Солнечные ванны

У Димы кожа горит Он знает, что завтра Как ящерица будет Кожу снимать, Но сейчас нет времени Думать об этом, Надо грядки с огурцами полоть. Пот покрывает тело и лицо, С носа сползают очки, Ноги очень устали, Руки в грязи, А таз, очень узкий Поднят к верху, Словно с желанием Показать солнцу Жест неприличный. Дышать очень трудно, Но Игорю тяжелее. Игорь едет в душной машине, Вдыхая сухой горький воздух, Легче ехать по обочине, Чем по дороге. Придерживая руль коленкой, Боясь, что она соскользнет, Руками откручивает крышку бутылки, Теперь и в пищеводе печет. Вода стала горькой и терпкой. У Игоря нету терпения. Вот подъезжает он к дому, Открывает дверцу машины, Выходит, обдает жаром И ароматом жженой резины. В дом забегает прохладный, Смотрит в окно, "А сосед – парень ладный!" В доме конечно совсем хорошо, Но пусто в желудке и хочется есть. Приходится вновь выходить, Даже ни раз, Ведь одному нужно все выносить. Из дома было немного еды, Бутерброды горячими стали, За окном горячий сосед, Но и у Игоря нервы из стали.

***

После шести солнце принимает уклон, Жара засыпает тихонько, Просыпается мафия, Комаров: бывалых и новичков. Разлепляет глаза и Игорь, А Дима рассадил весь укроп. Встречаются глазами: Дубин и Гром. –Здравствуй, сосед. –Привет, я тут не новичок. –Я вас не видел ранее. –Раньше тут был без ночёвок. –Я Дима. –Очень приятно, Игорь Гром. Дима, хоть солнце мешало, Глаза все же поднял, Приятный у соседа голос, Его он легко опьянял, Захотелось в глаза заглянуть, И кажется, он утопал. Глаза, темно-карие, Зрачков в них было не видно, Ресницы тяжёлые черные Обрамляли глаза, А сверху брови широкие. Игорь увидел глаза Димины, И словно в болоте, В их бирюзе захлебнулся. Затянул этот омут глубокий И ресницы, хоть светлые, Не давали обратно проходу. А в мешках под глазами огромными Игорю можно остаться, Скорее Дима устал, А Игорю там будет уютно.