MoriAku au

Акутагава не помнит, как лег в постель прошлой ночью, но когда проснулся, он был один. Оглядевшись, он понял, что находится в постели Мори, что не было неожиданностью, но он все еще задавался вопросом, как он туда попал. Потом понял, что одет так же, как и вчера. Рубашка Мори все еще была на нем, синяки со вчерашнего дня все еще были на его шее, пальто Мори накрыло его, действуя как простыня. Он был один в комнате. Единственное, что было слышно, - это дождь, который все еще лил так сильно, как будто никогда не собирался прекращаться. Внезапно он услышал, как открылась дверь. Он посмотрел в ту сторону и увидел, как вошел Мори, неся тарелку с едой и немного воды. -Доброе утро, сонная голова, - сказал он спокойным голосом. -Сначала я не хотел тебя будить, поэтому позволил тебе поспать еще немного. У тебя действительно был немного тяжелый вчерашний день. Воспоминания о вчерашнем дне вернулись к нему. Он вспомнил, как спрашивал Мори о том, чтобы попробовать что-то, что ему нравится, его использовали как куклу и красивую вещь, Мори использовал его слова, чтобы заставить его отвернуться от своих друзей и сестры, он боялся всего и использовал стоп-слово. После этого все было немного запутано, но просмотр фильма с Мори был его последним воспоминанием. Его голова тоже болела по неизвестной причине. -Да… Как я здесь оказался? Я не помню. Мори протянул ему тарелку и поставил стакан с водой на тумбочку. -После фильма ты почувствовала усталость, поэтому мы просто сидели и болтали о разных вещах. Когда наступил вечер, я приготовил нам ужин, и мы немного выпили. Допустим… ты немного перебрал. О нет. Он напился. Во всяком случае, это объяснило бы боль в голове. У него было похмелье. -О, Боже. Я сделал что-то глупое? - Рюноскэ не хотел знать, но все равно спросил. Мори вздохнул, садясь на кровать. Выражение его лица не было счастливым, и он опустил глаза. -Мы… оба делали много глупостей. Некоторые вещи, которые я должен был остановить еще до того, как они начались, но я этого не сделал. Акутагаве не понравилось, как это прозвучало. -Огай… что случилось? Он снова вздохнул, глядя на Акутагаву. -Ты хочешь знать? Тебе... наверное, это не понравится. Акутагава задумался. Вероятно, для него было лучше знать об этом. Даже если правда не обещала быть хорошей. -Все в порядке, скажи мне

***

Мори не был уверен, почему он позволил ему выпить так много. Он знал, что мальчик никогда раньше не напивался, но это было потому что Чуя всегда следил за тем, чтобы он никогда не пил слишком много. На этот раз он был неосторожен и позволил себе слишком много. Виски был крепким напитком, с которым ему следовало быть поосторожнее. Теперь у него был пьяный парень, который был пьян в первый раз и понятия не имел, что с этим делать. -Давай, давай отведу тебя в спальню, - сказал он, желая увести его подальше от всего, что он мог сломать. -Н-нет, я не хочу спать,- пробормотал Акутагава, не в силах даже стоять самостоятельно без проблем. Мори только покачал головой, зная, что это его вина. Когда ему наконец удалось отвести его в спальню, он закрыл дверь, что делал всегда, положив Акутагаву на кровать. Он хотел оставить его там и пойти принять душ, а потом вернуться и уложить его спать, но прежде чем он смог сделать что-либо из этого, Акутагава притянул его ближе, заставив мужчину приземлиться на кровать. -Пожалуйста, трахни меня. Он не удивился, что Акутагава был возбужден. Если быть честным, он тоже был немного, но он ничего не мог с ним сделать. Не тогда, когда он сейчас такой. Он не мог так воспользоваться им, это было неправильно. -Рю, ты пьян. Иди спать,- сказал он, зная, что так будет лучше всего. Он снова встал, на этот раз не позволив ему поймать себя, взял свои вещи и пошел в душ. На всякий случай он запер дверь спальни. Он не чувствовал себя хорошо, делая это, но он не хотел, чтобы Акутагава сделал что-то глупое, о чем он пожалеет. Закончив