Побочные эффекты (Side Effects)

Кроули впервые почувствовал это в «Ритце», за их долгим праздничным обедом с шампанским, но не придал этому значения. Теплое сияние, окружавшее его, наверняка было следствием головокружительного облегчения, которое они оба продолжали испытывать. Именно поэтому, когда Азирафаэль улыбался ему, он чувствовал эту сладкую нежность в животе. Он смеялся, чувствуя, как бегают мурашки по коже. Кроули подумал, что именно так и ощущаются радость и удовлетворение. Он редко испытывал такие чувства, поэтому сравнивать было особо не с чем. После ланча Азирафаэль вернулся в книжный магазин, желая поскорее там все проверить. Кроули же отправился в свою квартиру и проспал там целую неделю. Проснувшись, он начал медленно приходить к осознанию, что ему никуда не нужно идти и ничего не нужно делать. Не нужно писать никаких отчетов для Ада, не нужно выполнять никаких искушений, не нужно делать никаких заметок, чтобы присвоить себе все злодеяния человечества. Не нужно никому чинить козней. Конечно, если захочет, он может делать что угодно – и он ведь наверняка захочет, но пока спешить некуда. У него есть все время мира. И конечно же, Азирафаэль. У него есть куча времени, и у него есть его ангел. Кроули довольно ухмыльнулся, глядя в потолок, и скатился с кровати. Он долго стоял под горячим душем, смывая с себя остатки стресса и напряжения. Они победили – но с каким трудом. С неприятным липким чувством он осознал, насколько легко все могло пойти наперекосяк. Он попытался отделаться от этой мысли и пошел проверить свои растения. За всю неделю, что он спал, они не осмелились даже чуточку завянуть. Растения были все такими же пышными и яркими, и он ходил среди них с распылителем, брызгая на них водой и осыпая угрозами. Растения убедительно дрожали. Часы, тем временем, показывали полдень. Приглашать Азирафаэля на ужин было еще слишком рано. Конечно, Кроули мог просто так заявиться в магазин и слоняться туда-сюда, пока не наступит приличное для ужина время, но торопить события он не хотел. В последние одиннадцать лет перед концом света они с Азирафаэлем очень тесно работали вместе, и Кроули привык постоянно видеть своего ангела, но до этого они могли целыми десятилетиями не встречаться. Нельзя слишком рьяно навязывать ангелу свою компанию, чтобы в результате не вернуться лишь к случайным редким встречам. Нужно дать ему личное пространство. Поэтому вместо книжного магазина Кроули отправился в парк. Погода стояла великолепная. В Лондоне нечасто выдаются такие ясные, яркие дни. И люди кругом наслаждались такой погодой, прогуливаясь по дорожкам, отдыхая на скамейках, лежа на пледах и кормя уток. Кроули непринужденно улыбнулся, глядя на них. Он испытывал некую гордость за то, что приложил руку к тому, чтобы эта жизнь стала возможной – да и почему бы ему не гордиться? Он же демон, в конце концов. Смирение оставьте ангелам. Кроули развалился на скамейке и с довольным видом потянулся. Он огляделся вокруг, ища, как бы напакостить – скорее по привычке, чем с каким-то злым умыслом. И вдруг он почувствовал это снова – то же самое нежное, легкое тепло, исходящее от соседней скамейки. Кроули почувствовал, как оно струится по коже и проникает в грудь. Это что-то вроде легкой боли, которая заставляет улыбаться и счастливо вздыхать. Он повернулся, чтобы посмотреть на эту скамейку. Там сидела женщина, возле которой стояла коляска. Но ребенка она держала сама, свободной рукой давая ему бутылочку. Она улыбалась своему малышу, не обращая никакого внимания на происходящее вокруг. Кроули увидел, как одна пухленькая ручка потянулась вверх, и крошечные пальчики обхватили большой палец мамы. Когда Кроули пристально к ним пригляделся, это ощущение усилилось, пока ему не начало казаться, что мать с ребенком светятся. Ему стало еще больнее, а в глазах что-то защипало. Он тут же встал и направился прочь от той скамейки. Сияние потускнело на расстоянии. Кроули задумчиво посмотрел себе под ноги. Что это было? Что такого необычного в этой женщине? Он никогда раньше так не реагировал на