Дневник моего заточения

15.02. хх Пожалуй, я начну писать, иначе я сойду с ума. Вернее, многие считают, что я уже немного сошел, пытаются лечить, но, кажется, считают, что бесполезно. Что-то колют, но эффекта я не ощущаю. Что ж, надеюсь, это временно. Чувствую только, что не осталось никакой цели. Это странно. Я пока не знаю, страшно это или радостно. 16.02.хх Приходят какие-то люди, но молчат. Никто не пытается что-то изменить во мне. Я как будто забыт и выброшен. Я с удивлением обнаружил, что прошло уже два месяца. Я ничего не помню об этом времени. Думаю, минимум месяц я был в сознании, но, видимо, не в себе. Сейчас меня обрили почти на лысо, выдали бесцветную робу-пижаму. Это вроде тюрьма, а вроде и нет... Теперь меня считают более или менее адекватным, по крайней мере в сравнении с тем, каким я был совсем недавно, я, видимо, уже почти адекватен. Почему мне так тяжко? 17.02.хх Я словно понемногу выныривал из пропасти помутненного рассудка, понемногу возвращался в себя. Я снова ощущаю себя собой, впрочем, кажется, ненадолго. Я уже не могу быть собой прежним... Бумагу с мягким карандашом принесли неспроста, я не просил, но я рад. Должен быть рад, на самом деле мне очень плохо... 18.02.хх Тебя разрывает на части, ты не знаешь, куда деваться, но внешне ничего не происходит, внешне ты спокоен и весел. 19.02.хх Улыбаюсь тем, кто приходит. И ненавижу их. Я так привык. Да и они не люди. Что им показывать? Никто ничего не говорит. Хорошо, что бумагу не отбирают. 20.02.хх Удалось выяснить, что неделю я был без сознания, а остальные два месяца я провел в комнате с обитыми матрацами стенами. Значит, после поражения меня отправили не в тюрьму. Ожидаемо. Сейчас здесь нет ничего кроме довольно узкой кровати, окна с пуленепробиваемым стеклом и стола со стулом. Есть еще место для второго "гостя", но оно пока пустует. Мне все хуже и хуже. Чем больше разум схватывает то, что произошло и происходит со мной, тем хуже мне становится. Некуда деваться. 21.02.хх Немею, от молчания спеклись губы. Не могу осознать, что творится со мной, но пытаюсь казаться невозмутимым и делать вид, что принимаю все, как должное. Все еще пытаюсь ухмыляться. 22.02.хх Я всегда ощущал себя совершенным, исключительным. Я ненавижу людей. Они как тени кружат вокруг меня. Мне нет до них дела. Какое они имеют право управлять мной? Хотя, мне уже все равно, они по-прежнему остаются тенями. 23.02.хх Дни похожи один на другой и никаких изменений. Я больше не могу оставаться веселым, маска стирается. Наступает пустота. Некуда деваться. 24.02.хх Больше не могу врать этой лживой бумаге. Попробую написать правду в этот дневник, ту правду, которую я не могу пока выразить словами. Но это страшная правда всех моих фальшивых улыбок. Все мое веселье, весь мой фарс - это побег от пустоты. Что такое пустота? Сложно сказать, но это больно, болит под грудиной и еще словно кто-то преследует, распускаясь и набухая клобуком за спиной. 25.02.хх Откуда приходит пустота? Я не знаю, но пустота просит, нет, требует, наполнения. Наполнения чем? Кажется, властью. Власть сладка, словно зефир, и горька, как плохое вино после этого сладкого зефира. 26.02.хх Сейчас здесь темно и бесполезно выбираться. Все говорят, что здесь достаточно света, но мне темно. Мне страшно. 27.02.хх Мне страшно. И еще этот человек здесь. Его привели сегодня утром, не знаю, что с ним не так, на вид он нормален, как и многие психопаты. Он не хочет ничего о себе рассказывать. Неужели я так же подавлен? Надо с этим завязывать. 28.02.хх Человек начал говорить, лучше бы он молчал. Он убеждает меня, что все в порядке. Что может быть в порядке, если все закончилось так? Но вот странно: я больше не хочу власти. Я ощущаю усталость. 1.03.