Жизнь по расчёту

Как и предполагали Гарри с Дафной, Алисию начали усиленно пасти, но Герой каждый день с десятого декабря ходил с девушкой в архив. Гриффиндорцы очень переживали, но на кону стояли жизни троих мужчин и одной женщины – риск того стоил. Шестнадцатого декабря в руки Алисии попали дела Малфоев, а через час и Снейпа. Сделав магические копии, отдала под мантию невидимости Поттеру, который поспешно оставил архив. Деньги Спиннет получила ещё первого декабря, поэтому никто не был в долгу друг перед другом. Гарри сделал копии и себе, а затем Дафна отправила сестре подарок для Гойла, которого завтра должны снять с надзора. Когда почту перехватили, то не нашли ничего, кроме трёх пар новых запонок. Шестнадцатого числа на ужине в руки Астории попала посылка, после чего все действующие лица решили собраться в подземелье. – Начнём с Драко, – заявил Северус, отложив своё дело. – Что пишут? – Я действительно свободен до конца жизни, но род имею право продлить, если в течение первых двух лет после амнистии женюсь и произведу на свет первенца, а дальше могу делать детей, когда захочу, или вообще не делать. Они хотят истребить мой род. Я думал, мы с Полумной года три будем только путешествовать по миру! – Мы можем это немного отложить, а потом путешествовать с детьми. Я всегда хотела дочку и двух сыновей, чтобы у неё была защита. Драко смотрел с неисчерпаемой любовью на когтевранку и, не выдержав, продемонстрировал эмоции при свидетелях, жадно поцеловав её губы. – Я люблю тебя, Луна. – И я тебя люблю, Драко. Мы можем пожениться сразу после окончания школы. – Ты запомнишь моё предложение руки и сердца – обещаю. – Кгхм, – произнёс Гойл. – Читай досье своего отца, романтик. Драко только улыбнулся, отложил свои документы и взял досье отца. Брови слизеринца взлетели до волос. – Мой отец получит свободу только в случае рождения наследника крови Малфой (мальчика, здесь уточняется) в течение двух лет после вынесения приговора. То есть мой первый ребёнок, точно должен быть мальчик? – У Малфоев все мальчики первыми рождаются, разве нет? – удивилась Гермиона. – Нет, – ответил Северус. – Драко – исключение. У Люциуса было две старших сестры, умерли от драконьей оспы вместе с родителями. У Абраксаса было шесть старших сестёр. У отца Абраксаса было три старшие сестры и восемь младших. Из-за чистокровности постоянно рождаются девочки. Мисс Лавгуд тоже чистокровная. Нет гарантии, что сразу родится мальчик. Драко прикрыл от боли глаза. Он любил своего отца и желал, чтобы тот присутствовал на свадьбе блондина, затем дал благословение рода внукам. Хотел, чтобы влюблённые глаза матери снова ожили. – Шанс есть, – прошептала Полумна. – Мы попытаемся. – Спасибо, моя хорошая, – Драко нежно поцеловал её ручку. – Северус, что у тебя? – спросила Гермиона, видя, что мужчина открыл папку. Взгляд Северуса потускнел, а лицо стало суровее. Увиденное ошарашило мужчину, и он опустился за стол. Впервые студенты видели профессора в таком состоянии. Волшебница прочла досье. – Северус… – Нет, Гермиона. Так не должно быть. Я не позволю тебе. – Или так, или Азкабан! Астория вырвала документы из рук гриффиндорки, желая узнать правду. – Профессор должен жениться до конца года и консумировать брак, в противном случае для него доверия нет, и он немедленно отправится в Азкабан. У вас осталось пятнадцать дней до конца года, – шептала слизеринка. – В чём проблема? – удивился Драко. – Вы любите друг друга! – Люблю только я, а Северус принял свои чувства всего полтора месяца назад, Драко. Для него этого мало… – Немало, Гермиона, – заявил маг. – Просто всё должно было быть не так! Мы сейчас просчитываем шаги на жизнь вместо спонтанности! – Я не хочу, чтобы ты отправился в Азкабан на пожизненное заключение, – девушка вытерла слёзы и уставилась на мага. – Ты всё равно собирался переезжать ко мне. – Здесь сказано, что нужны два свидетеля обоих полов, против чьих слов нельзя возразить, – прочитал Гойл. – Гарри! – заявила Гермиона. – И Дафна. Они нигде не замешаны. Полумна – девушка бывшего Пожирателя, а Астория – сына бывшего Пожирателя. – Мы оставим вас, – предложила Полумна, поднимая за руку Драко. – Уверена, что Гарри и Дафна не откажут в помощи. – Они сами собираются жениться в июле, а тут мы со всей суетой, – шептала Астория. – До июля разберёмся со