Калейдоскоп воспоминаний (анталогия)

В деревне ходили самые разные слухи об одинокой женщине, что жила на самом краю деревни. Лес словно окутывал ее дом, защищая от любопытных взглядов местных жителей. Из поколения в поколение передавались рассказы о старой ведьме. Вот только старой она вовсе не выглядела. Лет тридцать, не больше. У нее были красивые зеленые глаза и огненные рыжие волосы (пусть последние и являются результатом регулярного окрашивания), которые неизменно привлекали внимание, когда она появлялась на ярмарках. Деревенские, хоть и судачили о ней, но в словах были осторожны. Суеверия суевериями, а именно к Ренете ходили за помощью и она никогда не отказывала, только требовала что-то в замен. Обычно это были продукты или что-то для дома. Как и любой одинокой женщине, ей было сложно справляться с домашними делами, то крыльцо скрипит, то дверь покоситься. Ничего сверхъестественного она не просила. До сегодняшнего дня…. - Нет! Ни за что! Да как ты посмела вообще такое предложить мне! – лицо селянки было красным от возмущения. Женщина бешено раздувала ноздри, оскорбленная до глубины души. Ренета равнодушно взглянула на нее и вернулась к разбору трав. Ей было плевать на эту женщину, не хочет платить, пусть идет прочь. Ей же будет легче. Джаелл приходила сюда уже не в первый раз. И всегда за одним и тем же, хоть и знала, что за все рано или поздно придется платить. - Ты виновата в том, что я не могу родить, ведьма! Это все твои отвары! – в ярости женщина схватила банку с полки, но разбить об пол не успела. Крепкая жилистая рука перехватила полное запястье и вырвала банку. Ренета не любила, когда трогают ее вещи. Особенно те, которые она собирала с большим трудом. - Прекрати истерику, - она вернула банку на место. – Я не попросила у тебя ничего, чего ты бы не смогла дать. Ты хочешь родить, наконец, сильного и здорового мальчика своему мужу. Но после всех тех абортов ты, Джаелл, способна произвести на свет лишь слабого, болезненного мальчика, который словно бельмо на глазу. Так отдай его мне, я буду о нем заботиться, а ты получишь своего здорового ребенка, а может даже не одного. И не стоит винить меня в своей распутности из-за которой страдали твои не рождённые дети. Скольких ты убила в своем чреве? Семерых? - Прекрати! Ты ничего не знаешь, ведьма. Тебе не понять материнских чувств! - Да тебе впрочем тоже. Так как? Ты согласна? Ренета хорошо знала таких как она – они и мать родную продадут ради выгоды. А тут какой-то больной ребенок. - Что я мужу скажу? Как ты себе это представляешь? Ну вот, теперь мы подошли к сути проблемы. Страх перед осуждением и мужем, который хоть и не рад больному ребенку, но любит его. Хороший мужик, но жену выбрал из рук вон плохо. - Возьми его с собой завтра в лес, когда пойдешь за ягодами. Мужу скажешь, что потерялся. - А если он его увидит рядом с тобой? - Не увидит. Это будет наш с тобой маленький секрет. Ведьма приторно сладко улыбнулась. Все идет как надо. Люди такие люди. *** Худой мальчишка испуганным котенком забился с угол избы и периодически кашлял. Уговаривать его выйти она бросила после первой же безуспешной попытки. Не хочет есть – пусть сидит. Только его кашель выводил ее из себя. После очередного особо сильного приступа, Ренета не выдержала. Жалко ведь – помрет еще. - Сюда иди, - она достала корень солодки и малиновое варенье, которое берегла на особый случай. – Не съем я тебя. Вечно там все равно прятаться не сможешь. - Вы врете все, - впервые он заговорил. - И в чем это? - Все знают, что ведьмы едят маленьких детей, - уверенно заявил мальчишка. - Ну и как зовут мой будущий обед? – решила поддержать шутку Ренета, потому что доказывать обратное было бесполезно. - Клодиу. Никакой фантазии. Мальчишка и впрямь был хромой на правую ногу, что была короче левой. - Мне не нравится твое имя. - Что? – ведьме удалось его удивить и мальчик с интересом выглянул из-за печи. - Имя твое не нравится. Я буду звать тебя Кейталином. Ты слишком уж чистый для этого гнилого мира. Так что привыкай. - Я вам что, домашнее животное, чтобы имя