Жизнь по расчёту

В обед понедельника Гермионе пришло письмо. Девушка открыла его, прочла и глазами нашла Северуса. Он только незаметно кивнул, понимая, от кого послание. Гермиона назначила встречу на пять часов сегодняшнего дня. Она надеялась успеть после встречи поужинать и побежать на отработку. Встав из-за стола Гриффиндора, подошла к Драко и прошептала на ухо: – Передай крёстному, что я иду сегодня в Хогсмид в пять часов к обломкам Визжащей Хижины. – Хорошо. Не доверяю я этому Уизли. – Я тоже. Девушка села обратно за стол и выхватила письмо из рук Джинни, которая мило улыбнулась. В последнее время милая улыбка Уизлетты говорила о чём-то плохом. Гермиона выходила из замка одна. За ней наблюдала Ромильда, что не утаилось от гриффиндорки, но, когда уловила травяной запах возле себя, успокоилась. – Джинни попыталась соблазнить Гарри, а что будет делать Рон? – Не знаю, но не подходи к нему слишком близко, – под дезиллюминационными чарами Северуса не было слышно даже шагов, но ведьма чувствовала себя намного увереннее, когда мужчина был рядом. К назначенному времени Гермиона подошла к обломкам Хижины, Рон уже ждал её, держа в руках букет из пяти красных роз. – Привет, Гермиона. – Здравствуй, Рон, – девушка остановилась в двух метрах от парня и подходить ближе не намеревалась. Рон улыбнулся и сделал два шага вперёд, протягивая букет. – Прости меня за всё. Я хочу починить нашу дружбу. – Дружба не машина, Рон, – от букета странно пахло, и девушка резко отшатнулась. – Чем они пахнут? – Розы как розы. Не прогоняй меня из своей жизни. Я неплохо наладил отношения с Гарри. – Ты вербовал его, чтобы он стал вновь встречаться с твоей бешеной сестрицей. Я вам обоим не доверяю. – Вот как? – обиделся парень. – Почему? – Потому что вы бессовестные собственники. – Малфой – друг получше? – шипел рыжий. – Да. – Ты, Гермиона, не в том положении, чтобы мне отказывать. Одно моё слово, и будешь гнить в Азкабане. – Это угроза? – ведьма хмыкнула. – Вспомнила, сонное зелье пахнет, как розы. Ты думал меня похитить, закрыть в комнате и трахать без устали, пока я не стану носить под сердцем ещё одного Уизли? Рон скривился в ухмылке. Гермиона достала палочку и нацелилась на букет в то время, как Рон ударил заклинанием девушку. Правда, заклинание отскочило и вырубило Рона. Реакция Снейпа была молниеносной. Выдохнув, Гермиона подошла к Рону, как и Снейп. – И что с ним делать? – А ты можешь отправить его в Азкабан? – спросил Северус. – Наверное, но для всех я не обладаю этой информацией. – От него и его сестры бед ещё будет очень много, Гермиона. Отправь Патронус Поттеру, расскажи, что тут произошло, только меня не упоминай. Надеюсь, его посадят к Мальсиберу. Тот обожает мальчишек. Гермиона согласно кивнула, оповестила Патронусом-выдрой Гарри и направилась за Северусом в замок. Зельевар видел, что Гермиона будто вошла в транс: шла за ним с невидящими глазами, отвечала на вопросы на автомате. Поняв, что такое предательство привело её в шок, наложил на обоих дезиллюминационные чары и отвёл гриффиндорку к себе в комнату. – Я приготовлю чай, – он забрал её пальто и снял свою мантию. – Северус, неужели я вещь? – Не думай об этой семейке предателей крови. Не думай. Они ничтожества. Ухватились за шанс под названием «Гарри Поттер» с первого курса, а затем война показала, что и ты многого стоишь. Они пытаются выкарабкаться из болота. Билл, Чарли, Перси и Джордж всего добиваются своим умом и талантом. Фред был таким же, но Молли, Артур, Рональд и Джиневра совсем другого поля ягоды. Они похожи на малину: с виду сладкие, вкусные, а на деле имеют кислинку. – Я думала, после войны всё станет, как прежде, а оказалось, что раньше было намного лучше, не считая Волдеморта. Фадж был идиотом, но не творил вот такого. Не разрешал опускаться до подобного… – Гермиона, ты выросла в мире магглов, но вспомни, что там политика очень схожа. Всё образуется. Младшие Уизли получат по заслугам, и их родители утихомирятся. – Я… симпатичная? Меня можно вообще хоть за что-то любить? Северус слышал отчаяние в голосе ведьмы, видел её покрасневшие от слёз глаза, и сделал самое правильное в этой