Ларец кошмаров

Ванна до краёв наполненная кровью. Сара тонет в ней, захлебывается, а каждая попытка выбраться заканчивается неудачей. Чьи-то чёрные длинные пальцы утаскивают её, стараясь утопить и напоить этой кровью. И когда это получается, то перед глазами снова появляется противное похотливое лицо мистера Миллера. Сменяется на лицо Майкла. От этого становится дурно, она не может ничего сделать, тело полностью занемело. В ушах звенит собственный крик. Вся простынь под Сарой оказалась мокрой, тело знобит. Будильник заставляет подняться, но на это нет ни сил, ни желания. Дыхание тяжёлое, прерывистое, а испарина на лбу оставила напоминание об очередном кошмаре, только уже более приближенном к её жизни. Приходит осознание страшной вещи — таблетки больше не работают. Только ноги касаются прохладного пола, то О’Нил снова прячет их под одеяло. Голова соприкоснулась с подушкой, но по привычке закрыть глаза не получается. Дверь в комнату приоткрывается. Это мама, принесла завтрак. Оставив его на столе, присела на кровать девушки, поглаживая по волосам. –Как ты себя чувствуешь? Качая головой, отвечает: –Отвратительнее не бывало. Мама понимающе кивает, продолжая гладить по голове, стараясь этим успокоить её. –Я позвонила в школу и мистеру Никсону. На учёбе дали отгул на пару дней, сказала, тебе плохо. –Спасибо. Тихо произнеся, О’Нил приподнялась, чтобы обнять женщину, но она остановила её, убрав с другой стороны шеи волосы и неодобрительно нахмурилась. –Откуда это? Сердце быстро забилось, стоило вспомнить, с каким удовольствием и страстью Майкл покрывал её шею поцелуями и укусами. Сразу стало понятно, о чем спрашивает миссис О’Нил. –Ну, — потирая место засосов, отвечает девушка, — у меня появился парень. Майкл. –И я о нем ничего не знаю? — женщина выгнула бровь, недовольно смотря на дочь. –Он с моей школы, на два года старше. Мы ещё мало встречаемся, я не хотела пока говорить. Мама тяжело вздохнула. –Ясно. — снова пригладила дочь по голове, — Отдыхай. Она вышла из комнаты, прикрыв дверь. Через пару минут спустилась в прихожую, оделась и ушла на работу, не забывая напомнить, что, скорее всего, днем придёт шериф Никсон. Но в дверях появился не он, а Майкл Тёрнер. Половина дня незаметно прошла. Школьники уже возвращались с уроков домой, но вместо этого парень пошёл к Саре. Он настойчиво долбил по двери, пока она не открыла её. Шагнув внутрь дома, парень первым делом прижал её к себе, сжимая в объятиях сильнее, чем обычно. Сейчас его холодные руки согревали сильнее всего на свете. –Почему тебя не было в школе?! Я чуть с ума не сошёл, никто не знает, что с тобой! — упрекая, Майкл все сильнее прижимался к ней и зарывался в тёмные пряди. –Будешь чай? Её будничный тон разозлил Тёрнера. Он отстранился, встряхнул её за плечи, заглядывая в глаза. Максимально отстраненный взгляд начал его волновать. –Что произошло? О’Нил сбросила его руки и направилась на кухню, так и не отвечая на поставленный вопрос. Парень сбросил куртку и обувь, оставил где-то у самой двери рюкзак. Сара уже поставила на плиту чайник, но не смотрела на вошедшего в кухню Тёрнера, будто специально не хотела этого делать по неясной ему причине. Но вместо того, чтобы бунтовать и требовать объяснений, он уселся за стол и терпеливо ждал, когда она все ему расскажет. Дымящаяся кружка с чаем приятно обожгла пальцы после зимней прохлады. Поправив халат, девушка села на соседний стул, но продолжала отводить взгляд