Ревность

Стул полетел в стенку. Плевать, что на часах уже почти двенадцать ночи. Плевать на шум, который мог перебудить весь дом. Мужчина сел на пол кухни и снова приложился к уже второй, только начатой бутылке какого-то вина, давно пылившегося в его баре. Снимай один… без него лучше… душнила… Негативные отзывы мелькали перед его глазами, не обращая внимания на попытки уставшего мозга от них избавиться. Ильдар пролистывал комментарии то на одном, то на другом ютуб канале, где рядом с его Женей сидел кто-то другой. «Сбежал из рабства?.. дети Юлика и Ильдара объединились…» Боже, как всё стало сложно. Сделав приличный глоток прямо из горла и в очередной раз крутанув ленту комментариев, он с раздражением отшвырнул телефон куда-то в угол комнаты. Ильдар давно смирился с возникшими чувствами. Сначала он не осознавал их, списывал на просто дружеские, на просто комфортные, но не сейчас, нет. Сейчас он отдавал отчет, во что вляпался. На что он, в принципе, вообще может рассчитывать? На то, что его поймут? Примут? Побегут к нему с раскрытыми объятьями и предложат сыграть свадьбу? А что, вон, в коментах это один из любимых вопросов теперь. Горько усмехнувшись, Ильдар снова приложился к бутылке. Надо же, столько лет снимал себе спокойно ролики, и не заморачивался. Да, были шутки про Сибирского, но они не выросли до такого масштаба, какой творится сейчас. Да и не срослось у них как-то, не было того комфорта, которого так хотелось. А ведь зрители чувствуют фальшь, всё, заразы, видят. Где-то противно заиграла мелодия. Только через пару секунд его затуманенный алкоголем мозг понял, что это телефон. И кому он мог понадобиться ночью? Ильдар уже решил не брать трубку, но настойчивое бренчание раздражало. Зло прорычав что-то неразборчивое, он поднялся и нетвердой походкой, держась за всё, что попадется на пути, начал искать улетевший куда-то в темный угол гаджет. Женя. Приятный тупо смотрел на это имя и не мог услышать ни одной своей мысли. Их не было. Было только одно имя, которое как будто выжгли в его мозгу. Не сильно отдавая себе отчет, он поднял трубку. «Привет! Не разбудил? Успел посмотреть видео? Как тебе? — бодрый голос нарушил ночную тишину квартиры, — Алло, Ильдар, ты тут?» — голос сменился с восторженного на обеспокоенный. «Да», — пока всё, что смог выдавить из себя старший. «Алло, что с тобой? Всё нормально?» — голос казался уже не на шутку встревоженным. «Нет», — на другом конце провода повисла тишина. «Можно мне приехать?» — как-то робко и неуверенно спросил голос. «Делай, что хочешь», — на этом старший сбросил звонок и выкинул телефон куда-то в сторону, а сам сел прямо там, где стоял, у стены комнаты. Приехать? А зачем? Сказать, что мы больше не будем вместе сниматься? Что он от меня устал? Что его достали вечные комментарии с намеками? Зачем ему приезжать? А что он сам сейчас хочет? Ни семьи, никого. Да, есть огромная аудитория фанатов, фанатов, которых он послал, сказав, что не перестанет снимать ролики с Женей. Его Женей.

***

Шум открывающейся входной двери заставил вздрогнуть от неожиданности и снова глотнуть из бутылки. Мда, спасительного забвения ему не дождаться, с грустью подумал про себя Ильдар. «Ты где? Ильдар?» — голос младшего (младший, кажись, Приятный уже привык иногда так называть Женю в своих мыслях) раздавался в прихожей, там же щелкнул выключатель, а потом послышались и шаги, направляющиеся в сторону Ильдара. Евгений увидел старшего, сидящего у стены в коридоре, с бутылкой в одной руке и смотрящего в его сторону. В нетрезвых глазах было столько чувств, что в пору было захлебнуться ими. Женя подошел и присел напротив друга, отобрав бутылку, и только потом спросил: «Что случилось?». Молчание длилось всего секунд пять, но они показались вечностью Ильдару, который сейчас поставил на кон многое. «Ты. Всё, что со мной случилось, — старший сверлил глаза напротив, — Наверно, не стоило мне столько пить, да и вообще ситуация паршивая выходит. Я сейчас тебе всё разболтаю, и ты уйдешь. Даже видеть меня не захочешь. Конечно, а зачем? Вон, с тобой кто-угодно согласится сняться в ролике, да и аудитория приличная, жить можно», — горько усмехнувшись, Ильдар снова приложился к бутылке. Женя нечитаемым взглядом смотрел на мужчину перед собой. «Ты что, меня ревнуешь? Просто потому, что я снялся с кем-то другим, ты решил, что мне с тобой неинтересно? Серьезно? Решил самостоятельно расставить все точки над «и», не спросив меня? — младший неожиданно начал как-то заводиться, даже беситься от этих догадок, — Думаешь, я вот так просто могу тебя променять на кого-то еще? Ты такого обо мне мнения? Что у меня всё ради хайпа?» — не замечая, что повышает голос, Женя вцепился в рубашку Ильдара, и дрожал, то ли от злости, то ли от нервов. Последние остатки разума покинули Ильдара и он, повалив парня на пол, вовлек в поцелуй, жадный, собственнический. Ласка сменялась укусами, в комнате становилось жарко. Тело младшего трепетало, Женя закрыл глаза, чтобы хоть как-то справиться с нахлынувшими эмоциями страсти, стыда, попытался упереться руками на грудь старшему и оттолкнуть, так как воздуха стало не хватать, но его попытка провалилась, когда его запястья были тут же прижаты над головой сильной рукой Ильдара. «Не отпущу тебя. Не так просто», — прошептал голос. Некий открыл глаза, затуманенные страстью, и столкнулся с горящим взглядом напротив, в котором читалось абсолютное желание. Оно было настолько сильным, настолько пугающим, завораживающим, что не оставляло ни единой надежды. Оставалось только подчиниться…

***

Птицы галдели за окнами, радуясь новому дню, который не смог проникнуть в комнату, где царил полумрак за плотными шторами, в комнату, где двое, наплевав на весь мир, нашли друг друга и переплели свои тела так, что никакая сила не могла бы их разъединить. Какая разница, что будет думать весь мир, если их мир состоит сейчас из царящего в этой квартире уюта и тепла друг друга…