розовый тебе к лицу

      Антон так вымотался, что как только они приехали, он сразу же завалился в свой номер спать. Изначально он собирался переодеться, умыться и немного разобрать чемодан. Лег на кровать с мыслями «щас пять минут полежу и сделаю все» и так и уснул… А проснулся от того, что в его дверь кто-то усиленно стучался. Недовольно застонав, с грацией тюленя Антон все-таки встал и потопал в сторону двери. Парень открыл дверь и увидел перед собой Иру. Та стояла перед ним довольной и явно отоспавшейся. Не то что он. — До-оброе утро, Вьетнам! — прокричала девушка из самой глубины своей души и, не дождавшись разрешения и вообще какого-либо ответа от Антона, прошла внутрь. — Мой номер выглядит абсолютно так же… — Удивительно. Сил совсем не было, хотелось поспать еще лишние пару сотен часов. Антон прошел вслед за Ирой и завалился обратно в кровать. Ночью, когда он пришел, он даже не обратил внимания, как выглядел его номер. А выглядел он… Обычно. Скажем так, Антон будто оказался внутри шоколада. Все здесь было оформлено в молочно-коричневых тонах, что придавало комнате более уютный вид. Кроватей было две, и их отделяли две тумбочки сбоку. Насколько парень знал, многих заселили по двое. Ира, например с Настей, также он видел как Попов и Позов заселялись в один номер, а он сам… Ему повезло оказаться без соседа. Сегодня и завтра должны были приехать еще гости, большая часть из которых это сотрудники его офиса, но он надеялся, что к нему никого в итоге не заселят… Кузнецова села на кровать рядом с Антоном и, положив руку ему на пояс, потрясла его. — Вставай, лежебока, пойдем гулять! — Вдвоем или?.. — Я, ты, Настя, Арсений и Дима. Та же компания, что и в поезде. — Я пас, — Шаст укутался в одеяло и повернулся на другой бок, намереваясь поспать еще. Но Ира тут же встала и стянула с него это самое одеяло. — Антон! — девушка встала с другой стороны кровати, чтобы они видели друг друга. — Мы не каждый день приезжаем в наш родной город. Не надо из-за ссоры с парнем портить себе эти дни. Нас все равно много, вам двоим не придется общаться. Поэтому поднимай жопу и пошли! Антон задумался. На самом деле, девушка была права. Он действительно скучал по Воронежу и хотел прогуляться по родным улицам. Не будет же он из-за Арсения сидеть целыми днями в номере и вести себя как унылое говно? Поэтому Антон все-таки согласился и сказал Ире, что спустится через час. В первую очередь надо наконец принять душ…

***

      После прогулки по центру и неудавшимся уговорам Иры пойти в музей, ребята зашли в первое попавшееся кафе. Выбирать среди нескольких и читать отзывы не было желания, потому что все уже успели знатно проголодаться и замерзнуть. Несмотря на пасмурную погоду и серое небо (Шастун терпеть не мог такую погоду), особо холодно Антону не было и вообще гулять было приятно. Родной город хорошо на него действовал, а с Арсением действительно получалось не контактировать. В кафе было тепло, мало людей и пахло здесь свежей выпечкой. Прикольно. Еще если и еда тут будет вкусная, то он точно поставит этому месту десять из десяти в своем личном рейтинге. Ребята заняли место и официантка выдала им меню. А вот здесь уже отвлекаться и ни на что не реагировать было сложнее. Пока Антон выбирал между томатным супом и бургером с фалафелем, он периодически поднимал свой взгляд на напротив сидящего Арсения, который, казалось, сосредоточен на меню. Хули я смотрю на него? Не смотри. И снова глянул на Арсения. В этот раз мужчина заметил и посмотрел на него в ответ. Антон тут же перевел свой взгляд обратно на меню, но через пару секунд посмотрел на него опять, чтобы узнать, смотрит ли тот до сих пор… И он смотрел. Бля! — Что? — беззвучно, одними губами спросил Шастун. — Ничего, — так же одними губами ответил Арс с легкой ухмылкой. Они не прерывали зрительный контакт, пока Ира, которая до этого заявила, что обиделась на них всех, потому что они отказались идти в музей, видимо забыла про это и спокойно спросила: — Решили, что возьмете? Все, кроме Антона кивнули. Он же еще полминуты помялся и все-таки выбрал томатный суп. __       Когда все уже доедали свои блюда, Настя вдруг задумчиво уткнулась в тарелку со своим сэндвичем, а потом сказала: — Серый, кстати, сказал мне, что не придет на свадьбу. Чего так? — она обращалась ко