простых людей. Он оглянулся через плечо: женщина закончила кормить ребенка и теперь прижимала его к груди, поглаживая по спинке. При взгляде на них он еще чувствовал эту нежность, но теперь она стала тоньше, а потом и совсем исчезла, когда он сделал несколько шагов прочь. – Странно, – пробормотал он себе под нос. Он пожал плечами и решил не обращать внимания на эту случайность. В конце концов, последние несколько недель выдались поистине сумасшедшими. Он сразился с силами Ада и Рая и вышел победителем. Не говоря уже о том, что он обменялся с ангелом телами и побывал на Небесах. Подобные события бесследно не проходят. Он посмотрел на часы и неторопливо направился к выходу из парка. Все еще рано, но можно скоротать время, купив сладости для Азирафаэля. Это поможет обеспечить ему теплый прием и настроить ангела на приглашение поужинать вместе. Уже на полпути навстречу Кроули попалась парочка. Они обнимали друг друга, женщина склоняла голову на плечо мужчины. Они что-то шептали друг другу, не спеша идя по тротуару. Кроули не обратил бы на них внимание, если бы уже знакомое ощущение в груди не заставило его остановиться. На этот раз все было немного иначе – это ощущение было таким же нежным, теплым и ярким, но гораздо более интенсивным, а покалывания по спине и внизу живота ощущались болезненнее. Не в силах идти дальше на заплетавшихся ногах, он остановился и приложил ладонь к груди. Оглянувшись парочке вслед, он понял, что это ощущение сосредотачивается возле них и удаляется вместе с ними. Вдруг Кроули осенило – он вспомнил, как у Азирафаэля перехватило дыхание тогда, у госпиталя в Тадфилде. Он в тот момент пробормотал, что это место кто-то очень любит. То же самое было и с той матерью и ее младенцем, и с этой парочкой. Кроули рассеянно потер ладони. Он уже давно не ангел. С чего бы к нему вдруг вернулась способность чувствовать любовь? Стойте! Он же был ангелом неделю назад. Ну, вроде того. Может, это побочный эффект от обмена телами с Азирафаэлем? Какие тогда побочные эффекты могли проявиться у ангела? Кроули тут же схватился за телефон. Азирафаэль, немного запыхавшийся, ответил на четвертом гудке. – Боюсь, мы совсем закрыты, – сказал он. – На неопределенный срок. – Как и всегда? – протянул Кроули. Он позволил себе тепло улыбнуться – Азирафаэль же его не видит. – О, Кроули! – тон Азирафаэля тут же потеплел. – Я так рад, что ты позвонил, дорогой, а то я уже начал волноваться. Хорошо отдохнул? – Да, – ответил Кроули. – Скоро зайду к тебе. Как у тебя дела? Слышал что-нибудь от своих? – Ни словечка. Думаю, они и правда не на шутку перепугались. А ты? – Ничего, – ответил Кроули. – У тебя все в порядке? Ничего необычного не замечал? Азирафаэль насторожился. – Что ты имеешь в виду? Кроули прищурился. – Так ты не в порядке? Что случилось, ангел? Ты нормально себя чувствуешь? – Все замечательно, – сказал Азирафаэль. – Я прекрасно себя чувствую, уверяю тебя. А с тобой что-то не так? Кроули оглянулся по сторонам. Мимо проходил мужчина с малышом на плечах. Маленький мальчик смотрел на отца таким лучезарным взглядом, с таким явным обожанием, что Кроули окутала волна любви, такая же чистая и нежная, как аромат полевых цветов. – Да нет, – протянул он. – Все хорошо. Ну, не то чтобы хорошо, я же демон, ты понимаешь, о чем я. Все как всегда. – Ну ладно, – сказал Азирафаэль. – Буду тебя ждать. Тут неподалеку открылось место с самой вкусной азиатской лапшой. Ты должен туда со мной сходить. Кроули усмехнулся. -Ну раз ты настаиваешь. *** По дороге он зашел в любимую пекарню Азирафаэля (одну из любимых, если быть точным). Стоило ему зайти внутрь, как его окутал запах сладкого теста и свежего хлеба. Но в воздухе чувствовалось и что-то еще. Теплое чувство удовлетворения, тихой и простой радости. Он вдруг понял, что снова улыбается, сам того не осознавая, и тут же состроил серьезное выражение лица. Он огляделся по сторонам, но не увидел источника этого чувства. Это ощущение просто витало в воздухе по помещению, кружило по кухне и задерживалось у прилавка. Из задней комнаты появилась