Врата рая

Больно ли умирать бессмертным? С моей стороны слишком самоуверенно было думать, что я ничего не почувствую. Но если на физическую боль мне наплевать, я сполна натерпелся её, то другое непонятное, недоступное раньше чувство в последние минуты моего жалкого существования разрывало меня на части сильнее любой боли. Я вспомнил, как мы впервые остались наедине с Беном. Тогда мое тело горело от малейшего его прикосновения. Обезумевший от похоти я торопился, жаждая поскорее ощутить его член внутри себя. Бен развернул меня к себе спиной и одной ладонью схватил оба запястья с такой силой, что они захрустели. Стоило мне только простонать что-то в ответ на это, как другой ладонью он накрыл мой рот, и я был почти готов кончить от пронзившей меня в тот миг сладкой боли. — Сид... Никто так нежно раньше не произносил моё имя. Низкий, слегка хриплый голос дрожал, выдавая волнение. Мягко покусывая плечи он медленно вошёл в меня. Горячий пульсирующий член будто заполнил всё внутри. Это не был грязный животный секс, к которому я привык. Толчки были мягкими, плавными, отчего у меня адски закружилась голова. Влажные теплые руки Бена скользили по моей груди, опускаясь все ниже. Сдерживаться больше не было сил, когда он одной ладонью накрыл мой член и провел по головке большим пальцем. Никогда и ни с кем прежде мне не было так хорошо. Поначалу я воспринимал наши встречи как обычную интрижку, временное помешательство. Превосходный секс с привкусом огненной страсти. Но это не могло длиться вечно. И вот однажды, появившись будто из неоткуда, какое-то странное чувство стало захватывать мой разум. От него невозможно было отмахнуться, как от назойливого насекомого. Ему нельзя было приказать исчезнуть или поставить его на паузу, когда вздумается. Со временем оно поглотило каждую клетку тела, и все что мне оставалось - капитулировать и признаться себе в том, что я влюбился в Бена. Наша связь была изначально обречена. Я прекрасно осознавал это, хотя и не собирался закончить все именно так. Лучше, чтобы Бен подумал, будто я не рассчитал силы в битве и принял на себя смертельный удар. Мне мерзко от той мысли, что он может узнать правду о том, кто я на самом деле. Бен, прости. Я был не достоин существовать в одном мире с таким, как ты. Не был достоин твоей любви. Ты понятия не имел, насколько я ужасен. Но все равно прикасался ко мне, позволял любить себя такому мерзкому чудовищу, как я... — Сид? Сид!!! Ты слышишь меня? Знакомый до дрожи хриплый голос вырвал меня из тягучей грязной дымки небытия.