розовый тебе к лицу

      Проснувшись, Арсений в первую очередь почувствовал тяжесть на своем теле. И этой тяжестью оказался его начальник. До сих пор спящий Антон прижимался к его телу и даже немного закинул на него ногу. Попов не мог наблюдать за этой картиной без умиления и разливающегося в груди тепла. И не мог не вспомнить их забавный диалог перед сном. — Так, Попов, — они оба уже лежали в раскрытой постели. Антон положил между ними подушку, использовав ее в качестве барьера. — Если ночью я вдруг почувствую, что ты ко мне прикасаешься — я откушу тебе руку, понял? — Прям откусишь? — усмехнулся Арсений. Он лежал на спине, но его голова была повернута в сторону парня. — Хочешь проверить? — Эх, ладно, не буду рисковать. Шастун повернулся на противоположный бок. Мужчина уже не ожидал, что тот что-то скажет, но он вдруг добавил: — Ты меня бесишь. Арсений улыбнулся. Ну что за чудо. — Спокойной ночи, начальничек. — Спокойной ночи. Та самая подушка сейчас валялась где-то у них в ногах, а Антон спал на Арсе, как… Как коала, блин. Он понимал, что парень сделал это не сам, а во сне, но все же. Мужчина позволил себе немного полюбоваться спящим парнем. И аккуратным движением руки поправить челку, которая упала тому на глаза. После этого Антон что-то пробормотал во сне и повернулся на другой бок. К глубочайшему сожалению. Так, пора вставать. Арсений встал с постели и в первую очередь пошел в ванную комнату. Он умылся, привел себя в порядок и направился на кухню. Арсений привык брать, что попадется и по-быстрому завтракать этим или же вообще не завтракать. Но сегодня-то он был не один и кормить Антона какой-то хренью не хотелось. Он и так налажал вчера с ужином. При всем этом кулинарными способностями Арсений не отличался, поэтому решил хотя бы пожарить яичницу. Или омлет сделать, он еще точно не решил. Он же ест яйца? Ну да, он вегетарианец. Это веганы яйца не едят. Вроде. Все было отлично до момента, пока Попов не открыл холодильник и не обнаружил там ровным счетом нихуя. Поэтому он решил по-быстрому сгонять в магазин под домом. __       Помимо яиц Арсений еще купил тостерный хлеб (и на всякий случай черный тоже взял) и сыр. И вот, когда при возвращении из магазина он открывал дверь в квартиру, он увидел в прихожей Антона, который в этот момент завязывал шнурки на своих кроссовках. — Ты что делаешь? — удивленно спросил мужчина и закрыл за собой дверь. — Ухожу, — коротко и безэмоционально ответил ему Шастун и, закончив обуваться, начал надевать на себя куртку. — Но ты же еще не позавтракал. Я купил все нужное, — Арсений приподнял пакет с продуктами, который держал в руке, тем самым демонстрируя его парню. — Дома позавтракаю. Ближе к трем завезу в офис те отчеты, возьмешь их потом со стола Рудина. Антон сделал все и уже собирался выйти из квартиры Арсения, как вдруг он преградил парню путь, встав у двери. — Что за нахуй, Попов? — раздраженно спросил Антон и нахмурился. — Дай мне пройти. — Ты же никуда не торопишься. Что случится, если ты поешь у меня? — мужчина сложил руки на груди и все так же не давал пройти парню, который пытался подобраться к двери с разных сторон. В жизни Арса такого еще не было, чтобы он яро уламывал кого-то остаться на завтрак и удерживал практически силой. Он понимал, что вел себя глупо, но его также бесила резкая перемена в настроении Шастуна. — Дай. Мне. Пройти. — Сначала объясни, откуда такое резкое желание поскорее свалить? Стоило Попову немного отойти от двери, как Антон воспользовался моментом и оттолкнул его в сторону стены. Арсений опешил. Не от того, что его толкнули, это было не так сильно и он лишь немного задел спиной стену. А от того, что он не ожидал такого грубого действия со стороны Антона. — Понимай с первого, блять, раза, — сказал парень и воспользовавшись тем, что Арсений находился в ступоре, открыл дверь и ушел. Попов так и остался стоять там же, куда его толкнули, смотрел на дверь, за которой скрылся парень и пытался понять, что это вообще щас было.

