Призрак

Он жил в этом доме уж как 40 лет. Видел, как меняются хозяева: как одни приходят, стабильно оставляя его незамеченным, и также быстро уходят. Но он всё никак не мог привыкнуть к тем дням, когда никого не было дома. Одиночество чувствовалось всё время, но особенно резким оно было, когда при смене жителей дом пустовал. Тогда он ничего не мог сделать. Оставалось лишь наблюдать из окна на статичный пейзаж: плетёный виноград, жёлтые листья которого постепенно отпадали и иногда энергичные птицы, пролетающие мимо. Ему было радостно, когда эти птицы останавливались посмаковать виноградом или когда мимо двора проезжали спешащие машины. Настоящим праздником была смена сезонов: он любил наблюдать за неспешным снегом, медленно опускающимся наземь или полностью противоположным дождём, чьи капли спешили быстрее добраться земли. Он любил наблюдать за восходящим солнцем. Особенно, когда просыпался пораньше и мог лицезреть те самые минуты, когда небо только-только окрашивалось в жёлтый. Его беспокоили постепенно нарастающие слои пыли и приползающие пауки. Нельзя сказать, что он так уж не любил пауков. За ними можно было наблюдать, и это, безусловно, было плюсом. Но как только в их сети ловилась какая-то поодинокая муха, то он начинал чувствовать себя как-то обиженно. Будто проводил параллели между пауком и собой: с тем, что иногда в дом приходили люди, но они рано или поздно уходили. Его обижало то, что никто ни разу не оставался надолго. Сколько раз он пытался контактировать с людьми: всё было бестолку. Его никто никогда не замечал. Даже домашние питомцы полностью игнорировали. Хотя он был готов поклясться, что периодически зверьё все же фокусировало на нем взгляд. Зеркало тоже его не отражало. Хотя он мог видеть свои руки и тело в целом, лишь посмотрев вниз. Он даже мог раздеться, хотя его одежда оставалась такой же, какой и была на нем: невесомой и несуществующей. А вот лица своего он не помнил. Как бы ни старался вспомнить, образ всё никак не приходил на ум. Также он не мог вспомнить по каким причинам его жизнь похожа на фильм ужасов. Призрак даже точно не мог сказать, правда ли он умер, или просто в какой-то момент тут появился. Он не мог вспомнить также то, что было с ним до попадания в этот дом. Воспоминаний просто не существовало. Возможно, он и не призраком был вовсе. Со временем, ему пришлось просто смириться. Изначально такая жизнь была его рутиной, и он не знал другой. Хоть ему и хотелось попробовать жить, как обычные телесые люди. В последние годы ему крайне повезло: уже как 13 лет тут бессменно жил один человек. Имя этого человека он уже выучил, словно своё: Август. Так звали текущего жителя этого дома. К этому имени он привык и периодически называл его вслух. Просто, чтобы убедиться, что у него все ещё есть голос. Он видел, как Август справлялся со скорбью. Как только Августу исполнилось 17, он переехал в этот дом и стал жить тут с лёгкой руки родителей. Через год жизни тут, Август начал частенько плакать. Призрак видел, как парень раздирает кожу на своих руках. Как он кричит в пустоту, прося своего покойного друга вернуться. Призрак мягко касался плеч Августа, пытаясь успокоить, но всё было тщетно. Он видел, как житель дома постепенно проходит все стадии и возвращается в норму. Со временем Август перестал обращаться к покойному другу. И вот, спустя несколько лет он вспоминал о друге лишь в годовщину смерти. Весь график Августа заполонила работа, которую он всем сердцем ненавидел. Он много раз говорил с собой об этом, сидя на полу в ванной. «Не лежит моя душа к этой работе. Но как я могу уйти? Тогда потеряю весь стабильный заработок. Придётся искать новый дом. Как же мне нужна помощь. Пожалуйста, Боже» — трепетал про себя Август. Призраку хотелось помочь. Но все, что он мог, это только обнимать хозяина дома. И то, только для своего спокойствия. Он иногда слышал, как Август по ночам тихо что-то напевает, когда не может уснуть. Ему нравилось лежать с хозяином на кровати и слушать его медленные ночные мелодии. Призрак правда наслаждался, когда Август начинал петь. Такие минуты были для него одними из самых приятных. Через четыре года проживания Август начал частенько приводить домой девушек. Тогда призрак закрывал уши и уходил на кухню. Он частенько осознавал, что по его щекам катятся слезы. Призрак ловил себя на мысли, что радовался каждый раз, когда Август возвращался домой один. А в последний год в доме ни разу никого не было, кроме Августа. Это давало призраку