от Майкла. Он в свою очередь постоянно следил за ней. –Сара, — раздался его обеспокоенный тихий голос, — что с тобой? Продолжая смотреть в одну точку, она покачала головой, а потом Тёрнер заметил, что на её глазах проступили слезы. Он непременно взял её за руки, прося посмотреть на него. –Я сделал что-то не так? Вчера. Отрицательно мотнула головой и едва выдавливая из горла слова, ответила: –Не ты, а я. Зарываясь в свои ладони О’Нил громко и надрывно заплакала. Майкл приподнял её, усаживая к себе на колени, и нежно обнял, покачивая и гладя по спине, чтобы она успокоилась. –Моя маленькая. Тише — тише. Не сдержавшись, Сара крепко обняла его за шею, не желая отпускать. Она почувствовала себя в безопасности, почувствовала, что он и вправду переживает за неё, и от этого с души упал камень. –Майкл, — голос заметно дрожал, — меня пытались изнасиловать вчера. Тёрнер тяжело вздохнул, уткнулся ей в плечо и нахмурил брови. Его руки сильнее сжали её тело, а потом он тихо заговорил. –Я должен был пойти за тобой. Прости. –Не должен. –Не говори так. — вымученно ответил он, — Я чувствую ответственность за тебя. Я хочу быть твоей опорой, чтобы ты знала, что всегда можешь надеяться на меня и быть в безопасности. –И все равно это не твоя вина. Ты не можешь постоянно опекать меня. Такое случается. Мне нужно просто это пережить… Уголки его губ натянулись в лёгкую улыбку. –Я горжусь тобой. Ты сильная, малышка, и я всегда поддержу тебя, если ты этого попросишь. Пальцы девушки спрятались в его каштановые пряди. Тишина, воцарившаяся на кухне, была уютной и успокаивающей. После тяжёлого вздоха она произнесла: –Прости меня за вчерашнее. Я погорячилась. –И ты меня прости. Я тоже был неправ. Стрелки на часах застыли для них. Они просидели так больше часа, в обнимку, в очередной раз выворачивая друг другу наизнанку душу и рассказывая о всех своих чувствах. Ему хотелось быть с ней все свое свободное время, и от этого становилось не по себе, ведь с другими он этого не чувствовал. Сара стала той самой, которая имела особую важность среди других. Да и другие ему были больше не нужны.

***

Вечер выдался тяжёлый. Мама долго возмущалась на мистера Никсона из-за того, что ей пришлось раньше уйти с работы, чтобы присутствовать на опросе вместе с Сарой. Голова гудела от неприятного разговора и понимания, что дальше будет ещё сложнее. Мистер Никсон старался быть как можно мягче, но к концу их беседы О’Нил отказалась отвечать на однотипные вопросы. Когда Сара уже была в постели, безостановочный поток мыслей мешал заснуть. Перевернувшись на спину, а потом приподнявшись с кровати, в окне она увидела дом мистера Миллера. Девушка недовольно поморщилась, встала с постели и зашторила окна, чтобы лишний раз не сыпать соль на рану. Снова прохладная постель. Закрывая глаза, она глубоко и медленно задышала, стараясь думать о хорошем. Первым делом на ум пришёл Тёрнер. Улыбка растянулась так широко, насколько это возможно. Потом их первый поцелуй. Стефани. Мама. Любимое мороженое. Одна приятная мысль заменяла другую и постепенно Сара провалилась в сон. Ей снилось, как она выходит из дома, прямо в пижаме. На ногах ничего нет и чувствуется, как пальцы немеют и холод начинает пробирать все тело, но снег приятно хрустит. Подняв голову наверх, на её лицо сыпятся крупные белые хлопья, которые тут же тают, соприкасаясь с кожей. Она медленно плетется по улице, а доходя до дома Миллера останавливается, намереваясь