***

      В офисе они не пересеклись. Когда Попов пришел туда, те самые отчеты уже лежали на столе секретаря. И Антон даже ему не написал. Не то чтобы он вообще писал Арсению, но он был бы явно не против получить извинения хотя бы в таком виде. А на следующий день Арсений должен был встретиться с Сережей. Он знал, что тот находился сейчас в довольно подавленном настроении и хотел хоть как-то отвлечь друга. И еще отвлечься самому от мыслей о Шастуне, который вообще не удосуживался выйти с ним на связь, что, на самом деле, было ожидаемо. Они с Матвиенко сначала посидели в кафе и так заболтались, что не заметили как выпили по три кружки кофе, дважды взяли десерт и что уже начинало темнеть. После кафе они пошли в торговый центр, где Сергей собирался купить себе кроссовки. Арсений вообще не планировал брать что-либо себе, но ему так приглянулись одни красные кроссы, поэтому он сделал покупку тоже. Мужчины за день успели многое обсудить, но, к счастью, они ни разу не заговорили об Оксане, об Антоне и вообще о работе. Попов даже не думал обо всем этом. С момента прогулки он действительно почти не думал об Антоне и это не могло не радовать.

***

      Выходные закончились, а это значит, что пора выходить на работу. Арсению работать в офисе вообще не шибко нравилось, но все же именно сегодня ему особенно сильно не хотелось вставать с постели и идти туда. И человека, из-за которого мужчина до сих пор не уволился оттуда, видеть тоже не хотелось. Ладно, Антон не был единственной причиной, по которой Арсений еще не уволился, но до этого видеть его всегда было приятным бонусом. __       К счастью, возня Попова с архивом кончилась еще в субботу, так что он на протяжении дня спокойно делал свою основную работу (он уже даже подзабыл, каково это, не торчать часами у принтера и не печатать какую-то древнюю хрень), пока остальные бегали туда-сюда и орали друг на друга. Арсений чувствовал себя как в меме, где девочка стояла и улыбалась на фоне горящего дома. Под конец рабочего дня он закончил писать недельный отчет, который нужно было сдать еще в пятницу, но из-за того, что в офисе творилась вакханалия, немного запоздал. Арсений собирался отдать отчет Рудину, чтобы тот, как это обычно и бывало, передал его Шастуну. Вот только секретаря на месте не оказалось. Попов попытался вспомнить, когда он видел его в последний раз и припомнил, что около часа назад видел, как тот направлялся в архив. Ну понятно, походу мы его больше никогда не увидим. В субботу Арсений и сам думал, что этот ужас никогда не кончится и он навсегда останется в архиве вместе с Родригезом, который постоянно что-то говорил ему под ухо и иногда даже пел. Если бы они реально там застряли, то, Арс был в этом уверен, он бы в первую очередь умер от этой пытки, чем от холода, голода или обезвоживания. Сначала Попов собирался просто оставить этот отчет на столе, как он делал всегда, когда Рудина не бывало на месте. А потом он посмотрел на дверь кабинета Антона… И нет, он до сих пор не хотел видеть парня. Разве что совсем немножко. И то только для того, чтобы посмотреть в его бесстыжие глаза и убедиться, что да. Такие вот они. Бесстыжие. Наглые. Сам его начальник очень-очень наглый. А еще пиздецки переменчивый. Но если серьезно, то Арсению до сих пор было неприятно со случившегося. А вот то, что Шастуну глубоко похуй, он уже даже не сомневался. Вряд ли парень вообще замечает, когда делает что-то грубое и неприятное. Вот сейчас и проверим. Арсений постучался в его кабинет, прождал пару секунд и после этого зашел внутрь. Шастун сидел за своим столом и что-то печатал на компьютере. Как только мужчина зашел, он на секунду поднял на него ничего не выражающий взгляд, после чего перевел его обратно на компьютер и сказал: — Да, Попов? Клянусь, мужчину никогда еще так сильно не бесила его собственная фамилия. Она вообще его не бесила, пока он не устроился в офис, где кое-кто никогда не удосуживался