принимать душ, он отпер дверь и обнаружил Акутагаву там, где оставил его, лежащим на кровати. Он посмотрел на него, его рука потянулась к нему. -Огай, пожалуйста, трахни меня. -Я уже сказал тебе нет, - повторил он, обходя кровать со своей стороны, проскальзывая под одеяло. Он не хотел сейчас толкать его в душ, это было бы небезопасно. Ему придется сделать это утром. Он уже собирался выключить свет, когда Акутагава снова схватил его, уткнувшись лицом в грудь. -Рю, я не могу этого сделать, это неправильно ... -Пожалуйста~ Я этого хочу. Он ненавидел то, как сильно его подмывало это сделать. По правде говоря, ему нравилось, как Акутагава умолял его трахнуть его, так легко предлагая себя. Это наполнило его сердце. Он был так невинен, не зная последствий этого. Он хотел утонуть в этой невинности, отнять ее у него, что заставило бы Акутагаву пожалеть о своих решениях утром, зная, что он сделал то, чего не должен был делать. Он, вероятно, почувствовал бы отвращение, если бы узнал, что случилось что-то подобное. Конечно, Мори мог просто солгать. Акутагава доверял ему всем сердцем, это было бы легко сделать. Сейчас он мог сделать с ним все, что угодно, а завтра он просто поверит, что это был просто какой-то странный сон, если Мори так скажет. Но он не хотел так предавать их доверие. Он хочет, чтобы Акутагава поверил ему и знал, что он говорит правду. Он не хочет лгать ему таким образом. Он также не хочет причинять ему боль, даже если его разум говорит ему просто сделать это. Он знает, что это неправильно. Мори также уже навредил ему сегодня, во время той сцены, он не заслуживал того, чтобы быть травмированным еще больше. Все это время ему удавалось держать себя в руках, он мог бы сделать это и сегодня. Огай помнит, как в тот день впервые привел его к себе домой. Он ненавидит вспоминать о своих первоначальных намерениях. Все было так, как сказал Койю на следующий день: он хотел использовать его как свою игрушку, может быть, даже просто держать его рядом, чтобы Акутагава не понял, что происходит. Он был и остается немного наивным в некоторых вещах. Это тоже была хорошая возможность. Шел дождь, а у Акутагавы не было машины. Это было прекрасно. Несколько приятных слов похвалы, и он будет держать его под собой, желая сделать все, чтобы услышать больше этих слов. Это было бы так просто. Но когда он упомянул, что у него проблемы со сном, его это заинтересовало. Он не думал, что Акутагава бы один, имеющий подобные проблемы, и он хотел знать больше об этом. Из-за этого, он предложил помочь ему, дав лекарство, то он обычно не делает для многих людей. Когда вся эта история продолжилась, и он понял, что все это, вероятно, вызвано Дазаем, он почувствовал некоторую вину за это. Он был одним из тех, кто заботился о Дазае, когда он впервые присоединился к Портовой мафии, он был тем, кто практически вырастил его все эти годы. И все это продолжалось на Акутагаве, подвергаясь оскорблениям и обращению ниже человеческого, считаясь недостойным похвалы. До сих пор он находил забавным, как ему все время хотелось похвалы Дазая. Это было потому, что он не знал, почему это было то, чего он хотел. Но теперь, когда он знал, он понимал. Он понимал, почему ему нужна любая похвала от кого бы то ни было. Годы, когда о тебе не говорили, что ты молодец. Никаких слов ободрения, только унизительные выражения, которые для многих были бы еще большим разочарованием. Но Акутагава всегда шел вперед, желая заслужить эту похвалу, даже если Дазай не был в Портовой мафии более 2 лет. Он отчаянно нуждался в этом. И Мори чувствовал себя отчасти ответственным за это. Он думал, что Дазай такой же, и перевел все это Акутагаве. И теперь он не мог спать по ночам, потому что что-то было связано с тем, что не давало ему уснуть. Затем слова Акутагавы сорвались с языка, и он упомянул фантазии. Это было не совсем то, что он думал, но, похоже, поведение Дазая повлияло на его желания, хотя