розовый тебе к лицу

      Иру много раз бросали и предавали. Ей так часто изменяли, что когда ее последний парень сделал это, она и бровью не шевельнула. Девушка молча собрала свои вещи и улетела обратно в Москву, по которой успела так сильно соскучиться за восемь месяцев, что она путешествовала. И хоть измена девушку не сильно задела, ее немного передергивало каждый раз, когда она слышала итальянскую речь. Чертов Людовико. Несмотря на все это, Ира никогда не отчаивалась и продолжала верить в любовь. Она надеялась, что однажды встретит того самого человека, с которым наконец обретет счастье и они проживут вместе в любви и гармонии. Кузнецова не заметила, в какой момент обрести любовь стало главной целью ее жизни. У каждого свои мечты и цели и свои собственные девушку устраивали. Однако в глубине души она понимала, что такая зацикленность на отношениях это немного нездорóво, но ничего не могла с этим поделать. Ирина никогда не задумывалась о своей ориентации и всегда по умолчанию считала себя гетеросексуальной. Но когда-то в десятом классе перед переездом из Воронежа, она немного общалась с одной новенькой девочкой из параллельного класса и испытывала к ней… Странные чувства, которые девушка никак не могла понять. Но она свалила это на то, что ей просто очень хотелось с этой девочкой подружиться. Сейчас же Ира понимала, что испытывала к той легкую симпатию, которая так и не успела развиться. С Настей была похожая ситуация. При знакомстве с девушкой ей сначала казалось, что ей ну очень хотелось с ней подружиться. А потом Кузнецова все-таки поняла, что дело тут далеко не в этом. Возможно, они вступили в отношения слишком быстро, но девушка никогда не любила тянуть. Жизнь и так слишком коротка. Хоть и Ире все это было в новинку, состоять в этих отношениях ей очень нравилось и с каждым днем ее чувства становились сильнее. Так не хотелось, чтобы это заканчивалось, но в глубине души она понимала, что это, скорее всего, неизбежно. По-другому у нее и не бывало. Кузнецова думала об этой неизбежности, пока заплетала косички пятилетней Даше — дочери Насти. Девочка сидела на полу между ее ног и ждала, когда ей доделают прическу, а ее мама сидела рядом с Ирой на диване и устало вздыхала на пришедшие на телефон сообщения. — Опять он? — ровно спросила Ира, завязывав резинки на кончиках волос. — Иди посмотри в зеркало на свои косички, зайка. Довольная девочка, которая была маленькой копией Насти, побежала то ли в ванную комнату, то ли в коридор, оценивать прическу. Как раз-таки у девушек выдалась минутка на разговор, который девочке слышать не стоило. Не для детских ушей все это. — Леша хочет ее увидеть… — сказала Ивлеева и убрала телефон на другую сторону дивана, подальше от себя. — И тебя тоже, — абсолютно беззлобно и неревниво добавила Ира, просто как факт. — Слушай, не думай, что я запрещаю тебе видеться с ним или как-то плохо отнесусь к этому… Я и не имею права, он отец твоего ребенка. Он поступил некрасиво, уехав несколько лет назад, но он вернулся и, видимо, сожалеет о содеянном… Если ты сама не хочешь его видеть, то позволь ему хотя бы увидеться с Дашей. Боже, я рою могилу самой себе. Ира видела, как Настя прикусила нижнюю губу и задумчиво посмотрела на свой телефон. Этот момент длился секунду, но он все же не ускользнул от взгляда девушки. Видимо, Ивлеева начала поддаваться уговорам бывшего мужа. И Ира ее нисколько не винила. К счастью, Даша прибежала обратно, когда они успели завершить диалог на эту не особо приятную тему. — Понравилась прическа? — с широкой улыбкой на лице спросила Кузнецова у девочки. — Да, спасибо Ила! — Даша улыбнулась так же широко своей почти беззубой улыбкой и бросилась Ире на шею. — Я пойду так завтла в садик! — Ага, если твои косички доживут до завтрашнего дня, — хмыкнула Ивлеева и погладила дочь по щеке, когда та села