Мрия.

Мрия - это мечта. В переводе с украинского. Мрия - это высококлассный курортный комплекс в Ялте, выстроенный в форме цветка. Четыре лепестка с куполом посередине. Лотос? Или же магнолия? Каждый решит для себя сам. Мрия - это пять звёзд, которые сегодня будут дополнены ещё двумя, как бы нескромно это ни звучало с её стороны. Впрочем скромность здесь в принципе не в ходу. Мрия - это то место, где она сегодня выступает и не одна, а в компании со своим другом Лепсом. Гришей. Гриша - это имя её собаки. И кому какое дело, почему здоровяк лабрадор с тёмной лоснящейся шерстью, умными чуть грустными глазами и совсем другими вполне себе собачьими кличками по паспорту получил такое странное (для пса) имя по жизни. Гриша - это то имя, которое ей нравится. Мрия - это то место, к которому она испытывает двоякие чувства: с одной стороны, природная красота в достойном обрамлении красоты рукотворной, комфорт и роскошь, которые просто не могли оставить её равнодушной, как и нежные руки тайских девушек сегодня в спа, с другой, - бесконечные понты, которые ей претят. Уж эти себя точно не отпустят, сколько не лезь перед ними из кожи вон. Никакого отвязного веселья. Здесь не прыгнешь в толпу без оглядки - расступятся. Сплошное позерство и самолюбование. Озабоченные лица мужчин, преисполненные собственной значимостью, задавленные грузом собственных мыслей, накаченные губы и буфера женщин, донельзя уверенных в своей исключительности. Все как она "любит", все в лучших традициях. Ну, ничего! Сегодня она повеселится и оторвется за них за всех и за каждого в отдельности. Обычно для этого ей хватает себя одной, но сегодня в этой нешкольной химии у неё есть ещё один элемент под старомодным именем Григорий. И когда эти два элемента вступают в реакцию между собой, получается её персональный спайс. В который раз на отзвуках прослушана его программа, сопровождаемая довольно жидкими аплодисментами, разве что чуть более вдохновленными в конце. Вдохновленными уже принятым алкоголем и его мощной, пробивающей любые стены из равнодушия, энергетикой. Её выход. Рядом с ним хотелось быть женственней, поэтому сегодня на ней маленькое платье цвета ночи. То самое, которое должно быть в гардеробе у каждой настоящей женщины. Настоящей. Женщины. Которая рождалась в ней только рядом с ним. Без него её нет. Именно поэтому сегодня на ней босоножки на высоких каблуках и платформе и даже нечто вроде жемчужного колье на шее. Обмен традиционными шутками, пару "искренних" комплиментов в сторону зрителей, то есть вникуда. Этим играм она обучена давно, как и её персональный Гриша команде дать лапу. Его рука то у неё на талии то на плече. Их руки с переплетенными пальцами. Крепко. Словно в постели. Выступление и вечер короткие словно время горения спички. Но у неё ещё есть возможность его продлить - остаться на поздний ужин. Угасающее, словно то же пламя спички, веселье, он за столом с серьёзными людьми. Знала об это его умении отрешиться, о том, каким разным он может быть, как быстро может переключиться и из веселого шутливого раздолбая превратиться в серьезного, отстраненного грубияна и цинника, запрещающего вторгаться в его личное пространство. Сегодня эти два его амплуа тесно переплелись в нем, поочередно меняя друг друга. Отпустил пару шуток в её адрес, заставляя стушеваться, и снова отгородился стеной. А она тушевалась, как обычно с ним, но старалась это скрыть. Иногда за напускной серьёзностью, но чаще за ответными шутками. - Оооо, мать, ты меня волнуешь. - Серьезно?! - Очень! - Это значит, что я сама волнуюсь. - Лепс! Лепс! - Раздавались приглушённым эхом возгласы у нее за спиной. И без них знала, что он рядом, ощущала это кожей, всем своим нутром, но упрямо пыталась договорить, закончить свою браваду, делая вид, что не замечает его, что слишком увлечена. - Поздоровайтесь с парнем! - нетерпеливый выкрик из толпы. Всё же перетянул всё внимание на себя, как одеяло холодной ночью. Картинно подставил щёку для её поцелуя. Сам лишь издевательски вытянул губы. Глядя на него через стол, вспомнила, что когда-то все было не так, когда-то была достаточно смела или искренна для того, чтобы открыто выразить свою симпатию к нему. И перед этой её искренностью тушевался скорей он сам. И та её версия самой себя была ей гораздо симпатичнее. Заскучала, скрасить этот вечер ей помогла прозрачная, как слеза, жидкость из запотевшей бутылки с его фамилией на этикетке. После этого ей захотелось вернуть старый расклад сил, для этого, как и когда-то давно пригласила его на танец. Для этого, как когда-то прильнула к нему всем телом. Для этого её губы, чирнув лацкан пиджака, коснулись его шеи. Для этого её руки оплели мужские плечи, а губы между лёгкими почти невесомыми поцелуями жарко нашёптывали ему на ухо о том, что её самая заветная мрия сейчас - это он. Безумная, бесстыжая и такая жаркая. Какая ирония! Она, убежденная до мозга и костей лесбиянка, до наркотической ломки во всем теле хотела мужика. Какая ирония! Этот мужик ей не дался. Проводил ее до номера, терпеливо выслушал весь ее полуночный бред, периодически с всепонимающей улыбкой уворачиваясь от её ласк, по-отечески поцеловал на прощание и был таков. Какая ирония! Она