no need to rush

В конце февраля Мие исполняется четырнадцать, и он уже чётко осознаёт, что с ним происходит. Тупая первая влюблённость формируется слишком долго – на это уходит целых полгода с самой первой встречи с Рэки. Мия знает – они друзья. Нельзя ни на что надеяться, это наивно и глупо, а он объективно умён не по годам. Потому и предпочитает тусоваться с теми, кто намного старше. Рэки старше всего на четыре года. На целых четыре года. Тут с какой стороны посмотреть – «всего» или «целых». Для дружбы – нормально, что здесь такого? Плюсы в том, что Мия тянется к более взрослым ребятам и сам становится взрослее. Минусы... в том, что в одного из этих «взрослых ребят» он влюбляется. Мия знает, что Рэки бисексуал. В свои четырнадцать он шарит во всей ЛГБТ-тематике, потому что является активным юзером соцсетей и интернета в целом, потому что искал себя и пытался понять, что с ним происходит. Рэки и Джо – бисексуалы, Ланга и Черри – геи. Всё очень прозаично и очевидно. Из тусовки фриков на «S» вообще полно всяких квир-персон. Сам Мия, скорее всего, тоже гей. Девчонки никогда не привлекали его в контексте кого-то, кроме знакомых-подруг-одноклассниц. Конечно, он и сам пытался что-то пробовать с ними. Первый поцелуй у Мии случился не так давно – с симпатичной девочкой из его небольшого фан-клуба, в школе на крыше, после её признания и вручения конверта с письмом – всё по классике: отпечаток розового блеска в форме поцелуя, цветные строчки о любви. Сладко-ванильно, невинно и по-детски. Мия не почувствовал ничего. Будто его лизнула очень маленькая собака – у соседей был йоркширский терьер и Мия часто игрался с ним. Так вот, когда тот дотягивался до лица Чинена своим малюсеньким розовым язычком, попадая то на нос, то в губы, это ощущалось точно так же. Ещё и холодно – девочка тогда замёрзла, кажется. Хотелось не так. Хотелось по-другому, как с Рэки во снах. Наверняка тот будет теплее, облапает везде, где дотянутся руки – без пошлостей, просто с его-то тактильностью. И с Рэки можно будет друг друга покусать, посминать губы, побороться за инициативу, так совершенно по-пацанячьи, без боязни, что Рэки запищит, если его немножко как-то стиснуть. Рэки не запищит. Половое созревание проходит со всеми «прелестями», Мия чувствует себя сраным оголённым нервом. Ему четырнадцать и каждое прикосновение Рэки, будь то даже простое похлопывание по плечу, заставляет сходить с ума. Не наяву, так во сне. Однажды Мия слышит разговор одноклассниц. Они обсуждают девочку из параллели. — А у Хитоми-чан парень появился! Говорят, старшеклассник. Представляете? Как круто, наверное, встречаться со взрослыми мальчиками... — мечтательно тянет одна из них. — А сколько ему? — спрашивает другая. — То ли шестнадцать, то ли семнадцать. Он на втором году старшей школы. Мия давит усмешку. О, ну Рэки уже третьегодка, тут он переиграл и уничтожил эту «Хитоми-чан». Правда, с Рэки они и не встречаются... — Разве нормально – иметь такую разницу в возрасте? Она же тоже на последнем году средней, как и мы. А вдруг он... ну, будет делать всякие непристойности, — голос третьей одноклассницы снижается до шёпота и Мия теряет интерес к разговору, хотя и слышит, как ей возражают две другие. Он бы и сам возразил, если бы речь касалась Рэки. Тому никаких «непристойностей» не нужно, он пропадает в мастерской круглосуточно. Собирается заниматься досками и дальше, поступать в вышку не хочет – они недавно говорили об этом. Джо и Черри готовятся к свадьбе, Ланга готовится к поступлению в Токио, Рэки – к перспективе открыть свою мастерскую в коллаборации с магазинчиком «Dope