Итак, почему я хочу убить Габриэля?

- Что? - уточнил Дин, отдавая себе отчёт в том, что не понимает, чего от него хотят. С чего бы вдруг Габриэлю, гребаному архангелу, изображавшему из себя Трикстера, настаивать на свадьбе Дина и Кастиэля? Хотя, Кас его брат, конечно, но не похоже, чтобы Гейб как-то о нём заботился, раз уж он оставил младшего без ног. - Ничего, простая формальность. Ты произносишь свадебную клятву, а я возвращаю Кастиэлю ноги. Или, если хочешь, можешь пойти и вызвать меня, а там попробовать поймать и "уговорить" сделать, как было, - Гейб пожал одним плечом. Судя по всему, он уже приготовился к такому исходу, и Винчестер не сомневался, что Бобби и Сэм сейчас сильно заняты, разыскивая пропавшее куда-то святое масло и, может быть, растворившееся в воздухе оружие. - Что за клятва? - уточнил Дин, бросая короткий взгляд на сидящего в ванной Каса. Идея вернуть Кастиэлю ноги вот так, не рискуя, была, конечно, аппетитна, как бургер. Но доверять Трикстеру, пусть даже он и не вполне Трикстер, было бы несколько не в духе Винчестеров. - Дин, не надо, - пробормотал Кас, потирая шею. Он как будто был смущен, и до сих пор ни разу так и не заговорил с Габриэлем, хотя им, вероятно, было, о чём поговорить. - Твоя готовность жертвовать собой меня просто поражает, - архангел хлопнул в ладоши и посмотрел на Дина внимательным и долгим взглядом, совершенно для него непривычным. - Поясню ситуацию. Ангелы, в отличии от людей, с разбитым сердцем не живут. Если однажды ты бросишь Каса по любой причине, он, вероятно, от этого просто напросто загнётся. Всего лишь одна короткая, маленькая клятва обяжет тебя любить его до конца твоих дней. В случае же, если ты попробуешь её нарушить, на тебя обрушится весьма не иллюзорный гнев небес, который достанет тебя где угодно, несмотря на любые примочки, будь то енохианские символы или этот ваш сверхзащищенный бункер, - он пошевелил запястьем. - У тебя есть ровно три варианта. Принести клятву. Попробовать заставить меня вернуть Кастиэлю ноги, хотя тут свой единственный шанс - эффект неожиданности, вы уже продолбали. И, наконец, ты можешь смириться с тем, что Кас навсегда останется наполовину рыбой. В таком случае рекомендую выпустить его в какой-нибудь водоём, потому что жизнь в ванной довольно уныла. - Что я должен сказать, чтобы принести эту твою клятву? - Дин сжал кулаки и сделал глубокий вдох, подавив в себе раздражение. Совсем не злиться на Габриэля, который манипулировал им, Винчестер не мог, но его злость ничего тут не решала. Охотник понимал, что Габриэлю незачем вот так вот обманывать их. Единственное, что тот мог сделать против Винчестеров - продиктовать клятву, на самом деле являвшуюся никакой не клятвой, а согласием Дина стать весселем Михаила. Но в этом случае у Винчестера был козырь - сидящий рядом Кастиэль поймёт, если его старший брат попытается обмануть человека. - Ничего особенного, - Габриэль растянул губы в приветливой улыбке. - Я, Дин Винчестер, от чистой души и чистого сердца клянусь отныне и во веки веков быть верным, любить, никогда не предавать и не забывать. Это подтверждаю своим чувством и каплей крови, - Гейб положил на раковину рядом с собой небольшой, но достаточно острый ножик. - Дин, ты не обязан, - Кастиэль сел ровнее. - Если тебе когда-нибудь захочется быть с другим или с другой, тебя ожидают почти непереносимые мучения. Ты не должен делать этого ради меня, - кажется, ангел был готов лишить Дина речи, лишь бы тот не совершил ошибку, которая в дальнейшем могла стоить ему очень дорого. - Не думал, что вы, ангелы, проводите клятвы на крови, - Дин взял в руку нож и чуть повертел его, собираясь убедиться, что в нём нет ничего особенного. Пока