давать? - Нет. Ты – мое маленькое чудо. И без того большие серые глаза стали еще больше. С растрепанными черными короткими волосами, которые торчат во все стороны – он был похож на ее старого кота, который умер много лет назад. - Иди сюда. Поешь и прими лекарство, а то кашель никогда не пройдет. И он осторожно, робко вышел из укрытия. Какой смысл теперь уже прятаться. Она ведь ведьма – наверняка найдет способ заставить его подчиняться. На спасение надеяться не приходится, ведь даже родная мать отказалась от него. Хуже быть уже не может. Вблизи ведьма оказалась не такой уж и страшной, как все говорили. У нее не было бородавок или горба, зато были веснушки и вздернутый нос. Она подвинула к нему тарелку отварного картофеля с зеленью и кружку с отваром. - Зачем я вам? – мальчик по прежнему смотрел на женщину с опасением. - Ты – плата за мои труды, Кейталин. Это все, что тебе нужно сейчас знать. А теперь кушай. Он принялся за еду. Было все так же страшно и неуютно, но другого выхода нет, придется привыкать к новым реалиям. Может не так все и плохо будет. Ренета разительно отличалась от того образа, который ей создали местные жители. Ведьма с мягкой улыбкой следила за своим новым питомцем. Если приложить немного усилий, то из него что-то, да и получится. В ее доме давно не было детей и она уже почти позабыла, как себя с ними вести. Ренета в принципе отвыкла жить с кем-то. - А что это за печенье? - Где? – Ренета проследила за заинтересованным взглядом ребенка. Кейталин увидел марципан, стоящий на полке рядом с банкой, полной какао бобов. – Ах это, - женщина не стала жадничать и поставила сладость перед мальчиком. – Это называется марципаном. - А из чего он? – он покрутил пальцами небольшой белый кусочек. – Никогда такой не видел. - Ты и не мог его видеть, - по-доброму рассмеялась ведьма. – Его рецепт привезли из Испании, а готовят его из миндаля. Я иногда добавляю вместо него тертые косточки абрикос, их уж ты должен знать. Первый кусочек Кейталин отправлял в рот с большой опаской. Все-таки есть в доме ведьмы незнакомые сладости весьма опасно. - Вкусно? - Угу, - кивнул он с набитым ртом. *** Прошло восемь лет с тех пор, как Кейталин стал жить вместе с Ренетой. Жизнь в одном доме с ведьмой была не простой. Особенно в первое время. Ренета могла уйти в лес не на один день, и тогда он был вынужден сам следить за всем хозяйством. Но основным камнем преткновения были травы и порошки, которые стояли в банках по всей избе. Кейталин не единожды разбивал их, случайно зацепившись. И каждый раз крик стоял такой, что уши закладывало. Со временем все устаканилось. Кейта занимался домом, пока ведьма уходила в «творчество», а в свободное время Ренета учила его письму и счету. И честно говоря, он – простой деревенский парень – не понимал зачем ей эта возня. За годы проведенные в доме ведьмы он научился не только мастерски колоть дрова, рубить кур, но и разбираться в травах. Ренета считала, что такие знания не будут лишними и только отмахивалась от слов о том, что «не мужское дело копаться в цветочках». Он и впрямь выглядел забавно за перебиранием корешков и листиков. В свои восемнадцать он сильно раздался в плечах, детская болезненность ушла, и только хромота все еще давала о себе знать, но не мешала так сильно как раньше. Кейта больше не был ребенком, а Ренета все еще оставалась женщиной. Лин колол дрова, когда перед ним словно из воздуха появилась беловолосая девушка. Она пристально смотрела на него, а потом ткнула шокированного парня в нос и рассмеялась. Кейталин покрепче ухватил топор, чтобы в случае чего огреть ненормальную. Может она и выглядела как женщина, но человеческого в ней было ни на грамм. - Какой хорошенький, - пропела она. - Лина! – калитка распахнулась, явив мужскую версию девушки, стоящей перед ним. – И куда ты рванула? - Джек, - глаза незнакомки горели каким-то лихорадочным блеском, и Кейта мечтал сбежать отсюда подальше, не привлекая внимания. Ну или хотя бы, чтобы Ренета вышла из дома. – Глянь, какая прелесть, - она ткнула в парня, что и слова вымолвить не мог. Давай заберем