зайти внутрь. Всё как в тумане. Она идёт по тёмному лесу. За спиной тащит что-то тяжёлое, но не оборачивается, чтобы посмотреть, что это. Выходя в поле, О’Нил дотаскивает тяжёлое нечто, сбрасывает верёвку и видит мистера Миллера. Ему страшно, он находится в панике так же, как и находилась девушка. Тонкий голос шепчет прямо в ухо. «Убей его. Убей его. Убей его.» Рука механически достаёт нож из кармана пижамных штанов и садится сверху на своего насильника. Он кричит, пытаясь её остановить, но голос продолжает твердить надоедающую фразу. Один удар в грудь и он уже хрипит. Из его лба вырастают два рога, глаза чернеют, а голос продолжает, но уже громче и настойчивее. «УБЕЙ ЕГО! УБЕЙ ЕГО! УБЕЙ ЕГО!» Девушка бьёт и бьёт его в грудь ножом. Снег под телом мужчины окрашивается в красный, он выкашливает кровь, но она уже не может остановиться. Нож впивается тело, все глубже и глубже с каждым ударом. Все руки и лицо залило кровью. Одной рукой взяв его за подбородок, она оголяет шею и перерезать ему горло. Дыхание и биение сердца постепенно успокаиваются, кровь фонтаном плещет из мертвеющего тела прямо на белый снег. И только сейчас, держа нож, осязая его и чувствуя липкую кровь на руках и пижаме, она понимает, что это не сон. Глаза испуганно метаются по пространству, не зная, во что уткнуться. И все же находят. В зелёные глаза Майкла, который издалека наблюдал за этим, а сейчас медленно подходит к О’Нил. –Сара… Он присаживается на корточки, чтобы их глаза были на одном уровне, и она испуганно и с надеждой смотрит на него, пока по щекам растекаются слезы. Его руки остаются в крови, но он продолжает сжимать её пальцы и нежно гладить по щеке. Сара дрожит в его объятиях и не ясно от чего больше, холода или шока. –Мне… Я… — все попытки что-то сказать заканчиваются слезами. Он старается сохранять спокойствие и приглаживает её волосы, прижимая к себе. –Как ты здесь оказалась? –Не помню… Это был сон, мне снилось, что я вышла из дома… Я не помню… Сквозь пелену слез и высоких деревьев показалась тощая фигура. Она улыбнулась своими острыми зубами, довольно качнула головой, а потом скрылась в чаще леса. –Там кто-то был, Майкл, я видела, слышишь?! –Да-да, тише. Нам нужно уйти. Тёрнер приподнял её на ноги, поднял со снега нож и спрятал в карман. Последний раз с отвращением взглянул на труп, с мыслью, что он этого заслуживал, и увёл Сару. Парень держался за руль, думая, что делать, и иногда поглядывал на девушку. Затем тяжело вздохнул. –Давай начнём с начала. Что было вечером, после того, как я ушёл? Её глаза забегали по салону машины, пытаясь вспомнить все детали. –Пришёл шериф. По поводу… Она запнулась на полуслове и он остановил её. –Я понял. Ты помнишь, как звонила мне? –Я тебе звонила? — её перепуганные глаза устремились на Майкла, а затем она схватилась за голову, — Нет, я не помню. Чтобы лишний раз её не расстраивать, он решил умолчать о том, что во время звонка она просила его прийти на поляну в лесу. –Как ты вообще смогла вытащить Миллера из дома и дотащить до леса? В ответ лишь пожимание плечами. Тёрнер потёр глаза, потому что сон нещадно нагнетал его. Он не знал, что делать. В голове была лишь одна безумная мысль, которая могла быть выходом. Резким движением повернув ключ, Майкл завёл машину и нажал на педаль газа. –Куда мы едем? –Домой. Сначала ко мне, потом к тебе, соберём вещи и уедем. — он с жалостью посмотрел на О’Нил, — Тебе надо отмыть кровь. –Уедем?! –Да. Если