Night tenderness

      Саске разбудило касание. Мягкое аккуратное касание к своим губам, ненавязчивое и осторожное. Охваченный дымкой вялости и не совсем понимающий, что происходит, парень не стал сопротивляться и двинул своими губами в ответ, осторожно подхватив чужие.       Сон все еще тяжело придавливал к кровати, и открывать глаза совсем не хотелось, разум туманно воспринимал происходящее и Учиха невольно расслабился, одолеваемый лаской чужих губ, что бережно растягивали поцелуй. Такие мягкие и нежные, какие никогда еще не целовали Саске...       Он руками потянулся к лицу и огладил щеки целующего, чуть приоткрывая глаза и желая увидеть кого угодно, но… точно не Наруто… Саске тут же оторвался от его губ и подскочил на кровати, ошарашенно смотря на парня.       — Что ты… делаешь?..       — То, что тебе явно нравится, — как ни в чем не бывало улыбнулся Узумаки, не испытывая ни тени смущения, хотя у самого сердце почти отказывало. Он наклонился вперед, заглядывая в нахмуренное и растерянное лицо, бессовестно шепча: — Может, повторим?       По правде сказать, Саске колебался меж двумя ответами: категорическое «нет» и опьяненное тем трепетным поцелуем «да». С одной стороны, как бы не хотелось это признавать, переступая гордость и всю напыщенность, ему и правда.. понравилось.       Но вот с другой стороны… Он с Наруто и что? Хотя если подумать... Ладно! Черт с ним!       Саске наклонился к губам парня и прошептал, едва-едва касаясь их, стараясь не смотреть в заблестевшие глаза:       — Только немного…       Наруто с нежной улыбкой припал к его губам, втягивая в новый поцелуй и роняя обратно на кровать.       Саске хочет забыться в этом разращенном и до одури приятном чувстве, хочет всеми силами отрицать то, что он целуется с Наруто и ему это нравится, черт возьми.       Эта запредельная невообразимая нежность в его касаниях, эта доброта в глазах, внимательность, улыбки, которые парень дарил ему.. Почему Саске не замечал этого раньше? Почему он не догадывался… что Наруто… влюблен в него?       Узумаки, словно спрашивая, пальцем оттягивает резинку боксер парня, но тот перехватывает его руку, на что Наруто ничуть не расстраивается — ему и без того позволили уже очень многое…       Они целуются долго: медленно, растягивая каждый новый поцелуй, чувствуя каждое движение губ и каждый порыв, забываясь и теряясь во времени, количестве поцелуев, вздохов и трепете ресниц.       Но после оба вновь ложатся в кровати, обессилевшие от эмоций и от того, как много пришлось изменить в своих убеждениях, немного сошедшие с ума, но неимоверно счастливые, ибо оба (несомненно оба) поняли, что упускали столько всего, с головой окунаясь в соперничество и гордость…