хх Я хочу спать, долго-долго, беспробудно. Я не пытаюсь бороться с этой дикой сонливостью. Не пытаюсь отрицать, что эта сонливость - признак глубочайшей депрессии. 2.03.хх Стоит признать, что в своей жизни я испытывал только два чувства: депрессивную апатию или экзальтированное веселье. Веселье маньяка, я знаю даже, как блестели мои глаза, я наслаждался этим чувством, делал все, чтобы достичь его. Все, что угодно. Это было свидетельством того, что я жив. 3.03.хх Не могу проснуться. Сон не принесет мне облегчения, во сне я ничего не пойму, впрочем, так ли необходимо понимать? 4.03.хх Да, я маньяк, признаюсь, что поделать. Либо я убиваю мир, либо мир меня... 5.03.хх Заставляю себя что-нибудь написать, что-нибудь, зачем-нибудь. Не могу открыть глаза... Как будто сплю наяву. 6.03.хх Не могу открыть глаза как в кошмаре. Я не понимаю, когда сплю, когда просыпаюсь. Надеюсь, это просто препараты так действуют, но понимаю, что не только они. Как будто тень преследует меня и заставляет закрыть глаза. 7.03.хх Сон, тяжелый и не приносящий облегчения. От такого сна тошнит. И от себя тошнит. От того, во что я превращаюсь. 8.03.хх Впрочем, мне все равно, каким я должен быть, мне все равно. Но сейчас я явно с мелким эгоизмом занимаюсь инфантильным саможалением, мне приятно пожалеть себя пока, не анализируя реальный мир. 9.03.хх Я нажалелся себя вдоволь, это скорее смешно. Ощущаю пустоту... Я должен бояться, но не боюсь, потому что в пустоте нет ни слов, ни чувств. 10.03.хх Я очень устал, ощущаю себя усталым, как будто не спал сто лет. Ничего не могу делать, не могу думать - нет ни малейшего намерения пробуждать свои мысли. Перед глазами плывут картины прошедшего, но я не ощущаю сожаления. Я понимаю, что это было со мной, но это не вызывает никаких эмоций. 11.03.хх Завтра наступит еще один день, такой же бесполезный, как и этот. Такой же день, в течение которого не будет совершено ничего полезного, ничего стоящего, вообще ничего. 12.03.хх Бесполезный день наступил, действительно ничего не изменилось. Я ничего не хочу и не могу менять. Говорят, такая апатия наступает перед самоубийством. Наверное, я на грани, но не ощущаю никакого стремления убивать себя. 13.03.хх Апатия окутывает меня, как полог, мне становится лень даже писать. Тяжело двигаться, какая-то полуискусственная слабость сковывает тело. Я не желаю двигаться, не желаю писать. Зачем все? 14.03.хх Бесполезные дни продолжаются. Больше сказать нечего. Я должен заставить себя хотя бы писать, иначе я просто умру, потому что мне лень жить, безразличие к жизни не позволит жить. Лень дышать. Смерть подступает очень близко... Как к этому относиться? Я почти смирился... Я падаю в пропасть. Я... 15.03.хх Нет, я не хочу умирать! Я никогда не хотел умирать! Хоть немного необходимо разбудить себя. Я хочу вынырнуть из этой пропасти! У меня нет причин умирать. 16.03.хх Послушайте, да я же жить хочу! Это такая простая мысль, но сейчас я это понимаю в полной мере. Я просто хочу жить. 18.03.хх Последнее несколько дней я приводил в порядок свои мысли. Мысли взаимностью не отвечали, но все-таки некоторого эффекта удалось добиться. Я хочу дать себе отчет о том, что со мной произошло и как теперь с этим жить. Возможно, все не так страшно, если выйти из своего кокона, в любом случае оставаться в нем невозможно и жизненно опасно. 19.03.хх Попробую понять и заметить, что со мной происходит. 20.03.хх Из моей головы понемногу исчезают знания, полученные в университете, и, скажу я вам, превосходные знания. Но без применения они чахнут, выдыхаются. Вспоминая, что я мог сделать, что я делал, я уже в некоторых моментах не представлю, как это повторить. Кто-то пытается вынуть из меня эти знания? Нет? Зачем? 21.03.