выходило, что это самый обычный кухонный нож, какой есть почти в каждом доме, только очень хорошо заточенный. - А что будет, если Кастиэль меня оставит? - слова своего ангела Винчестер оставил без ответа. Как объяснить этому крылато-хвостатому, что чем больше он просит Дина не делать этого, вполне готовый пожертвовать собой в случае, если Дин найдёт другого или другую, тем сильнее охотник убеждается, что обязан поклясться. - Скажем так, я припомнил ваши с братом способности по части удрать от всего сущего, а потому немного доработал ритуал, - Габриэль явно гордился этой доработкой. - Касательно крови. Добавил немного от чёрной магии, одна бывшая научила. - Дин, не делай этого! - потребовал Кастиэль, и его рот тут же оказался накрепко залеплен скотчем, а руки связаны за спиной так, что он не мог этот самый скотч отодрать. - Он не имеет физической возможности тебя разлюбить, все ангелы однолюбы. Соответственно, ему ничего и не угрожает, если ты произнесешь эту клятву. Сейчас он в менее выгодном положении, чем ты. Если ты скажешь то, что я от тебя требую, то в менее выгодном положении окажешься ты. Я, может быть, хреновый старший брат, но своих я защищаю, - сообщил Габриэль спокойно. - Если вы, ангелы, такие однолюбы, то откуда же у тебя бывшая, да ещё и владеющая чёрной магией? - уточнил Дин. Он не хотел поймать архангела на лжи, скорее ему нужно было кое в чём убедиться. - О, она и "любовь" лежат в совершенно разных плоскостях, уж поверь мне, - на мгновение фальшивый Трикстер закрыл глаза, как бы вспоминая всё, что у него было с той женщиной. Кас замычал, делая попытки высвободиться, и дёрнул хвостом, обдав Гейба брызгами. - Так что, ты будешь клясться или увидимся тогда, когда вы снова найдёте немного масла? - Я, Дин Винчестер, от чистой души и чистого сердца клянусь отныне и во веки веков быть верным, любить, никогда не предавать и не забывать. Это подтверждаю своим чувством и каплей крови, - Дин порезал подушечку среднего пальца. Архангел ловко ухватил его за руку и, потянув на себя, снял капельки крови своими пальцами. Кровь тут же почернела, а потом мгновенно высохла. - Вот видишь, и ничего страшного, - Габриэль щёлкнул пальцами, и скотч и верёвки исчезли, а хвост превратился обратно в ноги. Теперь Кас сидел в ванной в одних брюках, естественно мокрых до нитки, и растирал запястья. Кажется, его немного огорчал тот факт, что его мнения по поводу того, приносить ли клятву или нет, не спросил ни Дин, ни Габриэль. - Отлично, а теперь не мог бы ты свалить отсюда подальше? - предложил Дин, крутясь на месте. Кастиэля надо было вытащить из ванной, раздеть, вытереть, переодеть в сухое. Хотя он ведь вряд ли замерзнет и заболеет, но, может быть, ему всё-таки неприятно сидеть в достаточно прохладной воде в одежде? - Я, конечно, мог бы, но... - Гейб пожал плечами, убирая нож, и всем своим видом изобразил, что если он исчезнет прямо сейчас, момент потеряет своё очарование. - То, что только что случилось, это почти то же самое, что ваша человеческая свадьба. Только это - гораздо более надёжно и уж точно "пока смерть не разлучит вас", - он развёл руками. - Не хотите ли вы как-нибудь скрепить это поцелуем, например? Или, может, наколдовать вам официальную бумажку с печатями и всё такое? - теперь он откровенно развлекался. - Пошёл вон, - хрипловато потребовал Дин, доставая чистое и сухое полотенце. Как хорошо, что из-за того, что у Бобби в гостях постоянно тусовались охотники, а стиркой Сингер занимался крайне редко, этих самых полотенец у него в ванной было навалом. - Конечно, не буду мешать, - Габриэль усмехнулся, глядя, как встревоженно Дин поглядывает на нахмуренного Каса. - Только какая же свадьба без первой брачной