на диван между ними. Когда Ира узнала, что у Насти есть дочь от бывшего мужа, ее это нисколько не смутило. Можно сказать, это было приятным бонусом. Она вообще очень любила детей и хотела когда-нибудь завести своего собственного. — Бл…ин, кстати, — блондинка, резко что-то вспомнив, ударила себя по лбу. — Совсем забыла сказать… Я не смогу завтра пойти на матч. — Не сможешь?! Почему-у? Ты же так хотела на него пойти! — Знаю, — Настя тяжело вздохнула и аккуратно начала гладить по волосам Дашу, которая развалилась на диване и положила голову ей на колени. — Мне все же придется пойти на ту конференцию, о которой я тебе говорила, туда позвали меня и еще парочку архитекторов. И потом еще маму в больницу везти… В общем, может ты с кем-нибудь другим пойдешь? Чтоб билет не пропадал. Хоть и Ира и была абсолютно недовольна таким исходом, она все же задумалась, кого можно позвать с собой. Она особо много людей не знала, которые увлекались футболом, да и, в принципе, это же необязательно… Она сама в нем вообще не разбиралась. И все же кое-кто пришел на ум девушки. Кое-кто, кто был ей очень дорог и с кем она была бы очень рада провести время. В настоящее время Кузнецову беспокоило много вещей, и они в основном были связаны с ее отношениями. Она могла потерять Настю. Но сейчас думать об этом абсолютно не хотелось. Девушка забывала о своих переживаниях, пока смотрела на Настю с Дашей, которые сейчас шуточно о чем-то спорили и смеялись. Ира одновременно умилялась и смеялась вместе с ними. Но все же внутренний голос очень тихо твердил из глубин подсознания: Наслаждайся этими моментами, пока можешь, Ира.

***

      Когда Кузнецова позвала Антона на футбольный матч, он сделал вид, будто задумался и пытался вспомнить, нет ли у него еще каких-то дел на вечер. Но он быстро перестал ломать комедию и все же согласился. Парень был рад наконец-то провести время со своей подругой. До начала матча оставалось примерно полчаса. Антон и Ира уже заняли свои места и кидали в рот друг друга попкорн, устроив соревнование, кто из них больше поймает. — Так нечестно, ты специально мимо кинула! — нахмурился Шастун, когда попкорн полетел через его плечо, после чего специально кинул свой ей в лоб. — Пипец ты меткий… — девушка положила руку на лоб, куда ей только что прилетело, а потом отвлеклась на пришедшее на телефон уведомление. — Это Настя. Антон кивнул и, перестав кидаться попкорном, начал нормально его есть из ведра. — Как там у вас с ней обстоят… Дела? — Нормик, — Кузнецова слабо улыбнулась и, допечатав что-то, убрала телефон обратно в карман. После чего ее улыбка сменилась на ухмылку с хитрым прищуром. — А у тебя как на личном? — А? — Как там Арсений? — Кузнецова проигнорировала непонимание парня и не дождавшись ответа на свой предыдущий вопрос, задала новый. — С чего это ты спрашиваешь про Арсения? — нахмурился Антон. — Ну, вы же гуляли на днях. — А ты откуда знаешь? — с нотками удивления в голосе спросил парень. Он об этом Ире не рассказывал. — Ага! Значит реально гуляли! Антон ударил себя рукой по лбу. Боже, его развели как последнего лоха. Если бы его вдруг когда-то позвали бы на допрос, то длился бы он явно недолго. — Как ты мог не сказать мне об этом?! — Ладно, да. Мы гуляли. Так как ты догадалась? — Видела, как он после работы у лифта стоял и на дверь твоего кабинета поглядывал. Пазл сложился легко… — хмыкнула Кузнецова. — Так он тебе нравится? Шастун собирался сказать твердое «нет», но запнулся. Он совсем не понимал, что он чувствовал, на самом деле. Парень стал замечать, что каждый раз, когда он думал об Арсе, у него непроизвольно появлялась слабая улыбка на губах и вообще поднималось настроение. Он не мог это контролировать, что не могло не бесить. Шастун знал, как можно назвать эти чувства, но признавать их не собирался. Попов вряд ли чувствовал к нему то же