он этого не осознавал, и ему это не понравилось, так как это не является чем-то "нормальным". Когда он столкнулся с ним по этому поводу, он никогда не думал, что увидит, как Акутагава станет таким эмоциональным и не захочет говорить об этом. Он не мог поднять на него глаз, считая себя "ненормальным" за то, что ему это нравится. Он никогда не думал, что ему придется утешать его по этому поводу, сажая мальчика к себе на колени, нежно массируя определенные места, чтобы заставить его расслабиться, в то время как он плакал у него на плече. Когда он рассказал о своих фантазиях об изнасиловании, Мори мог думать только о том, как он, вероятно, был напуган, когда говорил об этом. Может быть, он думал, что осудит его за это или назовет отвратительным из-за этого. В конце концов, этот мальчик пережил столько жестокого обращения, что это было все, что он знал. Его мозг думал, что такое поведение было нормальным, и регистрировал его как нечто нормальное, заставляя его думать, что это было приятно и приятно в определенных ситуациях. Но в этом не было ничего отвратительного или ненормального. Фантазии об изнасиловании-это то, что есть у нормальных людей, в этом нет ничего необычного. Но этот мальчик ничего об этом не знал и боялся, что его будут судить за то, что ему нравится. Что из-за этого его будут считать чем-то меньшим, чем человеком. Смотреть на это было ужасно. Мори почувствовал жалость. Он не заслуживал того, чтобы его пугали из-за чего-то подобного. Поэтому он полностью отказался от своего первоначального плана. Он хотел помочь Акутагаве не чувствовать стыда за себя, заставить его чувствовать себя хорошо из-за того, что ему нравилось. Поэтому он дал ему слова поддержки, сказав, что с ним все в порядке. Он и так был в полном порядке. Он предложил попробовать это вместе с ним, уговаривая мальчика чувствовать себя хорошо и безопасно исследовать это. Он мог бы сделать это по-другому. Он мог бы использовать это как возможность погубить его и построить так, как он хотел. Но он этого не сделал. Он отбросил эти мысли и повел себя подобающим образом. Они продолжали, потому что он хотел, чтобы Акутагава чувствовал себя комфортно. Он сказал себе, что это просто потому, что он хочет, чтобы его принимали, а не ненавидели за то, что ему нравится. Прошло целых два месяца, прежде чем он заметил, что у Акутагавы такой вид, будто он хочет признаться в своих чувствах. Мальчик начал ему нравиться. И он не мог лгать, он тоже начал ему нравиться. Все это время он проводил с ним, все время утешал его после сеансов, чтобы убедиться, что Акутагава находится в хорошем головном уборе, каждый завтрак, который они ели на следующее утро. Ему это нравилось. Он не помнит, когда в последний раз чувствовал себя так хорошо. Это было слишком давно, это точно. Он не мог сказать ему "нет". Акутагава, похоже, тоже хотел иметь с кем-то близкие отношения, чего у него, вероятно, никогда раньше не было. Конечно, Чуя и он были очень хорошими друзьями, но они никогда не могли быть чем-то большим, чем это. И это привело его сюда, спустя год, когда он лежал рядом с ним в постели, охотно, без проблем и каких-либо манипуляций. Он почувствовал некоторую гордость за себя. Он ничего не использовал в своих интересах, любую ситуацию, когда Акутагава был ранен или уязвим, он пытался решить без этого. Даже когда случилась вся эта история с Чуей, он не пытался сделать вид, что Чуе все равно, и не пытался настроить их друг против друга. Возможно, он хотел убить его, потому что тот причинил боль Акутагаве, но даже это никогда не делалось, потому что Акутагава этого не хотел и даже приводил веские доводы, почему бы и нет. Он даже прислушался. На следующий день он хотел, чтобы Акутагава почувствовал, что его любят, поэтому убедился, что Койю позаботится о завтрашней работе, и дал Акутагаве свободный день. Он хотел, чтобы он забыл обо всем, что произошло, и поход по