всем, но вопрос был задан Арсению с Димой. — Серьезно? — Кузнецова удивленно вскинула брови и с трудом проглотила свой салат. — Реально, почему это? Они же с Окси хорошо дружат. Если честно, Шастун немного удивлен, что его подруга так и не догадалась о чувствах Матвиенко. Вместе с девочками, он посмотрел на Позова и Попова. Ему даже стало интересно, как эти двое выкрутятся и что они скажут. — Ну… — начал Позов после того, как очень медленно прожевал свой бургер. — У него возникли семейные проблемы. Настя и Ира понимающе кивнули и больше не поднимали эту тему. Спустя пару минут Настя доела свое блюдо, встала и сказала: — Я отойду ненадолго. Насколько парень знал, Ивлеева не курит. И казалось, куда ей идти, кроме туалета? Но она вроде пошла в сторону выхода. Если Антону не показалось… Боже, почему меня вообще это интересует? Спустя еще две минуты встал Дима. — Я это… Покурю. И направился к выходу. Ладно, а вот это уже имело смысл. Вот только когда прошло еще три минуты никто из них так и не вернулся. — Что-то Насти давно нет… — задумчиво сказала Ира. И встала. — Пойду проверю, как она. А вот это уже странно. Прям очень. Как только Ира ушла, в его голове наконец начал складываться пазл. Теперь он был уверен, что никто из них не вернется. Какая же ты сука, Ира… В том, что это была ее идея, он не сомневался. Шастун посмотрел на Попова, с которым он остался наедине. Ну, если не считать официантку и мужчину с ноутбуком, который сидел у окна. — Они нас кинули, — сказал Антон, тяжело вздохнув. — Я догадался, что так будет, еще когда Дима встал, — хмыкнул Попов. — Я до последнего тупил… — Антон слабо улыбнулся и Арс так же улыбнулся ему в ответ. — И что… Будем делать дальше? Конечно был вариант пойти обратно в отель. Ире назло, чтобы показать, что ее план был тупой и они с Арсением не стали вдруг лучше общаться. И Арсений мог предложить это. Вот только Антон до последнего надеялся, что он этого не сделает. Потому что… Ну… Ладно, он на самом деле был рад, что их оставили вдвоем. — Это твой город, Антон. Покажи мне его.

***

      Шастун чувствовал себя городским гидом. Причем гидом, которому нравилась его работа. Ему нравилось ходить по городу, показывать Арсению не особо интересные достопримечательности, которые он старался описывать интересно и немного с юмором. Также он показывал места, где часто зависал в детстве и они даже дошли до его школы. — Даже не знаю, хорошо это или плохо, что она вообще не изменилась… — сказал Антон, смотрев на свою школу через ворота. — Если честно, она больше похожа на тюрьму… — отметил Попов и с трудом скрывал улыбку на лице. Антон цокнул и закатил глаза. Да ладно, нормальная школа. Проучился в ней до седьмого класса и подобных ассоциацией не возникало. — Там больше нет школы, — проходивший мимо мужчина с густыми усищами вмешался в их разговор. Парни посмотрели на него. — А что там сейчас? — спросил Шастун. Он посмотрел на него, иронично выгнув бровь, мол «ты че, серьезно не знаешь?» — Полицейский участок. Мужчина ушел, покачав головой, Арсений уже в открытую смеялся, а Антон остался в легком ахуе. — Так, ладно… — Попов перестал смеяться, но довольная улыбка все еще играла на его губах. — Куда пойдем дальше? В Воронеже еще не кончились достопримечательности? А то мне кажется, ты мне все показал. Парень закатил глаза и в шутку толкнул Арсения в плечо. Но он задумался и ему пришло в голову кое-что действительно охуенное. Это будет лучше всяких там памятников и парков. Нет лучше места для прогулки, чем какая-нибудь жопа мира. В данном случае жопа Воронежа. Как раз автобус уже подъезжал к остановке. Следующий наверняка будет только через полчаса. — Быстрее! — Антон взял Арсения за руку, и они вместе побежали на остановку, которая находилась на другом конце улицы. Парни пулей забежали в автобус, который вот-вот собирался уехать. Они заплатили за проезд и протиснулись чуть дальше. Людей в автобусе было дохрена, Шастуну еще и пришлось слегка согнуться, чтобы не врезаться башкой в потолок. А еще они с Арсением до сих пор держались за руки. Это стало немного неловко, когда они оба опустили взгляд на их переплетенные пальцы. Антон тут же убрал свою руку на поручень и сделал вид, что ничего не было. Но слегка покрасневшие щеки знатно его выдавали. С каждой остановкой людей