ощущение, что они живут только вдвоем, хоть это и было правдой только наполовину. Сегодня с утра Август снова ушёл на работу. Каждый раз призраку было безумно одиноко, когда житель надолго уходил из дома. Не то, что бы призрак сам не мог выйти наружу. Просто каждый раз его почему-то распирал страх, и он не могу ступить и шагу с порога. Хотя, возможно, если бы он собрал всю свою смелость в кулак, то смог бы немного прогуляться. В первые несколько лет жизни тут он даже мог выйти во двор и поглядеть на деревья снаружи. Только вот сейчас желания выйти не было. Призраку было комфортно и дома. Особенно когда ему доводилось встречать Августа с работы. У него появлялось ощущение, будто он ведёт обычную семейную жизнь. Призрак как обычно слонялся по дому, в поисках того, на что можно было бы посмотреть. Он напевал про себя песню, которую с утра в ду́ше пел Август. Проходя мимо зеркала, ему пришлось остановиться. Призрак повернулся к зеркалу лицом и широко раскрыл глаза. Рот раскрылся в удивлении. Призрак глазел на зеркало, пытаясь осознать увиденное. Он смотрел на себя. Точнее сказать, на свое отражение. До этого он никогда себя не видел и вот: он наконец смотрит в свои серые глаза, может увидеть свой небольшой с горбинкой нос и литой грубый подбородок. Призрак вдруг заулыбался и коснулся рукой лица. Оно было тёплым, как никогда.  — Ним. Ни–м. Нииим, — он вспоминал свое имя, смотря в свои глаза. Откуда он знал, что это его имя? Почему именно это? Ним закрыл глаза, наконец, почувствовав спокойствие. Он может себя видеть. Следовательно, его могут видеть и другие? Может ли теперь он жить, как и все? Как бы Ним не был рад своему видимому лицу, для него загадкой оставалось то, почему вдруг он начал видеть себя в зеркале. В надежде подтвердить свои догадки, что теперь он видим, Ним стал на порог и оглядел округу. Было тихо. Рёв машинных моторов не был слышен, а улица была пуста. Позволить себе выйти на дорогу Ним не мог: было слишком страшно. Он просидел так час, зарывшись в свои колени лицом. Уже пару раз он пытался встать и пойти, но получалось добраться максимум до ворот. Тело не позволяло пройти дальше, потому что так или иначе его сковывал страх. Ним поднялся, как только увидел ребенка. Это была обычная маленькая девочка, которая, видимо, прогуливалась по району. Ним смотрел на нее в надежде, что она обратит на него внимание просто так, но даже через несколько секунд девочка не обернулась. Ниму пришлось набрать в лёгкие воздух и громко выдохнуть, чтобы, наконец, выдавить из себя хотя бы пару слов. Он боялся, что ничего не произойдёт. Но вот, ним вобрал в себя ещё воздуха и смог воспроизвести что-то вразумительное: — Девочка, ты меня видишь? Он спросил это так громко, насколько мог. Эхом его слова отбились от ворот. Девочка точно должна была это услышать, но она лишь прошла мимо. Ним вдруг подорвался и побежал к воротам. Он кричал девочке в след просьбы наконец его услышать, но она непоколебимо шла дальше по улице. Ним крикнул в последний раз и, о чудо! Девочка обернулась. Она окинула взглядом улицу позади себя, избегая Нима и подняла с земли какое-то стёклышко. Ним свёл брови и впервые за несколько лет заплакал. — Мне дали надежду и снова ее отобрали. Точно. Идя к порогу, он и не заметил, как по инерции прошел сквозь дверь. Будь его тело осязаемым, ему пришлось бы ее открывать. Тогда Ним этого не заметил, а сейчас вспомнил. Призрак сел у ворот, почувствовав под своей спиной холод металла, и опустил лицо вниз. Воздуха не хватало: впервые за долгое время парень так остро ощутил отчаянье. Хотелось проснуться и закончить, наконец, этот бесконечный, полный страданий сон. Он ненавидел себя и мир, в котором для него не было места. Несколько часов он просидел так. Как только закончил плакать, попробовал достучаться ещё до пары мимо проходящих людей, но это не обвенчались успехом. Никто всё так же его не видел. Спустя несколько часов призрак даже почти привык к тому, что он впервые за долгое время вышел на улицу. Он смотрел на небо, что постепенно затягивалось громоздкими тучами. Голова была пуста, словно ее только что промыли. Ним никогда не чувствовал себя таким одиноким. Даже когда три года жил в пустом доме, каждый день, наблюдая за ростом виноградных листьев за окном и то и дело кружащимися птицами. Ему хотелось умереть, но и этого он не мог. Влачить такое жалкое существование, год, за годом сходя с ума всё больше — всё, что Ниму оставалось. Он давно уже перестал верить в то, что кто-то может его спасти. Сейчас это просто ощущалось иначе. Так, будто он находится в адском кругу. Цикличный день, что никогда не сможет закончиться. Он навсегда в этой пучине, из которой не выбраться. Ним полностью поглощён отчаяньем. Больше для него нет света. Призрак закрыл глаза. Почувствовал, как по его лицу время от времени попадают капли накатившей вдруг мороси. Скоро она перерастает в дождь. И даже тогда Ним продолжит сидеть тут. Лишенный надежды, лишенный веры.  — Молодой человек, у вас всё нормально? — прозвучал из тьмы знакомый голос, перебиваемый усиливающимися каплями дождя. Ним поднял глаза и увидел лицо Августа, что смотрело прямо на него. Сначала он не понял, что произошло, но затем, как только на него пришло озарение, он вскрикнул.  — Я?! — Ним не нашел сил подняться с холодного бетона. Его ноги дрожали. Он боялся даже с места сдвинуться. На его лице потоком отобразился шок, какого Август никогда не видел.  — Вы, конечно. Вы в порядке? Дождь идёт, может, пойдете домой? — Август обращался чётко к Ниму, опустив зонтик так, что бы они оба могли избежать дождя. Ним всё ещё не мог осознать происходящее. Он смотрел Августу в глаза, пытаясь прийти в себя.  — Может вам помочь? Что-то случилось? Вам стоит пойти домой и переждать дождь, — продолжал Август. Ему очень хотелось как-то помочь незнакомцу. То ли отозвалось его доброе сердце, то ли почему-то этот мокрый юноша казался ему особенным. Хотя, казалось бы, что в этом может быть такого невероятного?  — Простите, у меня нет… у меня нет дома, — промямлил, наконец, Ним. Он толком не знал, что ему стоило сказать. Он впервые разговаривал с человеком.  — Всё нормально, вы можете переждать дождь у меня. Я в этой квартире живу. Пойдёмте, — сказал Август и вошёл во двор. Ниму не хотелось перечить или отказываться. Все-таки, дом Августа был Призраку ещё роднее, чем любому из хозяев дома. Как только они оба оказались на пороге, Август стряхнул зонт на улицу и пропустил в дом незваного гостя. Как только Август закрыл за ними дверь и поставил зонт в коридоре, то заметил, что глаза незнакомца наполнены слезами. Ним снова заплакал, как только, наконец, понял, что только что произошло. Он закрыл глаза и больше не вымолвил ни слова. Август стянул свои громоздкие ботинки, приговаривая: — Господи, ну что же вы так. Что же у вас такое случилось, что вы в таком шоке? — мужчина сбегал в комнату за тёплым пледом и накрыл им незнакомца. Провел рукой плачущему юноше по спине, стараясь успокоить. — Простите… вы… вы… меня видите? — сквозь истерику смог произнести Ним. Он всё никак не мог прийти в себя. Из-за слёз не было видно комнаты, а голос всё никак не мог успокоиться. Парень не понимал, как и почему это происходит. Почему сейчас плед не проходит сквозь его плечи и почему Ним так ясно чувствует его текстуру. Почему ему удается ощутить на своей спине ладонь и почему она такая теплая? Слишком много вопросов и ни одного ответа. Как же Ниму хотелось услышать эти ответы. — Конечно, вижу, что за глупости, — Август открыл дверь в гостиную и пропустил гостя туда, — проходите, не стойте в коридоре. Ним, словно желая подтверждения, коснулся двери, прежде, чем зайти. Он ощутил ее текстуру под своими пальцами. Немного вжал ладонь в дверь. Она была твёрдой и холодной. Призрак убрал руку и прошел вглубь комнаты. Август жестом пригласил его сесть на диван и сам примостился рядом. — Я вам сейчас сухую одежду дам, ладно? Вы переоденьтесь, так будет лучше, — сказал Август и взял гостя за руки, — не переживайте, вы со всем справитесь. Август поднялся и ушёл в комнату на несколько минут, вернулся уже в домашней одежде и со сменным комплектом для Нима. — Я попробовал найти то, что вам больше подойдёт. Надеюсь, будет кстати, — Август взял плед из рук у Нима, а тот тут же начал избавляться от мокрой футболки. С тихим «Ой» Август отвернулся к стене. «Моя одежда тоже стала осязаемой. До этого она была невидимой со мной» — думал про себя Ним, снимая брюки. Все-таки к этой одежде он привык больше всего. Призрак перевел взгляд на хозяина дома. Тот стоял к нему спиной. Раньше Ним мог раздеться, когда бы только захотел и никто бы этого не увидел, а теперь всё стало совсем иначе. Теперь, как минимум, Август мог его видеть и касаться. Но почему для других он так и остался невидим? Как только Ним оделся, то сел обратно на диван. Не было ни толики радости, даже учитывая тот факт, что сегодня он впервые поговорил с человеком и его начали замечать. Он всё думал