверенно: «От будущего мужа, от кого же ещё? Ты - дура, - говорю, - такие вопросы задавать!». Я правильно сказала, да, Ленчик? Другая ей говорит: «Ты чё, Светка, он же Ленку возил – от него она и "залетела". Теперь он на ней женится».       Ленка, вытирая слёзы со щёк, со взрослой снисходительностью, как на ребёнка, улыбаясь, смотрела на Полину.