хх Возможно, я хочу жить только потому что смерть не является спасением. Я не желаю покоя, но чего же я на самом деле желаю? 22.03.хх В какой-то мере стремление к власти - часть игры. У меня не было цели, но были прекрасные знания и желание что-то делать. И я придумал себе цель, глобальную цель. Эта цель придавала азарта игре, а потом мне как-то и понравилось быть повелителем. Из незаметного и никого не замечающего человека превратиться в объект всеобщего внимания, хоть союзников, хоть врагов. 23.03.хх Я воспринимал людей как пешек. Люди не любят этого, а мне нравилось. Теперь мир навечно будет ненавидеть меня... Это очень неудобно. 24.03.хх Я не ищу мести, я ничего не хочу уже делать. Начинать что-то снова, опять идти к глобальной цели? Нет, пройти эту игру на все 100% мне не удастся, я буду сравнивать себя нынешнего с собой прошлым. Да и скучно повторять одни и те же шаги в достижении цели. 25.03.хх Ничего не хочу делать, но хочу жить... В чем тогда выражается эта жизнь? Здесь по-прежнему темно, я жду ночи, потому что в ночи объективно темно. Кстати, в ночи я улавливаю странные звуки, то чьи-то голоса доносятся через вентиляцию, то вдруг какой-то слабый свист, наподобие песни птицы. Тонкий слабый писк. Только какая птица в три часа ночи? Затем все стихает. Надеюсь, это не плод моего воображения. 26.03.хх Паника и сонливость понемногу проходят или я к ним привыкаю, мне все равно, но здесь очень темно... 27.03.хх Здесь темно, вернее, все мне говорят, что не темно, но мне не хватает света. Все говорят, что я это заслужил, но, думаю, я не ощущаю никакой вины, за это меня не простят, это не слишком-то удобно быть непрощенным. Впрочем, прежнего уже не вернуть, необходимо придумать что-то новое. 28.03.хх Медленно тянется время. Мне кажется, большей мукой для меня является не заточение, а отсутствие общения. Странно, всегда оно мне казалось только средством для достижения целей. Я думал, что люблю одиночество. А сейчас я понимаю, что одиночество - тяжелейшая мука. А этот угрюмый собеседник не в счет. Я уже понял - он не человек. И муки его нечеловеческие, я их никогда не пойму. Как бы хотелось поговорить с человеком. 29.03.хх Как это глупо-то! Я ведь всегда думал, что общение - трансакция для достижения целей. А сейчас осознаю, что больше всего на свете хочу говорить с людьми, о чем угодно. Как это было в институте, без цели. Я приходил домой и думал, что все ерунда, что я просто притворяюсь, чтобы влиться в коллектив для достижения своих целей. А на самом деле, выходит, нет. Я просто общался, потому что общался. Как все! Как просто! Как все! 30.03.хх Почему же ценность чего-то осознает только когда этого нет? Сколько я еще так выдержу? Это такое жгучее желание после всепоглощающей апатии: я хочу говорить, я хочу слышать слова, я хочу отвечать людям... В этом нет ничего неприятного, напротив. Теперь я буду ждать. Ожидание не так мучительно, как отсутствие цели. 05.04.хх Как будто меня наконец услышали без слов! Приходил мой друг, он считал меня другом в студенческие годы. Потом оказалось, что мы враги, конечно, он был потрясен, думаю, до конца он не верил, что мы можем быть врагами. Я думал от него будет исходить ненависть, ведь я чуть ни убил его. Я думал, что тоже буду ненавидеть его. Но, вопреки ожиданиям, не буду себя обманывать - встреча вернула на какое-то время меня к жизни. Мы оба вспомнили невольно те радостные дни веселых разговоров, обсуждения научных открытий. Я думал тогда, что для меня все это игра в достижении своих великих целей, а цель у меня одна - власть, получить все, иначе пустота поглотит меня. Я думал, что хладнокровно манипулировал людьми, но сейчас понимаю: веселье было настоящим, ответы непринужденными, а проведенное со всеми этими людьми