ситуации: доказал, что её можно любить. Снейп резко приподнял её голову за подбородок, приобнял за талию и нежно поцеловал губы. Девушка не желала думать, что это успокоительная мера, она хотела верить в этот поцелуй. Северус отстранился и заглянул в янтарные глаза. – Тебя можно любить только за то, что ты уже есть в чей-то жизни, Гермиона. – Например, в твоей? – Да. Ты даже не представляешь, какую бурю эмоций можешь вызвать в душе мужчины. – Продемонстрируй, – почти молила ведьма. – А нужно ли? Могу ли я вызывать подобные эмоции в чужом сердце? – Можешь. Ты можешь застрять так глубоко, что тебя не выбросишь и спустя годы. Я не смогла выбросить и пытаться не буду. Северус ухмыльнулся, прижал юное тело к себе и жадно поцеловал. От поцелуя у Гермионы подкосились ноги, но хватка мужчины не дала упасть ведьме. Она целовала страстно и любя, на ходу расстёгивая сюртук мужчины, а затем рубашку. Распахнув одежду, волшебница оставила губы Снейпа и переместилась на шею, ключицы, соски. Целуя тело – целовала множество шрамов, но самой огромной нежности удостоились шрамы на шее от укусов Нагайны. Для волшебницы это тело было идеальным. Пока Гермиона исследовала тело Северуса, то сам профессор расстегнул пуговицы на блузке девушки и стащил тонкую ткань вместе с лифчиком. Увидев розовые сосочки, которые от возбуждения затвердели, не смог сдержать рычания и прижался к ним губами. – Я хотел их облизать ещё в тот вечер… Гермиона хотела улыбнуться, но проворные пальцы, которые расстегнули джинсы и проникли в трусики, заставили стонать. – Как хорошо… Северус… Гермиона начинала теряться в ощущениях. Подхватив ведьму под ягодицы, заставил обнять себя ногами. Пока он нёс её в спальню, девушка жадно исследовала губы мужчины. Те тонкие губы, которые умели ухмыляться так, что она текла прямо на уроке, и не могла уснуть, пока не ублажит себя. Положив студентку на кровать, стащил ботинки с джинсами и трусиками, развёл ноги в стороны и разместился между ними. Лобок был голым и показывал всю картину прелести. Запах, который исходил из глубин Гермионы, пьянил мага, заставлял просыпаться животные инстинкты. Но сегодня он не держал ментальные щиты, сегодня он был просто голодным мужчиной, которого желала влюблённая девушка. Северус склонился к половым губам и медленно протолкнул язык. Как только коснулся клитора, Гермиона застонала, сжимая простынь пальцами. Маг издевался над ней, играя, но не проникая глубже. Он видел, что волшебница очень чувствительна, и раньше времени сознание терять ей не стоит, но не протолкнуть язык вовнутрь не мог. Пожиратель хотел взять всё. Когда его язык толкнулся глубже, а губы сомкнулись на точке блаженства, девушка вскрикнула, кончая. Собрав её соки языком и пальцами, отстранился. Глядя на такую Гермиону, он не хотел нежности, хотел войти резко и брать жёстко. Её грудная клетка вздымалась, между ног было мокро, а палец зельевара по-прежнему массировал клитор, не давая опомниться от оргазма. Её глаза были закрыты, а разум отключён. – Посмотри на меня, – низким баритоном, который сводил с ума студенток, приказал мужчина. Гермиона с трудом открыла глаза и встретилась с обсидиановым взглядом, полным похоти, желания и любви. – Ты невероятная. – Возьми меня, Северус. Я не знаю, какую ты ведёшь игру, – она ухватилась рукой за его шею и наклонила мага к своим губам, – но ты должен стать моим первым мужчиной. – А если я не играю? Гермиона готова была заплакать от счастья. Улыбка на её лице заставила улыбнуться и его. – Тогда сделай меня своей навеки, мой любимый Пожиратель. Северус прильнул к её губам, и ведьма почувствовала себя на вкус. Это был вкус любви. Пока волшебник целовал Гермиону, его член резко вошёл в неё. Гриффиндорка вскрикнула в губы слизеринца от боли, и её ногти впились в плечи мага. Он не двигался, давая возможность свыкнуться с ощущениями боли и наполненности. Он не видел слёз в медовых глазах, ведь она держала их закрытыми, но зельевар знал, что они там. Северус медленно вышел из неё и сделал лёгонький толчок. Глаза ведьмы всё ещё были закрытыми, но он не переставал надеяться, что боль утихнет, что ведьма откроет