хозяйка, одаривая Кроули лучезарным взглядом и отряхивая руки от муки. – О, мистер Кроули, – сказала она. – Вам как обычно? – Да, – ответил он, глядя на хозяйку пекарни. Это чувство концентрировалось вокруг нее, но было немного не таким, как в парке. Тогда в процессе были задействованы как минимум два человека, а в этот раз ощущение было более обширным и ни на чем не сфокусированным. Он понимал, что она является источником этого чувства, но оно не было направлено ни на кого конкретно. Она упаковала Кроули полдюжины профитролей, и, взявшись за коробку, Кроули снова ощутил это. Теперь он мог буквально пощупать это чувство. Пирожные были словно пропитаны любовью и заботой, которые владелица пекарни вложила в них. В эту маленькую пекарню Кроули приходил уже многие годы, потому что Азирафаэлю тут нравилось, и теперь он понял, почему. Именно по этой причине Азирафаэль предпочитает мелкие частные магазины и заведения с одним владельцем. Поэтому он всегда хочет, чтобы его одежда, еда и все прочее были сделаны руками человека. Он ведь чувствует любовь, вложенную в предметы их создателем. Кроули расплатился и, уходя, в каком-то забытьи кинул сдачу в коробку для чаевых. Так много мелочей об Азирафаэле вдруг стали обретать смысл. Как он наслаждается многими вещами, как мычит от удовольствия за вкусной едой, как дорожит своей одеждой и книгами и как заботится о них. Для Кроули вещи – это просто вещи. Он не придавал им большого значения. Но если вещи были созданы руками человека, который вложил в процесс их создания свою любовь и душу, Азирафаэль чувствовал разницу. А теперь, по-видимому, и Кроули чувствовал. Поддавшись внезапному порыву, он открыл коробку и откусил от одного пирожного. Прикрыв глаза, он тихонько застонал от удовольствия. Кроули разделался с пирожным в три укуса и облизал пальцы, удивленный внезапным чувством голода. Еще один побочный эффект? Он подхватил что-то еще от Азирафаэля, который всегда наслаждался едой? Или это просто оттого, что он ощущал любовь в пирожных и чувствовал голод именно по ней? Ответа на этот вопрос он не знал. Происходящее его немного пугало. Он закрыл коробку, пока не поддался искушению прикончить все профитроли, и направился в книжный магазин. Облако любви, окутавшее книжный магазин, стало заметно за полквартала и по мере приближения ощущалось все сильнее. Ну а как иначе? Вот уже более двухсот лет это место глубоко, всецело любило одно небесное создание. Да и один демон тоже его любит, хоть и никогда не признается в этом. Не потому ли люди до сих пор пытаются что-нибудь там купить, несмотря на все препятствия, которые чинит на их пути Азирафаэль? Может, люди тоже это чувствуют на подсознательном уровне? Кроули вынужден был остановиться перед дверью и сделать несколько глубоких вдохов. Ощущение, которое он испытывал, было мягким и теплым. Он не почувствовал ярких вспышек и покалывания, которые ощущались от любви между двумя людьми, но, тем не менее, это чувство было очень сильным. Он прижал ладонь к деревянной двери и почувствовал тепло. Прикрыв глаза, Кроули позволил себе насладиться. Не только теплом, но и ароматом, чувством чего-то родного. Это отчетливый след ангела, отдающий запахом его одеколона и теплым тоном его голоса. Так ощущался дом, которым собственная квартира Кроули никогда не являлась. Так чувствовалась любовь Азирафаэля – и пусть она была направлена не на него, но ею все равно хотелось наслаждаться. Дверь была заперта, но это никогда его не останавливало и сейчас не остановит. Она послушно открылась перед Кроули, и он вошел внутрь. Сделав несколько шагов, он остановился и сделал глубокий вдох, нежась в окружавшем его чувстве. В книжном всегда так было? Он бы наверняка запомнил, но, наверное, раньше ему просто не дано было это чувствовать. Кроули поймал себя на мысли, что не хочет, чтобы этот побочный эффект прошел. Попасть в место, настолько любимое Азирафаэлем, – это почти как самому оказаться объектом его любви. О большем нельзя и мечтать. Азирафаэля он обнаружил за рабочим столом в задней комнате. Ангел был полностью