магазинам, вероятно, сработал бы. Он не думал, что зайдет слишком далеко. Он действительно не знал. Все, чего он хотел, - это дать ему побольше разнообразной одежды, вот и все. Думать, что он поскользнется на своем поведении и попытается контролировать себя, было то, что он не планировал ни в малейшей степени. Он, конечно, извинился, но все равно чувствовал себя виноватым. Ему казалось, что каждый раз, когда он так оступался, он вселял страх в Акутагаву, чего тот не хотел. Когда он предложил попробовать что-то, что ему понравилось, он забеспокоился. В конце концов, он имел на это полное право. Он был человеком манипулятивным, все это знали. Акутагава тоже это знал, причем очень хорошо. И теперь он был здесь, прося его вести себя так, как он всегда воздерживался, не желая разбивать его на куски, которые он больше не мог собрать. Ему нравилось то, что они делали. Ему нравилось, что он мог одевать его так, как ему хотелось, как он держал его у себя на коленях, говоря то, что он говорил. Он так сильно хотел, чтобы он стал его комнатной собачкой, чтобы никто не мог его заполучить. Он никогда не был ревнивым типом, особенно учитывая, что Акутагава никогда не смотрел бы на кого-то другого таким образом, но Боже, неужели он хотел, чтобы он был так привязан к нему. Как он хотел, чтобы он носил его одежду, чтобы на нем были видны следы его укусов, чтобы все знали, кому он принадлежит. Может, он и не был ревнивцем, но он был собственником. Но он знал, что не должен был делать этого со своей сестрой и Чуей. Он не должен был этого делать. Гин и Чуя были важны для Акутагавы, и то, что он сказал, что они не заботятся о нем, было слишком. По голосу Акутагавы он понял, что тот напуган. Даже его глаза говорили об этом, но Мори продолжал, пока не произнес стоп-слово. Он знал, что должен был остановиться, но это было слишком хорошо. Чувство контроля над кем-то подобным было тем, что он любил, и это могло случайно сломать его парня, если бы он продолжал в том же духе. Все это привело его к тому, что Акутагава пьяно лежал у него на груди, желая, чтобы он его трахнул. Он больше не потеряет контроль. Он отказывается. Внезапно Акутагава скользит вниз, к нижней части тела Мори. Сначала он не очень задумывается об этом, так как думает, что просто хочет лечь в лучшую позицию. Однако все изменилось слишком быстро, когда Акутагава начал стягивать штаны. Мори вздрогнул от этого зрелища. - Что ты делаешь? - его голос был резким и требовательным. Акутагава ничего не сказал, только еще ниже спустил штаны. И тут до него дошло, что происходит: он пытается отсосать у него. Мори без долгих раздумий схватил Акутагаву за голову и поднял его на уровень глаз. - Не делай ничего подобного, когда я не разрешаю. Понятно? - голос его звучал строго и сердито, чего он изначально не собирался. При этих словах Акутагава замер, глядя ему в глаза с отсутствующим выражением. Мори ждал, что он что-нибудь скажет, но сразу ничего не вышло. -Я… Прости, - захныкал Акутагава, и на глазах у него вдруг выступили слезы. Мори, осознав, что натворил, отпустил голову Акутагавы, мальчик теперь сидел, слезы текли по его лицу. Он не хотел делать это таким образом. Но он этого не сделал. Но другого выхода нет. -Рю, в чем дело? - спросил он спокойным голосом. -Ты… ты думаешь, я недостаточно хорош? Ты не позволишь мне прикоснуться к тебе.