Coraline

      Dimmi le tue verità       Расскажи мне всю истину,       Coraline, Coraline, dimmi le tue verità       Коралина, поведай мне правду,       Coraline, Coraline, dimmi le tue verità       Поведай мне правду, Коралина,       Coraline, Coraline, dimmi le tue verità       Коралина, расскажи мне всю правду,       Coraline, Coraline       Коралина, Коралина.       Дамиано глубоко вздохнул, сидя в приёмном покое больницы. Он снова не уверен, сможет ли она выкарабкаться. Он спас её, в который уже раз. Как и всё то бесчисленное количество раз «до» она врала ему — им всем — обо всём: куда направляется, что планирует делать, сколько её не будет. Боже, как же ему хотелось, чтоб она позвонила, когда случилась паническая атака, а не когда она находилась на грани самоубийства. Он покачал головой, яростно оттягивая пряди, зная, что не может винить никого, кроме самого себя.       Зашедший в приёмную доктор прервал ход его мыслей, привлекая внимание.       — Она в стабильна и готова с вами встретиться.       Coraline bella come il sole       Коралина прекрасна, как солнце,       Guerriera dal cuore zelante       Воительница с горячим сердцем,       Capelli come rose rosse       Волосами цвета алых роз.       Preziosi quei fili di rame, amore, portali da me       Эти нити из меди — драгоценность, любимая, поднеси их ко мне ближе.       Она лежала на больничной койке: измотанная, со шрамами вокруг шеи, но до безумия красивая. Всё такая же сильная. Она смогла, выстояла, хотя это явно было не то, чего она хотела. Он чертовски хорошо это знал: его душат те же демоны. Сложность в том, что ему не на кого выплеснуть злость, потому приходится злиться на себя. Как только он принял звонок, бросился к ней домой, не находя себе места, мучаясь от угрызений совести. Помог выбраться из самодельной петли, был с ней всю дорогу в машине скорой, а сейчас сидит подле, держа за руку, наблюдая, как она медленно приходит в сознание, окружённая семьёй, которую сама выбрала.       Se senti campane cantare       Если вы слышите перезвон колоколов,       Vedrai Coraline che piange       Это плачет Коралина.       Che prende il dolore degli altri       Она забирает чужую боль       E poi lo porta dentro lei       И несёт её в себе.       Прошло пару месяцев с её последней попытки, и Коралина перебралась в Рим, чтобы жить вместе с группой. Чувство вины за всё произошедшее душило, она понимала, что виновата перед всеми, но особенно перед Дамиано. По неведомой причине они продолжали поддерживать, были милы и открыты, опекали, даже когда она рассказала о рецидиве.       Однажды она услышала голос Дамиано, доносившийся с кухни, и решила присоединиться к одинокому разговору с самим собой.       — Почему я должен это есть? Боже, как никчёмно, я… — прошептал он, но скрип половицы заставил обернуться. — Ой, привет, Кора.       Она нахмурилась:       — Прости, я не хотела вмешиваться, но есть важно, окей? Я вижу, ты страдаешь. Я тоже, поэтому знай, ты не одинок, тебе есть с кем поговорить и есть к кому обратиться.       Певец покачал головой.       — Не хочу, — он пытался аккуратно подобрать выражения, выверяя каждую букву. — Я правда не хочу снова влезать в это дерьмо. У тебя своих проблем немерено, зачем тебе мои?       Получилось резче, чем он ожидал. Грубые, острые слова правды застыли в её глазах крупными каплями.       — Нет, подожди, я не это имел ввиду…       — Всё в порядке, — оборвала его на полуслове. — Я знаю тебя, Дамиано. Знаю, ты сердишься и злишься на меня. Я… Я, пожалуй, пойду.       Захлопнула дверь, едва высказала всё, что скопилось внутри, не давая ему и шанса увидеть себя плачущей. Да, он кратное количество раз спасал её от смерти, но она всё равно не хотела показаться слабой и сломленной. Она резко выдохнула и поднялась в свою комнату. Снова.       Coraline, Coraline, dimmi le tue verità       Поведай мне свою правду, Коралина,       Coraline, Coraline, dimmi le tue verità       Расскажи свою правду, Коралина,       Coraline, Coraline, dimmi le tue verità       Коралина, поведай свою истину,       Coraline, Coraline       Коралина, Коралина.       