самое. Он просто очень дружелюбный и слегка того. Снова обжигаться не хотелось. — То, что я погулял с ним, не значит, что он мне нравится, — Антон закатил глаза. Кузнецова собиралась что-то ответить, но потом посмотрела куда-то выше головы Антона и удивленно вскинула брови. Антон не успел повернуться и увидеть, что вызвало у его подруги такую реакцию, потому что над его ухом тут же раздалось: — Какие люди здесь. Сука. Конечно же, он сразу понял, кто был обладателем этого голоса. Шастун повернулся и увидел перед собой Эда, который уже успел сесть рядом с ним и по-свойски закинуть руку на сиденье парня. —Ты хули тут делаешь? — Антон нахмурился и сел так, чтобы рука рэпера абсолютно никак не касалась его. — Пришел поболеть за любимую команду. У меня здесь вип-ложа, кстати, — хмыкнул Эд. — Присоединишься? Антон чувствовал, как в нем все сильнее нарастала агрессия. Он уже собирался ответить что-то грубое, но вдруг почувствовал, что с другой стороны на его руку легла другая и начала успокаивающе поглаживать. Парень перевел взгляд на Иру. Девушка улыбнулась ему. Антон слабо улыбнулся в ответ. Это действительно помогло ему немного успокоиться. — А где твой парень? — с намеком на издевку в голосе спросил Скруджи, после того, как Шастун его проигнорировал. — Хм, — парень потер пальцами подбородок, сделав вид, что он задумался. — Кажется, он улетел в тур и сейчас ебет там кого-то. А нет, стоп… Я перепутал его с тобой, хах. От надменного настроения Выграновского не осталось и следа. — Мы с тобой еще об этом поговорим, — сказал он и, кажется, уже собирался вставать. — Ага, пиздуй, пока я тебе не въебал еще раз. Эд в последний раз посмотрел на него, нахмурившись, и будто бы с неким сожалением во взгляде, после чего ушел. На его сожаления Антону было абсолютно насрать. Хоть разговор со своим бывшим у него был довольно короткий, он все равно обосрал все настроение и невероятно вымотал. Парень не помнил, чтобы за жизнь его кто-то вымораживал настолько сильно. Даже отец его так не бесил в свое время. У Антона не жизнь, а какое-то ебанутое явление, честное слово. Вот кто бы еще встретил своего тупого бывшего на футбольном матче? — Почему он думает, что у тебя есть парень?.. — непонимающе спросила Ира. Твою мать, как я вообще должен объяснить ей это? — Э-э… Я даже не знаю с чего начать… — С самого начала, Тош… Шастун тяжело вздохнул. Он уже заранее знал, как девушка отреагирует на все это, но ладно, была не была. — Помнишь, когда у нас сгорел архив? — Так. — В общем, Арсению тогда нужны были документы, которые я оставил дома… — Боже, ты сказал Эду, что твой парень — Попов?! — Да подожди ты, — Шастун закатил глаза. — Мы поехали ко мне домой, но оказалось, что я забыл ключи. Точнее не забыл, но тогда думал, что забыл… И когда мы вышли на улицу, я увидел этого долбоеба, да. И чтобы он отъебался я сказал ему… Что Арс мой парень. Он просто под руку попался! Весь его рассказ Кузнецова слушала с невероятно сложным лицом. Обычно он видел ее такой на уроках физики, когда-то давно. — Вау… — девушка покачала головой. А потом в ее мозгу вдруг усиленно покрутились шестеренки, она ухмыльнулась и спросила: — А где ты ночевал? — М? — Ты же сказал, что потерял ключи. Значит, ты ночевал не дома, а где-е?.. Антон так надеялся, что девушка не заострит внимание на этой части и ему не придется произносить это вслух. Но он видел, что она уже догадалась и сейчас просто издевалась. Ладно, теперь-то абсолютно нет смысла томить. — У Арсения. — Ты… Ночевал… — Ира говорила тихо и с паузами, а потом вдруг значительно прибавив громкости, сказала: — Вы трахаетесь?! Она сказала это так громко, что в их сторону даже обернулось парочку человек. Антон нахмурился и уже собирался ответить ей, но девушка опередила его и снова сказала: — Да, скажи теперь «Ира, то, что мы ночуем друг у друга, не