Тебе не хочется...

Ты смотришь на свои руки. Ладони сплетаются в замок, и когти впиваются в шкуру. Ты царапаешь себя, потому что только боль помогает тебе сохранять рассудок. …он умирает. Несмотря на все ваши старания, он всё равно умирает. И ты больше ничего не можешь с этим сделать. Ему больно. Эпоха кошмаров прошла, но теперь его сну мешает медленная агония усыхающего тела. Крики… когда-то тебе так не хватало жалких, отчаянных криков умирающих. Но теперь звук его надрывающегося голоса сжимает твоё сердце. Кажется, что ты умираешь вместе с ним. Хочется закрыть уши руками, сжать голову до того сильно, чтобы перед глазами поплыло, будто от удушья. Ты не хочешь слушать его крики. Ты не хочешь видеть его боль. …ты не хочешь, чтобы он умирал. — ███… — он прикасается к твоему плечу кончиками пальцев. — Посмотри на меня. Ты понимаешь, насколько тяжело это для него. Дышать. Говорить. Держать навесу руку, исхудавшую до скелетной тонкости, но всё равно слишком тяжёлую для него. Ты ловишь его ладонь, мягко обнимаешь пальцами, чувствуя нездоровый – мертвенный – холод. Но, прежде чем голову поднять, ты колеблешься. Ты не хочешь… — Посмотри на меня, — повторяет он тихо, мягким-слабым шепотом. Ты всё-таки поднимаешь на него глаза. Вы встречаетесь взглядами, и в носу сразу же начинает так страшно покалывать, что сдержать шумный всхлип не получается. Тебе, правда, так не хотелось, чтобы он видел твои слёзы.