Дамиано прикрыл глаза, краем уха слушая рассказ о прошедшем дне. Он был рад за неё, правда, но что-то гложило, не давало покоя. Она продолжала вцепляться в своё запястье мёртвой хваткой, будто что-то скрывала. Конечно, ей позволялось скрывать от него что угодно — слава богам, он не был зациклен на этом — но это всё равно доставляло незримый дискомфорт. Что, если она опять себя покалечит, а он даже не узнает об этом? Сможет ли он снова спасти её, или этот раз был последним? Он не допускал и мысли о жизни без этой весёлой и радостной Коралины. Как он будет…       — Дамиа, ты меня вообще слушаешь?       — М? А, да, прости, можешь продолжать.       Он улыбнулся, когда начала тараторить о том, что ни разу за день не испытывала приступа тревожности.       — Безумие, правда?       И том, каким вкусным был ланч, какие милые коллеги, как всё новое вдохновляет и будоражит. Может, жизнь и правда начала налаживаться…       Però lei sa la verità       Но она знает правду:       Non è per tutti andare avanti       Идти вперёд — не для всех.       Con il cuore che è diviso in due metà       С сердцем, распиленным пополам       È freddo già       Становится холодно.       Она стояла босиком на холодном полу ванной и запивала пачку снотворного водой. Руки тряслись, холод, паника и страх тонкими иглами впивались в бледную кожу. Ноги едва держали, колени подгибались, а голова шла кругом. Выйдя из уборной, она достала телефон и нажала на знакомое имя. Голос надломился, когда он после второго гудка взял трубку.       — Кора, что так поздно?       — Дами, Да-ми, я… — она всхлипнула. — Я сорвалась.       ​​È una bambina però sente       Она ребёнок, но ощущает       Come un peso e prima o poi si spezzerà       Груз на плечах и вот-вот сломается.       La gente dirà: «Non vale niente»       Люди скажут: «Она ничего не стоит».       Non riesce neanche a uscire da una misera porta       Ей не удаётся выйти за порог,       Ma un giorno, una volta lei ci riuscirà       Но однажды у неё получится       Он опять спас её. В этот раз у неё даже остались воспоминания. Его встревоженный взгляд, когда он поднял её с кухонного пола, передавая скорой. Его душераздирающие рыдания, когда она теряла сознание, тепло его руки, крепко, обнадёживающе накрывающее ладонь, до тех пор, пока она не открыла глаза в больничной палате. Снова. Чувство вины сдавливало изнутри, мешало жить, неприподъёмным грузом лежа на душе. Они собирались отправиться в свой первый тур по Европе, но она была здесь, испортила всё, что можно, ибо не смогла сдержать проблемы внутри себя.       — Коралина, сокровище, ты очнулась. Господи, спасибо.       Сердце заныло сильнее, стоило услышать голос сестры.       — Пару минут как, Вик, не переживай, — успокоил ободряющий голос певца.       E ho detto a Coraline che può crescere       И я сказал Коралине, что она может вырасти,       Prendere le sue cose e poi partire       Собрать свои вещи и уйти,       Ma sente un mostro che la tiene in gabbia       Но она чувствует, что монстр держит её в клетке,       Che le ricopre la strada di mine       Осыпая путь к отступлению минами.       — Пожалуйста, Дамиано, я не могу больше. Не могу, не хочу и…       — Но будешь, — оборвал на полуслове. — Будешь, Кора, ты будешь жить и будешь жива, когда мы вернёмся из Франции. Договорились?       Она молчала, понуро опустив голову, и он попробовал снова:       — Прошу, ради меня. Ради нас, ради Чили, ради… Я не знаю, может, твоей песни?..       Это заставило её свести брови к переносице.       — Ты пишешь песню обо мне? Почему?       — Потому что для меня ты особенная, Кора, — усмешка захватила губы.       Она отказывалась в это верить. Она причинила ему столько страданий, столько боли и горя… Как после всего этого она может быть особенной? Она точно знала, что является воплощением его внутренних демонов. Он как минимум должен её ненавидеть. Он притворяется, что любит, это ведь всё ложь, неправда, обман. Она способна нести только мучения и ничего больше. Она…       — Кора, ты тут? Я слышу, как ты думаешь даже в Париже.       — Да, — вздох, полный горечи. — Здесь. С тобой.       E ho detto a Coraline che può crescere       И я сказал Коралине, что она может вырасти,       Prendere le sue cose e poi partire       Собрать свои вещи и уйти,       Ma Coraline non vuole mangiare no       Но моя Коралина не хочет есть, нет,       Sì, Coraline vorrebbe sparire       Да, Коралина хочет исчезнуть.       — С возвращением, ребят! — Она побежала встречать семью, только заслышав шум подъезжающей машины. Через считанные секунды она оказалась в тёплых руках Дамиано, окруживших её и подаривших ощущение дома.       — Я соскучился, — пробормотал он.       — Я тоже соскучилась, Дамиа. Мы должны зайти или?..       Он выпустил её из плена ладоней и широко улыбнулся.       — Конечно, Кора. Кстати, Томас настоял на том, чтоб купить тебе торт, ведь ты не срывалась уже больше месяца. Это однозначно стоит отметить.       Сжимающая грудь тревога начала стучать по вискам.       — Я… Я не голодна, только поела, — хрипло пролепетала она.       — Враньё, — голос Томаса послышался с кухни. — Грязной посуды нет.       — Я… — Безоговорочный проигрыш. Все они слишком хорошо её знают, чересчур хорошо. — Ладно, хорошо, вы правы, можно полакомиться тортом.       — Вот это уже другой разговор! — радостно воссиял барабанщик.       E Coraline piange       И Коралина плачет,       Coraline ha l'ansia       Коралина переживает,       Coraline vuole il mare ma ha paura dell’acqua       Коралина хочет моря, но боится воды,       E forse il mare è dentro di lei       Но, может, волны уже внутри неё?       E ogni parola è un'ascia       И каждое слово — удар топора,       Un taglio sulla schiena       Сродни порезу на спине.       Come una zattera che naviga       Словно плот, плывущий       In un fiume in piena       По бушующей реке,       E forse il fiume è dentro di lei, di lei       А, может, река уже внутри неё?       «Что ж, — мелькнуло глубоко внутри, когда он нёс девушку без сознания к скорой. — Кажется, это конец».       В этот раз она никому не позвонила, ничего не сказала. Все считали, что ей стало лучше, что наконец появился лучик надежды, только протяни руку, и он уже твой…       Она стала веселее, спокойнее, но, видимо, по-прежнему далека от полной реабилитации. Единственная причина, по которой он нашёл её, — забытая мелочь, из-за которой он и решил заехать к ней перед концертом, а получил… Коралина лежала на полу, едва вбирая воздух в лёгкие. Они не стали спрашивать, почему её не будет на выступлении — слишком устала и вымоталась за день. Это было бы первое выступлений без неё. Он осыпал себя всевозможными оскорблениями за глупость и трусость, неспособность настоять на своём, спросить, всего один правильный вопрос мог изменить всё, но…       Он обзвонил друзей, семью, объяснив, что произошло и почему его не будет на концерте. Конечно, выступление пришлось отменить, а все поехали в больницу, чтобы поддержать обоих.       На следующем концерте слеза скользнула по коже, как только он впервые запел песню о ней.       Sarò il fuoco ed il freddo       Я буду огнём и холодом,       Riparo d'inverno       Укрытием зимой.       Sarò ciò che respiri       Я буду тем, чем ты дышишь,       Capirò cosa hai dentro       Я пойму, что у тебя внутри,       E sarò l'acqua da bere       И буду питьевой водой,       Il significato del bene       Смыслом добра,       Sarò anche un soldato       Я буду и солдатом,       O la luce di sera       И светом в ночи,       E in cambio non chiedo niente       И не попрошу ничего взамен,       Soltanto un sorriso       Кроме улыбки.       Ogni tua piccola lacrima è oceano sopra al mio viso       Каждая твоя слезинка — океан на моём лице,       E in cambio non chiedo niente       И я не прошу ничего взамен,       Solo un po' di tempo       Просто дай мне немного времени.       