о том, почему же это могло произойти и что ему нужно сделать, чтобы его могли увидеть все. Ответов не было, как бы он не копался у себя в голове. Ним постарался отбросить страшные мысли и сконцентрироваться на том, что спустя сорок лет его увидели. Казалось, он обрёл сегодня надежду, потерял её и снова смог добиться ее расположения. Удивительно полный событий день за сорок лет серой жизни. — Как вас зовут? — спросил Август. Ниму пришлось отсрочить рассуждения, а сейчас придумать, что же ему все-таки стоит сказать хозяину дома. — Я Ним, — ответил он кротко. Затем заметил, что по его щекам все ещё текут слёзы. «Почему?» — зазвучало в его голове, и он быстро вытер лицо. Нужно было сконцентрироваться. — А меня зовут Август, приятно познакомиться, — хозяин дома протянул призраку руку, ожидая рукопожатия. Ним немного помедлил, прежде чем коснуться руками. Всё-таки Август может ощутить касание кожи призрака совсем иначе. Ним решил, что лучше проверить сейчас и все-таки пожал хозяину руку. Она оказалась совершенно обычной: теплой и вполне осязаемой, а грубая кожа немного шершавой. Ним даже слегка удивился обычности этого рукопожатия. — Вот и познакомились. А теперь: не расскажете что же, все-таки, с вами случилось? Вот тут Ниму стояло быть поаккуратнее. Но как же ему хотелось всё рассказать! На его плечах словно сейчас сидели демон с ангелом; здравый смысл и желание поведать обо всём. Он жил с этим человеком столько лет и наблюдал его взросление. Ним буквально сам рос вместе с Августом и знал о хозяине всё. Призраку казалось, что кто, как не Август должен его понять. Особенно учитывая его острое одиночество, которое Ним замечал, живя с ним в одном доме. Август буквально ДОЛЖЕН был принять ситуацию Нима, какой бы сверхъестественной она не казалась. — Я… просто… простите, — Ним опустил лицо на ладони и ещё раз попытался собраться с мыслями. Август тем временем всполошился. — Я схожу вам за водой. Чай или кофе предложить не могу, дома не водятся, — сказал он и извинительно пожал плечами, а затем откланялся и ушел из гостиной. — Да знаю, — пробубнил себе под нос Ним. Прошло с десяток минут, когда дверь в гостиную снова отворилась. Ним все ещё не мог прийти в себя и что-то машинально напевал себе под нос. Август подошёл ближе, и, уж было начал протягивать стакан с водой, как он сам выскользнул из руки. — Откуда вы знаете эту мелодию? — Август выронил стакан и он, ударившись о ковер с глухим стуком, покатился по полу. Ковер тут же впитал воду, а стакан остановился, гулко стукнувшись о тумбочку. — Где вы услышали эту мелодию? От Марка? — Август смотрел на гостя глазами, полными удивления. Эту мелодию он сочинил со своим покойным другом, и слова в ней были придуманы им. Он бы ни с чем другим ее не спутал. — Марка? Нет, — Ним нахмурил брови и громко выдохнул. Нужно было срочно что-то сообразить, — если я сейчас солгу, то моя ложь станет снежным комом. Я хочу сказать вам правду, но вы можете ее не принять. Такая правда может вас напугать, а я этого не хочу. Но если я скрою правду — будет ещё хуже, если однажды она сама по себе раскроется. Сейчас я вам все расскажу. Даже если вы не поверите или подумаете, что я безумен. Ним вывалил всё, как на духу. Он точно не знал, что бы ему стояло сделать. Это было тем малым из зол, которое он решил выбрать. — Слушаю, — неожиданно терпеливо ответил Август. Ним начал рассказ. С самого первого дня, когда осознал себя в этом доме. Когда тут было пусто и одиноко. Когда он только осознал свое бессмысленное существо, которое рано или поздно сойдёт с ума в этом круговороте дней. Когда начал понимать, как же он все-таки одинок. В подтверждение Ним рассказывал те факты, которые мог знать только он, живя в этом доме. Он рассказал и про прошлых жильцов, и про начало жизни тут Августа, и про его скорбь. Он рассказал такие вещи, которых никак не мог знать простой обыватель. Только человек близкий и всеведущий. — Почему я должен верить? Почему я МОГУ вам верить? Вы говорите, что живёте тут уж как сорок лет, но на вид вам не более восемнадцати. Неужели я должен поверить в тот бред, что вы «домашний призрак», который со мной со дня моего заселения. В моей голове не может уложиться, как это вообще возможно, — под конец рассказа Нима Август был слегка растерян. Он всё никак не мог поместить это в свою голову так, чтобы это не звучало полнейшей чушью. — Я прошу вас поверить. Это всё, что я могу, — ответил Ним. Август поймал взгляд призрака, пытаясь найти там