всеми проблемами, – пообещала Полумна, уводя друзей и парня. На столе остались лежать все три досье, и Гермиона запечатала все входы, поставив заглушку. Северус всё больше отчаивался, не зная, что предпринять. Призвав бутылку вина и два бокала, маг наполнил их и сделал глоток, когда Гермиона села на его колени. – Всё образуется, любимый. Гарри и Кингсли свергнут Визенгамот. – Когда? Ты видишь вот эту чёрную печать? Она означает, что дело пересматривать запрещено, даже если тысяча лет пройдёт. – Мы отдадим эти документы Рите Скитер. Полумна как раз на каникулы едет домой. Правду узнают. Ты не хочешь жениться на мне? – обиженно спросила ведьма. – Хочу. Очень хочу, Гермиона, но я думал, что всё будет иначе. – Иногда то, чего мы хотим, не совпадает с нашими возможностями. Я не буду делать из тебя домашнего щенка, Северус. Я буду просто рядом, любить тебя днём и ночью, больше ничего не хочу… Она заплакала, и мужчина обнял её. Ведьма прижалась к любимому зельевару, пытаясь успокоиться. – Ты моя жизнь, девочка. Я без тебя не могу. Я хотел всё сделать красиво. Правильно. Милая, помнишь я писал в банк, прося гоблинов кое-что мне прислать? – Да. Северус вынул из кармана сюртука старинное кольцо с изумрудом. – Гермиона Джин Грейнджер, окажешь ли мне честь стать моей женой? – Да! Теперь Гермиона плакала от счастья, когда маг надевал на изящный пальчик кольцо. Северус нежно целовал её щеки, глаза, носик и губы. – Миссис Снейп – мне идёт. Здесь написано, что если ты женишься до первого января девяносто девятого года, то имеешь право оставить пост профессора в конце учебного года. – С удовольствием. Только пока никому говорить не будем. Это тайна. Выбирай дату. – Двадцать второе декабря – это день зимнего солнцестояния. Красивый день. – Хорошо. Двадцатого числа все разъезжаются по домам, поэтому мы успеем попросить Поттера и Дафну. Гермиона взяла бокал и надпила жидкость. Обоим нужно успокоиться и переварить прочитанное. Визенгамот действовал хитро, поэтому досье появятся в журнале «Придира» на Рождество, чтобы огорошить Британию. В эту ночь Гермиона и Снейп любили друг друга нежно, а затем долго не могли уснуть. Лёжа на груди зельевара, Гермиона думала о системе Министерства. – Как думаешь, Люциус знает, кто там всем заправляет? – В Визенгамоте? – переспросил Снейп и получил утвердительное угуканье. – Он может знать почти всё, что касается Визенгамота, ведь давал не раз взятки, но сейчас там половина новых сотрудников, и что они собой представляют – нужно ещё выяснить. – Я хочу белое платье до колен на бретельках. – Я буду в чёрном. Гермиона засмеялась и поцеловала один из многочисленных шрамов на груди мужчины. – Может, не стоит мне носить это кольцо до конца учебного года? – Согласен. Минерва не оставит тебя в покое. Тем более завтра сюда явится глава Аврората и кто-то из Визенгамота, чтобы снять отслеживающие чары с Гойла и дать ему полную свободу. – Почему Грэга не обманули на суде? – Его отец получил пожизненное, а парень невиновен, и все считают его дураком. – Но это не так! – возмутилась Грейнджер. – Это знают немногие, и лучше пусть так всё и остаётся. – Наверное, учитывая, что родители Рона озлобились на меня и Гарри после недельного заключения Рональда в Азкабане. Где он сидел, как думаешь? – Не знаю и знать не хочу. Учитывая, что мистера Уизли выперли из команды «Пушки Педдл» и пригрозили заключением на год, сидел он один. Жаль Мальсибера, ему нравятся рыжие мальчишки. Гермиона хмыкнула и провела пальчиками по груди мужчины, который почти мурлыкал от нежности ведьмы. – Мы прорвёмся. Сначала поженимся, а после полетят головы Визенгамота. Северус улыбнулся, погружаясь в сон. Разбудил его Патронус-кошка от МакГонагалл в пять утра. Оба волшебника были недовольны: – Северус, я хочу поговорить с тобой насчёт Рождества. Мне до сих пор не пришёл указ, могу ли я выпустить тебя за пределы школы. Жду тебя. – А в деле говорится, что если жена будет иметь особое положение, то ты становишься свободным. Я Героиня войны, как думаешь, сработает? Голая гриффиндорка, стоящая в проходе двери, завораживала, а не заставляла мыслить. – Сработает! Северус резко подхватил Гермиону под ягодицы, и та выпустила досье из рук. Когда её спина вжалась в стену, Северус вошёл в ведьму и жёстко трахнул, правда, она совсем не сопротивлялась.