значит, что мы трахаемся», — девушка попыталась спародировать голос друга и усмехнулась. — Он у тебя тоже ночевал? — Во-первых, на мой голос не похоже. А во-вторых… Ну-у… — Класс, Антон, да ты мне вообще ничего не рассказываешь! Столько всего произошло и я узнаю это СЕЙЧАС! — девушка слабо толкнула парня в предплечье и обиженно от него отвернулась. — Уф-ф, ладно, Ира! — Антон положил руку ей на плечо, подсел ближе и попытался заглянуть ей в лицо. Девушка продолжала отворачиваться. — Отныне я буду тебе все рассказывать. Если вообще будет, что… Пару секунд Ира так и не поворачивалась в сторону парня. А потом все-таки задумчиво прищурила глаза, повернула голову в его сторону, из-за чего они чуть не столкнулись носами, и спросила: — А вы спали вместе?.. — Один раз да. Так вышло... Антон никогда не смотрел на это раньше от, так скажем, третьего лица. Но сейчас он знатно охуел с того, какими они с Поповым кажутся со стороны. И он даже не понимал, как на это реагировать. Ему это в какой-то степени… нравилось. — И ни разу не трахались… Ну ты и недотрога. Удивляюсь выдержке твоего мужика. — Он не мой мужик, — фыркнул парень и закатил глаза. — И вообще я не думаю, что Арсений ко мне что-то чувствует. — Антон, ты дурачок? — девушка положила руку себе на щеку и захихикала. — Ты вообще видел, как он на тебя смотрит? Я мечтаю, чтобы так кто-нибудь смотрел на меня… Шастун не нашел, что на это сказать. Да, он, конечно, иногда замечал, что Арсений смотрел на него будто бы с неким интересом, но никогда не понимал почему. Во мне вообще нет ничего такого, чтобы так смотреть. Он снова вернулся к выводу, что Попов просто странный и все. — Кто вообще играет? — парень перевел тему и посмотрел на поле, на котором уже начали появляться футболисты. — Э-э-э… Понятия не имею. — Ладно, я буду болеть за синих. — Тогда я за красных, — Ира хмыкнула и, обвив своей рукой руку Антона, положила голову ему на плечо. — Проигравший угощает кофе! Шастун молча согласился на эту «сделку» и после этого пытался смотреть матч и вникать в него, хоть и в футболе он абсолютно ничего не смыслил. Но как бы он не пытался отвлекаться, его мысли не переставали возвращаться к одному человеку, которого с каждым разом становилось в его жизни все больше.

***

      Антона бесили его чувства, в которых он никак не мог разобраться. Но и это еще не все. Дополнительно к этому его бесило еще много вещей. Например то, что ему реально не хватало общения с Арсением и просто его рядом. Так было даже когда они находились в одном офисе, в паре метров друг от друга. Однако это не означало, что они контактировали. Тут вообще отдельная тема. Хоть они и работали вместе, на работе они общались довольно редко. В присутствии других уж точно. Антон не помнил, чтобы они вообще разговаривали при остальных. Это всегда происходило либо вечером, когда в офисе практически никого не оставалось, либо у Антона в кабинете. Уже был обед, а они за сегодня ни разу даже не поздоровались. На обеде, да и не только, Попов всегда был в окружении своих друзей. То, что мужчина никогда сам не додумывался подсесть к Шастуну, раздражало и в какой-то степени обижало. Он мог бы и сам ко мне подойти и поговорить. Почему я все должен делать сам? Антон посмотрел за плечо Оксаны, которая сидела сегодня с ним и что-то бесконечно щебетала, но сейчас с улыбкой уткнулась в свой телефон. Не сразу, но он нашел взглядом Арсения, который уткнулся в свою тарелку и с отстраненным видом ковырялся вилкой в тушеных овощах. В сторону Антона он вообще не смотрел. Ну да, кто бы сомневался. Парень понял, что среди них двоих, о другом думал только он. Теперь-то он вообще не сомневался, что Попову на него плевать и он проводил с ним время только когда ему было скучно. А Ира была не права и все выдумала. Ей лишь бы пошипперить Антона с кем-то. Ну и пошел в жопу.

