Весна

      Прокурор не мог надышаться ароматом кожи адвоката. Носом и губами он едва касался её, вдыхая запах, и невесомо целовал, держа ладони Феникса у него же над головой. Он прижал молодого юриста к стене, чтобы полностью им насладиться.       Дело происходило в офисе, где стоял недопитый чай. Было темно, шёл дождь, свет выключили. До прихода Райта всё казалось в достаточно мрачных красках. Но Феникс — словно действительно оправдывал своё имя. Светоч, солнце, рассеивающее мрак. Когда он шагнул в кабинет, то прокурор поднял глаза, которые не отрывал от документов на ноутбуке.       — Привет, Майлз, — неловко вошёл Феникс и нелепо помахал ему, незаметно закрыв дверь на ключ, взятый у секретарши по большому секрету.       — Феникс, — нахмурился тот и поставил чашку на блюдце. — Что тебе нужно?       — Я подумал, тебе будет скучно одному в такой хороший вечер. Посмотри на закат, отсюда головокружительный вид.       — Ты пришёл сюда на закаты любоваться? — строго спросил Эджворт.       — Ну… Эм… — замялся адвокат. — Как бы это сказать…       Прокурор усмехнулся.       — Заходи, — и махнул рукой на стул. — Чаю?       — Не откажусь! — бодро согласился мужчина, снимая рюкзак и присаживаясь.       — Какой?       — А у тебя его много?       — Пуэр, улун, эрл грей…       — Последнее!       «Это единственное, что я понял», — прокомментировал про себя адвокат.       — Хорошо, — прокурор отвернулся и стал заваривать чай. — Вечер действительно хороший. Правда, компании я не искал. Сахар? Молоко?       — Две ложки, если можно, — отозвался Феникс.       — Гм, — подумал о чём-то своём Эджворт.       — Я хотел узнать, как ты здесь, — решил блеснуть честностью Райт.       — И как, увидел? — повернулся мужчина, размешивая сахар в чашке чая.       — Ты кажешься потерянным.       — И что же я потерял, по-твоему?       — Лучшего друга детства, — объяснил Райт. — И обрёл соперника. Но это в корне не так, Майлз. Мы можем…       — Нет, — отрезал прокурор и вручил чашку мужчине.       — В конце концов, вкуснее чая, который ты мне преподнёс, я уже не попробую, если мы разойдёмся по разные стороны баррикад, — улыбнулся Райт обезоруживающе и подошёл к окну.       Эджворт нахмурился.       — Ты говоришь глупости, Феникс.       — Напротив, — обернулся тот и улыбнулся.       Это обезоружило прокурора. Он подошёл. Медленно забрал чашку чая у адвоката. Взял за ладонь, не спеша переплёл пальцы и приблизился на расстояние поцелуя.       — Не ожидал? На это ты надеешься? Я не стану рисковать, чтобы стать «битой» картой.       — А кто тебе сказал, что я несерьёзен? — удивился молодой адвокат.       Он сказал это близко-близко к губам Эджворта. Тот вспыхнул и резко прижал его к стене, да так, что у Феникса дыхание сбилось. Обескураженный, он неровно дышал и с выжиданием смотрел на мужчину.       — Ты тоже нравишься мне, Майлз, — чуть закрыв глаза, улыбнулся адвокат.       Прокурор заткнул его уверенным, но сдержанным поцелуем, расположив ладони мужчины у него же над головой одной рукой.       — Ты не знаешь, на что подписываешься, — пригрозил Эджворт.       — А, по-моему, рискнуть стоит, — хмыкнул адвокат, вырвал руки и, заключив лицо прокурора в ладони, поцеловал его.       Они целовались словно соперничали даже в этом. Холодный и твёрдокаменный, Майлз Эджворт только чуть-чуть чаще задышал и слегка смутился, но поймал себя на этом состоянии, и, чтобы скрыть это, опустил голову. В этот момент Райт перехватил инициативу, и теперь прижатым к стене оказался прокурор.       Они были близко — пах к паху. Прокурор закусил губу и выдохнул — глаза Феникса сверкнули, и он довольно улыбнулся.       — Ты как никогда очарователен, Майлз, ты знаешь? — ласково и нежно прошептал Райт. — Я тону в твоих глазах. Твои губы слаще испанских апельсинов.       — Ты их пробовал? — к прокурору вернулся здоровый скептицизм.       — Нет, но…       — Не продолж…       Феникс прижался теснее и отчётливо ощутил пульсирующий член. Целуя Эджворта, он слегка потирался, постепенно опускаясь ниже. Губы, подбородок, шея… Он умело расстёгивал пуговицы и распахивал рубашку. Касался губами груди, пока Майлз прижимался к стенке, сходя с ума от смущения. С ним никто и никогда так не делал.       — Будь… нежен… — прошептал Эджворт. — Пожалуйста, — добавил он на выдохе.       — Конечно, — солнечно улыбнулся Феникс, — иначе и быть не может.       Он расстегнул брюки прокурора, припустил бельё и взял в руку возбуждённый член. Поначалу он мягко ласкал его, заставив Эджворта закрыть лицо руками, после чего вобрал головку в рот, надавив на неё языком и почувствовав привкус природной смазки.       — Ах… Феникс… А если кто-нибудь зайдёт?       — Тогда узнают, каким сексуальным и вкусным может быть легендарный прокурор, — улыбнулся Райт, но тут же стал серьёзнее, увидев беспокойство на лице любимого. — Шутка. Я закрыл дверь, помнишь?       Майлз нахмурился и отвёл взгляд. Адвокат немало умилился этому и продолжил ласку. Постепенно вбирая всё больше, он вслушивался в приглушенные ладонью стоны демона-прокурора. Соблазнителен как никогда. Феникс не удержался и, раз за разом вбирая в рот член, помазал пальцы смазкой и надавил ими на колечко мышц.       Эджворт вскрикнул, прикрыв ладонями рот.       — Ты прекрасен, — мягко произнёс Феникс, отвлекшись. — Ты стонешь просто от минета, что же будет с тобой дальше?       — Затрудняюсь… ответить…       Феникс без раздумий развернул любимого и толкнул того на диван, стоявший неподалёку. Он стянул с прокурора всё, что мешало, и продолжил ласку пальцами, прижавшись губами к одному из съежившихся сосков. Эджворт вплёл пальцы в волосы адвоката, затем довольно жёстко взял за затылок и принудил к влажному и страстному поцелую. Он больше не мог стонать, нельзя так отдаваться, нельзя!..       Мужчина опомнился, когда Райт расстегнул брюки и, со свойственной ему неловкостью, надел на член презерватив.       — Ты… Ты серьёзно? — забеспокоился Эджворт.       — Я буду нежен, — прошептал Феникс и погладил любимого мужчину по щеке. — Сначала может быть неприятно, но потом это с лихвой окупится.       Майлз закрыл глаза и кивнул. Ему было по-настоящему страшно. Впрочем, он ощущал, что всё правильно. Он действительно хочет этого. И боится.       — Феникс… — напрягся он, когда Райт начал вводить член. — Феникс! — прокурор откинул голову, открыв шею, ключицы и грудь, и громко застонал, оставив красные следы от ногтей на спине мужчины.       — Тише, Майлз, — прошептал на ухо адвокат мягко и горячо, — не бойся. Я с тобой. Я люблю тебя. Я ни за что не сделаю тебе больно, успокойся и расслабься.       Прокурор замер.       — Что, прости?       — Эм, что? — Фениксу было неловко разговаривать с человеком, в котором находился, кхем…       — То, что ты сказал…       — Что именно?       — Ты сказал, что… Что любишь меня. Ты серьёзно?       — Разумеется! Когда я тебе врал, Майлз?       — И это не для того, чтобы затащить меня в постель?       — Ты серьёзно?! — всерьёз возмутился Феникс. — Разумеется, нет!       — И тем не менее, это так. Я в, гм, постели.       — Нашёл время отношения выяснять! — вспыхнул Райт и заткнул глупого и невинного прокурора в губы, чтобы дать ему наконец понять: всё серьёзно и важно!       Феникс двигал тазом, имея любимого, и губами ловил каждый его стон — целовал нежно и обходительно, при этом не давая прокурору говорить всякие глупости. Схватившись за плечи Райта, он кончал, выгибаясь в спине и ощущая томительное ощущение в паху.

В этот лунный вечер Майлз Эждворт расстался с девственностью и сошёлся с Фениксом Райтом.