Сборище гурманов

Чжун Ли тихо сидел у потушенного костра рядом с палаткой и пил чай из термоса. Он уже был в состоянии сидеть, но "взлёты и посадки" всё ещё доставляли дискомфорт и требовали много времени. Альбедо уже ушёл спать, поэтому историк и потушил костёр. Из головы не выходили слова студента о том, что он может начать задыхаться. Чай пах мёдом и корицей, а палатка была приоткрыта, чтобы преподаватель в случае чего смог услышать юного гения. Нужно пожелать Чайльду, то есть Аяксу, спокойной ночи. В какой палатке он ночует? А может, лучше написать сообщение? Телефон Чжун Ли лежал внутри палатки, и тому пришлось мучительно подниматься с насиженного места. И не зря он поднялся. Взгляд зацепился за Альбедо. Тот уже не спал, его болезненный взор был направлен в никуда, руки прижаты к груди, что нервно содрогалась. Случилось именно то, о чём его предупреждали. Историк резко выпрямился и, игнорируя боль в пояснице, что было сил побежал по направлению к палатке инструктора четвёртого курса. Всё произошло абсолютно бесшумно, глупо было полагаться на слух. При каждом шаге спина возмущённо посылала болевые импульсы к мозгу, но преподаватель старался игнорировать боль. Вот наконец палатка, где ночуют Дайнслейф и Скарамучча. Чжун Ли бесцеремонно отдёрнул отделяющую их преграду. То, что он увидел, заставило сердце пропустить удар. Мужчина чуть не получил инфаркт на месте. - Дайнслейф!! Болезненно узкие зрачки преподавателя искусства конвульсивно дёрнулись в сторону Чжун Ли. Дайн резко схватился за грудь и надрывно закашлялся. - Дайнслейф, ну же!! И ты туда же!! Как вы мне все дороги!!! - историк присел рядом с коллегой и резко схватил его за руки. Это действие сработало, как своеобразный триггер. - Альбедо... Чжун Ли? - зрачки учёного пришли в норму. Историк подавился невысказанными претензиями от приступа паники. - Точно, Альбедо!! Дайнслейф, идём скорее, он просил позвать тебя!.. После слов о юном гении Дайн моментально принял вертикальное положение и в свою очередь схватил препода за руку. - Где он?! Чжун Ли снова бежал. На этот раз его тащил преподаватель искусства, подгонявший и просивший поторопиться. Скорость, с которой бегал Дайн, была буквально неземной. Снова разболелась поясница, но историк терпел, насколько хватало выдержки. Наконец, нужная палатка. Чжун Ли свалился бездыханной тряпкой у входа, когда инструктор четвёртого курса влетел в тканевое убежище. - Альбедо- Внезапно повисла тягостная тишина. Она буквально оглушала, и от неё в ушах звенело. В этой тишине голос Дайнслейфа прозвучал, как удар грома: - Он не дышит... *** Скарамучча не нашёл своего соседа в палатке, поэтому решил, что может спокойно уйти к своим друзьям и спать в одной палатке с Дотторе. Конечно, он не лучший выбор, но препод парня откровенно бесил и почему-то пугал, хотя такие понятия, как Скарамуш и "бояться", кажется, несовместимы. Их поселили вместе, потому что больше было не с кем. Дайнслейф не имел предрасположенности, а Рэйзора, главного кандидата на место соседа Скара, в порядке исключения поселили с его сестрой. Тем более, Сказитель зарекомендовал себя, как крайне конфликтный студент, и его соседом должен был стать спокойный и уравновешенный человек. Захотелось прогуляться по лесу недалеко от лагеря. Шляпа закрывала небо и не давала отвратительно ярким звёздам светить в глаза. Спокойствие и умиротворение. Характер у Скарамуччи скверный, он наградил "ласковым" словом каждую корягу, за которую зацепился, каждую чёртову птицу, которая скрипела в этом лесу свои гадкие песни. Почему-то казалось, что за ним следят, да время от времени звёзды каким-то образом светили под шляпу, озаряя янтарными лучами серо-фиолетовые глаза. Мысли нет-нет съезжали на тему предстоящей пьянки. Нужно тщательно подготовить помещение, чтобы никто ничего не украл, ничего