***

Когда Гойл подписывал бумаги на обеде в Большом зале, стояла тишина. Парень был счастлив обрести волю, и Астория тут же одарила его поцелуем. – Поздравляем, мистер Гойл, – заявил Артур Уизли, который теперь входил в состав Визенгамота. – Не попадайте больше в глупые ситуации. – Не буду. – Мистер Уизли, а как насчёт меня? – спросил Снейп, подойдя. – Мисс Грейнджер и Драко рассказали мне, что дом разбомбили авроры, – Северус резко посмотрел на Джона Долиша, который фыркнул, говоря, что презирает Пожирателя. – Но я бы не отказался погостить у крестника. – Драко под надзором. – Под моей опекой! – уточнила Гермиона. – Отпустите профессора к Малфоям хотя бы на день. Не будьте извергами. – На день можем, – ответил Артур. – Рождество для тебя слишком шикарно, поэтому… – Двадцать второе число, папа! – предложила Джинни. – Как тебе день? – Отлично, доченька! Гермиона и Джинни победно переглянулись. – Двадцать второго числа можешь покинуть Хогвартс на сутки, отлучившись в Малфой-мэнор. После вернёшься, а если нет – придёт Долиш! Мракоборец хмыкнул, а Снейп покорно кивнул и оставил Большой зал. Пожиратель понимал, для чего освобождали при свидетелях: новая власть честна. И рассчитывали на унижение Снейпа, но мужчине не впервой наступать себе на гордость. – Папа, а можно я проведу каникулы у своего парня? – Все каникулы? – Да. – А кто твой парень? – удивился мистер Уизли. – Секрет. Не хочу торопить события, – от этих слов Гермиона засмеялась и получила под ребро локтем от рыжей. – Я сообщу Молли и… – Папа, это был риторический вопрос, мне семнадцать – я совершеннолетняя и ставлю тебя перед фактом, что все каникулы проведу со своим любовником. Артур недовольно хмыкнул, кивнул и оставил Большой зал вместе с Долишем. – А почему я предложила отцу это число? – Расскажу потом. – Точно расскажешь? – Точно. Сначала нужно кое-что прояснить с Асторией. Ей семнадцать будет только в конце января. Её нужно отправить к Дафне сначала домой, а потом Яксли и ты явитесь двадцать второго числа в Малфой-мэнор к нам с Северусом на свадьбу. – Ого! – Да. Риту Скитер мы тоже пригласили. Уже вечерний выпуск «Ежедневного пророка» засветит нашими фото. – Визенгамот темнит? – догадалась рыжая. – Не то слово. Северус и Малфои не оправданы. Они все могут вернуться в Азкабан. – Это всё Амбридж. Эту стерву так и не посадили в тюрьму. Наверняка метит на место Кингсли. – Ты знаешь её команду? – Могу спросить Перси. – Спроси, пожалуйста. Джинни кивнула, и они перестали шептаться. Гермиона тихо вышла из Большого зала и пошла поискать Северуса. Он был в лаборатории и нарезал бобы. Мужчина работал аккуратно, но желваки на скулах говорили о его гневе. – Ты как? – В порядке. – Понятно. Помочь? – Нет. Я перебешусь. Не беспокойся. – Северус, они тебя боятся. В первую очередь ты не Пожиратель, а могущественный волшебник. Ты опаснее Гарри и Василиска. И мы заставим Визенгамот бояться ещё сильнее. Джинни считает, что это проделки Амбридж. – Она не в Азкабане? – удивился мужчина. – Представляешь? Джинни напишет Перси, и тот пришлёт список её крыс. Мы узнаем хотя бы несколько имён, а дальше вычислим остальных. – Эта розовая жаба снова метит на пост Министра? – Снова? – Она и Фаджа для этого держалась, но воскресший Тёмный Лорд сломал все планы, и выбрали сначала Скримджера, а уже сам Волдеморт назначил Толстоватого. Теперь роет яму Кингсли. Дура. Я не думаю, что Поттер или хоть кто-либо пострадавший от её пера забыл это. Национальный Герой размажет её, если