ответы. — Завтра я попрошу вас доказать мне это. Я покажу вас первому попавшемуся человеку. Если он вас не увидит, то я поверю. Согласны? — Что угодно, — ответил Ним, и их разговор был окончен. Сегодня впервые за 13 лет Ним не мог уснуть, потому что был в полном одиночестве. До этого он постоянно ночевал в комнате Августа, стараясь ни на минуту его не бросать. Ниму нравилось наблюдать за Августом, а невозможность коснуться или что-то сказать угнетала. Сейчас такая возможность появилась, но Ниму пришлось медлить. Иначе он не был бы признан человеком, с которым живёт уже как несколько лет под одной крышей. А это было бы ещё хуже. Ним не один не спал этой ночью. Август тоже боялся сомкнуть глаза. Он всё думал и думал о призраке в его доме. Почему-то мысли в стиле «Я надеюсь, что проснусь, и это всё окажется сном» не возникало. Август даже боялся того, что существование Нима может оказаться просто сном. Как бы он не отрицал факт происходящего, ему действительно хотелось, чтобы все это оказалось правдой. Тогда бы он не чувствовал себя таким одиноким. Такая мысль казалась ему крайне эгоистичной, но он не мог просто взять и забыть ее. Значит, все эти года он был не один? На следующий день первым делом они провели оговоренный вчера эксперимент. Вышли на улицу и остановили первого попавшегося человека. Это была женщина средних лет, которая явно спешила на работу. — Можно вас на секунду? — спросил Август и, решив не церемониться, сразу перешёл к делу, — а вы его видите? Женщина посмотрела на мужчину, спрашивающего такое, при этом тыча пальцем в стену, и знатно удивилась: — Молодой человек, вам бы к доктору. Кого я видеть там должна? — ответила женщина и скептично подняла брови. Не дожидаясь ответа, она ушла. — Значит, стоит рассмотреть возможный факт моего безумия. Это даже ожидаемо, что я спустя столько лет одиночества начал потихоньку сходить с ума. Наверное, действительно стоит обратиться к врачу, — сказал Август, стараясь не смотреть на Нима. Мужчина задумчиво потёр подбородок и собрался идти в сторону ворот, но его схватили за руку. — Я надеялся, что вы мне поверите. Вы же, все-таки, обещали! — Обещал? Я не даю обещаний своему сумасшествию. Звучит слишком сюрреалистично, — Август попытался вырваться из крепкой хватки Нима, но тот лишь больше прижал его к себе. — Я вас умоляю, послушайте. Неужели вы не знаете, что действительно сумасшедшие люди не задумываются о своем сумасшествии? Уверяю вас, Август, я реален. Я не являюсь вашим брендом, потому что отлично себя осознаю. Ещё я могу существовать без вас. Не думаю, что ваше сумасшествие могло бы без вас бродить по улицам, — Ним тараторил, пытаясь переубедить хозяина. Сегодня меньше всего Ниму хотелось оставаться дома в одиночестве. — Вы же слышали вчера мой рассказ? Неужели вам действительно кажется, что ваш мозг мог такое создать? — парень глядел на мужчину глазами, полными просьбы. Такими глазами дети стараются выпрашивать конфету. — Думаю, мозг сумасшедшего способен на многие вещи, Ним, — Август выдохнул и поправил свой галстук, — ладно. Сегодня я останусь с вами, и не пойду ни к какому врачу. Но однажды, думаю, мне все же придётся это сделать. Август не соврал. Сегодня он действительно провел весь день дома, слушая рассказы Нима. Кроме, разве что, нескольких минут, пока Август ходил за продуктами. Призраку давно хотелось попробовать чего-то человеческого и о чем-то кому-то рассказать. А если это был Август, то это и вовсе было беседой мечты. Наконец Ним почувствовал себя воистину вольным, а слова лились из него непрерывно, как из радио, стоящего на кухне. — Мне ещё очень нравились ваши песни. Жаль, что я не смог услышать игру вашего друга. Ваше пение конечно и без того прекрасно, но со скрипкой было бы вообще чудно, — Ним и не заметил, как ненароком коснулся деликатной темы, а когда осознал это, то было уже поздно, — ой! Простите, пожалуйста, я не специально вспомнил. Мне жаль, простите. — Всё хорошо, Ним. Это меня уже не так сильно беспокоит. Прошло уже много лет. Хоть я и вспоминаю Марка периодически и рана ещё не полностью зажила, мне уже не так больно о нём говорить. — Теперь я могу быть вашим другом, Август, — Ним мягко улыбнулся и посмотрел на реакцию мужчины. Тот тоже улыбнулся в ответ, но улыбка его казалась полной грусти. — Я ведь любил его иначе, Ним. — А… Точно… — призрак замолчал, пытаясь подобрать правильные слова, — так или иначе, я всегда буду готов быть вашим другом. В общем, то, вы уже мне как друг. За эти несколько