Sketch». Мия готовится завыть, когда во время очередной шуточной возни Рэки дёргает его за лодыжку, а затем тут же хватает чуть выше колена. Хочется, чтобы Рэки больше трогал. Хочется всем собой ощутить горячие касания его грубоватых ладоней и одновременно не хочется, потому что страшно. Страшно умереть от переизбытка чувств и возбуждения. Мие всё ещё четырнадцать, Рэки уже скоро восемнадцать. Мие кажется, что время для него замирает. Он задал себе определённую цифру – первый год старшей школы. Вот тогда он признается. Вот тогда он наверняка уже будет достаточно взрослым в глазах Рэки. По крайней мере, так хочется думать. А выходит всё совершенно спонтанно. И до старшей школы чуть меньше года. — Ну, делай с этой информацией, что хочешь. Рэки пялится на него круглыми от удивления глазами. — Но тебе... — Четырнадцать, да, спасибо, что напомнил, слизень. Просто забей. — Нет, — Рэки хмурится, машет головой, — я не это хотел сказать. Разве тебе... нравятся парни? Ты же супер-популярен у девчонок... Мия на этот странный вопрос лишь выгибает бровь. — Ланга тоже. И Черри. Менее геями это их не делает. — Так ты гей?! — в глазах Рэки столько шока, что Мия не выдерживает. Заваливается спиной на траву – они сидят под сакурой и отдыхают после целого дня на скейтах. Солнце садится медленно, окрашивает всё в нежно-розовые цвета. Мия обожает это время суток. — Ага, — он посмеивается и на душе так странно легко. Совсем не больно, совсем не так, как должно бы после признания крашу и ожидания отказа. Потому что на взаимность Мия не рассчитывал с самого начала. — Через пару годиков буду в твоём вкусе. Не слоупочь только, а то вдруг влюблюсь в кого-то ещё, пока эти пару годиков пройдут. Рэки смотрит на него как Пикачу с открытым ртом из того мема. — То есть, — медленно проговаривает он, — ты гей и я тебе нравлюсь. И ты думаешь, что можешь понравиться мне в ответ в перспективе только через несколько лет. Мия кивает, косясь на Рэки. Тот, видимо, погрузившись в мыслительный процесс, опускается рядом, смотря на затягивающееся персиковым небо. — Допереть не могу, а почему через несколько лет? Что такого волшебного за них должно случиться, что... так, стоп, нет, — Рэки сам себя перебивает, поворачивая голову к Мие и видя, как тот стремительно меняется в лице. Внутренне Мия холодеет. Он был настолько самоуверен, что понравится Рэки? Дело ведь может быть не в возрасте. Вдруг он просто ему противен? — Ты прав. Ничего такого не случится. — Чувак, — Рэки вздыхает, зовёт, привлекая внимание, а затем приподнимается на локтях и слегка нависает сверху, не давая возможности отвести взгляд. — Я не в том смысле. По тебе прям видно, как ты за эти пару секунд загнался. Мия ощетинивается, в защитной реакции хмурится и шипит на Рэки. Он не хочет этого, но получается само по себе. Всё же, оголять чувства подобным образом – слишком сложно. Особенно, когда тебе четырнадцать. — Я имею в виду, типа... блин, мне, конечно, нужно время об этом всём подумать, но ты тоже нравишься мне. Я думаю... да, вполне нравишься, уже сейчас, — продолжает Рэки, рассматривая Мию так, будто увидел его впервые. — Просто я как-то не задумывался, но теперь понятно, почему мне так классно с тобой тусоваться даже без скейтов. Мия стремительно краснеет, слышит, как у него в ушах стучит сердце, и собирается умереть. Прям здесь, под этой чёртовой сакурой, под таким изучающим взглядом Рэки. — А тебя ничего не смущает? — находит силы в себе выдавить это максимально саркастично. — А должно? — Рэки глупо недоуменно моргает. Мие интересно, он тупой или... ах, да, это же Рэки. Конечно же без «или». — Мне четырнадцать. Тебе восемнадцать. Рэки снова хмурится – мыслительный процесс на лицо. — Ты брюнет, а я рыжий, — фырчит, — мы фактами друг о друге перебрасываемся? У Мии дёргается глаз. И рука, потому что он ничем другим не может оправдать этот порыв легонько хлопнуть Рэки ладонью по лбу. А потом его осеняет. — Рэки, ты девственник? Наблюдать за тем, как Рэки весь заливается краской – более, чем весело. Мия забавляется, снова расслабляясь и понимая, что ответ на его вопрос очевиден. — Вообще-то, — Рэки вздыхает, трёт переносицу и плюхается обратно на траву, — ну... не совсем. То есть... у меня частично был опыт… Мия усмехается – ему не так важно, что там у Рэки было. Он не испытывает ни капли ревности и это, наверное, неправильно, ведь любой или любая, узнав о том, что у их любимого человека была близость с кем-то другим, наверняка испытают какие-нибудь неприятные чувства. Однако… всё в порядке? Мие плевать, если честно. У Рэки сейчас нет пары, он ни в кого не влюблён – и вот это на самом деле важно, вот это волнует Мию, а не то, спит Рэки с кем-то или нет. — С одной девушкой, она на год старше, учится в колледже, — продолжает тот, покусывая губы. — А к чему ты… ну, спросил вообще? Облака плывут по небу медленно, лениво, и Мия вытягивает руку вверх. Прикрывает один глаз, расслабленно ведёт пальцем по контуру облака, будто пытаясь его подтолкнуть. Лёгкий тёплый ветерок колышет волосы и задувает под тонкую ткань шортов. Где-то в области голени Мия соприкасается с Рэки и то место почти горит. Рэки тоже в шортах, только джинсовых, примерно до колена. Мия чувствует его мягкие пушистые волоски на ногах своей гладкой – ведь члену юниорской сборной Японии по скейтбордингу нужно соблюдать эстетику – кожей. В животе от этого что-то трепещет и тянет, сползаясь горячими волнами тепла, а сердце бьётся в самом горле. Отвечать не хочется и не можется. Мия прикрывает глаза, шумно выдыхает, а затем внезапно чувствует, как тёплая ладонь Рэки накрывает его собственную. Подушечки пальцев немного шероховатые от работы с досками, на ребре ладони царапает край пластыря с покемонами. Рэки переплетает их пальцы и Мия чувствует жар, приливший к щекам, а вместе с тем и учащённое сердцебиение. Всё ещё то ли в горле, то ли в ушах. — Хэй, — мягко зовёт Рэки. Мия тает от его голоса и от того, как классно сжимать ладонь Рэки в своей. Его очередной сон воплощается в реальность, не иначе. — Я примерно догоняю, к чему ты клонишь, но… это фигня, слушай, — он продолжает и Мия, косясь, видит, что Рэки теперь тоже наблюдает за облаками. А ещё краснеет, и в сочетании с его веснушками это до чёртиков мило. — Мне прикольно с тобой, тебе прикольно со мной. Мы можем… попробовать. Типа, я иногда смотрел на тебя и думал о том, какой ты классный, и иногда, может, ну… представлял, каково будет держать тебя за руку. У тебя же такие лапчонки махонькие, — Рэки тихо смеётся и Мия краснеет ещё больше, смущённо толкая его коленкой в бедро, на что получает ответку – щипок в предплечье. Они возятся с пару минут, пихаются, пока Рэки не сгребает Мию одной рукой за талию, а другой – пригвождает оба бледных запястья к земле. Дышит чаще, глаза сверкают от прилива энергии и азарта, а на губах – широкая улыбка. На губы Мия смотрит дольше всего. В висках стучит одно – желание целоваться до потери пульса, до искр под веками. И Рэки такой маняще-тёплый, с его мягким ласкающим взглядом. Словно морские волны, лижущие плечи, когда стоишь примерно по грудь в воде. В конце концов, не всё в этом мире должно быть правильно, верно? Четыре года – не такая уж и большая проблема, Мие