ночи, верно? - поинтересовался он, поднимая согнутую в локте руку. И прежде, чем Дин успел возразить хоть что-то, Гейб щёлкнул пальцами. И молодожены оказались в совершенно другом месте. Помещение вокруг них больше всего напоминало люкс-номер какого-нибудь весьма дорогого отеля. Дин бывал в таких местах только когда проводил расследования, а потому сейчас даже не сразу смог совладать с восхищением. Впрочем, то, в каком виде они оказались в этом роскошном помещении, несколько отрезвляло. Они оба, и Дин, и Кас, переместились сюда такими, какими были в ванной, и если Винчестер был вполне одет, то Кастиэль из одежды имел только мокрые брюки и мокрое же белье. И что с этим делать Дин не имел ни малейшего понятия. Хотя вместе с ногами Кас ведь должен был вернуть себе и свои способности? - Можешь переместить нас отсюда? - уточнил Дин быстро. Его не столько беспокоили мокрые следы, остававшиеся под Кастиэлем, сколько то, что ему, должно быть, довольно неприятно в мокрых вещах. - Боюсь, что нет. Сила возвращается ко мне постепенно, пока слишком медленно, - Кас покачал головой, присаживаясь на кровать. - Боюсь, что какое-то время нам придётся провести здесь, - Дин подавил в себе желание спросить, сколько именно по времени. Ангел наверняка сказал бы точно, если бы знал, а торопить его, ещё и лишний раз намекая, что он пока беспомощен, было бы неправильно. - Хорошо, подождём, - Винчестер устроился в одном из больших кресел. Обсуждать сейчас случившееся ему не хотелось, а попытки приставать к Касу, конечно, обернулись бы этими самыми обсуждениями. - Дин, тебе не стоило произносить эту клятву, - кажется, Кастиэль был почти огорчен случившимся. Нет, то, что он не из тех, кто станет радоваться, что ради него делают глупости, было ясно всегда, но Винчестер считал случившееся красивым признанием в любви, а потому не мог понять, чем оно так не угодило его ангелу. - Почему бы и нет? Я пообещал лишь, что никогда не причиню тебе вреда, от которого ты не сможешь оправиться, - Винчестер поднялся. Он не хотел, чтобы Кас считал его несерьёзным, непостоянным, ветреным, не способным на долгие чувства, отношения, на долгую любовь к одному отдельно взятому существу. - Потому что однажды может случиться так, что ты поймёшь, что можешь быть счастливым только рядом с кем-то другим, и я не хочу чувствовать свою вину за то, что ты отказался от своего счастья ради меня, - ангел поднял на Дина глаза и посмотрел очень внимательно. - Я и так иногда заблуждался относительно тебя. И уже чувствовал вину за это. Больше не хочу. - О, поверь мне, тебе не придётся, - охотник покачал головой. - Потому что я не думаю, что однажды буду счастлив с кем-то кроме тебя. И знаешь, это в любом случае было моё решение. Если я ошибся, значит, мне одному отдуваться за это. Но я не ошибся, - он улыбнулся, упираясь коленом в кровать возле ноги Каса. - Ты не можешь... - Кастиэль и сам не понял, что же ещё хочет сказать. Что Дин не может заглянуть в будущее? Что он не может быть ни в чём уверен? Что он не может любить вечно, навсегда? Всё это было, может быть, правдой, а может, нет, но уже не имело значения. Дин сделал свой выбор, он выбрал Каса, раз и навсегда, и если расплата за этот выбор и наступит, то явно не сейчас. И кто сказал, что она будет более страшной, чем осознание, что ты погубил своей изменой ангела, который любил тебя больше всего на свете? - Твои штаны, - напомнил Дин, потому что сказать больше уже было нечего. Кас просто не мог и дальше упорствовать в том, что Винчестер не должен был приносить клятву, так как та уже прозвучала. - Они мокрые, - кажется, он мог рассмеяться сейчас, но не собирался делать этого. - Надо бы их с тебя снять, наверное. И