Sarò vessillo, scudo       Я буду знаменем, щитом       O la tua spada d'argento e…       Или твоим серебрянным мечом и…       E Coraline piange       И Коралина плачет,       Coraline ha l'ansia       Коралина переживает,       Coraline vuole il mare ma ha paura dell’acqua       Коралина хочет моря, но боится воды,       E forse il mare è dentro di lei       Но, может, волны уже внутри неё?       E ogni parola è un'ascia       И каждое слово — удар топора,       Un taglio sulla schiena       Сродни порезу на спине.       Come una zattera che naviga       Словно плот, плывущий       In un fiume in piena       По бушующей реке,       E forse il fiume è dentro di lei, di lei       А, может, река уже внутри неё?       Мир без неё был именно такой, каким он себе и представлял: бледно-серый, отдающий едва заметной болью, полный красок печали. Перед тем, как она ушла, они выиграли Евровидение. Он пел для неё с огромной сцены, срывал связки от сладости победы, безупречно попадал в ноты, не допуская и мысли о малейшей помарке. Тогда он чувствовал, что способен завоевать весь мир, но теперь отчётливо понимал, что его мир навсегда потерян. Её смерть не была спонтанной. Нет, она была готова к этому за месяц, до того как он случайно наткнулся на неё. Её мозг был повреждён так сильно, что впал в кому. Так она и ушла: тихо и мирно. Последняя капелька жизни, её силы и борьбы легко выскользнула из рук. Слишком просто и безболезненно.       E tu dimmi le tue verità       И расскажи мне свою правду       Coraline, Coraline, dimmi le tue verità       Коралина, поведай свою правду мне       Coraline, Coraline, dimmi le tue verità       Раскрой свои секреты, Коралина       Coraline, Coraline, dimmi le tue verità       Расскажи всю правду, Коралина       Coraline, Coraline       Коралина, Коралина       Стоило машине припарковаться у церкви, как Дамиано перестал себя сдерживать. Он не был зол на неё, наоборот: ярость и гнев за собственные ошибки и промахи сдавливали горло. Он не спас её, не успел, не смог. Гложущее изнутри чувство приобретало вполне осознанные черты: ему следует пойти за ней. Это искупит его вину, подарит чувство спокойствия и удовлетворения, его страдания кончатся, а значит, всё будет как раньше. Идеальный план, но, конечно, друзья вмиг его раскусили.       — Не смей, Дамиа, — по слогам отчеканила Виктория, пристально смотря на него. — Если ушла она, то это не значит, что тебе стоит за ней следовать. Слышишь?       — Да, — прикрыв глаза, выдохнул он.       Coraline, bella come il sole       Коралина прекрасная, как солнце,       Ha perso il frutto del suo ventre       Она потеряла плод чрева своего.       Non ha conosciuto l'amore       Она никогда не знала любви,       Ma un padre che di padre è niente       Только отца, который никогда не был отцом,       Le han detto in città c'è un castello       Ей сказали, что в городе есть замок       Con mura talmente potenti       С крепкими стенами       Che se ci vai a vivere dentro       Что, если ты пойдёшь туда жить,       Non potrà colpirti più niente       Больше ничего не сможет причинить боль,       Non potrà colpirti più niente       Больше ничего не сможет причинить боль.       Её семья даже не соизволила явиться. Семья, которую она сама себе выбрала, была единственной, кто стоял подле гроба и шептал прощания.       — Я даже не знаю, что сказать, Кора, — начал Дамиано. — Ты не услышишь свою песню. Грустно, потому что она хорошо заходит, почти хит, если можно так сказать. Мы постоянно слышим её по радио, и это всегда напоминает о тебе, том, что ты должна быть жива, должна дышать, петь, танцевать, а не разлагаться в деревянном гробу. Боже, почему ты не сказала? Ты могла позвонить, я бы приехал, мы бы справились, всё было бы как всегда, но… — Голос дрогнул, а следующие слова были едва различимым шёпотом: — Пожалуйста… Пожалуйста, вернись. Пожалуйста, не оставляй нас. Пожалуйста.       Слёзы стекали по щекам, но ему было всё равно. Слова других едва доносились, а он всё думал о том, насколько красиво она улыбалась, когда наблюдала за ним.

Коралина Росси 03 — 02 — 2000 22 — 05 — 2021