лет я к вам привык, как к своему родному. Ой, простите, что-то я разболтался. Очень непривычно с кем-то вот так говорить, — Ним замолчал и отхлебнул чаю из чашки. Парень и не заметил, как впервые ощутил вкус чего–либо. Он почувствовал, как по телу разливается приятное тепло. Призрак вдруг посмотрел прямо на Августа, с приятным шоком на лице. — Я выпил чаю! — Что правда, то правда! Это впервые? — Август взглянул на довольного Нима и губы сами искривились в улыбке. Он был неожиданно рад видеть юношу таким счастливым. — Впервые! Представляете, я только что попробовал чай! Какой он интересный, — призрак заглянул в чашку, и, увидев в ней свое радостное отражение, он заулыбался ещё сильнее. Затем снова посмотрел на Августа. — Я впервые так счастлив! Так много новых вещей и всего за два дня. Спасибо, Август, — призрак не мог перестать улыбаться. Он дотронулся рукой до руки хозяина и вздрогнул. Всё-таки прикосновения очень приятные. В тот вечер Август решил, что не пойдет к врачу. Даже если Ним был всего лишь его выдумкой, эта выдумка делала его счастливым. Он впервые за долгое время так искренне ощутил радость за другого человека. Для них обоих сегодня многое было впервые. Август лежал в своей кровати и смотрел в потолок. Будто бы что-то было не так. Будто бы чего-то не хватало. Он осмотрел комнату. Почему-то она казалась по-особенному пустой. Такой же она казалась и вчера. Что-то было не так. — Ним, можно вопрос? — первое, что спросил Август, войдя в гостиную, где на диване расположился Ним. — Конечно, — парень привстал на локтях, вопросительно глядя на хозяина. — Когда ты был невидим, ты спал со мной? — спросил Август и сам же удивился своему вопросу. Ним опустил удивлённые глаза и начал думать над ответом. — Да. В смысле, я же не знал, что вы однажды меня увидите. Да и мне было так одиноко и холодно. Я подумал: «А почему бы и нет?» И вот… — Всё нормально. Вы не против снова переночевать со мной? Как вы обычно делали, — выразил свою просьбу Август, а Ним, снова взглянув на мужчину, повторно опустил взгляд в пол, будто что-то скрывая. — Как обычно? М-м, ладно… — ответил призрак слегка нервным тоном. Захватил подушку с одеялом и поплелся за Августом в комнату. Прошло время. Август уже успел привыкнуть к своему «новому-старому» жильцу. Они всегда ночевали вместе, а дни проводили как обычно. Ним скучал один дома, пока мужчина ходил на работу. Только теперь призрак мог свободно трогать вещи, передвигать их и в целом, ему было дано больше свободы. За последние недели, пока Ним был видим для Августа, парень попробовал очень многие вещи. Почти всё было для него в новинку. Но ощущение того, будто это всё уже когда-то происходило, не покидало его. Парню постоянно казалось, будто это всё он уже делал, но не мог вспомнить, когда и при каких обстоятельствах это было. Это утро казалось обоим особенно светлым. Сегодня предвещался просто замечательный день. Ним с Августом сидели на кухне. Сегодня очередь дошла до кофе, который недавно им довелось купить. Призрак просил чего-то нового, и это было самое малое, что мужчина мог ему обеспечить. — Чай был лучше, — констатировал факт Ним и покачал головой из стороны в сторону. — Ладно, давай я допью, — Август улыбнулся, развеселенный забавной реакцией призрака. Взял чашку и обхватил ее своими большими ладонями. — Вы только что…? — спросил Ним, намекая на последнюю фразу хозяина. — Да, точно. Давай будем на « — ты». Немного неудобно. — Т…ы? — Давай. К тому же, если так подумать, ты меня куда старше. Не стесняйся, — мужчина снова кротко улыбнулся и сделал глоток из чашки. — Хорошо. Тебе нравится кофе? — Ним спросил немного неуверенно. — Я очень давно его не пил. Спалось хорошо, — ответил Август. Улыбка не сходила с его лица. В последнее время он ни разу не чувствовал себя одиноким. Особенно в компании Нима. Для мужчины этот юноша-призрак был словно светлый лучик солнца. Парень рассмеялся и опустил глаза. В последнее время Август частенько удивлялся тому, как Ним иногда с полной уверенности переходил на робкое стеснение. Этот парень был полон противоречий. — Ним, не хочешь сегодня прогуляться? — неожиданно спросил мужчина и отпил из чашки. — Прогуляться? — Да. Пойдем с тобой и подышим свежим воздухом, — Август отставил чашку в сторону и наклонил голову, ожидая ответа. — У меня с прогулками были проблемы, но если вы… ты так настаиваешь, то я только за. Думаю, если буду с тобой, то всё будет хорошо, — Ним кивнул и широко улыбнулся. На прогулку