не сломал. Интересно, кого пригласят остальные "предвестники" Фатуи? Чайльд наверняка снова позовёт того придурка Кэйю, а Синьора - одного из своих фаворитов из Фатуи, которые каждый год разные. Дотторе, скорее всего, снова выберет какого-нибудь блатного сынка депутата и постарается развести его на денежки. Про других "предвестников" Скарамучча не мог сказать сходу: те либо звали каждый раз совершенно разных людей, либо не приглашали никого абсолютно. - Может, Дотторе прав? - задумчиво спросил Сказитель у темноты в чаще леса. - Может, мне действительно стоило пригласить кого-то более... перспективного в вопросах барышей? Темнота ответила уважительным молчанием. - Возможно, мне не нужно было звать его... Ведь он действительно бесполезен для Фатуи. Не уподобляться же мне Синьоре и звать кого-либо из личных побуждений... Темнота словно бы ответила: "Ты ведь уже уподобляешься". Среди кустов заблестели янтарные звёздочки. - Кто здесь? Выходи! - тихо приказал Скарамучча. Янтарные искры исчезли так же внезапно, как и появились. *** - Я вернулся, - Дилюк с пакетом в руках подошёл к палатке, рядом с которой сидел Беннет. - Дилюк!! Смотри, тут оладьи остались и одна яичница, будешь? - Спасибо, Беннет. Я тоже принёс еду, - Рагнвиндр сел рядом, развернул пакет. - Здесь есть несколько куриных шашлыков и две порции миндального тофу. - Огромное спасибо! Пока красноволосый готовил себе спальный мешок, Беннет принялся за еду. Он специально оставил оладьи и яичницу для соседа, хоть и очень хотелось съесть картофельный шедевр Рэйзора. Шашлыки казались знакомыми, зеленоглазый мог с уверенностью сказать, что их готовил Кэйа. Миндальный тофу был странным, но очень вкусным, однако настолько сытным, что парень не смог даже притронуться ко второй порции. - Здравствуйте... Беннет дёрнулся и чуть не выронил тарелку. Чужой голос доносился из-за палатки. - Эээ, привет? Выходи... Из тени вышел незнакомый парень, чем-то похожий на Венти. Его янтарного цвета глаза приковывали к месту, заставляя чувствовать необъяснимое напряжение. Это не было похоже на Перегрузку совершенно, скорее просто немой крик инстинкта самосохранения. - Извините, а можно мне? - парень показал на нетронутую порцию тофу. - Это? - Беннет недолго подумал. - Дилюк, ты будешь есть тофу? - Нет, там вся еда тебе, - последовал ответ из палатки. - Хм, забирай, - парень протянул незнакомцу тарелку с едой. - Спасибо, - внезапный гость как появился, так и исчез, быстро и незаметно. *** Рэйзор уже стал ощущать так нелюбимую им тревогу. Уже несколько часов он не видел Фишль. С тех пор, как она ушла в лес, её не видел вообще никто, даже инструктора. Рэй спросил, правда, только Гань Юй и Эмбер, так как Чжун Ли и Дайна не нашёл. Может быть, стоило самому поискать? Этот лес был хорошо знаком студенту, он часто гулял здесь один, собирая различные растения. Трава привычно прогибалась под шагами, что были удивительно тихими. Рэйзор любил и умел гулять по лесу. Помимо чувства тревоги душу царапало ощущение, будто за ним наблюдают. Уши резанули знакомые голоса, парень моментально сориентировался на звук и направился в ту сторону, откуда он услышал голос Озвальдо. Затаившись за деревом, Рэйзор смотрел на небольшую палатку прямо среди деревьев. Оттуда доносились звуки тихого плача и голос помощника библиотекаря. - Я понял... Принцесса, Вы сами сказали, это его выбор. - Хнык, но мне так... больно... - Понимаю. Я рядом, принцесса, всегда был. - Оз... Почему ты пошёл с нами?.. - Я же сказал, что не могу оставить свою принцессу на каких-то инструкторов, тем более на такую, как Эмбер. - З-зачем тебе следить... за мной? - Моя принцесса, Ваш спутник выбрал другой путь, и теперь я рассчитываю занять его место. Рэй замер без движения. Услышанное одновременно и напрягало, и успокаивало. Фишль здесь, с человеком, которому