глаза, наполненные похотью, а с губ сорвётся стон наслаждения. Снейп ускорялся, а уста Гермионы приоткрылись. Она прикусила губу острыми зубками, и в один момент глаза широко распахнулись, из ротика вылетел стон, ноги девушки обхватили мужчину и заставили прижаться сильнее, а пальцы болезненно вцепились в плечи. – Что это… было? Северус не ответил, только самодовольно ухмыльнулся, забросил одну ногу ведьмы себе на плечо, вцепившись пальцами в бедро, склонился к её губам и жёстко начал вбиваться в юное тело. Гермиона стонала, прижимая любимого ещё ближе. Она желала больше удовольствия, больше мокрого и липкого касания тела к телу, больше грязных шлепков, больше секса. Выгнувшись дугой под зельеваром, ведьма кончила сильнейшим оргазмом. Соки потекли по члену Северуса, по его ногам, но ему было приятно. Дав возможность отойти ведьме от оргазма, Северус принялся толкаться в неё снова. Нужно было всего пять толчков и один жадный поцелуй, чтобы Пожиратель наполнил своим семенем лоно волшебницы. Гермиона поглаживала Северуса по волосам, плечам, спине, пока он пытался прийти в себя. – Скажи, что мы такими же грязными и потными уснём, – Северус ухмыльнулся, вышел из ведьмы и лёг на спину. – А ты этого хочешь? – Очень, – страстно шептала гриффиндорка. Девушка подтянулась к мужчине, положив руку и голову на его грудь. – Я тоже. Гермиона искренне улыбнулась ему и потянулась за поцелуем. Зарывшись пальцами в каштановые кудри, мужчина нежно целовал студентку. – Ты знал, что я тебя не разлюбила, верно? – Знал. – Легилименция? – Драко, – ответил маг, и девушка засмеялась. – И ты не рассердился? – Мне будто крылья даровали, – признался маг. Гермиона смущённо улыбнулась и снова поцеловала губы профессора. – Северус, я тебя люблю, – призналась девушка, пытаясь скрыть дрожь в голосе. – А я в тебя влюбляюсь с каждым мигом всё сильнее. Гермиона прижалась к его груди, чувствуя, как её обнимают в ответ, и уснула самым сладким сном. Северус прикрыл глаза, погружаясь в царство Морфея с открытым сердцем впервые за двадцать лет.

***

Гермиона проснулась от того, что её нежно поглаживали по голове. Открыв веки, встретилась с хозяином глаз ночи и улыбнулась. – Утро? – Пять. Тебе ещё нужно попасть к себе в башню и переодеться. – Сейчас встаю. Гермиона резко села и сжала ноги, прикрыв глаза. Северус ухмыльнулся, подошёл к прикроватной тумбочке и протянул два пузырька девушке. – Обезболивающее и противозачаточное. – Откуда второе? – удивилась девушка, и в голосе послышалась ревность, но зелья выпила. – За последние три года ты у меня первая женщина во всех планах. Не ревнуй, – её слова вызвали волну удовольствия в сердце волшебника. – Противозачаточное я варю своим студентам. Они не боятся просить помощи. – И это тайна за семью замкáми? – Конечно, ведь нельзя подрывать мою репутацию. Душ? – С тобой? – Естественно. Мужчина взял девушку на руки и понёс в ванную комнату. Поскольку обезболивающее подействовало мгновенно, Северус не отказал себе в утреннем сексе. Прижав девушку грудью к стене, резко вошёл и также оттрахал её. Гермиона стонала, отдаваясь в руки опытного мастера, который сжимал её бёдра так, будто мстил за отметины на плечах. – Я проведу тебя, – произнёс мужчина. – Северус, мы теперь вместе? – Ты самая умная ведьма своего поколения, а до сих пор задаёшь глупые вопросы, – ухмыляясь, говорил маг, заставляя смущаться девушку. – Конечно, мы вместе, если тебе нужен старый, угрюмый, сальноволосый, крючконосый, язвительный Пожиратель смерти. – Ты не поверишь, но меня всё устраивает, если ты согласен на отношения с упрямой всезнайкой из Гриффиндора. Северус улыбнулся и нежно поцеловал в губы девушку. Взявшись за руки и наложив чары невидимости, они отправились к башне старост. Гермиона вошла в комнату, сняла чары и удивилась, что Драко и Полумна уже собраны и ждут её. – Подловили, довольны? – она села возле подруги, на чьих коленях покоилась голова Драко. – Как прошла встреча с Уизли? – спросил Драко. – Он хотел одурманить мой разум и закрыть в комнате, пока не забеременею. – Он никогда мне не нравился, – произнесла когтевранка. – Северус вырубил его? – спросил