они сняли. Габриэль был совершенно прав, свадьба без первой брачной ночи была бы настоящей глупостью. Раздевая Кастиэля, Дин думал о том, как замечательно, что у его ангела опять есть ноги, колени которых так удобно целовать, а ступни - массировать. Впрочем, ещё более замечательным было наличие члена. Дин никогда не думал, что может реагировать так на мужское достоинство кого-нибудь, но ему действительно захотелось взять этот член в рот. И, раз уж теперь они были вроде как женаты, он не стал себе в этом отказывать. Это было совсем не ответом на то, что сделал для него Кас тогда, в ванной, просто Дину на самом деле хотелось ласкать его так, целиком и полностью, без стыда, брезгливости и каких-либо внутренних установок. Дин боялся, что Кастиэль окажется по-ангельски нечувствительным ко всему вообще, и точно так, как он не чувствует боли, усталости или изменения температур, так же он не будет ощущать и ласковых прикосновений Дина. Но нет, может, причиной тому были чувства, или ещё что-то, но Кас реагировал так, как мало кто отвечал на ласки Дина. Он не выгибался, не подавался сам на ласкавшие его ладони, он наоборот, прижимался к постели и старался не шевелиться, позволяя ласкать и гладить себя. Он не стонал, наоборот, задерживал дыхание, не позволяя хоть чему-то отвлечь как его самого, так и Дина. Всё оказалось гораздо легче, чем Дин подозревал. Когда он взял в рот, у него не было рвотных позывов, какие, как он думал, вполне вероятны. И после, когда Кас лежал, подняв и раскинув ноги, войти в него было совсем просто, даже проще, чем могло представиться. Кастиэль то начинал двигаться, желая помочь Винчестеру, то расслаблялся, боясь сбить его, но всегда делал всё так правильно, что Дин, даже тогда, когда ему приходилось замереть на несколько секунд, чувствовал себя совершенно удовлетворённым. И, чем более сильное напряжение он ощущал в теле, тем легче становилось на душе. Оргазм был похож не то на полёт, не то на падение, но закончился он неожиданно и резко, когда Дин понял, что лежит на кровати, пытаясь отдышаться, а Кастиэль прижимается к его спине. Он не помнил, как они оказались в таком положении, но это было уже не важно. Сил перевернуться и обнять своего ангела у Винчестера не нашлось, и он просто замер, наслаждаясь ощущением опустошенного великолепия, того, что физически и морально он находится примерно на одном уровне удовольствия. А ещё тем, что Кастиэль рядом с ним, тёплый, чуть подрагивающий, родной и такой любимый. Дин мог бы обругать себя, мог бы долго возмущаться, как это он не замечал своих чувств раньше, но это все потом, хотя бы несколько часов спустя. Сейчас ощущение счастья было таким сильным, что не получалось даже думать о плохом. Кастиэль же теперь тоже не мог воображать мрачные исходы, ожидающие Дина в случае, если его чувства однажды изменятся. Потому что думать о плохом тогда, когда у тебя всё хорошо, не только глупо, но и жестоко по отношению к самому себе. Зачем портить такие редкие моменты грустными мыслями? Для них у каждого человека в жизни найдётся и место, и время. А ещё совсем не получалось думать о том, что происходит сейчас там, дома у Бобби. Была смутная надежда на то, что Габриэль всё объяснил Сэму и Бобби, потому что если нет, те наверняка сейчас ищут Дина и Каса, и надо бы им хотя бы позвонить. Но сил на это не было даже у не знающего усталости ангела, а Винчестер и вовсе погружался в дрёму и на какие-то усилия был решительно не способен. Ничего, двое опытных охотников не сойдут с ума, если несколько часов не будут знать, где их близкие. А Дин с Касом потом обязательно повинятся перед ними или скажут, что у них не было возможности выйти на связь. Потом, всё будет потом...