мы пропадем, то они начнут искать нас и забудут про Миллера. –Нет — нет — нет, Майкл, нельзя уезжать! –А у тебя есть идеи получше? — его взгляд и голос приобрёли злые нотки, — Если кто-то узнает, что это мы, то оба отправимся в колонию. Ты за убийство, а я за то, что давал тебе таблетки. — он снова посмотрел на неё, — Ты пила их перед сном? Стыдливо опустив глаза, она положительно покачала головой. –Две. Тёрнер зло ударил по рулю, потом потёр лоб, стараясь сдержаться, чтобы не накричать на неё. –Сара… Зачем? Ты же знаешь, что они ядерные, мне с одной может мерещиться всякое, а ты выпила две! –Мне было очень плохо! Ты можешь хотя бы приблизительно представить, что я чувствовала, когда этот мудак зажал меня на безлюдной улице?! Он молчал. Боялся ответить что-то не то, обидеть её или сделать больно. –Послушай. Мы не можем остаться в городе. У меня есть немного денег, на месяц — два хватит. Как только все уляжется, мы сдадимся полиции. Разве они будут долго выяснять, кто и почему грохнул местного алкаша, который пытался убить своего ребёнка и подозревается в попытке изнасилования? –Ты прав… — у неё не осталось сил противиться и спорить с ним, — У меня тоже есть пару баксов, на случай, если не поступлю на бюджет. –Вот и отлично. — он взял её холодную руку, покрытую кровь, и сплел их пальцы, — Всё будет хорошо. Мельком Сара увидела свое лицо в зеркале заднего вида. Она нахмурила брови и теперь смотрела на Тёрнера. –Тебе рассказывали про проклятие Элизы и Сальвадора? Парень тяжело вздохнул, затем сильнее сжал её ладонь. –Давай просто будем считать, что нам не повезло. Мы не сумасшедшие. Просто невезучие. — он посмеялся и почему-то после этого О’Нил настигла волна спокойствия. Школьники столпились у доски объявлений, что-то бурно обсуждая и удивленно вздыхая. Проходящая мимо Стефани заинтересовалась объявлением, которое так взбудоражило всех учеников. Она с трудом протиснулась через толпу и обомлела, увидев два плаката с сообщением о пропаже. Глаза пробежались по тексту. «Внимание! Пропала девушка. Сара О’Нил, ученица средней Сентфорской школы. Последний раз была замечена у своего дома на Планти-стрит ночью 18 декабря в районе 3 часов, выходящей из Chevrolet Impala чёрного цвета 96 года выпуска с номерами VUZ 672. Скрылась в неизвестном направлении на этом же автомобиле, была не одна. Дата рождения: 10.06.1989 (16 лет) Внешность: рост 165 см., тёмные волосы средней длины, голубые глаза. Была одета в белую пижаму. Особые приметы: 2 прокола в левом ухе. Если Вам что-то известно звоните по номеру: 492-635-8307 Шериф Никсон.» Сердце тревожно забилось, но она переместила взгляд на второй плакат. «Внимание! Пропал юноша. Майкл Тёрнер, ученик средней Сентфорской школы. Последний раз был замечен ночью 18 декабря в 1:40 на Оустен-стрит, по словам очевидца садился в чёрный Chevrolet Impala 96 года выпуска с номерами VUZ 672. Дата рождения: 03.12.1987 (18 лет) Внешность: рост 180 см., зелёные глаза, каштановые волосы. Одет в кожаную куртку, синие джинсы и чёрные лакированные ботинки. Особые приметы: тату на шее. Если Вам что-то известно звоните по номеру: 492-635-8307 Шериф Никсон.» Они сбежали… Короткая мысль проскочила как разряд тока. Незаметно к ней подошла Кэнди. –Мне жаль, Стеф… Вы с Сарой, вроде, дружили. –Не стоит. — она нежно, хоть и слегка грустно улыбнулась, смотря на их фото, — Думаю, они поступили правильно. Пусть будут счастливы вместе, и не важно, где именно.