Драко, чьё настроение заметно упало. – Да. Не хочу от вас скрывать: мы с Северусом отныне вместе. Драко ухмыльнулся, а Полумна улыбнулась, пока Гермиона смущённо опустила глаза. – Это тайна. – Мы поняли, – посмеиваясь, ответил Драко. – Понравился первый раз? – Да. Гермиона быстро побежала в комнату, пока Драко не спросил ещё чего. То, что происходит между ней и профессором ЗоТИ, не для общих обсуждений. Гермиона переоделась, позавтракала за гриффиндорским столом и отправилась на трансфигурацию, но вместо МакГонагалл ворвался в класс Снейп. – Директор сегодня будет отсутствовать. В Министерстве наконец-то появилась кандидатура на должность профессора Трансфигурации. Завтра вместо ЗоТИ познакомитесь с новым учителем, а сегодня отрабатываем практику. Мисс Уизли, мисс Грейнджер, покиньте класс. Девушки синхронно кивнули, встали и направились к двери. Джинни тут же побежала в башню, не желая общаться с Гермионой, а Грейнджер, не закрыв за собой дверь, наложила дезиллюминационные чары. Ведьма оставила вещи на подоконнике, а сама скользнула внутрь класса. Ей было интересно наблюдать за преподаванием любимого, а когда он сел за стол и начал проверять работы, пока седьмой курс отрабатывал пассы, девушка склонилась возле мага и положила руку на его бедро. Северус напрягся, но вида не подал. – Я хочу сделать тебе приятно, – шептала девушка на ухо профессору, пока её рука медленно двигалась к его паху. – А ты умеешь? – тихо спросил маг, ухмыляясь, но со стороны можно было подумать, что он наблюдает за неудачей одного из студентов. – Нет, но нужно практиковаться, – её ладошка легла на член мужчины. – Я очень способная ученица, профессор! После этих слов член как по команде «Смирно!» поднялся в боевую готовность. Гермиона знала, что победила, и когда Северус убрал одну ногу, чтобы девушка скользнула под стол, победно улыбнулась. Расположившись между ног Снейпа, начала расстёгивать нижние пуговицы сюртука, затем ремень и сами брюки. Руки Северуса расположились на столе, поэтому мантия закрыла обзор со всех сторон на его ноги. Член уже ныл от ожидания, и когда Гермиона освободила его, ухватив за основание, зельевар чуть не застонал вслух. Волшебница несколько секунд рассматривала член и мошонку, а затем нежно провела языком по всему основанию. Благодаря многолетней практике окклюменции лицо мужчины не изменилось в эмоциях, но в душе бушевал ураган. Он желал насадить умную головку Золотой девочки на член так, чтобы она давилась слюной, но в классе слишком много свидетелей, поэтому, стиснув зубы, довольствовался её обучением. Гермиона коснулась языком головки и член дёрнулся. Именно головка была самым чувствительным местом детородного органа, поэтому она взяла её в ротик и начала посасывать. Играя с членом, заставляла мужчину почти стонать, а когда начала насаживаться на член мага до основания, то Северус опустил одну руку под стол и ухватил её за волосы. Заклинания студентов глушили звук так, что не было слышно ничего, поэтому, склонив голову, маг волосами закрыли обзор на своё лицо, а вторую руку запустил себе в макушку. Пусть думают, что профессор сердится. В таком состоянии к нему не подойдут. Теперь Северус понял, что Гермиона под столом сняла чары невидимости, и он мог наблюдать за её состоянием наяву. Не удержавшись, начал насаживать её на член быстро и жёстко. Волшебница захлёбывалась слюной, которая стекала по её подбородку, но обоих это только сильнее возбуждало, и мужчина сдался. Насадив в последний раз девушку на член, излился ей в глотку. Как старательная ученица, гриффиндорка всё проглотила, не уронив и капли. Глядя сверху вниз на покрасневшую, но довольную всезнайку, мужчина захотел её трахнуть. Гермиона же, облизнувшись, начала одевать мага обратно. Наложив на себя чары, девушка встала и подошла к магу, шепча на ухо: – Ты очень вкусный. – Обещаю, после завтрашней отработки ты не сможешь ходить! – рычал от возбуждения маг. – Да, профессор. Гермиона нежно поцеловала его в волосы и ушла прочь. Северус ехидно улыбнулся, поднялся с места и начал проверять работу студентов. Эта ведьма сводит меня с ума, и мне это нравится! Да! Очень нравится!