Август отдал Ниму самую комфортную одежду из той, которую мог предложить. Парень смотрелся в ней, как в своей собственной. Прежде, чем они вышли, Август потрепал русые волосы призрака и одобряюще улыбнулся. Сегодня они впервые выйдут наружу вместе. Страх пытался поймать Нима только первые сто метров после ворот, но у него это никак не получалось. Август был, словно неким щитом от возможного страха, и призрак чувствовал себя намного более спокойно, чем в прошлый раз, когда выходил на улицу один. — Хочешь купить конфет, Ним? — спросил мужчина, кивая в сторону магазина с яркой вывеской. — Да, я бы с удовольствием. Они зашли внутрь и колокольчики на двери забились в такт. — Здравствуйте, чего желаете? — спросила приятная женщина за прилавком. Она смотрела прямо на Августа, мило улыбаясь. — Нам, пожалуйста, вот эти, — сказал Август, как только Ним указал на понравившиеся ему конфеты, — четыреста грамм, пожалуйста. Женщина отсыпала нужный товар и передала его Августу. Как только конфеты были оплачены, они вышли из магазина, снова услышав звон колокольчиков. — Дома попробуем? — спросил Ним, явно выражая нетерпеливость. — Да, конечно. Думаю, люди удивятся летающему пакету, — сказал Август и они оба засмеялись. Все-таки, в компании друг друга им обоим было спокойно, — кстати. Я и не заметил, как сказал «нам» в присутствии продавщицы. — Думаю, она не заметила, — ответил призрак, пожимая плечами. Они гуляли уже несколько часов. Тревога полностью покинула Нима и он вёл себя развязно. Тем более, он мог себе это позволить, так как косые взгляды не могут быть к нему обращены. Он мог делать что угодно, что бы Август мог принять. — Как давно тут стоят эти фонари? У меня такое ощущение, будто раньше их не было, — спросил Ним, крутясь вокруг одного из фонарных столбов, что были разбросаны по аллее. — Если ты никогда не выходил на улицу, как ты можешь знать? — спросил Август, идя рядом со своим неугомонным спутником. — Да, действительно. Просто такое ощущение, — ответил призрак, снова зацепляясь рукой за очередной фонарь, — я, на самом деле, ой… Ним случайно отпустил руку и чуть не упал на мимо проходящую женщину. Обычно она бы просто этого не заметила, но в этот раз она сфокусировала на Ниме взгляд и будто попыталась его придержать руками. — Осторожнее, молодой человек! Фонари вам не игрушка! — прикрикнула женщина, а Ним поднял на нее глаза. Она смотрела прямо на него. — Вы его видите? — спросил Август, смотря на женщину напуганным взглядом. Чего-чего, а этого он точно не ожидал. — Естественно, он так на меня налетел! Юноша, впредь, ведите себя спокойнее, — женщина отчитала Нима и ушла, так и не зная, в какую ситуацию она только что попала. Ним с Августом переглянулись. Лица их обоих полностью выражали шок. Они оба и не подозревали, что такое может произойти. Тем более так скоро. — Она тебя увидела, — сказал Август. — Она меня увидела, — подтвердил Ним. Домой они шли, все ещё не осознавая всего произошедшего. По дороге Ним, пытаясь подтвердить свою видимость, сделал ещё несколько экстраординарных вещей, чтобы на него обратили внимание. Теперь все его видели, все смотрели на него, а не сквозь. За сорок лет такое вызвало у Нима настоящий шок. Со времени знакомства с Августом произошло столько всего, что с ума сойти можно. Каждый день призрак не переставал поражаться. А сегодня удивление достигло своего пика. — Теперь тебя видят, — сказал Август, снимая ботинки. — Да! Я сам удивился. Сорок лет думал, что этот день не настанет, но за две недели моя жизнь перекрутилась с ног на голову! Не то, чтобы я не рад. Просто так быстро всё меняется, — Ним отставил свою обувь в сторону и прижался спиной к стене. — Я так удивился, когда ты меня увидел. И мне, в общем, то, этого хватало. Я был рад, что именно ты меня видишь. Но другие люди это тоже круто! Это значит, что я могу начать полноценную жизнь. Вау, — Ним улыбнулся и посмотрел на Августа, который стоял напротив. — Я теперь даже немного ревную. Не только я могу смотреть на тебя, прекрасного. Признаюсь, это немного обижает, — Август печально улыбался. Он положил руку на щеку Нима, касаясь большим пальцем мочки уха. Призрак вдруг сильно покраснел и опустил глаза так, что мог видеть только ноги. — Ним, — окликнул парня Август, пытаясь словить его взгляд. — М? — Ты позволишь мне тебя поцеловать? Ним непроизвольно поднял глаза, поймав взгляд Августа. Парень никогда не думал, что этот взгляд карих глаз будет обращён к нему. Тем более, он и подозревать