время потраченным не зря. Мне просто нравится общаться с людьми. Это правда. Я ничего не играл тогда, я просто убеждал себя, что играю. Сейчас пришел этот друг, кажется, он ощущал себя как-то неловко, как будто тоже хотел ненавидеть, но не ненавидел. По крайней мере он с увлечением рассказал мне о последних новостях науки, это было как глоток свежего воздуха, потому что тот человек, заключенный со мной, кажется, ничем не интересуется. Мы снова говорили, я снова отвечал, как когда-то давно, тогда, когда все мои планы могли осуществиться. Что ж, приятель, из-за тебя теперь им не суждено осуществиться. Но все-таки, спасибо, что пришел. Я так и сказал. Хоть что-то осталось прежним. Хоть что-то напоминает мне о том пути, который я преодолевал, восходя к осуществлению своей цели. Может, только в этом и был смысл восхождения? Может, смысл восхождения не в цели, а в восхождении? Как еще объяснить то, что я был рад появлению моего бывшего друга? И он пообещал прийти в следующий раз, я попросил его принести изобретенную нами логическую стратегическую игру с просчетом вероятностей, пожалуй, лучшее наше изобретение. Я знаю, что оба мы не очень-то веселились, но все-таки перед уходом он улыбнулся, как в былые времена. А я больше не умею улыбаться... Может быть, пустота уже поглотила меня? Но я ее не ощущаю. 15.04.хх Снова пришел друг, и мы сыграли в нашу игру. В этот раз два раунда, я победил один раз, он другой. Никто не поддавался, а игра была просто игрой... Кажется, я вновь обретаю некоторое ощущения жизни. И, признаться, я отчего-то радуюсь этой жизни. В ней нет ничего плохого. Люди мне всегда казались тенями, что кружат вокруг меня, но, может быть, просто мне не везло со знакомыми? Может быть, я был слишком умен для них? Скорее всего. С этим ничего не поделать. Думаю, от сознания своей гениальности я стал заносчивым, снисходительно добрым к окружающим. Я ощущал себя великим. Я решил, что могу ими управлять, наподобие божества. Отчего нет? Откуда только во мне зародилась эта жадность, что рушила все? Этого я не знаю. Есть ли она сейчас? Не уверен. Знаю только, что общаться можно и не только со снисхождением. По меньшей мере искренне радоваться общению с людьми просто приятно. 20.05.хх Я долго не писал дневник. Приходил мой друг, мы говорили. С каждым разом все более непринужденно. Мне кажется, когда-нибудь он простит меня. Я на него уже не зол. Это не снисхождение. Я просто не зол. Я хочу говорить с людьми, это радостно. 21.05.хх Я понемногу избавляюсь от своих кошмаров, по крайней мере мне больше не кажется, что вокруг темно, я могу свободно смотреть на свет, не прикрывая с болью глаза. Я только немо молю моего бывшего друга, чтобы он приходил и продолжал говорить, иначе я могу снова сорваться в пропасть. Сил моих не так уж много, хоть я никогда этого не покажу перед людьми. Я думал, что это проявление неискренности, но все-таки, когда я не думаю о боли и страхе, их как будто и нет. Так что, возможно, только уничтожив саму мысль о существовании пустоты, я смогу от нее избавиться. 22.05.хх Я должен научиться жить и молча, я должен держать себя, чтобы не скатиться снова в эту пропасть бессмысленности всего. Я выдержу это, ради себя и ради возможности снова говорить... 23.05.хх Я ощущаю тревогу, но не страх, это более чем достаточно, тревогу, потому что я боюсь снова скатиться в пропасть, но сейчас я словно на поверхности. Парю, но пока без опоры, совсем без опоры. Я точно человек, который едва научился плавать и вдруг оказался на глубокой воде. Он умеет плавать на самом деле, просто ему не хватает уверенности. Когда он поборет свой страх утонуть, он полюбит эту стихию. Но пока он боится, он не уверен в себе и удивлен, почему парит. Пока он боится утонуть, как только он победит этот страх и свою неуверенность, он научится по-настоящему. 