так и не смогла с этим смириться, и её черный силуэт теперь стоял у его кровати. Туман в голове сгущался всё больше и больше, мозг отступал, на утро она уже не вспомнит, что ответила на его глупый (как ей сейчас казалось) вопрос: - Что ты тут делаешь? Сам виноват! Дверь на замок закрывать не учили?! Отметила огромное преимущество платья, когда задрала его повыше, чтобы было удобнее забраться на этого недотрогу грузина, который и сейчас вел себя, как джентльмен и контролировал свою силу, останавливая её. Но не тут-то было! Она, не смотря на своё состояние, оказалась намного проворнее и быстро уворачивалась, крепко сжимая ногами мужские бёдра. Несколько поцелуев в гладковыбритые щёки сочла достаточным и переключилась на его скулы и шею. Поняла, что безумно нравится его запах вперемешку с легким ароматом геля для душа, отчего захотелось замереть на несколько секунд и насладиться им вдоволь, но этого сейчас делать было нельзя, поэтому она не отказала себе в удовольствии укусить мочку уха. А вот это его теперь разозлило и он, крепко схватив её за запястья, завёл руки за спину, тем самым обездвижив. Попыталась высвободиться. Дёрнулась. Еще раз и ещё раз, не смотря на боль в плечах. Сделала вид, что сдалась и сделала единственное, что могла сейчас – посмотрела ему в лицо. - Я хочу тебя! Правая бровь поползла наверх. Увидела это даже в полутьме. Усмешка? Вряд ли… Скорее удивление. Чёртов Лепс! Как тебя разгадать?! - Что тебя удивляет?! - Что ты захотела мужика. - Не абы кого, а именно тебя. - Какая честь! - рассмеялся, но быстро замолчал, когда её зубы впились в его плечо. До одури хотелось оставить свою отметину на его теле. Не сейчас. Потом. Жаль, что расцарапать его не может. Сделала ещё несколько движений бедрами, но так и не почувствовала отклика. - Завязывай, - огрызнулся. По голосу поняла, что терпение на грани. А на что он способен, когда его выведут?! Затихла, уткнувшись лицом в его плечо. Несколько минут тишины и бездействия. За это время сделала то, что хотела всего несколько минут назад. Затуманенный мозг отчаянно пытался запомнить его запах, запечатлеть в памяти, чтобы… - Всё? Успокоилась? Его голос прозвучал, словно где-то в дали. - Да. - Вот и умница. Отпустил руки и тем самым допустил ошибку - её рука быстро пробралась под тёмно-синие пижамные штаны и нашла то, что искала. Теперь-то она точно добьется желаемого! - Скажи мне, - настойчиво ласкала, смотря ему в глаза. - Что? В его голосе появились нотки, которые ранее не слышала. Его тело отозвалось, и она уже от одной этой мысли была готова кончить. Попытался убрать её руку, за что был тут же наказан, - снова укусила, на этот раз сильнее. Повёл плечом. Почувствовала, как напряглись его мышцы и сильнее навалилась на него. - Как выдерживаешь без бабы во время гастролей? Напряжение усиливалось. - Я женатый человек. - Хранишь верность? - Я не святой. Почему-то именно сейчас захотелось поцеловать. На эти мгновения стала нежной, - губы проложили дорожку от ключицы, вверх по шее, коснулись подбородка и в следующее мгновение впились в его губы, требовательным и жадным поцелуем. Мгновенно ответил и крепко схватил её за затылок. Ей понравилось. Так понравилось, что не хотела, чтобы это заканчивалось. Слишком понравилось. Поняла, что ситуация выходит из под контроля, когда он, оторвав её от своего тела, кинул на кровать. Схватила за резинку пижамных штанов, чтобы притянуть к себе ближе, на что резко убрал её руки: - С бабами будешь активничать, у меня другие правила. - Да, что ты говоришь! Не хотела сдаваться! Не привыкла к такому! Она всегда брала! Не поняла, как оказалась лицом вниз, но отчетливо чувствовала каждое движение на своем теле. Замок платья быстро поддался его пальцам, и он быстро стянул его с неё, также быстро избавился от трусиков. Ощущение его обнаженного тела, подсказывало, что и сам избавился от всего лишнего. - Что? По мужику истосковалась? – выдохнул в ухо. Сейчас не могла понять смысл сказанной им фразы. Понимала лишь то, что не хочет, что его рука между её ног остановилась. Ещё несколько движений и она кончит! Но рука остановилась, и он перевернул её на спину и заставил обнять себя ногами. - Лепс! – попыталась оттянуть его голову от себя за волосы, чтобы поцеловать. Она хочет ещё! Но откровенно и громко простонала, чувствуя, что облизал место татуировки и поднялся выше, оставляя мокрый след. - Что? – проговорил в ухо и поцеловал. – Нетерпеливая такая? Задыхалась, хотела огрызнуться, сказать, чтобы не медлил, но не смогла – ощущения, захлестнувшие её полностью, лишили речи. Она обвила его ногами и руками, прижимая к себе ещё крепче, чтобы не смел останавливаться и отстраняться. - Да?! – настаивал на ответе. Она потом поквитается с ним за его медлительность и настырность, а сейчас она сделала только то, что могла – подняла бёдра, тем самым давая ответ, на его вопрос. - Получай то, за чем пришла, - почти нежно, почти без усмешки. Его медлительность закончилась ровно тогда, когда проник в неё. Не смогла сдержать стона, как и не смогла выпустить его из своих объятий, когда, закончив, он попытался подняться. Поняла, что на этот раз уступил ей, когда запустив руки под её плечи, крепко сжал их.