назвать его по имени. — Отчет принес, — Попов подошел к столу и положил документ туда же, после чего сделал пару шагов назад. — Отчеты надо моему секретарю приносить, а не мне. — Его на месте не было. Да и какая разница, если все отчеты все равно в итоге попадают к тебе? — Окей. Можешь идти. И ни разу даже не посмотрел на него. Вот же сука. Антон сделал это, только когда после его слов прошло уже несколько секунд и он поднял взгляд от компьютера и заметил, что Арсений все так же стоял на месте. — Ничего сказать мне не хочешь? — спросил мужчина. — Мне нечего тебе говорить. Арсений нервно усмехнулся. Кто бы, блять, сомневался, что так будет. Казалось бы, пора уже привыкнуть, что да, такой вот Антон. Один день отталкивал от себя, а другой нет. Но привыкать к такому не хотелось. — Мда, в тот раз ты хотя бы извинился. Шастун тяжело вздохнул, так, будто бы он спорил с кем-то тупым. — За что я должен извиняться? Они смотрели друг на друга и у каждого во взгляде читалась едва заметная враждебность. Антон смотрел с ожиданием ответа на свой вопрос, а Попов… Ему столько всего хотелось сказать, но он даже не знал, с чего начать и как вообще сформулировать все свои мысли. — Знаешь, то, что ты здесь начальник, не дает тебе повода вести себя как хуйло по отношению ко мне, находясь вне работы. На работе тоже ничего не дает повода, но это уже опустим, так уж и быть. Все это напоминало Арсению их диалог в один из его первых дней на работе, когда они в первый раз повздорили. Сейчас ему казалось, что с тех пор их отношения практически не изменились. А точнее, отношение Антона к нему. Это довольно сильно удручало. — Так не контактируй со мной вне работы. И на работе, желательно, тоже. — С удовольствием, — мужчина нервно усмехнулся. — Не буду контактировать с тобой и наконец перестану чувствовать себя выжатым как лимон куском дерьма и не буду слышать вечные недовольства в свой адрес. Попов заметил, как парень сначала опешил. Видимо не ожидал услышать такое. Но его удивление быстро сменилось на злобу. — Блять, знаешь что… — парень встал со своего стула, но к Попову не подходил. И что он собирался сказать, мужчина никогда уже не узнает, потому что в дверь сначала постучались, а потом внутрь зашел Рудин. Секретарь удивленно поднял брови, заметив, как эти двое сейчас выглядели. — Чего тебе? — грубовато спросил у него Антон. — Заведующий архивом попросил Вас подойти к нему через полчаса, — ответил секретарь после того, как опомнился. — Окей. Шастун снова перевел взгляд на Арсения, но заметив, что Рудин так и мялся на месте, нахмурился и спросил: — Еще что-то? — Э-э… Нет. — Пиздуй тогда. Рудин напоследок посмотрел на Попова, после чего ушел и закрыл за собой дверь, тем самым оставив этих двоих наедине. — Лучше тоже проваливай, пока я тебя не уволил, — это было явно не то, что Шастун собирался сказать изначально. — Увольняй, — Арсений приблизился к столу и теперь стоял прям напротив Антона. — Я смотрю, ты только угрожать этим и можешь. Уволь меня наконец и покончим со всем этим. Антон ничего ему не отвечал и Арсений чувствовал, как начинал закипать все сильнее. — Ну что?! Смотри, — резким движением руки Попов скинул кипу бумаг со стола парня, ручку и какую-то папку. — Я веду себя неподобающе. Перешел границы. Давай же, увольняй меня! На последнем предложении он уже повысил голос, что заставило Антона прикрыть глаза на мгновение. Антон сейчас не смотрел на него так, как смотрел до этого. Он не выглядел грубо или безразлично. Скорее подавленно и немного разбито. — Уходи, — довольно тихо сказал парень, так, что Попов бы даже не услышал, если бы не стоял так близко. — Как скажешь, — Арс в очередной раз усмехнулся и поднял руки в сдающемся жесте. И только выйдя из кабинета, мужчина начал более-менее остывать и осознавать, что он перегнул палку. Арсений одновременно чувствовал столько всего и в то же время ничего. Арсений уже не знал, что он чувствовал.