Это важно!

— Хватит! Не лезь ко мне! — кричит казах и бьет кулаком по обеденному столу. Девушка стоит, как вкопанная, её глаза наполняются слезами, в горле растет ком. Больно. Обидно. — Ты невыносим, — с трудом шепчет она и выходит из кухни. Она забегает в спальню и закрывает дверь на ключ. Адиль идет за ней и дёргает дверь. Закрыто. Он убирает руку с ручки и стоит минуту, просто смотря на деревянную, светлую дверь, а потом уходит. Просто уходит.      Девушка лишь услышала громкий хлопок входной двери. Она убирает с лица пепельного цвета волосы и утыкается лицом в подушку.      Опять ушёл. Вместо того, чтобы решить проблему, накричал и ушёл. Как обычно. Скрип спустился по лестнице, вызвал такси.      «Сколько можно лезть ко мне? Что ей нужно? Надоела!» — думал он, злясь на девушку. Хотя уже завтра он будет злиться на самого себя. Он остался ждать машину, закуривая сигарету. Парень поднял голову и посмотрел на окно, за которым была спальня. Их спальня. Свет погас.      Девушка лежала на большой кровати и плакала. Ей было обидно, что он накричал на неё. Она же хотела, как лучше. Она любит его. Очень. Но порой он и правда, бывает невыносим. Всего лишь, вопрос «У тебя точно всё нормально?» и сразу крик. Всё время срывается на ней. Но несмотря на это, он тоже любит её. По-своему любит…      Девушка старается не трогать его. Ей надоело, что он почти каждый вечер приходит не трезвый, заваливается спать и всё. Никакого внимания. Она рядом с ним перестала чувствовать себя девушкой. Она будто бы была женщиной в возрасте. А ей нет даже тридцати. Ей не делали комплименты, ей не дарили цветы, её не хотели…      Но это касалось только Адиля. Вокруг неё, на самом деле, было много мужчин. Которые бы с удовольствием, делали ей комплименты, дарили цветы, хотели…      Любили, в конце концов! Да, Скрип любит её. Но как она должна узнать об этом, если ей об этом не говорят? И не проявляют свою любовь никак. Лишь редкие объятия после долгой разлуки и легкие поцелуи в висок. Девушке казалось, что она перестала интересовать его. Что они не так близки, как раньше. Но это была неправда. Он просто не хотел говорить ей о своих проблемах, не хотел показывать своих эмоций. Он не хотел показаться ей слабым и уязвимым. А со стороны, казалось, что он тянет её на дно. Постоянные ссоры, крики, обиды…      «Эти отношения уже не спасти,» — думала девушка. Действительно, отношения давно остались где-то там. В начале мая 2019 года. Когда они только начали встречаться.      «Мы оба тяготимся этим,» — в порыве обиды думала она, заливая слезами подушку казаха, которая ещё помнила аромат его одеколона…      Её обычный день начинался с того, что она просыпалась одна в кровати. Адиль, либо не ночевал дома после очередной ссоры, либо сидел над треком, либо уже встал и уехал на студию. Она умывалась, принимала душ, завтракала и ехала на работу. После офисной рутины, встречалась с подругами, ходила на фитнес, но чаще всего ехала домой и сидела в одиночестве. Скрип заваливался домой почти ночью, чаще всего девушка уже спала в это время. Он тихо ложился рядом. Изредка, обнимал её, когда был очень сильно пьян. Утром снова уходил. Она практически не видела его. В самом начале отношений, он даже позволял себе пропадать на несколько месяцев и потом заявляться к ней домой, с бутылкой шампанского и букетом полевых цветов. Придумывал нелепые отмазки, а она верила. И прощала. Потому что любила. До сих пор любит. Сильно...      Он бы и сейчас так делал, вот только они живут вместе, в одной квартире. Пропасть будет слишком сложно…      Хотя он и сейчас часто пропадает. Но не на три месяца, как тогда. Максимум на неделю. Не вылазит со студии. Он предупреждал, что будет не сладко. Когда у них начинались более менее серьезные отношения, он сказал: — Со мной тебе будет сложно. Лучше найди себе другого, пока не поздно… — на полном серьëзе говорил он. Хоть он уже тогда влюбился в неё без памяти, готов был её отпустить. Да и сейчас он был готов её отпустить, только в том случае, если бы она разлюбила его. Но он-то точно знает, что это не так. Она любит его, как и прежде. А может даже ещё сильнее…

8:30.

