ПарикмаХЕРская

      Арсений целых две недели и четыре с половиной часа шёл к такому важному решению. На самом деле пришёл он к нему ещё давно, но вот самым сложным было решиться и не соскочить в последний момент, а это всё-таки задача не из простых. Он очень долго взвешивал все «за» и «против», пусть с математикой он не особо дружил, но его знаний было достаточно чтобы понять, что колонка «за» перевешивает минимум в три раза «против». Ну, а ключевым моментом стало кривляние перед зеркалом с заколками, когда он распускал волосы и кое-как их убирал, пытаясь примерить на себя короткую стрижку. Если не преувеличивать, то в тот момент в отражении он увидел не Арсения Попова, а самого настоящего Бога, и это как минимум. А с тем учётом, что сейчас у него немного выбивались пряди и вид портила глупая заколка с уточкой, можно сделать вывод, что если он наконец решится отрезать свои длиннющие патлы, то станет первым красавчиком (вообще-то он и с ними красавчик, но без них прямо огонь будет).       Да и к тому же, он до сих пор не может забыть того парня из клуба, который так заботливо держал ему косу, но потом испортил всё своей идиотской физиономией и предложением познакомиться. Ладно, может он немного преувеличивает и лицо у этого парня было достаточно симпатичное, можно сказать красивое, но это совсем не помогало — он испытывал стыд вдвойне, ведь если бы не обстоятельства, он с радостью сам познакомился с этим Антоном. Но Арсений слишком гордый и дорожит своим комфортом, поэтому до сих пор не испытывает укола совести за свой побег. Только совсем немножечко укоряет себя, потому что он мог столько не пить и пойти, например, просто помыть руки, а там обязательно как-нибудь подкатил к этому красавчику. Но подкатывать на коленях у туалета — не уважать себя.       Первая проблема в виде того, чтобы вообще решиться на стрижку была решена, зато после неё сразу возникла вторая: необходимо определиться с местом, где он собирался стричься. А вот это уже самая настоящая катастрофа, потому что Арсений облазил все сайты салонов и барбершопов, но на каждый найдётся отзыв какой-нибудь Мимозы, что отхерачили половину волос или вообще оставили лысой. А у дяди Вити, между прочим, после похода в точку красоты, волосы начали выпадать (похоже, точка эта была пятая). Но знакомых парикмахеров у него не было, а своим рукам он доверял ещё меньше, так что, скрепя сердце, пришлось выбирать что-то из предложенного.       В первом ему не понравился прайс — слишком дёшево, во втором — наоборот слишком дорого, у третьего всего две звёздочки репутации, а к четвёртому просто не лежала душа. Он со своими глупыми (но не всегда) придирками дошёл до того, что остался последний салон под названием «ПарикмаХЕРская». И, любой другой нормальный человек, увидев такое название, точно обойдёт такое заведение стороной, ну потому что тут буквально чуть ли не хером тычут, но Арсений с нюансами, так что переписал себе адрес на бумажку, радостно прыгая по комнате.       Он сразу решил, что записываться заранее на сеанс — для лохов, а он не лох, просто трус, которому если позвонят подтвердить запись, он скорее всего начнёт блеять как овца и занесёт номер салона в чёрный список, а потом несколько часов будет извиняться перед косичкой, что думал от неё избавиться. Исходя из этого, он решает действовать напролом, всё равно был выходной и времени у него полно, а если верить информации на сайте, то с девяти утра до девяти вечера.       На улице он делает пару забавных селфи на фоне салона, а потом записывает историю и каламбурит, что идёт в парикмахерскую, но надеется остаться в итоге не с хером на голове. По-хорошему, за такую рекламу ему должны заплатить, но Арсений не хочет выставлять себя идиотом, предпочитая выставить историю к себе на аккаунт и перекреститься, а потом уже зайти вовнутрь, ведь всё самое интересное всегда бывает внутри. И относится это не только к парикмахерским.       Пока он стоит у стойки администрации, начинает нервно теребить косу, потому что отсюда прекрасно слышна жужжащая машинка и он уже перестаёт быть уверенным, что после стрижки сможет сравниться с Аполлоном. Но девушка смотрит на него таким взглядом, что становится понятно — если он и отсюда сбежит, то точно после такого умрёт.       — Здравствуйте, хотелось бы подстричься, у вас есть свободное место? — Арсений улыбается, пытается придать уверенности своему голосу, он всё-таки взрослый самодостаточный мужик, а не какая-то там Варвара.       — Добрый день, да, мастер Антон свободен, проходите, — девушка демонстрирует белые зубы и указывает рукой в нужную сторону.       