не мог, что этот взгляд может быть полон любви к нему. Любви к призраку, который сорок лет провел в полном одиночестве. Ним чувствовал только свое громко стучащее сердце и непрекращающееся волнение. Он сам не заметил, как по щеке потекла слеза. — Что такое, Ним? Почему ты плачешь? — спросил Август и стряхнул слезу с чужой щеки. — Я просто очень счастлив, — ответил парень и заулыбался. Так искренне и чисто, что действия Августа были предопределены. Мужчина, не дожидаясь ответа, мягко прильнул своими губами к губам Нима. Он старался сделать это как можно нежнее, чтобы не напугать. Ему это казалось сном, как и Ниму. Словно до этого и после этого ничего не было. Словно этот поцелуй был единственной истиной, а всего мира больше не существовало. Ним почувствовал теплую волну, которая полностью пронизала его тело: от головы до пят. Он мечтал о любви так долго и, наконец, смог ее ощутить. Смог коснуться любимого человека и даже получить от него ответные чувства. Как только они отстранились, Ним увидел нежную улыбку на губах Августа. — Ним, тебе стоит проснуться, — сказал тот тихо и неспешно. Нима удивил этот вопрос: — В смысле проснуться, Август? — спросил парень, полностью погрузившись в замешательство. — Просыпайся, Ним! Проснись! — вторил Август, не прекращая. Ним открыл глаза и увидел знакомое лицо. Эти мягкие черты ни с чем не спутаешь, а вот писклявый голосок уж подавно. — Просни-и-ись! — кричала девочка, тормоша брата за плечи. Ним этого не слышал. Виски отзывались резкой болью, сердце стучало, как бешеное. На лице Нима отображался страх. Парень закрыл глаза, пытаясь остановить поток слёз, которые всё не прекращались. Стало трудно дышать. Он начал вдыхать воздух, пытаясь вобрать в лёгкие как можно больше, но у него не получалось. Затем заболело горло, и заныли скулы. Только потом он заметил, что кричит. Появилось ощущение, будто сейчас наступит смерть. Было так страшно, что хотелось умереть. Паника заполнила всё тело: вгрызлась в сердце острыми зубами и не отставала, вцепилась в лёгкие и не позволяла дышать, проникла в голову, отчего та раскалывалась. Сестра обнимала Нима. Девочка совсем не могла понять, почему брат был в такой панике. Она старалась успокаивать его, поглаживая. Это не слишком помогало. Ним через несколько минут успокоился, теперь просто тихо плача. Дыхание выровнялось, но страх не уходил. — Что случилось, Ним? — спрашивала сестра, пытаясь напоить парня водой. А тот всё продолжал содрогаться, с каждой секундой всё сильнее осознавая свое положение. Для него прошло четыре десятка лет, а для сестры всего семь часов. Он не мог понять, как такое вообще могло произойти, потому что жизнь призрака он помнил в деталях. Этот сон был настолько реальным, насколько это вообще было возможно. Будто во сне была подлинная реальность, а эта была полной ложью. — Мой сон длился сорок лет, Лиза. Прости, если с этих пор я буду другим человеком. Во сне я прожил свой век и впервые полюбил. Лиза, мне очень страшно, — Ним постарался сказать свою речь максимально серьезно, но к концу все равно сдался, и слезы снова заполнили глаза. Он впервые физически ощутил боль, которая изначально была эмоциональной. В тот день он не смог встать с кровати. И последующие несколько месяцев был в полном трансе. Для него это было слишком большим потрясением. Ним не ощущал течение дней. Они были полны скорби по несуществующей жизни. Эта жизнь, где он просто студент, живущий с младшей сестрой, казалась нереальной. Возможно, она и была нереальной. Даже спустя года он не смог принять своей участи. Почему его прошлая жизнь окончилась именно тогда, когда он стал воистину счастливым? Почему десятки лет страданий были пройдены, а считанные дни счастья были отобраны? Он ненавидел это. Он ненавидел свою настоящую жизнь, в которой не может по-настоящему чувствовать. Очередной пустой день. Ним вышел на порог квартиры и достал сигарету. Жизнь заставила начать курить, чтобы хоть как-то снимать стресс. «Спички забыл» — подумал Ним, пошарив по карманам. Затем обратился к проходящему мимо мужчине в костюме. — Простите, сэр, у вас не найдется прикурить? — Да, простите. Я не курю, — ответил мужчина, остановившись перед Нимом. Ним вдруг выронил сигарету изо рта и нахмурил брови, будто чувствуя сладкое искупление. Перед ним стоял Август с не менее удивлённым лицом. — Ним? — спросил мужчина и улыбнулся, будто вмиг потеряв годовой груз с плеч. «В этой жизни я тоже могу быть счастлив?» — подумал Ним и улыбнулся в ответ.