… разве я недостаточно хорош? - Почему бы тебе не быть достаточно хорошим? Это потому, что мне не хочется? - он говорил эти слова спокойно и вежливо, как говорил бы, когда пытался разобраться в ситуации. Он знал, что Акутагава был слишком пьян, чтобы заметить это, поэтому он знал, что ничего не скажет. - Ты не должен делать что-то, не подумав об этом, прежде чем делать то, что знаешь? -Я ... я знаю, но- -Тогда прекрати. Иди спать, Рю. Утром тебе будет лучше. Сейчас ты ведешь себя неразумно. Если ты не хочешь делать что-то, о чем пожалеешь утром, я бы посоветовал тебе поспать. На этот раз он был не заботливым, а скорее строгим и требовательным. Он надеялся, что Акутагава послушает и просто уснет, не усложняя ситуацию еще больше, чем она уже есть. -Тогда позволь мне пожалеть об этом, -Акутагаве, казалось, было все равно. "К черту все", подумал он. Он уже сожалел об этом еще до того, как это было сделано. Он притянул Акутагаву к себе для жаркого поцелуя, у мальчика не было достаточно времени, чтобы отреагировать. Он схватил его, притягивая ближе, не обращая внимания на то, что ему было не по себе от этого. Акутагава отстранился от поцелуя в тот момент, когда Мори позволил ему, глядя на него с легким страхом в глазах. -П-почему ... -Ну, разве ты не этого хотел? - сказал Мори, и его лицо приняло гораздо более зловещее выражение. Он толкнул Акутагаву на кровать, тот навис над младшим, который в этот момент выглядел испуганным. - Подожди, не надо ... - Зачем мне останавливаться? Ты сказал, что хочешь пожалеть об этом. Утром ты об этом пожалеешь. Акутагава попытался выкрутиться, но не смог. Он был под воздействием алкоголя, не в состоянии контролировать себя должным образом. Он был во власти Мори, что бы ни случилось, все будет в его руках. Все это было неправильно. Он знал это. Но, черт возьми, ему это нравилось. Мори опустился на Акутагаву, их тела прижались друг к другу, между ними не было пространства. -Огай, пожалуйста, о-остановись! - Акутагава был беспомощен, его пьянство снова взяло верх над ним, не позволяя ему защитить себя от всего этого. Прежде чем он сделал что-то еще более глупое, Мори быстро схватил свое пальто, которое было накинуто на плечи Акутагавы, отодвинув его, чтобы он не использовал свои способности с ним. Он заметил, что тот хочет остановить это, пытается ухватиться за пальто, но терпит неудачу из-за того, что сейчас не очень хорошо ориентируется. -Н-нет, пожалуйста, оставь его на мне! - взмолился Акутагава. -Ты уже создал много проблем к настоящему времени, - сказал Мори. - Ты это заслужил, - он бросил пальто на другую сторону кровати, достаточно близко, чтобы он мог схватить его позже, но достаточно далеко, чтобы Акутагава не смог достать его сам. -Нет, нет, пожалуйста! Пожалуйста, верни его! -Нет (Он не собирался играть хорошо в это время. Это не то, что он должен делать, но он все равно будет.) Он спустил штаны до упора теперь, используя одну руку, другой расстегивать брюки Акутагава же. Мальчик пытался остановить его, снова сбой. -Пожалуйста, я не хочу этого, пожалуйста, прекрати! - Акутагава снова плакал, была испуган. Он видел, как кто-то, кого он любит, пытается использовать его в своих интересах. Его собирались использовать и изнасиловать, что-то, что повредит ему. Мори не знал, как долго он сможет продолжать это. Он развернул Акутагаву, чтобы лучше видеть. Внезапно он перестал двигаться. Теперь он был гораздо спокойнее, уткнувшись лицом в подушку. Это стало для него последней каплей. Он больше не мог смотреть на него так. Он снова натянул штаны, проделав то же самое с Акутагавой, потянув мальчика назад. -Рю? Рюноскэ? Ты меня слышишь? Ты в порядке? - он переживал за него, зная, что он сделал, было неправильно. Он обернул руки вокруг него, молодой человек схватил их и, не выпуская их из рук. Он все еще плакал, но он не возражал, что он был так близко к нему, как будто он только не пытался заставить его заниматься с ним сексом. -Т-ты не сделаешь этого, в-верно? Ты н-не изнасилуешь меня? П-пожалуйста, не делай этого, - Акутагава все еще дрожал, слезы все еще текли по его щекам. -Я не буду, обещаю. Пожалуйста, будь добр ко мне и успокойся. То, что он только что сделал, было неприемлемо, и он должен был понести за это ответственность. Даже если это было утром. -Я ... я хочу спать, - сказал Акутагава. -Ладно, тогда давай спать, - сказал он, мягко подтягивая его на свою сторону кровати. Он схватил свое пальто и накрыл им Акутагаву, который сразу же успокоился.