24.05.хх Я не ощущаю более тревоги, я словно становлюсь прежним и вновь обретаю способность почти совсем здраво рассуждать. Мой друг как будто ощущает, что мне жизненно необходимы разговоры с ним. Он имеет полное право меня ненавидеть, он имеет полное право никогда не вспоминать обо мне, выбросить, оставить умирать от этой страшной апатии. Но он знает, что гибель моя, гибель моральная, отзовется в нем чувством вины. Я не представляю, как можно быть таким человеком, я так не умею, а он умеет. Пожалуй, я всегда ценил его за это. И теперь он знает, что я понемногу меняюсь, а, может, не меняюсь, а возвращаюсь в себя прежнего, вновь обретаю человечность, которую почти полностью утратил. 25.05.хх Я все пытался понять добровольно ли он приходит, или это чувство некой ответственности гонит его. Но он не выглядит скованным. Он знает, в чем я виновен, мы оба прекрасно знаем, но он выбрал путь не судьи, а друга. Может, если человека не придавливать гранитной плитой его вины, а показать, что кроме злодеяний, на свете есть много прекрасного, да и в нем это прекрасное не совсем угасло, может тогда удастся найти верный путь к изменению? Так считает мой друг. Я рад этому. Почему я не имею права радоваться? Я просто рад этому! 26.05.хх Рад, что меня еще кто-то считает человеком. Если меня считают человеком, обращаются со мной как с человеком, то это дает мне силы соответствовать этому обращению. 27.05.хх Против чего я бунтую? Чего боюсь? Почему так зациклен на себе? В мире столько боли, столько несправедливой боли... А я замыкаюсь на своей, заслуженной, в целом, малозначительной, мелкой. А многим в сотни раз больнее. В сущности, мои страдания - моя же выдумка. Они не стоят того. Если они моя выдумка, значит, я могу в любой момент от них избавиться! Да! Просто избавиться. Это мои мысли, и я имею полное право управлять ими. Они не должны мешать мне! 28.05.хх Я обязательно обуздаю свои мысли. Вся моя пустота - выдумка. Все мое зло создано мной. Я не буду больше бояться себя. Я себе сам хозяин, а не эти темные и хаотические страсти моего подсознания! Я должен победить! Ночь рвется клоками грозы, в окно ударяются ветки, воет ветер. Я сижу в свете тусклой лампы, отбрасывая длинную тень на стену. Во мне такая же буря, как за окном, что-то переворачивается, что-то во мне кардинально меняется. Что-то, верее, я знаю, что я полностью управляю этим. Я себе сам хозяин. Я могу радоваться, когда просто радуюсь, я могу не подавлять себя, не заставлять верить, что все мои действия - средства для достижения выдуманной цели. Я могу мыслить, я могу жить! Главное, не убеждать себя, что все напрасно, заставлять себя поверить в эту напрасность. Если так разобраться, первые спонтанные реакции всегда были более правдивыми. Я спонтанно радовался общению, спонтанно захватывало дух от новых изобретений, а первая мысль была - как здорово было бы с ними изменить к лучшему (!) мир. Но потом я убеждал себя, что не могу быть способен на такие чувства и мысли, потому что я создал себе какой-то образ, темный образ. Создал для себя роль и сам же заставлял себя ее играть, даже если не хотел. Создал роль, потому что посчитал ее подходящей для себя. А не проще ли было обойтись вовсе без роли? Теперь нет смысла лгать себе. Да я никогда не наслаждался злом, заставлял себя забыть, что оно мне противно, заставлял слащаво ухмыляться... Может, это был такой страшный эксперимент над собой? Зачем только? Зачем? Зачем? Да какая разница. Сейчас важно другое: я должен научиться жить с собой настоящим, без роли! Я научусь отличать себя настоящего от роли. Да. Я должен победить! 01.06.