Дело об отеле или как не умереть в первый день отдыха

–Стас? Стас! – я затарабанил по двери, стараясь привлечь внимание друга. Коридор, как и обычно, пустовал, лишь изредка уборщики бегали туда-сюда с вёдрами и тряпками. За окном висело солнце, озаряя небольшие улицы и заглядывая к жильцам домой. Турки закрывали окна, завешивали их плотными шторами или жалюзи. Даже море не спасало в такую жару: вода там была как парное молоко. –Станислав Лаврухин! Это я и Женя, нужно поговорить! Открой эту чёртову дверь! – я продолжал тарабанить по двери, стараясь достучаться до старшего. Девушка напряглась. Обычно, рыжий всегда шёл на контакт, звал их на встречи и сам не боялся выдвигать теории. А сейчас этот придурок сидит в номере уже неделю и отказывается даже дверь открыть. Что-то явно случилось. По ту сторону послышались глухие шаги, ручка дёрнулась и дверь открылась. На пороге оказался серьёзный и уставший Стас: под глазами залегли тёмные круги, кожа была бледной, а губы потрескались. Юноша оперся на дверной косяк, одной рукой придерживая дверь. –Выглядишь ужасно, – я осмотрел его и поднял глаза. Взгляд Стаса был сердитым и недовольным. –Чего хотели? – зло спросил Лаврухин. –Пришли тебя проведать, дорогой друг. Почему неделю на связь не выходил? –Мне нужно работать, уходите. –Что? – тут уже подключилась Женя, – Работать? Дорогой мой, ты выглядишь просто ужасно, и ведёшь себя так же. Что произошло? –Ничего не происходило, уйдите. Вы мешаете, – тон кудрявого был таким же строгим и злым. –Ах, мы мешаем? Да что ты говоришь! Мы вместе взялись за это расследование, Даник узнал большую часть, я помогала с теориями. Какого хрена ты сейчас берёшь и нас просто отталкиваешь? – терпение Жени кончалось. Она отодвинула меня назад и посмотрела старшему в глаза. Разница пятнадцать сантиметров в росте была заметна. –Я сказал: уйдите. Сейчас вы сами себе делаете хуже, – вена на лбу Стаса запульсировала, а брови ещё больше нахмурились. –Тогда пропусти, – девушка схватила меня за руку и юркнула между Стасом и дверью, протягивая меня за собой. Пока рыжий старался понять, что произошло, мы уже залетели в его комнату. На столе стоял открытый ноутбук, на котором виднелись цифры и документы. – Закрой дверь! – Скомандовала мне Женя, и я быстро захлопнул кусок дерева и щёлкнул ключом в нём. Тут мы услышали стук кулаков по двери и крики Лаврухина: –Вы что творите?! А ну быстро откройте дверь! Вы – мелкие тупорылые придурки! – ещё одна партия кулаков обрушилась на дверь. Стас был силён, и времени у нас было мало. –Здесь чьи-то документы, – Женя листала колёсиком "мышки" изображения на экране. Она резко повернулась ко мне, – Есть флешка? Скорее, давай сюда! – На экране появилась бегущая линия. –Давай...давай! – янтарными глазами девушка сверлила экран, молясь, чтобы файл загрузился как можно быстрее. Ручка двери активно дёргалась, а я стоял и пытался удержать кусок дерева, разделявший нас от обезумевшего кудрявого, – Есть! Резким движением девушка выдернула флешку из отверстия и сунула в карман шорт. В эту секунду замок не выдержал и дверь со стуком открылась в сторону стены. Я улетел на кровать, стараясь отстраниться от неё, чтобы не получить по лбу. На пороге стоял рыжий. Его грудь быстро поднималась и опускалась, губы были изогнуты в кривой линии, а брови сдвинуты. Юноша сильно сомкнул зубы, послышался скрежет, а руки впились в дверной косяк. Злым твёрдым тоном парень прошипел: –Какого хрена вы творите? Он подошёл к кровати, на которой, сжавшись комочком, сидел я. Его голубые, холодные глаза смотрели в мои, шоколадные. Руками он оперся на кровать, навис надо мной и приблизился: –Я ещё раз спрашиваю, какого хрена? Повисло молчание. Я никогда не видел его лицо так близко к своему. Сердце, почему-то, начало очень быстро биться, а губы пересохли. Ладони вспотели, лицо залил румянец, но я не переставал зло сверлить Стаса карими глазами. Собрав всю