становилось больше и стоять становилось все тяжелее. Антон дважды случайно наступил на ногу какой-то женщине и та дважды испепелила его взглядом. Если он наступит еще раз, то это, наверное, будет последним, что он сделает в своей жизни. Поэтому парень старался быть осторожнее… В какой-то момент автобус сделал очень резкий поворот, из-за чего практически все, кто стоял, потеряли равновесие и чуть не упали. Антон вот упал, вот только в «объятия» Арсения. И вцепился в него руками так сильно, словно его сносил торнадо. Попов среагировал сразу и поймал парня, положив руки на его талию. Так они и стояли пару секунд: Антон смотрел на Арса снизу вверх, сжав пальцы на его плечах, а второй «обнимал» его за талию. — Чувствую, у меня синяки после тебя останутся… — усмехнулся Попов. — Ой… — Антон неловко закусил губу и отпустил Арсения. И сразу после этого почувствовал, как руки с его тела тоже исчезли. — Извини. — Ничего. __       Спустя пять остановок автобус наконец-то начал пустеть и парни даже смогли занять свободные места. Шастун сел у окна и любовался сменяющимся пейзажем. Он вдруг почувствовал сильную ностальгию в этот момент. То, что было в детстве, обычно не очень помнишь. Но Антон помнил почти все: вот он проехал свой детский садик и дом подруги его бабушки. Она часто брала его с собой, если у той дома были два ее внука, с которыми парень часто играл в детстве. А вот за поворотом был его старый дом, в котором он жил еще с родителями. Они тогда снимали квартиру и наверняка сейчас там кто-то живет. Время в этих местах как будто остановилось. Ничего не изменилось. Разве что где-то построили пару магазинов и одну-две новостройки. Он так погрузился в свои мысли и состояние легкой грусти по тому, что уже не вернуть, что немного подзабыл про Арсения. И только сейчас краем глаза заметил, что тот смотрел на него. Как долго он смотрит? — Что? — спросил Шаст, повернув к нему голову. — Ничего, ты просто красиво выглядишь, когда задумчив, — со слабой улыбкой на лице ответил мужчина. — Я залип… Антон шутливо фыркнул и отвернулся обратно к окну. Через пару секунд он снова глянул на Попова и увидел, что тот… Все еще смотрел на него! — Не смотри! — он слабо толкнул Арсения в плечо и отвернулся. После чего сразу же повернулся обратно к нему. — Ну хватит! Антон обхватил пальцами голову Арсения и «насильно» повернул ее в сторону. Они оба посмеялись с этого и обстановка наконец разрядилась. Посмотрев в окно, Антон только сейчас понял, что они, оказывается, уже приехали. — Бля, наша остановка! Арсений и Антон вскочили с места и выбежали из автобуса. Вокруг было ничего. Только остановка, которую не обновляли, наверное, с семидесятых годов. Помимо этого была лишь пустая дорога и окружавшая ее засохшая пожелтевшая зелень. Здания остались далеко. Где-то поблизости закаркала ворона. Пасмурная погода придавала всему эту некий шарм и создавала особую атмосферу. — Скажи честно, ты привел меня сюда, чтобы убить? — спросил Попов, осмотревшись. — А ты догадливый, — Антон усмехнулся. — Так, отсюда идти еще пять минут. __       Пришло же кому-то в голову прям на окраине Воронежа построить… Луна-парк. Большая поржавевшая арка с такой же проржавевшей вывеской служила входом в это место. Парни прошли внутрь. Антон был очень рад, что заброшенный парк развлечений до сих пор не снесли. И что сейчас здесь не было школьников, бомжей или доебистой полиции, поэтому его «экскурсия» не сорвется. — Он функционировал, когда я был мелким, — рассказывал Шаст, пока они шли мимо заброшенных аттракционов, на которых уже никогда никто не прокатится. — Его открыли и через года два закрыли. — Почему так? — Сам не знаю. Но я любил приходить сюда, даже когда он закрылся. Приходил один и… Просто сидел, размышлял. — Странно для десятилетнего ребенка. — Да, я был странным… — Ничего не изменилось, — усмехнулся Арсений. Антон закатил глаза и, состроив недовольное лицо, поджал губы и отошел от Арсения на пару метров. — Я шучу-у! Антон шел по парку и Попов шел за ним, повторяя, что он просто пошутил. — Ну Анто-о-он! Попов догнал его и остановился напротив. Парень посмотрел на его в какой-то степени раскаявшееся выражение лица и не смог удержаться. Сначала он просто улыбнулся, а потом уже начал откровенно угарать. — Да бля, Антон! — мужчина закатил глаза