сосредоточен на реставрации какого-то древнего рукописного манускрипта. Вокруг него ощущались какие-то новые сложные слои любви: Кроули чувствовал отзвук любви в самой книге, во вложенных в ее создание трудах, а поверх этого еще отчетливее ощущались чувства Азирафаэля, выраженные в его сосредоточенности, уважении и скрупулезности, с которыми он очищал каждую страницу и выправлял порванные края листов. Он был так поглощен работой, что не замечал приближавшегося Кроули, пока на стол не приземлилась коробка с профитролями. Просияв, Азирафаэль радостно ахнул и развернулся к нему. – Кроули! – воскликнул он, глядя на демона сиявшими под стеклами забавных маленьких очков глазами. – О, дорогой мой, не стоило себя так утруждать. Ослепляющая вспышка любви ударила по нему, будто кулаком в живот. Она с легкостью затмила тот базовый слой любви, витавший в магазине, и любовь Азирафаэля к книге, которую он реставрировал. Неистовые горячие искры забегали по его спине и животу, покалывая кожу. У Кроули перехватило дыхание, ноги подкосились, и он рухнул на диван. Азирафаэль тут же подскочил к нему, с беспокойством протягивая руки. – Кроули? Что с тобой? Кроули замотал головой. Он склонился вперед, закрыв лицо руками и пытаясь унять дрожь в горле. Азирафаэль все еще излучал любовь, как маяк, как горящая сверхновая. Чувство это было настолько сильным и всеобъемлющим, что Кроули никак не мог от него укрыться. Азирафаэль осторожно положил руку ему на плечо, и любовь почувствовалась еще сильнее. Кроули неосознанно отдернулся, и Азирафаэль тут же убрал руку. – Что такое? – спросил он испуганно. – Что случилось? О, ты совсем бледный… да тебя всего трясет, Кроули. Прошу, ответь! – Все в порядке, – выдавил Кроули сквозь стиснутые зубы. – Все нормально, я в порядке. – Нет, не в порядке, – резко возразил Азирафаэль. – Чем я могу помочь? Кроули снова замотал головой. – Кажется… мне просто нужно подышать свежим воздухом. Он с трудом поднялся на ноги, сильно пошатываясь. Азирафаэль попытался придержать его за локоть, но с прикосновением чувство вновь стало таким невыносимо острым и сильным, что Кроули отстранился. В этот же момент Кроули почувствовал, как у него сердце кровью обливается из-за выражения обиды и боли на лице Азирафаэля. – Прости, – пробормотал он. – Это не… ладно, это вроде как ты, но ты не виноват. Я приду в норму, просто дай мне минутку. – В каком смысле это я? – спросил Азирафаэль, следуя за ним к двери. – Что я делаю не так? Тебе больно? – Нет, просто… – Кроули вдруг запнулся, когда до него наконец дошло. Азирафаэль любит его. Любит настолько сильно, что это чувство захлестывает его с головой и сдавливает грудь. И что теперь делать? Попросить ангела перестать? Убавить его чувства? И как долго это уже длится? А ко всем остальным существам Азирафаэль относится так же? У Кроули было слишком много вопросов, что всегда причиняло ему неприятности, и прямо сейчас он был не в состоянии их задать. Он жестом попросил Азирафаэля остановиться. – Пожалуйста, просто… я не могу. Ты должен остаться здесь. – Но… – у Азирафаэля застряли в горле все слова, которые он собирался сказать. Кроули открыл дверь и последний раз взглянул на него через плечо. Азирафаэль выглядел сбитым с толку, встревоженным и все еще обиженным, что было хуже всего. Вина тугим холодным комом чувствовалась где-то внутри Кроули. – Ты не виноват, – сказал он снова. – Я позвоню, – и он выбежал прочь, на улицу. Только пройдя целый квартал, Кроули перестал так остро ощущать любовь и смог идти нормально. Он нырнул в темный безлюдный переулок и прижался к стене. Проведя пальцами по волосам, Кроули тяжело вздохнул. Итак, подумал он. Азирафаэль любит его. Это ведь хорошо, да? Это должно быть замечательно. Он должен быть счастлив, узнав это. Вот только он многого не понимал. Может, Азирафаэль сам по себе такой. Он же ангел. Он создание любви. Может, он ко всем испытывает то же самое. И даже если Кроули является для него кем-то особенным, кем-то большим, чем все остальные, это не означает, что он любит Кроули так же, как Кроули