     Девушка шла на работу. Вдоль широкого, длинного шоссе. Машины стояли в пробке. Над городом поднялся грязный воздух. Свои пепельные волосы она зацепила в высокий хвост, на ногах были голубые, свободные джинсы, на плечах накинута кожаная куртка. А в руке большая, спортивная сумка. Сегодня пятница, после работы у неё фитнес. Высокие, серые здания немного давили на девушку. Но она давно привыкла к ним. Привыкла ко всему…      К этому району города, к этой работе. К квартире Скрипа и его вечно разбросанной одежде. А теперь придется возвращаться на квартиру, где она жила до переезда к Адилю. Она решила, что они расстаются. Хватит уже мучить друг друга. Ей это решение далось очень непросто, но а что делать? Дальше продолжаться так не может. Такими темпами они всё равно когда-нибудь расстанутся, лучше завершить это, как можно быстрее. Потом может быть намного тяжелее, чем сейчас. И ему, и ей, в моральном плане. Да, даже в бытовом! Адиль привык, что всё убрано, вся одежда чистая, выглаженная, еда приготовлена, дома его ждут. Привык, что всегда может сделать один звонок и его пьяного заберут из бара или клуба. И при этом, с утра не будет скандалов и истерик. На его тумбе останется лишь стакан с водой, таблетки от головной боли и записка, по типу: «Доброе утро! Надеюсь, ты чувствуешь себя хорошо. Я на работе, завтрак на плите, буду около восьми, отдыхай…»      А Кира привыкла, что раз в месяц она жалуется парню на то, что её полка с книгами опять отпала из-за тяжести. И он каждый раз придумывает что-то новое и закрепляет эту несчастную полку. Привыкла, что он может помочь ей по дому, если она не успевает. Элементарно, загрузить стиралку или помыть посуду. Привыкла, что пишет ему список продуктов, он вечером приносит всё, что просила девушка. И никогда ничего не забывает. Привыкла, что во время болезни, он заботиться о ней. Может сварить суп или приготовить раствор, чтобы она прополоскала горло. Сходит в аптеку и поможет измерить температуру. Не будет спать всю ночь, если у нее будет жар. Принесет воды, позаботится о её комфорте…      Она бежала на работу со слезами на глазах. Ещё не отошла от вчерашнего. Возле её офиса, уже стоял Адиль. Он переночевал на студии и теперь ждал её. Нужно было извиниться. Если раньше он извинялся, потому что надо, то теперь действительно чувствовал, свою вину. Думал купить цветы, но очень торопился. — Кира! — он подошëл к ней, улыбаясь, — Привет… — Привет, Адиль, — без эмоций поздоровалась она. Кира попыталась его обойти. Он загородил ей путь. — Подожди. Кир, давай поговорим, — виновато попросил он. Сожалел. Очень. — Мне некогда. Я опаздываю на работу. Вечером поговорим, — бросила она, заходя в офис. — Блять, — тихо выругался он. Кира обернулась. Она видела через стеклянные двери, как парень закурил сигарету, как сел в такси, как машина уехала…      Пожалела, что не выслушала его сейчас. Она хотела выйти из офиса и догнать его. Или упасть прямо в коридоре на пол и разрыдаться. В горле опять начал расти ком. Он выглядел так измученно. Ей стало его жаль… Ей захотелось прямо сейчас упасть в его объятия. Прижаться головой к мужской груди и слушать, как бьется его сердце. Поцеловать в губы или насладиться его нежным взглядом. Просто лежать с ним в одной кровати и смотреть, как он спит. После душа гладить его мокрые волосы. Танцевать под его песни за кулисами, на концертах. Лететь с ним в самолёте, класть голову на его плечо, пока он настраивает кондиционер или просит принести плед. Сидеть дома, смотреть друг на друга и просто молчать. Улыбаться, когда он на завтрак перехватывает лишь бутерброд и на ходу целует её в макушку, обещая вечером вернуться пораньше. Или готовить ему ужин, пока он стоит и обнимает её со спины…      Девушка поднялась на свой этаж, закрылась в своем кабинете. Она села на диван, скинула кроссовки, подняла ноги, и уткнувшись в колени, заплакала. Она уже была на грани. Готова была простить ему всё. Продолжить отношения. Только бы он не уходил. Готова была отдать все за одни лишь его объятия. Чтоб, как раньше. До хруста костей. Ещё больше она готова была отдать за один лишь поцелуй. Как в начале отношений. Подошёл, улыбнулся, взял за талию и поцеловал. Нежно, страстно, ярко, не торопливо, совсем неважно!..      