***

      Шастун собирался провести остаток этого несчастного дня у себя в кабинете. Но секретарь несколько раз заходил к нему и говорил, что поступает куча жалоб на принтер. Вдобавок к нему заходил еще и Комиссаренко, который успел пожаловаться не только на принтер, но и на жизнь. Когда рабочий день начал подходить к концу, Антон все-таки вышел из кабинета и решил проверить, что там с их долбанным принтером. Он абсолютно не разбирался в починке техники и вообще чего-либо и надеялся, что сможет волшебным образом починить его, просто нажав на «вкл/выкл». К сожалению, это не сработало… — …но я вообще в это не верю, хах! — парень обернулся на голос своего секретаря и заметил, что тот склонился над столом Попова и рассказывал какую-то историю. Боже, как он обожает лезть к нему. Рудин вообще свою работу делал отлично, но сам по себе он невероятно раздражал. Уже ВЕСЬ офис знал об его чувствах к Арсению. Шастун даже недавно слышал, как кто-то делал ставки, как скоро Рудин залезет к нему в штаны. Антон задумался: а взаимны ли эти чувства? И в итоге пришел к выводу, что вряд ли. Арсений никогда не говорил о Рудине и вообще какой-либо заинтересованности с его стороны никогда не наблюдалось. Почему-то это заставило парня облегченно вздохнуть. Но не полностью. В конце концов, он не мог говорить точно. Пока секретарь продолжал что-то щебетать мужчине, Антон делал вид, будто продолжал возиться с принтером. И нет, конечно он не подслушивал. Пф.  — Рудин, давай потом поговорим, ладно? — немного грубо сказал ему Арсений и устало положил руку на лоб. Антон удивленно вскинул брови, услышав это. Он вообще очень редко видел Попова грубым. Парень повернулся и в этот момент в него чуть не врезался секретарь, который выглядел теперь немного поникшим. Они ничего не сказали друг другу и тот просто пошел дальше, сложив руки у себя на груди. Шастун перевел взгляд обратно на мужчину. Тот так и сидел, облокотившись рукой на стол и устало потирал лоб. Антон хоть и успел сегодня выдумать себе обиду на него, но все же не удержался и подошел, по пути придумывая, что сказать. — Эй, Попов, ты что сидишь хуи пинаешь? — охуенно, блять, ничего лучше придумать не мог? — Не думай, что если мы друзья, ты можешь прохлаждаться целыми днями, а не работать. Арсений убрал руку с лица и посмотрел на него уставшим взглядом, слегка нахмурившись. Честное слово, парню казалось, что сейчас его прямым текстом пошлют нахуй. Но тот ничего ему не сказал и чтобы не «пинать хуи», начал что-то делать в компьютере. — Ты в этой рубашке похож на сотрудника колл-центра, — хмыкнул Шастун, в попытке хоть как-то поддержать разговор и показал пальцем на рубашку Арсения лавандового цвета. — Только городского телефона рядом не хватает. Попов выдавил из себя слабую улыбку и продолжил заполнять таблицу в Эксель. Догадаться, что у него плохое настроение, было не сложно. Видеть его таким Антону было, однако, непривычно, поэтому он не совсем понимал, что ему сейчас делать. Он в любом случае начал переживать и хотелось хоть как-то отвлечь мужчину и не быть бесполезным. — Не хочешь… В кино сходить? — предложил парень первое, что пришло на ум и неловко улыбнулся. — После работы. — Если честно, я просто хочу поскорее пойти домой, так что давай в другой раз, — тяжело вздохнул Арсений. Парень посмотрел на время на телефоне. До конца работы оставалось полчаса. — Хорошо. Собирайся. — Ты меня отпускаешь? — со слабым намеком на удивление в голосе спросил Попов. — Да, и еще еду с тобой. — Это необязательно, Антон. — Да-да, — Антон махнул рукой, пропустив его слова мимо