с собой! - Лина, ты так и не поняла, что чужое трогать нельзя. Видимо боги услышали его молитвы, и Ренета проснулась раньше обычного. Ведьма стояла на крыльце, скрестив руки на груди, а распущенные волосы спускались до самых колен. На плечи она накинула цветастый платок с длинной бахромой, чтобы укрыться от утренней прохлады, но все равно терла плечи руками. Красивая… Кейта, глядя на нее совершенно позабыл о незваных гостях. - Ренета! – девушка бросилась с объятиями от которых ведьма не стала уворачиваться. Парень тем временем закрыл калитку и поднял небольшую корзинку, которую бросила Лина. За его спиной болтался пыльный дорожный мешок. Интересно, откуда они? - Ну все, хватит, - ведьма осторожно высвободилась из крепкой хватки. – Джек, проходи, мы скоро будем завтракать. Парень был необычайно молчаливым, но один его вид говорил о аристократическом происхождении. Даже после дороги он выглядел лучше многих деревенских, разряженных для свадьбы. - Кстати, познакомьтесь, это Кейталин – мой воспитанник, - Ренета представила его даже не питомцем, что было удивительно. – А это мои старые знакомые – Ангелина и Джек. Ему хотелось возразить, что не такие уж они и старые, но потом он понял – ведь и Ренета выглядит не старше тридцати… Как знать сколько им лет в действительности. *** Это лето было самым необычным за всю его жизнь. Он впервые увидел вампиров, как позже сказала ему Ренета. Ангелина и Джек были действительно древними, разменявшими два тысячелетия. Девушка помимо всего прочего оказалась еще и королевской крови, а вот весь из себя благородный и аристократичный Джек происходил из простой крестьянской семьи. Познакомившись ближе Кейта понял, что не такая уж Лина и сумасшедшая, просто излишне эмоциональная. У нее было доброе сердце, как бы она не пыталась это скрыть. Именно у этих двоих он научился драться. Неумело, даже плохо, но хоть так. Ангелина была терпеливым педагогом, понимая, что из-за хромоты ему дается все нелегко, но при этом не жалея. Джек в такие моменты обычно сидел на старом поваленном дереве и лениво грыз яблоки. Казалось – ему все равно, но слова сказанные им перед уходом остались в памяти Кейта на всю жизнь: - Не медли. Делай сейчас все что можешь, потом будет поздно. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить время впустую. *** Все хорошее рано или поздно заканчивается. Турки пришли как всегда неожиданно. Теплое утреннее солнце ласково грело обнаженную загорелую спину Кейты, который в такой ранний час таскал воду из колодца для бани. Его привлек сильный запах дыма и раздавшиеся следом за этим громкие крики. Не нужно было быть провидцем, чтобы понять – османы пришли на их земли. За свою жизнь он видел такое лишь раз, когда ему было лет пять. Тогда они все укрылись в подвале и солдаты их просто не смогли найти. Ренета! Он бросился к избе, но было уже поздно. С громким улюлюканьем солдаты ворвались во двор, довольно цокая при виде роскошных тканей, что сушились на веревках. Кейта не мог понять ни слова из их речи, но это было и не нужно. Османы спешились с лошадей, пока Кейталин оглядывался в поисках возможного оружия. Пусть они сильнее, но он готов дорого продать свою жизнь. - «В трудной ситуации сгодиться любая палка в качестве оружия, даже кнут может спасти тебе жизнь», - говорила Ангелина. - «Но лучше найти что-то, что можно воткнуть в своего врага», - усмехался Джек. Топор… Буквально вчера он поленился его отнести обратно в сарай. Это был хороший шанс, но стоило ему сделать шаг, как в него прилетела стрела, а османы по-хозяйски хватали все, что могло им приглянуться. Кейта чувствовал, что древко стрелы находится ровнехонько напротив сердца, что свело адской болью. Неужели так все и закончиться? А как же Ренета? Перед глазами все расплывалось. Это конец. Последнее, что он видел были огненные волосы. Зачем она вышла из дома? Солдаты замерли в немом ужасе, когда из избы выскочила взлохмаченная ведьма. Сейчас они видели ее настоящую, не прекрасную женщину, а ту кем она являлась в действительности – демоницу. Прекрасная молочная кожа пошла