любит его. От этих мыслей он похолодел от страха. Ведь если он может ощущать чувства Азирафаэля, значит, и Азирафаэль мог ощущать его? Всегда мог. Значит, тайна Кроули была никакой не тайной. И если ангел ничего не сказал, значит, он не чувствует того же. Иначе с какой стати ему молчать? Кроули застонал, позорно сгорбив плечи. Это он все время так лучился? Как самый настоящий маяк, год за годом оповещающий Азирафаэля о его любви? И все это время ангел скромно молчал, делая вид, будто ничего не замечает. Любезно не давал Кроули ложной надежды. Кроули оттолкнулся от стены и вышел обратно на улицу, засунув руки в карманы и опустив голову. Люди сами расступались перед ним, неосознанно избегая его. Он направился обратно в свою квартиру. Нужно поспать еще неделю. Или лет десять. *** К тому времени, как он вернулся в квартиру, Азирафаэль оставил ему три сообщения на древнем автоответчике. Кроули со вздохом посмотрел на мигающий индикатор сообщений. Конечно, можно было их и проигнорировать. Он мог бы рухнуть на кровать и погрузиться в пучину жалости к себе. Но не в этот раз. Он не может так поступить с Азирафаэлем после того, как сбежал из книжного магазина. Поэтому он сел на свой пафосный трон и включил сообщения. Кроули? Ох, это твой треклятый автоответчик. Слушай, это Азирафаэль. Ты дома? Надеюсь, с тобой все в порядке. Хотя бы позвони и скажи, что ты цел. Прошу тебя. Алло? Кроули? Это снова аппарат, да? Слушай, я знаю, что только что тебе звонил, но я подумал… в общем, я должен сказать, что хотел с тобой кое-что обсудить. То, о чем я уже давно думаю. Но ты ушел прежде, чем я успел хоть что-то сказать, а мне очень хочется поговорить с тобой. Поэтому, прошу тебя, вернись. Или я приду к тебе, если хочешь. Не знаю, что тебя так расстроило, но если это моя вина, прошу, прости меня. Ты уверен, что с тобой все в порядке? Ох, очевидно же, что нет, просто я… Третье сообщение начиналось с раздраженного вздоха. Этот дурацкий аппарат мог бы дать мне побольше времени. Я не закончил! Хотя, наверное, я много говорил не по делу. Но дорогой, ты меня так испугал. Пожалуйста, расскажи, что тебя так беспокоит. Мы же теперь на нашей собственной стороне. Что бы с тобой ни случилось, позволь мне помочь. Кроули склонился вперед, в напряженных раздумьях подперев голову руками. Придется сказать Азирафаэлю правду. Иного выхода он попросту не видит. Но как же отчаянно он не хотел этого делать, ведь это приведет к ужасно неловким признаниям в своих чувствах и полному равнодушию Азирафаэля, который уже несколько тысяч лет живет с комфортным отрицанием этих чувств и хотел бы жить так и дальше. Пока решительность не покинула его, он нажал кнопку быстрого набора и включил громкую связь. Азирафаэль ответил на первом же гудке, будто ждал у телефона. – Алло? Кроули, это ты? – Да, – ответил Кроули. – Это я. Азирафаэль облегченно выдохнул прямо в трубку. – Ох, слава Богу. Или не совсем Богу, но… в общем, ты понимаешь, о чем я. Ты в порядке? Что случилось? Они что-то с тобой сделали? Я имею в виду твоих… бывших коллег. – Нет, не думаю, что это они, – сказал Кроули. – Я в порядке, правда. – Да нет! – огрызнулся Азирафэаль. – Поговори со мной, Кроули. Я думал, со всем этим покончено. Мы теперь не можем ничего скрывать друг от друга. Кроули это немного рассердило. – Не я скрывал найденного Антихриста, – заметил он, – и лгал об этом. Азирафаэль издал тихий болезненный вздох, и Кроули тут же пожалел о сказанном. – Ты прав, – сказал ангел мгновение спустя. – Я поступил неправильно. Мне не нужно было от тебя ничего скрывать. И тех ужасных слов, сказанных в беседке, тоже не следовало говорить. Надеюсь, ты понимаешь, что это все неправда. – Ну хватит, Азирафаэль, конечно, я понимаю, – сказал Кроули. – Я все понимаю. – Ты поэтому так… сердишься на меня? Поэтому так быстро убежал? Поэтому не хотел, чтобы я прикасался к тебе? – голос Азирафаэля задрожал, и он громко сглотнул. – Я пойму, если… но, пожалуйста, Кроули, прошу тебя, если ты только дашь мне еще один шанс… Кроули зашипел, перебивая его. Не мог он слышать