ушей. — Ты пока иди к моей машине, ладно? Я буду через десять минут, подпишу только документ один. На лице Арсения снова появилась слабая улыбка. Он кивнул, после чего направился в сторону гардеробной за своей верхней одеждой. Антон же пошел в свой кабинет, чтобы взять свои вещи и немного постоять там, чтобы потянуть время. На самом деле ему не нужно было ничего подписывать и он сказал так Арсению, чтобы просто выйти на пару минут позже него. В конце концов, лишние глаза есть везде и на них уже начинали обращать внимание. А Антону совсем не хотелось, чтобы о них ходили слухи в офисе и некоторые придурошные особи косо бы смотрели в сторону Арса. Такие всегда были и будут. Парень прождал пару минут, которые ощущались как пару часов, взял свою куртку и рюкзак, после чего, наконец, ушел.

***

      — Ебать, у тебя в холодильнике мышь повесилась… — сказал Антон, осмотрев практически пустой холодильник мужчины, после чего высунул из него голову и закрыл дверцу. — Я начинаю немного беспокоиться по поводу твоего рациона питания. Они уже приехали домой к Арсению и сейчас он хоть и был довольно вялым, но казался уже гораздо менее поникшим, чем был в офисе. И поскольку они оба были голодными, Шастун хотел что-нибудь по-быстрому приготовить. Вот только это довольно сложно, когда продуктов нет вообще. — Как мило, — слабо хмыкнул Арсений. — Я собирался закупиться сегодня-завтра в любом случае… — Ладно, допустим это к лучшему, — парень вытащил из кармана свой телефон и открыл приложение доставки. — Потому что есть кое-что, что может осчастливить каждого! Даже тебя. На букву «м». Это-о?.. — он приблизился к Попову и смотрел с ожиданием, когда тот угадает. — Ну? — Минет? — усмехнулся мужчина. — Нет, Попов, — Антон закатил глаза. — Это связано с едой. — Ну, в какой-то степени это можно отнести к поеданию чл… — Ладно, заткнись. Я про Макдональдс! — Макдональдс? — скептически переспросил Попов. — С каких пор Макдональдс — это источник счастья? — Какой ты занудный… — парень якобы тяжело вздохнул и на секунду откинул голову назад. — У каждого третьего человека есть, даже если небольшая, но зависимость от фаст-фуда и такая еда вообще поднимает настроение, этому даже есть какое-то научное объяснение, но не суть. Вот я в детстве, когда бабушка соглашалась отвести меня в Мак, был пиздец как счастлив. Ну и так было лет до пятнадцати, пока я не отказался от мяса полностью. Потом у них наконец-то появился веганский бургер и я, хоть и уже довольно редко, снова начал забегать туда. Это странно, но Макдональдс, типа… Ассоциируется с чем-то приятным? Словно приятное воспоминание из детства. У тебя не так? Арсений задумчиво смотрел на него, а потом все-таки сказал: — Не знаю даже… Я был в последний раз там года три назад, кажется. Но… Я всегда обожал Биг Мак с беконом. Он там все еще есть? Шастун незаметно для своего собеседника слегка сморщился, подумав о таком количестве мяса, но все же сказал: — Думаю да, с чего бы ему там не быть… Короче, решено. Щас закажем себе кучу вредной еды и устроим серотониновый бум. Антон заново открыл приложение с доставкой, нашел там Макдак и помимо бургеров заказал еще кучу всего, что попалось ему на глаза: наггетсы (для Арсения, разумеется), креветки, сырные палочки, две порции большой картошки фри, разные соусы и, конечно, напитки. Он был уверен, что они все это не съедят, но да похуй. Пока Шастун подтверждал заказ, он только сейчас заметил, что Арсений переместился к окну и задумчиво смотрел в него. К нему снова вернулось настроение, с которым он сидел в офисе. Антон убрал телефон обратно