волю в кулак, я поднял глаза и сурово ответил на его холодный взгляд. –А какого хрена ты закрываешься от нас?! –Не надо лезть не в своё дело, вы ещё дети. –А ты что, больно взрослый? Ты предатель, вот ты кто! – я сжал ладони. –Зачем ты истеришь? Успокойся. –Я истерю?! Господи, как же ты бесишь! –Я ведь знал, что ты грубиян, но сглаживал все твои колкости. Я терпел тебя, когда ты нагло пользовался мной. Я терпеть не могу твой ужасный характер, зачем я вообще тебя встретил. Бесишь меня. Послышался хлопок. Женя, впервые за это время, громко ойкнула и тут же прикрыла рот рукой. Щека рыжего пылала от свежего удара, как и моя ладонь. От неожиданного удара Стас медленно положил свою ладонь на щёку и ощупал место свежего удара. Чёлка упала на глаза, я сжал зубы и резко встал, отталкивая Лаврухина. –Ненавижу тебя. Подавляя плач и сдерживая слёзы, я выскочил из номера и двинулся вниз по лестнице. В голове всё смешалось: Стас, скейт, наша с ним первая встреча, и...ссора. Перед глазами мелькали воспоминания – их было мало, но я их ценил. Очень. Запечатав в своём сердце, я вспоминал их, никому не рассказывая о том, как мне дорог двадцатилетний юноша. Я никогда не чувствовал подобное к людям, они казались мне гнусными и лживыми. Только Стас был для меня лучом света среди этой гнили, окружавшей со всех сторон. Я выбежал на улицу, громко всхлипывая. Перед глазами всё плыло, я сталкивался с прохожими, спотыкался о бордюр и рыдал. Я громко рыдал. Слёзы стекали по щекам и тяжело падали на асфальт. Пробежав два перекрёстка я свернул в парк, который пустовал в это жаркое время дня. Одна из троп привела к закрытому кофе и я опустился за барную стойку, обхватив колени руками и уткнувшись в них лицом. –Пошёл этот Стас вообще подальше... Зачем я из-за его реву?.. Что он мне, дорог что-ли? – Протерев нос кулаком, я нахмурил брови и посмотрел на свои ладони. После чего крепко их сжал. – Боже, да кого я обманываю.. Конечно он мне дорог. Я всхлипывал уже не так громко, но в душе ещё была обида на старшего. И она будет там надолго, можно сказать, навечно. –Чтобы я ещё раз с ним заговорил... Ни за что. Тут на мою голову опустилась тёплая ладонь. Я поднял глаза и увидел Женю. Она сидела на стойке, спрятав ноги под себя и одной рукой гладя меня по волосам. Губы были изогнуты в улыбке, глаза горели бликами. Резкий порыв ветра проник в её волосы и заиграл короткими, но густыми прядками. –Вроде такой грубый и сильный, а сидишь и плачешь, – янтарные глаза в миг перестали искриться бликами. Они стали холодными и безжизненными, – Ну, иди сюда, дурак. Девушка спрыгнула и села передо мной, раскинув руки. Мрачный вид был у её лица – пустые глаза, бледная кожа, только улыбка спасала и придавала живое выражение. –Мне не нужна твоя помощь. И я вовсе не плачу, – я быстро вытер слёзы и постарался придать голосу уверенности. –Я слышала твой монолог. Ты переживаешь из-за Стаса. –Нет, я вовсе... –Тихо, – она приблизилась и положила палец на мои губы, – Ты любишь его, да? Сердце пропустило пару ударов, я раскрыл глаза от неожиданной загадки. –Н-нет, этого... –Тихо. Женя приблизилась ещё больше, заглянула в глаза и мягко улыбнулась. Не было больше мрака в её глазах, похожих на мёд. Они светились, переливались, блики играли в них, бегая туда-сюда по яркой радужке. Её ладонь взяла меня за подбородок и мягко провела большим пальцем по нижней губе. Розовые, мягкие, сочные губы были у этой харизматичной девушки. Она нежно, словно боясь спугнуть, коснулась ими моих губ, а руку положила на щёку. От удивления, я вжался в стену, но Женя не отставала: она приближалась, пока не оказалась на мне сверху. Для такой грубой и совершенно не женственной особе было непривычно такое нежное поведение. Дрогнули длинные ресницы и девушка отстранилась, чуть улыбнулась и поправила чёлку. Женя взяла моё лицо в свои ладони и вдруг крепко прижала меня к себе. –Это останется между нами.