эту дрожь в голосе Азирафаэля. – Стой, хватит, хватит. Все в порядке, мы в порядке. Не в этом дело. – В чем же тогда? В чем дело? И не говори, что ничего не происходит, не ври мне. Кроули набрал полную грудь воздуха и выпалил: – Кажется, это как-то связано с обменом телами. У меня своего рода… побочные эффекты. – Ох! – пораженно воскликнул Азирафаэль. – Правда? Тебе плохо? Может, я смогу помочь. Что это за эффекты? – Я… эм… – начал Кроули. – Кажется, я… ну, вроде как перенял твою способность чувствовать любовь, – последние слова он произнес едва слышно. Но Азирафаэль, к сожалению, прекрасно все расслышал. – Кроули! Правда? Так это же чудесно! – воскликнул он. – Разве нет? Вокруг так много любви, и как же прекрасно ее ощущать. Меня всегда немного расстраивало, что ты утратил эту способность с падением, – он задумался на мгновение, а затем продолжил. – Может, именно поэтому с тобой сейчас это и происходит? Может, я подсознательно хотел, чтобы эта способность к тебе вернулась. Может, я каким-то образом сделал это во время обмена телами. Ох, а тебе это причиняет боль, да? Для демона это больно? Об этом я не подумал… надеюсь, я не причинил тебе слишком много боли. Может быть, нам следует снова обменяться телами, чтобы я попробовал вновь забрать у тебя эту способность? – Мне не больно, – сказал Кроули. – Просто… непривычно. Ошеломительно. И, ну… когда я зашел в книжный, и ты увидел меня… – Ох, – хрипло выдохнул Азирафаэль. – Боже мой, ну конечно. В общем, я… ну, не совсем так я тебе хотел об этом сообщить, но… – он издал тихий болезненный вздох, и Кроули представил, как он заламывает руки и одергивает свой жилет. – Я не хочу говорить это по телефону, – сказал он. – Можно прийти к тебе? Или это будет чересчур? Я могу попытаться… ну, немного приглушить… – Постой, – медленно проговорил Кроули. – Что именно ты хочешь мне сказать? – Ну, – Азирафаэль издал нервный смешок, – кажется, теперь это очевидно, разве нет? – Может быть, лучше тебе все объяснить? – сказал Кроули. – Потому что, когда я пытаюсь строить догадки, это ни к чему хорошему не приводит. – Позволь мне прийти, – сказал Азирафаэль. – Мне нужно тебя увидеть. Нам надо поговорить об этом. Кроули заколебался. – Послушай, если ты собираешься аккуратно меня отшить, то я предпочел бы побыстрее с этим покончить. – Кроули, – жестко ответил Азирафаэль, – прекрати сейчас же. Прекрати думать о плохом. Ты сам сказал, что тебе нужно перестать гадать, и теперь я понимаю, почему. Я приду сейчас же, и мы расставим все точки над i. Потому что я не намерен тебя потерять. Только не теперь. Только не после всего, через что мы с тобой прошли. Я понятно объяснил? Кроули ошарашенно откинулся на спинку кресла. Иногда он забывал, что Азирафаэль когда-то был воином, созданным, чтобы сражаться, чтобы командовать войском ангелов. – Ага, – тихонько проговорил он. – Понятно. – Вот и замечательно, – уже мягким тоном ответил Азирафаэль. – Обещаю, все будет хорошо, – и он повесил трубку. С глубоким вздохом Кроули бросил взгляд на телефон. Нельзя, нельзя позволять себе надежду. Это ни к чему хорошему не приводит. Но какая-то его часть, та часть, которая всецело верит Азирафаэлю, насколько вообще способен верить демон, хотела надеяться, что в этот раз все будет иначе. *** Не прошло и десяти минут, как Азирафаэль постучался в дверь. Раз ангел не водит машину, это означало, что он использовал чудо, чтобы добраться поскорее. Кроули не знал, как это понимать. Как только он осторожно открыл дверь и встретился взглядом с Азирафаэлем, их обоих снова захлестнуло будто волной. Его словно окунули в огромный чан с плюшевыми мишками – было тепло и мягко, но он испугался и потерялся в пространстве. По коже забегали мурашки, а все тело, до самых кончиков ушей, запылало огнем. Кроули отступил на шаг, закрыл глаза и попытался отдышаться. – Прости, прости, милый, – пробормотал Азирафаэль. – Дай попробую, вот так… Ощущение утихло. Оно никуда не делось, но стало не таким всепоглощающим. Оно превратилось в водоворот приятного, покалывающего изнутри тепла и ощущения, будто