хх Так спокойно на душе. Кажется, большего покоя я не ощущал никогда. Так спокойно, я как будто умер, только нет боли, тьмы и страха. Нет пустоты. Мой друг (или его друзья, не знаю кто) договорился - тайно меня вывезли на море. Всего на пару часов. Но чего же еще требовать? Я не знал, куда меня везут, да и не интересовался. Но вот меня выпустили. Босыми стопами я ощутил прохладный утренний песок. Охранники сняли наручники. Да что меня уже бояться? Теперь я просто человек. С этой мыслью я когда-нибудь научусь жить, когда-нибудь привыкну снова, как это было всегда и, это уже нечто новое, научусь ничего не ждать, ничем не томиться, ибо все совершилось. Но я вышел из машины и вот оказался посреди этого огромного необъятного мира. Если во Вселенной существует восторг, то вся его глубина охватила мое существо. Ранним утром мир казался безлюдным и первозданным как в первые дни творения. Я дошел до края прибоя, холодная вода коснулась моих ног. Я прошел немного и остановился на отмели. Я смотрел в небо. В небе плыли птицы в круговороте облаков. Я слышал голоса волн. И я был в этом мире, просто я, просто в этом мире. Мир вокруг кружился, жил по своим правилам. А я был просто его частью, единой частью. Я ощутил внезапно, что есть кто-то, кто является началом этого мира, кто-то сравнимый по величию со всем этим великолепием. Я бы мог быть центром этого мира, но вся моя сила не могла охватить, обозреть разумом всего этого мира, я мог только разрушить его, потому что я был слеп к нему. Я мог только казаться центом этого мира, ведь я не владею его единством. Я стоял на отмели, глядя в небо, и искренне улыбался... Так прошли те два часа, меня вернули. Мне больше не страшно. Если все это случилось, значит, так должно быть. 14.06.хх У меня остались воспоминания об этом всеединстве. Теперь оно всегда со мной. Кажется, я начинаю понимать, что говорил этот странный человек. Я больше не боюсь. Помнится, я сравнивал себя с человеком, который учится плавать. Так вот теперь тот человек научился уверенно управляться своим телом в воде, он прочувствовал волны и течения. Он больше не испытывает неуверенность и страх, потому что наконец осознал, что все существа умеют плавать, просто некоторым мешает страх. 15.06.хх Я все еще ощущаю следы этого восторга, словно что-то поет во мне. Я больше не завишу от общения с моим другом, потому что я знаю, что даже в его отсутствие, он тоже где-то есть, не исчезает, остается той же частью мира, что и я, совсем другой, но той же во всеобщем единстве. А встречам с ним я теперь только больше радуюсь, это радость без страха. Радость без маниакального упоения. Кажется, я научился испытывать настоящую радость, исполненную покоем. 16.06.хх Немного непривычно, но мир словно стал пластичным и гибким, проницаемым и понятным, а под грудиной, где чувствовалась раньше пустота, я ощущаю нечто невероятное, томящее и, пожалуй, нелегкое, но невероятное, как будто какой-то ярчайший источник света, как будто целое солнце. Мир вдруг оказался таким понятным, я словно вижу теперь скрытую сущность вещей. Ноумены раскрывают свои тайны, но остаются ноуменами, потому что для выражения этой тайны нет человеческих слов. Но я все больше ощущаю единство с этим миром. Я больше не раб, несмотря на все внешние его проявления, потому что мир стал проницаем и гибок. 20.06.хх Может, весь мой эгоизм был от ненависти себе? Я не могу отличить, не знаю, может быть я на самом деле ненавидел себя. А стремление к неограниченной власти являлось желанием причинить себе как можно больше страданий? Интересная версия. 27.06.хх Ощущаю ли я раскаяние за содеянное? Хм... Пока нет. Нет нужды врать. Пока нет. Возможно, когда я испытаю раскаяние за все мои злодеяния, и истечет срок моего заточения. Возможно, только как они об этом узнают? Неспроста здесь этот человек. 