не вечно будет четырнадцать, и вскоре разница в возрасте между ними станет совершенно незаметна. Мию это вообще не парит. Мия – подросток, у которого пубертат в самом разгаре, в его снах Рэки не только берёт его за ручку и невинно целует в щеку. В силу юношеского максимализма и гормонов, бьющих одновременно то в голову, то в головку, Мия готов ко всем последствиям этих отношений и «маленьким» для чего-либо себя не считает. Проблема заключается в восприятии Рэки. Для Рэки он всегда… «малыш Мия», «мелкий», «младший братец» и всё в таком роде. Это бесит, от бессилия Мие хочется удариться головой об стенку. Он не вырастет быстрее, как бы ни старался, и, будучи объективно умным мальчиком, понимает это. Неужели Рэки устраивает возиться с ним, мелким, вредным и строптивым, когда рядом есть куча ровесниц и ровесников? — Если так, то поцелуй меня, — решительно приказывает Мия, заглядывая Рэки в глаза. — Давай, слизень. Докажи, что отвечаешь за свои слова, — он снова вредничает, щурится скептически и почти шипит. Сам знает, что неправильно, что Рэки ни в чём не виноват, но… просто не может по-другому. Особенности характера, что с ними поделать. Наверное, Рэки понимает. На удивление не слоупочит и не тупит, и лицо у него какое-то серьёзное, когда он наклоняется и целует. Целует? Мия широко распахивает глаза, однако, ощутив прикосновением шероховатых тёплых пальцев к своей щеке, осторожно опускает веки, дрожа длинными ресницами. Одноклассницы всегда ему из-за них завидовали, хотели и себе такие же. Почему он вообще думает об одноклассницах в такой момент? Губы у Рэки потрескавшиеся, горячие и шероховатые – как и пальцы. Поцелуй выходит практически целомудренный и поначалу сердце Мии отстукивает ритм чечётки от самого осознания происходящего, но потом – о, потом… Рэки трогает его нижнюю губу кончиком языка и, боже, это безумно приятно. Совершенно не как соседский йоркширский терьер. Мия зарывается пальцами в огненные волосы Рэки и сжимает их у корней, неумело пытаясь углубить поцелуй. Хочет получить всего и сразу, как и любой пацан в его возрасте. И языком ворочает так неловко, но пылко, что Рэки протестующе мычит и не сдерживает смех, отстраняясь. — Полегче, эй, торопышка. Я никуда не убегу, — говорит тихо, успокаивающе. Мия часто дышит через нос и рот, облизывает влажные приоткрытые губы, и смотрит на Рэки, вылупившись своими изумрудными кошачьими глазами. Зрачок почти затапливает радужку. — Это всегда так… — Приятно? — самодовольно и понимающе усмехается Рэки. — Слюняво, — Мия фырчит, смущённо отводя взгляд и стараясь успокоить сердцебиение. Рэки рядом хохочет, будто лающий пёс. Не хватает только мельтешащего в разные стороны хвоста. Мия ловит себя на мысли, что родители не разрешают ему завести собаку, зато один старшеклассник, похожий на щенка золотистого ретривера, очень даже заводит его. Ужасно. Они лежат ещё некоторое время молча, каждый думает о своём, и все мысли наверняка сводятся к одному большому «слону в комнате». Рэки отвлекается на смс-ку от Ланги и лыбится – показывает Мие мем с попугаем, который Хасегава прислал. Мия льнёт поближе, укладывая голову на плечо Рэки, чтобы рассмотреть картинку получше. Там же и остаётся после, когда они начинают вместе перекидываться голосовыми сообщениями с Лангой. После прогулки, доезжая на доске до дома, Мия сам сжимает в кулаке ворот футболки Рэки и дёргает на себя, дабы впечататься на прощание в чужие губы своими – жадно, довольствуясь тем, что теперь может творить нечто подобное. И так, собственно, всё получается. Спустя два года Мия снова слышит краем уха разговор