сам воздух вокруг обнимает его. Он уже не был уверен, касаются ли его ноги земли, и решил удостовериться в этом, а затем вновь поднял взгляд на Азирафаэля. – Ух ты, – тихо проговорил он. Азирафаэль одарил его нежной взволнованной улыбкой. – Лучше? Кроули кивнул. – Ага. Спасибо, – он настороженно взглянул на Азирафаэля. – Итак… – Идем, – сказал Азирафаэль и повел его в гостиную. Опустившись на диван, он выжидающе похлопал по месту рядом с собой. Было в выражении его лица что-то такое, что не позволило Кроули возразить, поэтому он безропотно сел рядом. – А сам ты еще можешь… я забрал у тебя эту способность? – спросил Кроули. – У тебя ее больше нет? – О, есть, – ответил Азирафаэль. – Она никуда не делась. Просто я к этому давно привык. Могу представить, насколько это для тебя ошеломительно. Прости, я не специально. Ты же знаешь, я не стал бы причинять тебе неудобства намеренно. – Знаю, – сказал Кроули. – Все нормально, – он заколебался на мгновение, а затем добавил: – Сегодня я ходил в парк. Вот тогда-то я и начал понимать. И… ты прав. От этого и в самом деле так хорошо. Странновато, но, знаешь… как-то мило, – на последнем слове он сморщился, отчего Азирафаэль рассмеялся. – Наслаждаться приятными вещами – это нормально, – нежно сказал он. – Ты заслуживаешь любви, Кроули. Во всех ее проявлениях. Кроули пожал плечами, отводя взгляд. – Не думаю, что там наверху с тобой согласятся, – пробормотал он. – Хорошо, что я больше им не подчиняюсь, – ответил Азирафаэль. Кроули тихо рассмеялся. – И не поспоришь. А что ты сейчас сделал? Чтобы было не так, ну… – он сделал неопределенный жест рукой. – Не так подавляюще? Просто нужно было немного сосредоточиться, – ответил Азирафаэль. – Раньше мне не приходилось делать этого с тобой, но это несложно. А со временем ты сам начнешь легче с этим справляться. Я тебя научу. – Ладно, – Кроули нервно одернул джинсы, потрогал диванную подушку. Он не знал, куда деть взгляд, и сфокусировался на точке где-то над левым плечом Азирафаэля. Он все еще был в темных очках, но от них было мало толку – Азирафаэль мог читать его, как открытую книгу. Азирафаэль со вздохом взял его ладонь обеими руками и начал нежно ее поглаживать. Кроули тотчас же посмотрел на него, и Азирафаэль в ответ ласково и печально улыбнулся. – Ох, дорогой мой, – сказал он. – Ты все не так понял, да? – Ну… наверное, да. Учитывал предыдущий опыт, знаешь ли. – Что ж. Чтобы все прояснить, я должен… – Азирафаэль сделал глубокий вдох, собираясь с мыслями. – Позволь мне говорить прямо. Хоть один раз. Да, я всегда ощущал твои чувства ко мне. И да, они абсолютно взаимны, – раскрасневшись, он опустил взгляд, но тут же снова поднял его, глядя на Кроули. Кроули долго смотрел на него. Он чувствовал, как бешено колотится в груди сердце и как теплое сияние любви Азирафаэля наполняет комнату. Азирафаэль сжал его руку, а Кроули неосознанно сжал в ответ его, все еще не в силах собраться с мыслями и что-нибудь сказать. Его мозг столкнулся с системной ошибкой. Он так и сидел с открытым ртом, пока Азирафаэль осторожным движением руки не вернул его челюсть на место. – Пожалуйста, скажи что-нибудь, – взмолился Азирафаэль. – Поч… ты… я… что? От улыбки в уголках глаз Азирафаэля показались морщинки. – Слишком много всего на тебя обрушилось за один день, да? У меня было гораздо больше времени, чтобы свыкнуться с этой мыслью. Я понимаю, как это несправедливо по отношению к тебе. – Ты… но… ты знал? Все время? Но почему… – Кроули замотал головой. Он ощущал внутри что-то горячее и искрящееся – не то гнев, не то радость. Скорее, все вместе. – Прошу, поверь, я хотел тебе сказать, – начал Азирафаэль. – О, дорогой, милый мой, я так хотел сказать, что разделяю твои чувства. Мне больно было от мысли, что ты думаешь, будто твои чувства безответны. Но я знал, что ты захочешь большего. Что ты никогда не согласишься вести себя как прежде и видеться лишь раз в несколько столетий. – А ты не хотел… большего? – Хотел! – воскликнул Азирафаэль. – Конечно, хотел и до сих пор хочу! Вот поэтому я и не мог рассказать