в карман, медленно подошел к мужчине и встал рядом, но немного позади. — Ты как?.. — не очень уверенно спросил парень, потому что знал, что это не самый лучший вопрос. — Хуево, — горько усмехнулся Попов. — Странный вопрос, но… У тебя не найдется сигареты? Обычной. — Ты разве куришь? — В этот день да. — У меня не найдется, — нахмурился Антон. Не хватало еще, чтобы Попов курил лишний раз. И ему в голову пришла вдруг идея гораздо лучше. Такой она казалась в эту секунду, по крайней мере. — Знаешь что… Пойдем. Антон взял ничего не понимающего Арсения за руку и направился с ним в сторону спальни. Он открыл дверь в комнату, свет решил не включать и подтолкнул мужчину к кровати, чтобы тот лег. — Заманчиво конечно, но может в другой раз? — слабо ухмыльнувшись, спросил он и все еще ничего не понимая, лег в постель. — Понизь ожидания, — фыркнул парень и лег рядом. Он глубоко сомневался в правильности своих действий, но как только он повернул Арсения на бок, обнял его со спины и уткнулся носом в макушку, все сомнения сразу исчезли. Шастун лишь надеялся, что с помощью объятий и тактильного контакта хотя бы немного поможет Арсению чувствовать себя лучше. Потому что даже его самого это заставляло себя так чувствовать. По всему телу разливалось тепло и даже дышать было как-то трудно. Это казалось вообще необязательным в данную минуту. — Для друга ты довольно любвеобильный, — беззлобно хмыкнул Попов. — Но мне нравится. — Заткнись, — Антон сказал это ему на ухо и с трудом сейчас сдерживался, чтобы не укусить его. Но хотя бы от этого он сегодня воздержится. Он прижал мужчину поближе к себе и прикрыл глаза. Перед этим он краем глаза смог увидеть, что Арсений закрыл глаза тоже и накрыл своей рукой руку Антона. Антон никогда раньше не делал чего-то подобного. Он ни с кем себя так еще не чувствовал. От собственных непонятных чувств становилось даже немного страшно. Но в этом моменте хотелось просто раствориться и не думать ни о чем. Слишком приятно. Они лежали молча несколько минут. Антон даже думал, что Попов уснул, пока тот вдруг неожиданно и тихо не сказал: — В этот день, двадцать три года назад, умерла моя сестра. Мне тогда было девять лет. Шастун даже... Не знал, как на это реагировать. Лишь удивленно вскинул брови, незаметно для собеседника, и пока не нашел, что сказать. — Наверное глупо так убиваться из-за этого, когда прошло так много лет. Тем более я был совсем ребенком, — неприятно усмехнулся мужчина. — Это не так, — Антон коснулся губами его плеча. — У горя нет срока и каждый переносит его по-разному. Не обесценивай свои чувства. А что… Произошло? Можешь не рассказывать, если не хочешь. Арсений тяжело вздохнул, подготовившись к рассказу и сказал: — Мы с родителями тогда поехали в Ессентуки, в санаторий. У моей матери были проблемы со здоровьем и мы остались в городе на какое-то время. Моя сестра… Ее звали Таня. Она всегда была непоседой и вообще бунтаркой. Ей было шестнадцать, когда… Это случилось, — он сделал паузу на пару секунд, а потом продолжил. — Таня на протяжении всего нашего пребывания в городе говорила, как ей скучно и что она хочет домой. Пару раз ругалась с родителями. Потом она нашла себе компанию ребят ее возраста и одним вечером хотела поехать то ли в клуб, то ли еще куда-то на вечеринку, я точно не помню. Было уже поздно и родители не хотели ее пускать. Она жестко поругалась с ними, послала куда подальше и все равно собиралась пойти. Я на протяжении всей их ссоры сидел у себя в комнате. Когда вышел, увидел, что мама сильно плачет, а отец ее успокаивает. Мне было больно смотреть на это