трещинами сквозь которые вырывался адский огонь. Глаза налились кровью, а руки превратились в огромные когтистые лапы. Таким был истинный облик ведьмы-полукровки. Османы в ужасе попятились. Но Ренета не обращая на них никакого внимания, бросилась к умирающему Кейталину. Стрела пронзила его сердце и даже будь она гениальным врачом – спасти бы не смогла. Зато она была ведьмой, очень старой и очень злой ведьмой. - Вы пришли в мой дом, причинили мне боль, - она медленно поднялась с колен, держа в руках тот самый топор, за которым тянулся Кейта. – Ну хоть для заклинания сгодитесь, - голосовые связки женщины деформировались из-за чего вместо привычного мелодичного голоска из ее горла вырывались потусторонние хрипы. Солдаты слишком поздно поняли, что пора бежать. Хотя некоторые попытались пронзить нечисть стрелой, но ведьма ловко перехватывала их возвращала хозяевам с удвоенной силой. Мужчины, что еще совсем недавно довольно смеялись и радовались хорошей добыче, сейчас бились в ужасе. Выхода не было. Ворота исчезли прямо на глазах обезумевших от страха воинов. Не куда было бежать. Двое лучников уже были мертвы, получив своими же стрелами промеж глаз, а безумная рыжая ведьма была все ближе. Ренета может и была с виду хрупкой и мягкой, но, как и любая ведьма, не боялась замарать руки кровью. Она рубила быстро и уверенно. Первый удар размозжил голову, второй вскрыл грудину, третий перебил позвоночник. Она была вся в брызгах крови. Волосы слиплись, превратившись в грязные сосульки. Остался всего один. Он то ей и нужен. Схватив за горло визжащее недоразумение она подтащила его к Кейталину. В нем все еще теплилась жизнь. Уверенным рывком Ренета выдернула стрелу, а потом топором рубанула прямо по груди парня, ломая кости, а потом запустила в образовавшуюся дыру руку и выдернула окровавленное раненое сердце. Солдат, видевший все это, предпринял очередную попытку побега, но был пойман за волосы. Топор занесенный над ним – последнее, что он видел. Ренета тем временем уверенно расковыряла грудную клетку мужчины и вынув сердце положила его в грудь Кейталину. Ласково почти любовно она закрыла рану и залила ее собственной кровью. - Азраэль, к тебе я взываю. Ангел, несущий смерть, прими мою жертву, верни мне того кто стал дорог моему сердцу. Забери их черные души себе на потеху. Слова иврита легко слетали с ее губ, взывая к прародителю вампиров. Ведьмы редко взывали к нему, отчего ответить на призыв показалось весьма забавным. Демон явился в облике прекрасного мужчины. Ангельские белые крылья шумно раскрылись за его спиной, длинные золотистые локоны скрывали острые почти эльфийские уши и эбонитово-черные демонические рога. Один его взгляд вызывал трепет у смертных и бессмертных, но Ренета упрямо смотрела в бездонные черные глаза с надеждой. Демон окинул взглядом окружающее их безумие и довольно улыбнулся. Ему нравится эта ведьма. - Его тело мертво, Ренета, - змеиное шипение сорвалось с прекрасных губ. - Я изменю его, верни мне его душу Азраэль. С остальным я справлюсь. - Как знаешь, ведьма, - и сел рядом с телом, не боясь запачкаться в крови и внутренностях. – Обратного пути нет. Я принимаю твою жертву, - он прижался к бездыханным губам Кейта, вытягивая смрад смерти, что наполнил его легкие, а затем оставил легкий поцелуй на его лбу. Поцелуй Смерти. - Спасибо, - с искренней благодарностью сказала ведьма, но ангел смерти просто растворился в небытие унося с собой души, отданные ему в дар. Медлить было нельзя. У нее был всего один шанс подарить ему жизнь. Этим заклинанием не пользовались с момента его создания, но Ренета была готова рискнуть. Кровь за кровь. Жизнь за жизнь. Так рождаются метаморфы – истинные фамильяры ведьм. - Я подарила тебе новую жизнь, сегодня ты родишься во второй раз, Кейталин. Пора открывать глаза, мое маленькое чудо, - ведьма нежно перебирала темные пряди волос, пристроив его голову на своих коленях. Больше не было прекрасных серых глаз. Вместо них горели два желтых огонька с узкими черными зрачками. Кейта отчаянно вглядывался в уже успевшие стать вновь зелеными