12.07.хх Когда я стоял посреди великолепия этого бескрайнего мира, мне казалось я уловил некие слова, словно какое-то невероятное знание открылось во мне, откликнулось на всеобщее многоголосье, слилось с ним вечно звучащим словом. Человек называет это чувство подлинным бытием. Я рассказал ему. Я ощущаю словно долгое время был в темноте, на самом дне мрака, а теперь, пройдя долгий путь, постепенно приближаюсь к свету. Я вспоминаю вновь взгляд в это бескрайнее небо, когда море прикасалось и успокаивало холодом. Я вижу среди этого всеединства всех людей, с которыми меня сводила судьба. Они все являются частью этого единства, они такие же, как я, я такой же как они. Теперь я понемногу начинаю ощущать сожаление. 13.07.хх Да, сожаление. Я познал духом всеединство и теперь мне тяжко. Сколько я мог бы изменить, сколько перековать во благо. Я вдруг увидел всех людей, они ничем не лучше и не хуже меня. Они прекрасны, как и все в этом мире. Но сколько же боли и зла они совершают, сколько судеб рушат... Неужели, я тоже? Да... Я осознаю это. Я тоже. Сколько я мог бы изменить, но по сути бездействовал, преумножал разрушительные плоды зла. А зло никто не принесет того живящего и необозримого восторга, что внезапно открылся пред зрящей душой. 14.07.хх И сколько боли я причинил... Я не хочу замыкаться на этом, иначе это иная форма ненависти к себе. Я просто в полной мере попытаюсь сознать это. Я хочу выстрадать их боль как свою. Я знаю: это будет тяжело. Но теперь я однажды ощутил, как бьется пульс этого мира, всего мироздания. Значит, и пропустить через себя боль всех, кто пострадал из-за меня, я тоже сумею. Я выдержу все это, чтобы искупить свою вину. Чтобы исправить! 15.07.хх Это очень тяжко. Я попросил друга не приходиться ко мне до осени, я полностью сосредоточен на своей вине. Это необходимо. Я должен вспомнить и представить всех, кому я причинил боль, я должен проникнуться их болью, понять их. Я заслужил такое наказание. Я сознаю, что неразумно стремиться к страданиям, но я ощущаю, что заслужил это наказание за свои деяния. Теперь я понимаю почти все, что чувствует этот человек рядом, его вина доводит его до безумия, но ему намного тяжелее, потому что он не является человеком, в нем страшная сила. Я имею право двигать дальше, к настоящему свету, теперь я избавлен от этой непомерной и по сути никчемной силы. К чистому бытию. 13.09.хх Я умираю! Вернее, так кажется... Как же больно! И упоительно! Я ощущаю бытие, чистое бытие. Состояние бытия тяжело достижимо, его трудно удержать и это болезненное состояние. Но нет иного и большего блаженства. Эта невероятная открытость миру, невероятная прозрачность. Я иду к чистому бытию! Я вижу ясно. 14.09.хх Вот и оно: высшее сожаление за все содеянное. Это был долгий путь. Я почти рад своим страданиям, без них я бы ничего не понял. Я долго страдал, пытаясь воспроизвести все, что ощущали невольные жертвы моего властолюбия, моей слепоты. Это чудовищно, я как будто остался без кожи, как будто не стало вовсе меня. Но теперь я ощущаю еще больший покой. Я спокоен и завершен. Я стал един в высшей мере со всеми этими и другими людьми. Един с пульсом мироздания, я слышу в себе и вокруг себя этот пульс чистого бытия. Я несу свою вину, только с ней возможно раскаяние. И до него мне еще предстоит дойти, но для этого не хватит слов. Конец дневника моего заточения. P.S. хх.хх.хх Наконец я вышел на свободу. Не так уж долго, теперь, правда, за мной постоянно следит тот человек. Как оказалось, это и было его обязанностью. Теперь я просто живу. Что мешает мне радоваться этому? Кажется, ничего. Я имею право совершать добро, искупая свое зло. Все зависит теперь от меня.