***

Акутагава ничего не сказал и накрылся одеялом, утонув в подушке, закрывая им лицо. Мори не мог его винить. Он был травмирован кем-то, кто был ему дорог. У него были все основания так себя вести. Сегодня ночью он будет спать. А утром ему придется многое объяснять. Акутагава не знал, что сказать. Он ожидал, что произойдет много разных вещей, но не что-то подобное. Только не с Мори. -Ты хочешь, чтобы я ушел? - спросил Мори. Акутагава не знал, что ответить. Он даже не знал, что сказать. Пока Мори рассказывал обо всем этом, Акутагава съел свой завтрак и к концу рассказа покончил с ним. Он передвинул тарелку на тумбочку, все еще погруженный в свои мысли. -Рю? - снова спросил Мори. -Я не знаю. Я... я не знаю что и думать. Ему следовало бы держаться от него как можно дальше. Прошлой ночью его чуть не изнасиловали, хотя он и не помнил этого. Должно быть, он был ужасно напуган, в ужасе, и это еще не все. Мори был тем, кого он любил, и даже то, что случилось нечто подобное, пугало его. Особенно потому, что это может повториться. Мори поднялся с кровати, собираясь уходить, но Акутагава остановил его прежде, чем он успел это сделать. -Нет! Ты можешь остаться, все в порядке. Я просто… Я пытаюсь переварить все это. Это очень много, чтобы принять. Мори сел на стул, на котором обычно не снимал пальто, и серьезно посмотрел на Акутагаву. Он отнесся ко всему этому серьезно, как и следовало. Акутагава был уверен, что ответит за это, даже если это причинит ему боль. Мори принадлежал к тому типу людей, которые признают, что то, что он сделал, было неправильно, и компенсируют это. Он всегда был таким наедине, он знал, что будет таким и сейчас. Но Акутагава не знал, как поступить. Или, лучше сказать, он не знал, что ему следует делать, потому что для многих людей было бы очевидно: уйти и никогда не возвращаться. Но это было то, чего он не хотел. Даже после этого он все еще любил Мори. Он знал, что поступил неправильно, и хотел, чтобы это больше не повторилось. Тем не менее, это не то, что можно гарантировать. Если и есть что-то, о чем он будет думать с этого момента, так это о том, чтобы больше даже не напиваться. Он был тем, кто все это начал. -Мне жаль, что я создал нам проблемы из - за этого, - наконец сказал он. -Я единственный, кто виноват в этом Рю, мне следовало знать лучше. Я не вел себя, как и я. Ты умолял меня остановиться, плакала даже, а я не слушала, пока я больше не смогла этого делать. Что я сделал, было недопустимым, у тебя есть все право не хотеть больше быть со мной. Если ты хочешь уйти, это нормально. Ты можешь остановиться в комнате для гостей, на время, пока все это закончится и- -Нет! Мори вздрогнул от того, что Акутагава повысил голос на него. Он встал с кровати мгновенно, бросая пальто на стороне, бежит в объятия Мори. Рюноскэ обнял его как ни в чем не бывало. Поскольку все было хорошо, и они просто проснулись без всего этого. -Я все еще люблю тебя, - продолжал он. -Я… Я не пострадал, со мной все в порядке. Я просто буду осторожен с алкоголем в следующий раз, и это больше не повторится. Но, пожалуйста, не отталкивай меня. Я не хочу потерять что-то дорогое мне. - ...Ты понимаешь, что говоришь? Это может случиться снова, Рю. И, вероятно, так оно и будет. Почему ты хочешь остаться в отношениях, которые потенциально могут тебя погубить? Ты знаешь, какой я, ты знаешь, на что я способен. Если бы я захотел, я мог бы использовать тебя так, как хотел. Я мог бы сделать это с самого начала, а ты даже не заметишь. Что делает это менее необычным? -Ты меня любишь? Мори посмотрел ему прямо в глаза. Акутагава терпеливо ждал ответа. - Я знаю. Я люблю тебя. Но я также не хочу причинять тебе боль. - Тогда это не имеет значения. Разрушай меня сколько хочешь, причиняй мне боль и ломай меня, но я останусь рядом с тобой. Потому что ты мне нужен. Ты… ты стал причиной, по которой я хочу продолжать жить. Мори изобразил на лице шок, не ожидая, что он это скажет. И если он был честен, то, вероятно, ему не следовало этого говорить. Это было неправильно и неправильно-быть таким. Игнорировать все плохое, что может случиться, думая только о нескольких хороших вещах, которые могли бы выйти, если бы это произошло. Наконец он почувствовал, как руки Мори обхватили его, возвращая объятия. - Это будет твоя собственная смерть, понимаешь? - спросил Мори. - Тогда пусть будет так. Позволь мне быть твоей куклой. Он знал, что означают эти слова. Даже если накануне он не хотел делать ничего подобного снова, сегодня ему было все равно. - Забери у меня все и сделай своим. Он превращался в куклу. Вещь, которой можно пользоваться и с которой можно играть. И его это вполне устраивало.