докажет, что она плетёт сети, а она плетёт. – Гарри докажет, пока возле него Кингсли, Дафна, Билл и Перси. – Согласен. Нам остаётся, к несчастью, только ждать очередной победы Избранного. – Ты ухмыльнулся, – Гермиона обняла мужчину за талию. – Полегчало? – Да. Северус накрыл её губы своими и прижал к столу. Они страстно целовались, позабыв о двери. – Северус, а мы с Директором тебя ищем! – заявил Яксли, становясь в проходе лаборатории и ухмыляясь. – Северус, ты здесь? – Я выхожу. Мужчина бросил на Гермиону дезиллюминационные чары и кивнул в знак благодарности Корбану. Минерва вошла в помещение, видя, что тот готовит зелье от мигрени. – Ох, Северус, а оно скоро будет готово? Гораций сейчас очень занят, и я бы не отказалась от зелья. – Осталось настояться час. Почему Вы вдвоём? – Северус, дело в том, что вас обоих в поместья буду доставлять я. Но Драко пригласил к себе двадцать второго числа профессора Яксли, и Визенгамот считает, что вы все что-то затеваете. Мистер Корбан имеет право выйти за пределы мэнора на час. – Этого хватит. – Я буду всё это время присутствовать. Может наконец-то просветите меня? – Ты работаешь на Кингсли или Амбридж? – в упор спросил Снейп. – Северус, какая Амбридж! – гриффиндорка ещё помнила розовую тварь и ненавидела всем сердцем, когда по её приказу на Минерву напали возле дома Хагрида. – На Кингсли. – Он тоже будет? – спросил Яксли. – Конечно. Рита обещала разместить фото с Министром, Поттером, Дафной и нами в газете. Минерва, ты мне не доверяешь и желаешь отправить в Азкабан, верно? – Я бы желала, чтобы ты не работал в школе, если честно. – Так и будет. Я женюсь на вот этой львице! – взмахом палочки Северус вернул Гермиону в видимое состояние. – Мерлин! – Успокоительного? – подшучивал Яксли. – Так! Рассказывайте всё с самого начала, а то никакой свадьбы не будет! – Она будет в любом случае, а вот Обливиэйт под вопросом! – серьёзно заявила Гермиона, МакГонагалл ужаснулась угрозе Героини, но и не могла не восхититься ею. Минерва слушала сначала Северуса с Гермионой, а когда дело дошло до Джинни, пришлось вмешать и самого Яксли, и Поттера, и Кингсли, которого вот-вот свергнут. – Эта Долорес никогда мне не нравилась! Мистер Рональд Уизли тоже изменился. Я рада, мисс Грейнджер, что Северус пошёл с Вами в Хогсмид. Кстати, поскольку Вы отстранены от уроков ЗоТИ, Северус не является более вашим учителем, – Минерва подмигнула Гермионе, и девушка улыбнулась. – Насчёт мисс Уизли – это жестоко, но её, видимо, ничего не смущает, – она скользнула взглядом по Яксли, который самодовольно улыбался. – А когда я досье смогу увидеть? – На Рождество в журнале «Придира», – ответила Гермиона. – Так, мисс Грейнджер, Вы останетесь старостой школы, но жить переедете к Северусу. Мистер Малфой точно перевезёт к себе мисс Лавгуд. Пусть так и будет. Свадьба… Северус, ты точно влюблён в Гермиону? – Я не хватаюсь за шанс без любви, Минерва. – Хорошо. Вас поженит сам Министр, значит, всё законно. Насчёт Амбридж: у неё в этих стенах людей нет. – А Филч? – спросил Северус. – Он обожал её политику. – С ним я разберусь. Пора его уволить вместе с кошкой. У нас полон замок эльфов – они могут спокойно выполнять его работу и патрулировать ночные коридоры. Это будет даже безопаснее. Конечно, я предупрежу их о вас всех, чтобы не ловили. При Альбусе студенты слишком распоясались, – Гермиона смущённо улыбнулась. – Я узнала всё, что должна была узнать? – Да, – спокойно ответил Снейп. – Благодарю за доверие. Я не нарушу его.