и я в тот момент почувствовал сильную злость на сестру. Я пошел в ее комнату и сказал ей, что… Сказал, что ненавижу ее, потому что она все портит и делает всем плохо. Она махнула рукой на мои слова и ушла. А через пару часов нам позвонили и сказали, что машина в которой она ехала и за рулем которой был ее пьяный друг, попала в аварию. В них врезался грузовик. Они разбились. Насмерть. Антон находился в шоке от услышанного. Эта история была ему знакома, хоть и отчасти. — Представляешь, последнее, что я сказал Тане, было «я ненавижу тебя», — Арсений покачал головой. — Эй, ты же был совсем ребенком… Я уверен, что ее абсолютно не задели твои слова в тот момент и она понимала, что ты говоришь это из злобы. Не кори себя за это. Попов ничего не ответил на это. Они молчали около минуты, каждый раздумывал о чем-то своем, потом Антон все-таки решился сказать то, что он никогда ни с кем особо обсуждал: — Я понимаю, каково тебе, на самом деле. Моя мама умерла, когда мне было пять лет. Тоже попала в аварию. Арсений повернулся на другой бок и теперь Антон мог видеть его лицо. — Мне очень жаль, — мужчина посмотрел на него. Антон же в этот момент опустил свой взгляд куда-то вниз. — На самом деле, я почти не помню ее. Помню разве что ее голос и… Прикосновения. Это странно, наверное? — он поднял взгляд обратно на Арса. — Помнить прикосновения. — Нет, — мужчина улыбнулся, немного устало. После чего положил руку ему на щеку и почти невесомо начал поглаживать ее большим пальцем. Антон знал, что сегодня они стали ближе. Невозможно не стать ближе после того, как поделились друг с другом такими откровениями. Причем такими… Связанными, в какой-то степени. В дверной звонок вдруг позвонили. — Я совсем забыл, что мы заказывали еду… — парень, перекинув ноги через бедра Арсения, перелез через него, встал с кровати и направился к двери, чтобы встретить курьера. __       Арсений не дал им поесть в постели, на что Антон назвал его занудой. Поэтому они расположились на диване в гостиной, положив кучу еды перед собой на журнальный стол и включив тихо телевизор на фоне. — Блин, я еще и Рудину нагрубил сегодня, — Арсений ударил себя рукой по лбу. — Бедолага. Надо будет потом перед ним извиниться. Антон нахмурился, застыв с картошкой в руке, которую он так и не положил в рот. — А что, он хотел попросить твой номерок? — Шастун пытался спрятать за смешком нервозность. — Хотя он же секретарь, у него есть все номера… В любом случае, ему лишь бы не работать и на тебя попялиться. Клянусь, он только из-за тебя и ходит на работу… Попов выслушивал все это с непонятливым взглядом. — Не понял… — Боже, Попов, ты серьезно не понимаешь? — спросил Антон и в ответ мужчина покачал головой. — Весь офис знает, что Рудин течет по тебе. — Рудин? По мне? — он усмехнулся, не верив. — Серьезно что ли? — Как можно было этого не замечать… Арсений пожал плечами и с легкой ухмылкой на лице откусил наггетс. — Что, теперь приглядишься к нему? Парень честно пытался произнести это без упрека и недовольства. Но, кажется, получалось так себе. — Не-а, — мужчина все так же ухмылялся. — Он не в моем вкусе. Про его вкус Шастун решил не расспрашивать. Мало ли, сам он вообще не подходит? Антон прокручивал в голове сегодняшний день. Он вдруг понял, что вел себя невероятно глупо и по-детски, когда думал, что Арсению на него плевать. Но ему же не плевать? Ведь никто бы не стал делиться такими вещами, о которых сегодня рассказал ему Арсений с человеком, который тебе безразличен, так? Антон кивнул собственным мыслям. Думаю, я ему не безразличен. Хотя бы в качестве друга.