Вечером Кира приехала домой на такси. Очень устала после тренировки. Мышцы ныли, голова гудела, в ушах шумела кровь. Адиль встретил её в коридоре: — Привет, Кирюша, я заказал нам ужин, скоро привезут. Ты, наверное, устала, — слегка улыбнулся он. Девушка сбросила кроссовки, безэмоционально посмотрела на него… — Спасибо, не стоило… — она бросила ключи на тумбу, поставила сумку на пол. — Я приму душ…      Она зашла спальню за вещами и скрылась в ванной. Адиль смотрел на дверь, в шоке.      «Что с Кирой?» — с ужасом подумал он. Действительно, Кира была какая-то другая. Прежняя бы уже давно висела бы у него на шее и целовала. Неужели, он окончательно потерял её? Ну, не может же такого быть! Нельзя же разрушить всё за один вечер, из-за какой-то мелкой ссоры. Парень подошëл к двери ванной комнаты и подëргал ручку. Закрыто. Она же никогда не закрывает дверь. Казах услышал, как в душе включилась вода…      Адиль вдруг вспомнил, как он раньше заходил к ней в душ. Обычно, они занимались сексом, а потом просто стояли под струями воды целуясь и обнимаясь…      А как он целовал её! И страстно, и нежно, и глубоко. Между ними уже нет ни поцелуев, ни секса. Адиль скучает. Ему не хватает её тепла, точно также, как и ей не хватает его внимания. Но Скрип ничего не может поделать с собой. Да, они часто ссорятся, но эти ссоры ничто, по сравнению, с тем, как сильно он любит её. Только, как сильно он любит её не знает даже она. Он лишь раз сказал ей об этом, и то, в порыве страсти и в предвкушении безудержного секса…      Кира тоже скучает. Она много раз пыталась поменять ситуацию, но Адиль ведëт себя абсолютно также.      Она устала бороться. Зачем сохранять отношения, который нужны только ей? Адилю они тоже нужны, но он упорно делает вид будто не замечает ничего. Сейчас, когда ситуация изменилась и окончательно вышла из-под контроля, он понял свою ошибку. Свои ошибки. Парень боится потерять её. Очень. Она единственный лучик света в его темном царстве. Только он перестал обращать внимание и на этот лучик…      Ему безумно захотелось крепко обнять её, поцеловать в носик, как он любит. Или зарыться носом в её волосы. Или прийти домой после ливня, сходить в душ, лечь ей на колени и заснуть. Чтобы Кира нежно гладила его ладошкой по голове и укрывала пледом. Или пить с ней до утра в баре текилу. Или любить её на столе, как ей нравится. На подоконнике, диване, и по классике в ванной. Просто любить…      Или остаться вдвоём дома, в лютую метель и обсуждать, как они назовут их общих детей. Даже просто обниматься, смотря какой-то дурацкий фильм, кутая друг друга в огромное, теплое одеяло. Целоваться в гримëрке, после его концерта. Разглядывать вместе его татуировки. Как дети, пачкать с друг друга зубной пастой, стоя перед зеркалом, в ванной. Делать вместе блины и рисовать мукой на его щеке сердечко. Гладить еë по волосам, когда она болеет. Надевать без спроса его футболки. Отключать электричество, чтобы просто посидеть в темноте, в обнимку. Варить кофе на двоих, когда она ещё спит…      Вернуть то время. Но уже слишком поздно. Кира выходит из душа. С распущенными волосами, но уже в джинсах и свитере. — Ты куда-то собралась? — спрашивает казах, хотя прекрасно знает, куда она собралась. Точнее догадывается. Неужели, это конец? — Пойдем, нам надо поговорить, — говорит она и проходит в кухню. Адиль идëт за ней. Кира присаживается за стол, он садится напротив. — Что мы будем делать с нашими отношениями? — сразу спрашивает Скрип. Он обеспокоен.      «Пожалуйста, скажи, что даешь мне еще один шанс!» — пронеслось в его голове. Руки дрожали. Глаза бегали по её напряжëнному лицу… — Ничего, — просто отвечает она, уже всë давно понятно. Ей больно говорить это, но она не подает виду, — Адиль, мы расстаëмся…      У парня от этих слов закружилась голова. Не может быть! Они же любят друг друга! Как же так? Почему? И что, нельзя ничего сделать?.. — Адиль? — она зовет его по имени. Сердце пропускает удар, который отдаëтся в голове тупой болью. Вокруг всё закружилось и потемнело. Парень медленно закрывает глаза и проваливается в пустоту…