и тоже улыбнулся. А потом он перевел свое внимание на «Викинг», мимо которого они проходили. — У-у, прокатимся? Ох, Шастун бы сказал, на чем он больше предпочел бы прокатиться. Они забрались на последний ряд Викинга, который при малейшем покачивании невероятно сильно скрипел. Ну и конечно Арсений пытался покачивать его еще сильнее и этот скрип уже начинал напоминать некую отвратительную мелодию. — Охуенно. Я скачаю это на Айтюнс, — Антон закатил глаза, а потом убрал руки Арсения с перекладины и оставил их на своих коленях. — Я, кстати, никого не приводил сюда раньше. Ты первый. Попов вскинул брови в слегка удивленном жесте, а потом улыбнулся и сказал: — Я рад, что ты привел меня сюда. Это мило. Шастун улыбнулся ему в ответ, после чего отвел взгляд в сторону. Честно, он не справлялся со всеми этими романтическими паузами и чувствовал себя как семиклассник на первом свидании. — Давай прогуляемся? Они слезли с викинга и начали прогуливаться по парку, который, к слову, был довольно большим. Для парня все еще оставалось загадкой, почему его так резко закрыли. — Предлагаю сделать вид, будто все аттракционы работают и мы люди, которые гуляли здесь пятнадцать лет назад, — предложил Попов с таким лицом, будто это была самая лучшая идея в его жизни. — Ага, притворимся, что мы воронежская гей-пара, которая пришла сюда на свидание. Но нам приходится скрывать свои отношения, потому что в те времена на это не очень смотрели. — Да-да, мы «друзья», — Попов показал пальцами кавычки в воздухе. — Которые живут вместе. Пошли выиграю тебе мишку в тире, дорогой. — Тшш, не при людях же, — парень приложил указательный палец к губам. Они посмеялись с этого и продолжили гулять по парку. __       Обойдя уже несколько аттракционов, им оставалось «прокатиться» разве что на колесе обозрения. Только что они вернулись с американских горок, и Арсений так кричал и качал вагонетку, что если закрыть глаза, то могло показаться, будто они реально катаются… Не на американских горках, но, допустим, на их подобии для шестилеток. Итак, как уже было сказано выше, им оставалось забраться на колесо обозрения. Помимо того, что оно, как и все остальные аттракционы, заржавело, так еще и какие-то умники нарисовали на одной из кабин член. А на кабине, которая каким-то образом отсоединилась от механизма и упала на землю, чего только не было нарисовано. Помимо рисунков членов, она еще была обрисована обычными граффити, разными подписями, ну и как без «Здесь был Люцифер», «А+С» и тому подобное. Шаста это немного взбесило. Боже, нормально вообще чувствовать ревность к месту? — Как думаешь, если мы залезем на ту кабинку, что повыше, она ебнется? — спросил Антон у Арсения и показал пальцем на кабинку, которая находилась не в самом низу, а была немного выше, на втором уровне. — С чего бы она должна ебнутся? — Та вот ебнулась. Они оба задумались. Даже если она упадет, они же не умрут? Максимум обойдутся ушибами. Хотелось бы и без этого конечно… Попов все-таки решил пойти первым. Он забрался на крышу первой кабины и оттуда смог схватиться за вторую и залезть в нее. — Аккуратнее! — прикрикнул Антон, когда мужчина начал покачивать кабину, проверяя ее на прочность. Все вроде бы было нормально и она не намеревалась упасть. Поэтому Шастун повторил за Арсением и тоже залез внутрь. Благо, им обоим позволял рост спокойно сделать все это. — Ва-ау, какой вид, — сказал Попов, смотрев на этот самый «вид». — Отсюда видно весь город. На самом деле, все, что было видно отсюда — весь парк и немного той глуши, через которую они шли сюда. Если забраться на самый верх, то наверняка будет видно даже остановку, с которой они пришли. Антон хихикнул и, поддавшись порыву нежности, потянулся к Арсению и обнял его, обвив его шею руками. Почти сразу же он почувствовал руки Арса на своей спине. — Я скучал по тебе, — тихо сказал парень, положив голову на плечо Попову. — И я скучал, — ответил Арсений и оставил легкий поцелуй на виске парня. Они сидели в обнимку и в тишине несколько минут. От обстановки и от разливающегося по всему телу чувства влюбленности, чувства, что наконец-то все нормализовалось после долгого пиздеца, было так спокойно. Можно просто остановить время, чтобы Антон навсегда остался в этом моменте? Иногда бывает, что ты делаешь что-то, и знаешь, что