своих одноклассниц. — Хитоми-чан начала встречаться с новым парнем, вы в курсе? Ханакава зовут, вроде. — Это у которого концы волос выкрашены? Он из третьего класса, да? Выпускник… — мечтательно вздыхает вторая. — Вот везёт Хитоми-чан! Вечно мальчиков постарше отхватывает, — третья хихикает и к ней подключаются остальные две, начиная обсуждать, что нравится «мальчикам постарше». Мия со своего места лишь усмехается и перестаёт обращать внимание на этот фоновый шум от мобов, потому что в телефоне высвечивается уведомление. > от: слизень🙄💞 кс кс кс я ща подъеду погнали покушаем!! > от: слизень🙄💞 папочка сегодня платит детка 😎 я получил премию🤙🏻 Хмыкнув, Мия быстро набирает ответ. > кому: слизень🙄💞 ты платишь буквально всегда, тупица. > кому: слизень🙄💞 уже выхожу. жди. Проходя мимо одноклассниц по направлению выхода из класса, он останавливается буквально на пару секунд. Просто чтобы дать совет. — Парни постарше любят простоту и искренность. Будьте собой и не спешите за ним «угнаться». Если он – тот самый, то подождёт столько, сколько вам потребуется, чтобы быть… на одной волне, — на сердце теплеет, когда слова сами собой срываются с языка. Мия в этом шарит, у него имеется опыт. Его парню уже двадцатник. Девочки смущаются, осоловело моргают и пищат что-то вроде «спасибо, Чинен-кун!», а сами переглядываются и шепчутся, стоит ему поправить сумку на плече и отойти. Эти сплетницы тоже заслуживают своего счастья, хорошие ведь девчонки. Рэки катает ногой скейт у ограждения входа в школу. Окна выходят сюда же, но Мия абсолютно забивает на это, когда останавливает чужую доску ногой и, став на неё, поднимается, дабы приветственно поцеловать Рэки. Мие так наплевать на чужое мнение, наплевать в принципе на всё в этом мире, даже если их увидят. Японская консервативность кончается там, где начинается принадлежность к таким организациям, как, к примеру, «S». Мия прилежный ученик, послушный сын и многообещающий член юниорской сборной Японии по скейтбордингу, но это не отменяет его выкидонов, по типу этого. Рэки на секунду теряется – наверняка думает о том, что сюда всё ещё выходят некоторые окна школьных кабинетов, несмотря на то, что они стоят уже за пределами двора школы. Однако, достаточно быстро улавливает настроение своего парня и, приобняв за талию, отвечает на поцелуй. — Заедем ко мне? — скейт Мии со стуком опускается колёсами на асфальт. — Хочу взять вещи, пока предков нет дома. — Вообще не вопрос, — Рэки поспевает за оттолкнувшимся Мией и тут же нагоняет его на своей доске. — Останешься у меня сегодня? — Не задавай тупых вопросов, слизень, у тебя завтра выходной, у меня – только вечером тренировка. Конечно же останусь, — закатывает глаза Чинен, после чего усмехается. — Или устал, старпёр? Можем повязать носки, что там деды, обычно, делают? Чаепитие устроим? — Ты сейчас договоришься, и я тебе устрою «чаепитие» столько раз подряд, что завтра не встанешь. Глаза Мии сверкают азартом и он нарочно медленно облизывается, встречаясь на пару секунд взглядом с Рэки. — Обещаешь? — мурлычет он, выгибая бровь. А затем смеётся, видя, как Рэки тяжело сглатывает и спотыкается, чуть не слетая со скейта. А где-то на третьем этаже старшей школы, наблюдающие за происходящим в окно одноклассницы Мии, галдят ещё активнее. — Так и знала, что у него есть парень! — восклицает первая. — Но Мицука-чан сказала, что Чинен-кун встречается со студенткой… — задумчиво, будто бы с сомнением, тянет вторая. А третья, сощурившись, вытаскивает из сумки томик яойной манги. — Со студентом, — со знанием экспертки заявляет она. — Чинен-кун встречается со студентом.