глаза Ренеты. - Что произошло? – последнее, что он помнил – стрела, пробившая грудь. – Стрела! – он испуганно коснулся груди, но на коже не было ни царапины. – Я ведь точно помню, как он попал в меня… - Он попал. Ты умер на моих глазах, - прямолинейности женщине было не занимать. – Стрела пробила твое сердце. - Тогда как…? – он попытался встать, но боль пронзившая все тело не позволила ему и головы поднять. – Что со мной? - Ты переродился, Кейта. Я не могла тебя так легко отпустить. Мне будет слишком скучно одной, так что я обменяла твою душу, на души этих солдат, - она кивнула на истерзанные тела во дворе. - Это ты их убила? Кейта поверить не мог, что весь тот ужас могла сотворить Ренета. Она ведь не могла даже курицу ощипать не поморщившись. Трупы выглядели жутко. У некоторых не хватало рук и ног. Но тут он осознал одну очень важную вещь – солдаты ведь были не одни. Многие остались в деревне и могут спохватиться заметив отсутствие товарищей. - Я скрыла дом от чужих взглядов. Для всех вокруг здесь просто лес, - успокоила его она, заметив испуганные взгляды, что он бросал. - Это я должен был защитить тебя. - Думаю тебе еще представится такая возможность, а сейчас ты должен набраться сил. Но сначала надо искупаться и выспаться, потом будем уже разбираться со всем этим бардаком. Давай попробуем встать, сейчас должно быть полегче. Кейта с трудом, но поднялся и поддерживаемый крепкой женской рукой сделал первый шаг, неожиданно поняв – он больше не хромой. *** Ходить пришлось учиться заново. Каждый шаг отдавался болью во всем теле, но Кейталин упорно продолжал идти. - Скоро станет легче, - Ренета подала ему полотенце, смоченное теплой водой. – Твои кости скоро окрепнут и боль уйдет, - сказала она, пока парень обматывал больную ногу теплой тканью. После нападения они стали жить еще более уединенной жизнью. Отныне никто не мог увидеть дом ведьмы. Они же в свою очередь делали вид, что не замечают, с каким трудом деревенские восстанавливают свое хозяйство. Кейталин все еще не мог поверить, что больше не человек. Метаморф – так она его назвала. Наполовину человек – наполовину животное. В его случае это был черный кот. Теперь его жизнь была неразрывно связана с Ренетой. В какой-то степени он был даже рад. - Надеюсь. А то я не могу уже смотреть, как ты носишь эти тяжелые ведра. Ренета громко фыркнула, отмахнувшись от него: - Я облегчаю их магией. И вообще, как-то же я справлялась до твоего появления, - подбоченившись, она встала прямо перед ним. С раскрасневшимися от жары щеками, слегка влажными кудрявыми волосами, собранными в косу, ведьма выглядела в его глазах просто невероятно притягательно. Джек был прав – жизнь слишком коротка. Ведь он и правда мог умереть, так и не признав своих чувств. Ренета давно перестала быть для него просто другом. Когда он смотрит на нее, его сердце предательски учащает свой бег. Это невероятно смущало. Кейта не знал как себя вести с девушками, что им говорить. Все время откладывал признание, боясь разрушить то хрупкое равновесие, что установилось между ними. - Ренета… - Да? – она оторвалась от печи, в которую поставила пирожки, и убрала мешающую прядь за ухо. Вымазанная в муку рука оставила белый след на щеке. Кейта неожиданно даже для самого себя коснулся белой отметины на ее щеке. - Что ты делаешь? – она не выглядела удивленной или шокированной, поэтому он решил рискнуть. - Не знаю. Прикосновение его было робким и неловким. Первый поцелуй и не мог быть другим. И как же сильно он отличался от того, как в ответ прижалась к нему Ренета, обвивая его шею руками. В отличие от Кейты, он знала, что делать и совершенно не стеснялась этого. Парень от такого напора растерялся, будучи готовым быть отвергнутым о и подумать не мог, что Ренета ответит на его поцелуй. Зато тело отреагировало инстинктивно. Рукой он скользнул по ее талии прижимая к себе еще сильнее, но внезапно она отстранилась, прижав свой палец к его губам. - Давай вернемся к этому моменту после того как твое тело восстановится. Хорошо. Он просто кивнул, на большее его сейчас просто не хватило бы.