запомнишь этот момент навсегда. Закрывая глаза, вспоминаешь абсолютно все: что ты тогда чувствовал, о чем думал, как пах в тот момент воздух. И с Арсением у Антона подобных моментов было уже достаточно. Тот так резко вдруг оказался в его жизни и с тех пор не уходил. Шастун уже даже не мог толком вспомнить, какая была у него жизнь, до появления Арса в ней. Все было не то. — Чем ты вообще занимался за месяц, что мы не общались? — спросил Шастун, все так же лежав на плече Попова. Он почувствовал, как Арсений сразу напрягся после этого вопроса. — Да ничем не занимался… То, как резко Арсений изменился в настроении и странно отвечал, заставило парня насторожиться. Это явно не к добру. Он поднял голову, и, нахмурившись, спросил у него снова: — Арс. Что ты делал? Арсений на секунду прикрыл глаза, вздохнув. Видимо понял, что ответа избежать не получится. — В основном трахался. Конкретно такого ответа Антон вообще не ожидал услышать и сейчас он знатно охуел. Тут же захотелось отмотать время в момент, когда он не знал этой информации, потому что как теперь жить с этой хуйней он понятия не имел. Антон тут же отсел на сиденье напротив. Малейший физический контакт мгновенно стал ощущаться неприятно-обжигающим. — С кем? — спросил парень первое, что пришло в голову. — Э-э, много с кем… С каждым разом все хуже. Лучше бы Попов просто заржал и сказал, что он пошутил. Это была бы самая идиотская шутка за все времена, но это бы успокоило Антона. Вот только на лице Арсения не было ни намека на шутку. — Ну охуеть. Пока мне было пиздец как хуево этот месяц, ты тупо кайфовал и трахался. Еще и мне что-то предъявлял. — В смысле? — Арсений нахмурился. — Как это связано с тем, было мне хуево или нет? — Когда людям хуево они не трахаются направо-налево, — Антон встал и, намеревавшись выйти из кабинки, сказал: — Пошли обратно в отель, в общем. Как же все было хорошо, пока он не задал этот злосчастный вопрос, блять. И как же это было обидно. Из-за этого весь день был теперь испорчен. Конечно, ведь ничего же не может быть нормально. Особенно между ними. Спускаться было гораздо сложнее, чем забираться. Но с горем пополам, Антон все-таки сделал это, немного боясь упасть и испачкав всю свою одежду. Арсений спустился вслед за ним. Антон быстрым шагом направился прочь из парка и не смотрел в стороны мужчины, но слышал, как тот шел за ним. — Ну Антон, зачем все это? — Арсений сравнял шаг с парнем и посмотрел на него. — Мы же хорошо проводили время, зачем портить этот день? Вот именно. День однако был уже испорчен. Удивительно, как такая мелочь может перечеркнуть все хорошее. Вот только для Антона это не было мелочью. — Все еще не понимаю, как моя половая жизнь связана с тем, было ли мне хуево, — Арсений не унимался. — Боже, это предъявляет мне человек, который поебался со своим бывшим из-за того, что ему было плохо, видите ли! Он нервно усмехнулся, и Антон в этот момент бросил в его сторону агрессивный взгляд. Но он ничего на это не ответил и пошел дальше.

***

      Они не разговаривали вообще. Ни в автобусе, ни по дороге в отель. А ведь я наивно полагал, что нам было одинаково плохо друг без друга. Но ему, видимо, было охуенно. Когда они зашли в лифт в отеле и приехали на свой этаж, Шастун собирался как можно скорее отправиться к себе. Пока Арсений не взял его за запястье, тем самым остановив. — Антон. Они посмотрели друг на друга. Парень не мог точно сказать, что выражало лицо Арсения, но кажется… Сожаление? А небольшая агрессия смешанная с обидой были явно написаны у Антона на лице. Честно, слышать глупые отговорки и объяснения Попова абсолютно не хотелось. Сейчас уж точно. Поэтому он отдернул свою руку и холодно сказал: — Спокойной ночи, Арсений. Было всего лишь восемь часов вечера, но похуй. Скорее всего он сейчас пойдет к себе и вырубится уже через час. Идя в свой номер, который находился в конце коридора, Антон столкнулся с Ирой. — Анто-он! — она выглядела донельзя довольной. — Ну как все прошло? Рассказывай! Но как только она увидела лицо друга, то тут же изменилась в настроении. Поняла, что что-то явно пошло не так. — Охуенно, блять, спасибо, Ира. — Что случилось?! Он открыл дверь через специальную карточку и, игнорируя поток вопросов девушки, зашел в номер. Та успела зайти вслед за ним и не получить дверью по носу.