можно доверять. Но её состояние... - Вот так драма... - чужой голос заставил вздрогнуть. В темноте напротив блеснули янтарные искры. *** - Альбедо!! Нет, нет, нет... Студент лежал, схватившись за горло, где тускло сияло золотистое четырёхугольное пятно. Дайнслейф склонился над любимым учеником и коснулся его груди. - Жив... Сердце едва-едва билось, но билось же! Дайн попробовал сделать Альбедо искусственное дыхание. Но почему-то попытка увенчалась полнейшим провалом. В первый раз за больше чем триста лет на глаза навернулись слёзы. - Чжун Ли!! Срочно, где университетский автомобиль?! - За палатками первого курса... Как Альбедо? - Жив, но не дышит, - бессмертный гений поднял своего ученика, взял его на руки и покинул палатку так же быстро, как и попал внутрь. Многие думали, что для Дайна нет ничего невозможного и что у него абсолютно нет слабостей. Однако у всех есть недостатки, никто не идеален. Дайнслейф имел проблему: если он с чем-то не справлялся, его бессмертный разум моментально заполняло чувство паники. Пока он выруливал по зубодробительной лесной дороге, в голове крутились всего две мысли: выживет ли Альбедо, и как жить дальше, если он умрёт. На этот раз Дайн знал, что нужно делать. Осознание того, что любимый ученик не дышит и дышать не может, привело к одному единственному решению. Как же ужасно, противно, досадно, отвратительно, омерзительно, прискорбно, убивающе то, что его цель находится далеко, и он может не успеть. Не важно, сколько штрафов он получит за превышение скорости, сейчас главное - спасти Альбедо любой ценой. Цель препода находилась далеко за городом, но на скорости свыше 160 км/ч возможно и успеть. Каждую минуту он касался груди ученика, который лежал на соседнем сидении, чтобы убедиться, что тот всё ещё жив. Каждый раз его сердце обрывалось от ожидания, что вот сейчас он не почувствует пульсацию. Как же повезло, что по дороге не встретилось ни одной машины. Дело в проклятии Селестии. Связь подтверждена. Значит, в Селестии же и находится решение. Они почти прибыли. Снова долгие виражи между деревьями. Дайнслейф ненавидел себя за каждую секунду, каждый миг промедления, и в итоге сорвался, резко затормозил, выпрыгнул из машины, снова взял на руки Альбедо и с ним на руках побежал по выученному наизусть маршруту. Так намного быстрее, Дайн умел быстро бегать. Вот и оно. Ограждённый забором с колючей проволокой, прямо на земле лежал разбитый небесный остров. Силовики уже потеряли надежду попасть под его энергетический барьер, а потому непонятно откуда взявшиеся нагромождения из камня и странных развалин не изучались, а лишь были не очень надёжно ограждены. Раньше Дайн попадал за ограждение прыжком с рядом растущего дерева, но сейчас на его руках лежал Альбедо. Ещё две минуты никому не нужного промедления, бессмертный гений привязал ученика к своей спине с помощью верхней одежды и с трудом залез на дерево. Отсюда нужно было совершить прыжок. Так высоко... Но ограничься он планкой ниже, рисковал не допрыгнуть. Альбедо не был тяжёлым, но абсолютно сбивал центр тяжести. Среди деревьев замелькали фонари, зазвучали чужие голоса. - Вон он! На дереве! - прожектор неприятно резанул по глазам ярким светом. Дайнслейф неприязненно сморщился. - Спускайся и поднимай руки!! Стражи порядка. Что им вдруг стало нужно от препода? Медлить больше было нельзя. Бессмертный учитель хорошенько оттолкнулся от ствола державшего его дерева и прыгнул за ограждение. Приземление было не из приятных. В попытке сохранить равновесие и не навредить Альбедо он задел ногой проволоку, штаны порвались, из раны потекла мутная и далеко не красная кровь. Руки и щека напрочь стёрлись от падения на землю. Но ученик не пострадал. Чуть потеряв в скорости из-за повреждённой ноги, Дайнслейф побежал дальше, прямо к барьеру, скрывающему Селестию.