Во-первых, Арсений надеялся, что мест не будет, и он сможет с чистой совестью уйти, потому что это не он, а просто знак судьбы и с таким играть нельзя, а во-вторых, он уже научился ловить триггер от одних только пяти букв, его уже по инерции прошибает холодным потом и всё это сопровождается ужасными картинками в голове. Да уж, главное не думать об этом, иначе его завтрак захочет выйти. Увы, не погулять.       Чтобы не казаться идиотом, он мямлит тихое «спасибо» и быстрыми шагами удаляется вовнутрь помещения. Ну, с виду самый обычный салон: несколько рабочих мест с раковинами и зеркалами, стулья и множество всяких интересных штучек с расчёсками. Здесь стоит запах каких-то шампуней, а ещё его до сих пор пугает машинка, непонятно, что можно стричь так долго, но он мысленно смиряется со своей участью и подает голос.       — Мне сказали, что Антон свободный и, могу ли я… — Арсений даже не успевает договорить, потому что его тут же перебивает девушка.       — Да, он вышел перекурить, вы пока присаживайтесь на свободное место. Сейчас он подойдёт и всё тип-топ будет, — девушка улыбается, быстренько окидывает его взглядом, но потом возвращается к своей клиентке.       У Антона запись была только ближе к вечеру, и он никуда не опаздывал, поэтому со спокойной душой вышел на задний двор, как обычно устроился кое-как на корточках, размышляя о жизни. Может показаться, что он немного философ с таким подходом, но всё было намного проще — долбоёб.       Арсений с (не)спокойной душой уселся на стул, не теряя надежды, что мастер решит не прийти. Но, к огромному сожалению, послышались приближающиеся шаги.       — Извиняюсь за задержку, сейчас всё будет, — Антон не теряет времени и достаёт накидку, уже тянется к клиенту, но когда он видит знакомую косичку, то замирает. Да ладно, неужели жизнь настолько иронична? Может иногда он был не самым внимательным человеком, но сейчас ошибки быть не должно, потому что эту же косичку он держал своими руками в тот вечер.       Арсений перестаёт дышать в тот момент, когда чужой голос становится смутно узнаваемым, будто он где-то уже его слышал, а когда мастер начинает тормозить сам, он понимает — не показалось. По крайней мере, не бывает таких совпадений, что парикмахера зовут Антон и у него голос похож на того Антона из клуба, да и он сам растерялся.       Стыд накатывает новой волной, причём такой мощной, что Арсений снова чувствует себя почти хамелеоном: сначала бледнеет, а потом краснеет. Радует то, что Антон не может видеть его лица. Стоит вспомнить о наличие зеркала, в которое он вообще-то пялится, как легче не становится совсем.       — Я, наверное, лучше пойду, у меня там дела, я совсем забыл, — Арс снова решает воспользоваться уже проверенным методом с побегом, но проблема заключается в том, что, как и в тот раз, Антон кладёт руки на его плечи. Совсем несильно, но надавливает, тонко намекая, что лучше сидеть на месте.       — Молодой человек, сидите ровно. Есть фотография или просто предпочтения по поводу стрижки? Длину убираем или как? — Антон решает включить профессионализм, потому что если он этого не сделает, то превратиться в глупого школьника, у которого не только потеют ладошки, но и трясутся. Как бы глупо не было, но он всё это время вспоминал обрывки той ночи, как просто никого не трогал и мыл руки, а потом этого необычного парня, который старался до конца сохранить чувство собственного достоинства.       Арсений несколько секунд молчит: явно обдумывает, стоит ему остаться или позорно уйти, но Антон закрепляет эту накидку и подобие воротника отворачивает, беря в руки пульверизатор. Кажется, здесь никому больше не нужно его решение.       — Да, убираем. Я хотел бы, ну, по длине примерно, как у вас, и чёлку желательно, — сам не верит, что сейчас правда сидит в салоне и подпускает кого-то к своим волосам.       — Хорошо, я понял. А вообще, очень правильный выбор, — чуть наклоняется к чужому уху, чтобы остальные не услышали. — Намного удобнее блевать с короткой стрижкой, — он на всякий случай даёт понять парню, что не забыл тот вечер.       Антон распускает его косичку, дольше нужного возится с волосами и совсем невзначай трогает, перебирает пряди между пальцев, а уже потом начинает их мочить, подготавливая к стрижке.       Арсению кажется, что он в своём кошмаре — Антон с ножницами возится рядышком, просит закрыть глаза и не смотреть в зеркало, видите ли, чтобы это сюрпризом было. Арсений сюрпризы ненавидит, но почему-то подчиняется, послушно не подглядывая. Стоит отдать должное, Антон делает всё максимально аккуратно и заполняет тишину какими-то своими шутками и отдалёнными историями, какого-то чёрта касается несколько раз своими мягкими пальцами шеи, будто пытается погладить кота. Если проще — ведёт себя так, словно они хорошие знакомые. Но, признаться, такая тактика работает и отвлекает от основного, он даже перестаёт дёргать ногой и уже послушно поворачивает голову, поддаётся чужой руке, тем более, эта самая рука кажется такой нежной… Да уж, лучше бы его стригла девушка.       — Ну что, любуйся, — Антон снимает накидку и откладывает в сторону, в очередной раз проходится ладонью по волосам парня.       Первые несколько минут Арсений просто пялится в зеркало, Антон успевает испугаться, что сделал что-то не так и заводит руки за спину, но когда тот разворачивается к нему и улыбается, Антон понимает — всё хорошо.       — Спасибо… это правда очень здорово. Такое чувство, будто я скинул несколько килограмм, — Арсений даже усмехается, а потом тянется в карман за кошельком. — Сколько с меня? — да уж, только он может спрашивать стоимость после стрижки, надеясь, что цену особо не задерут, иначе придётся предлагать расплачиваться натурой.       — Одно свидание, — он невозмутимо смотрит на него, а когда Окс — его коллега — недовольно шикает, он только выставляет руки вперёд, мол всё в порядке.       — Очень смешно, — он вздыхает и всё ещё держит в кармане свой кошелёк, с ожиданием смотрит на него.       — Оксан, я отойду ненадолго, ладно? — Антон смотрит на неё щенячьими глазами, а когда получает разрешение в виде кивка головой, хватает парня под руку и тащит к служебному выходу.       Арсений снова упрямится, на улице складывает руки на груди и хмурится, явно собирается что-то сказать, но его опережают.       — Слушай, ты мне понравился ещё в тот раз, и я хотел познакомиться, но ты убежал. А теперь судьба свела нас вместе, — Антон растягивает губы в улыбке, явно начинает умиляться этому пареньку.       — В тот раз, когда я сидел на полу и блевал? — он старается оставаться невозмутимым, но после таких слов на щеках появляется румянец.       — Ты таким мне забавным показался, особенно когда салфетки стал просить.       — Это не забавно! — Арсений с возмущением вскидывает палец в воздух, начиная грозить им.       — Ты кстати теперь не длинная коса, но всё ещё краса и Варвара, потому что я так и не знаю твоего имени, — Антон снова широко улыбается, продолжая внимательно его рассматривать.       И в этот момент Арсений совсем немного начинает мяться, потому что ему уж очень хочется представиться и согласиться с этим Антоном на всё, что угодно. Он кажется заботливым и очень милым — не каждый незнакомцу будет держать волосы и помогать ему после этого. Немного странным и чудным — далеко не каждый после такой омерзительной картины протянет руку и захочет познакомиться. А ещё чутким и нежным — никто ещё не обходится так с его волосами. Однако, существует против всех этих аргументов весомая причина их встречи, ведь он не может перестать заливаться краской до сих пор, хотя это просто организм и в какой-то степени даже естественно, а всё, что естественно, то не безобразно. Арсений не соглашается с этой фразой, потому что у него вышло слишком безобразно.       — Арсений, — нехотя говорит своё имя.       А Антону, кажется, только и нужен был такой зелёный свет: как только он слышит, то несколько раз повторяет его имя, перекатывает на языке и пробует на вкус, а когда понимает, что звучит очень гармонично и ему нравится, то решает особо не медлить. Совсем легонько впечатывает его в дверь, подталкивая рукой в грудь, а потом надеется не отхватить по лицу, наклоняется и целует. Антону правда плевать, что несколько недель назад он видел эти губы при других обстоятельствах: он наоборот считает, что это очень даже хорошая история знакомства, максимально дебильная, но в какой-то степени романтичная своей простотой.       У Арсения слегка покусанные губы, Антон проходится по ним языком, устраивает ладони на чужой талии и прижимает к себе ближе, а когда чувствует, что Арсений начинает медленно отвечать и жаться ближе, то голову сносит окончательно. Если бы не воздух, предательски закончившейся в лёгких, то они здесь точно чуть ли не потрахались бы, но через какое-то время ему приходится оторваться от этих соблазнительных губ, но не отстраняется от самого Арсения — у того блестят глаза и шаловливая улыбка, слишком красивый сейчас, живой какой-то.       — Так что там… По поводу оплаты? — Арс спрашивает с лёгкой улыбкой и со сбитым дыханием, старается смотреть на Антона, но взгляд сам по себе спускается к губам.       — Одно свидание.       — Я не согласен, — Арсений говорит максимально серьёзно и замечает даже промелькнувшую грусть и разочарование в зелёных глазах, но потом хитро улыбается. — Минимум три.       Оксана до конца смены будет вечно фыркать и тыкать Антону в его непрофессионализм, потому что Арсений устроится рядышком на стуле и будет внимательно наблюдать за чужой работой, стараясь не привлекать внимание к себе, хотя это слишком сложно, поэтому Антон провожает каждого клиента с горящими глазами, потому что потом может наклониться и чмокнуть его в смешной носик.       Уже вечером они отправятся на первое свидание из трёх, но оба заранее знают, что их будет гораздо больше.