тебе. Потому что ты непременно стал бы меня соблазнять, упрашивать, уговаривать. А я бы не смог устоять. Это было бы слишком опасно! Мы и так пошли на ужасный риск с нашим соглашением. О, Кроули, они бы уничтожили нас обоих, понимаешь? Я бы не допустил, чтобы ты так рисковал своей жизнью из-за меня. И неважно, как сильно я… – он замолчал, закрыв глаза. Кроули почувствовал, как дрожат его руки. – Прошу, поверь, я действительно думал, что это единственный способ обезопасить тебя. Кроули откинулся на спинку дивана и медленно кивнул. Он все еще не мог до конца принять эту мысль и думал, что видит какой-то прекрасный реалистичный сон. Он ведь почти не реагировал на внешние раздражители. – Это то, о чем ты хотел со мной поговорить? – Да, – ответил Азирафаэль. – Я как раз собирался тебе сказать. У меня был… о, это так глупо. Я собирался пригласить тебя на пикник, где мы бы любовались звездами, я даже подготовил парочку стихотворений и… – он тряхнул головой, усмехнувшись. – В конце концов, у меня было достаточно времени, чтобы все спланировать. – Пикник, – повторил Кроули. – Ну… я же обещал тебе, помнишь? Кроули закрыл глаза. В ушах у него стоял какой-то гул, а в горле возник тугой ком, который он попытался сглотнуть. – А ты можешь, ну… – сказал он. – Можешь снова это включить? Дай мне почувствовать все на полную. – О, Кроули, – ласково сказал Азирафаэль. Мгновение спустя уже знакомое чувство вновь захлестнуло его с головой. В него будто выстрелили из звуковой пушки. Тяжелое плотное теплое облако появилось в их соединенных руках и окутало его целиком. У него закружилась голова и перехватило дух от острого опаляющего чувства внутри и искр по коже. От этой сладкой боли защипало в глазах и сбилось дыхание. Следующее, что он почувствовал, – как Азирафаэль прижимает его к груди, поглаживает по волосам и шепчет какие-то нежности. Но это чувство не утихало. Оно накатывало с новой силой, и Кроули позволил себе погрузиться в него с головой. Некоторое время спустя его сознание медленно вернулось в земное тело. Он обнаружил, что прижимался к Азирафаэлю всем телом, уткнулся лицом в изгиб его шеи, а ангел нежно и неторопливо поглаживал его по спине кончиками пальцев. Кроули не помнил, что когда-то за всю свою жизнь был настолько расслаблен. Азирафаэль что-то довольно промурлыкал и поцеловал его в висок. – Все хорошо, – прошептал он. Кроули кивнул. Он еще не был уверен, что в состоянии разговаривать. – Я должен был тебе признаться, – сказал Азирафаэль. – Так трусливо с моей стороны было не сделать этого. Я слишком сильно боялся тебя потерять и убеждал себя, что так будет лучше, но… ты страдал, да? Прости меня, дорогой мой. Кроули поерзал, как бы пожимая плечами. – Да нет, – сказал он. – Ты был прав. Я бы захотел большего. – И все же. Сейчас я понимаю, как несправедливо это было по отношению к тебе. Я-то хотя бы знал о твоих чувствах. – Ммм. Ты можешь искупить свою вину. – Да? – Азирафаэль снова поцеловал его, на этот раз в лоб, и провел пальцами по его волосам. – И что бы ты хотел? Губы Кроули изогнулись в улыбке. – Начнем с пикника, который ты планировал, – сказал он. – Похоже, это будет грандиозное событие. Я ожидаю, что ты постараешься на славу, ангел. В ключевой момент пусть заиграют скрипки. Можно выпустить белых голубей. Начудеси что-нибудь. Азирафаэль рассмеялся. – Ладно, – сказал он. – Начнем с пикника. Другие пожелания будут? – Я дам тебе знать. У меня есть парочка идей. Он поднял голову и на несколько долгих мгновений встретился взглядом с Азирафаэлем. В его глазах было столько тепла. Кроули провел рукой по щеке ангела, как хотел уже много веков. Азирафаэль повернулся и поцеловал его ладонь, отчего сквозь все тело Кроули прошла искра тепла. – Ну же, – проговорил Азирафаэль. – Скажи. – Лучше я покажу, – и Кроули поцеловал его. Азирафаэль издал тихий нетерпеливый стон и поцеловал его в ответ. Кроули почувствовал, как теплое сияние накрывает его с новой силой. Он весь растворился в нем, целуя своего ангела и наконец позволяя себе поверить, что все это происходит на самом деле.