***

Рон Уизли сидел в кабинете Долорес Амбридж и рассказывал о том, как провёл семь дней в Азкабане по воле Поттера, что Грейнджер его отшила, а «Пушки Педдл» послали на хрен. – Чтобы действовать в одиночку, – женщина поставила розовую чашку с чаем перед парнем, – нужно много на кого-то работать. Я больше двадцати лет училась этому и учусь на своих ошибках по сей день. – Я готов на всё, чтобы Гермиона стала моей, а Гарри горел в аду! – Мне нужен человек в Хогвартсе, мистер Уизли. Снейп, МакГонагалл, Грейнджер и Малфой опасны, хитры и умны. От них нужно избавляться. Я не уверена, что они не догадаются об истинных судебных приговорах Малфоев и Снейпа. Почитайте, – она положила три досье перед Роном, который тут же оживлённо начал листать. – Поттер очень много ошивался возле архива. Думаю, все трое уже знают свой истинный приговор, учитывая, что Драко Малфой отправил запрос на посещения Азкабана на двадцать первое января. – И что делать? Они получат свободу? – Да, но это неважно. Всё это отвлекающий манёвр. Пока все будут заняты спасением заключённых, я стану Министром, свергнув Кингсли. – Никто не выступит за Вас, пока есть Гарри Поттер! – Мистера Поттера ждёт в конце печальная участь, дорогой мистер Уизли. Его случайно убьют. – Кто? Пожиратели его боятся. – Верно. Они скорее пойдут за ним, но он их ненавидит, поэтому я их единственный путь к свободе. – Благодаря Гарри уже четверо Пожирателей обретут свободу: Снейп, два Малфоя и Яксли. Простите, но Пожиратели не выход. – Не все. Некоторые искренне ненавидят Гарри Поттера за смерть их господина. Самые ярые фанатики – братья Лестрейндж. Время покажет, права ли я. А вот это Ваше первое задание, – Долорес протянула розовый конверт Рону. – Сможете сдать вступительные экзамены на второй семестр после третьего января. Вам придёт сова от одного из моих людей. – Я благодарен Вам. Вы поверили в меня. – Вы очень ценный кадр, мистер Уизли. Такими не разбрасываются. Уходите. Уже поздний час, а Ваш брат Перси часто уходит один из последних. – Всего доброго. Рон вышел из кабинета и направился в Атриум, не видя, что в тени секретарского холла стоял Билл Уизли. Не зря пошёл за братом, не зря думал, что у Рона поехала крыша. Ему стало интересно, в курсе ли плана Рональда родители. Билл аппарировал домой, в котедж «Ракушка», и увидел двух гостей: Перси и его девушку Одри. – Перси, что случилось? – он видел озадаченный взгляд брата, который протянул Биллу письмо от Джинни. – Это правда. Я был у родителей, Рон странно себя вёл, и я отследил его аппарацию. Он теперь крыса Амбридж в школе. Хотят свергнуть Шеклболта и Гарри. – Билл, я тоже был у родителей… – парень сглотнул, а Флёр взяла мужа за руку, она уже знала, что скажет Перси. – Они в курсе дел Рона. Хотят власти… Что с ними стало? – Они видели тебя? – взяв себя в руки, спросил старший Уизли. – Нет. Мы не успели переступить порог дома, а они разговаривали в гараже… Так быстро я последний раз бегал на войне… – Нужно оповестить Джорджа и Чарли, чтобы не совались к ним на новогодние каникулы. – Я займусь этим, дорогой, – заявила Флёр. – И нужно отправить послание Гарри, Кингсли и Гермионе. – Насчёт Гермионы, – произнесла Флёр. – Она прислала письмо, где приглашает нас двадцать второго декабря в Малфой-мэнор на тайное торжество. – Нам тоже пришло приглашение. Будто свадьба, – шутила Одри. – Зная Гермиону, я не удивлюсь, если это свадьба, – на выдохе произнёс Перси. – А я думал, что тёмные времена прошли… Мордредова Долорес! – шипел Билл. – Пора её отправить в Азкабан. Он по ней давно плачет!